А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Заповедник" (страница 28)

   – Знаем, – подтвердил Михаил Соломонович. – Вот только тесты эти – простая формальность. Уж мне-то это прекрасно известно. На некоторую неустойчивость психики комиссия, как правило, закрывает глаза. Вызвано это тем, что, по мнению КСП – Комитета по Социальной Политике, – лучшие представители человечества должны оставаться в пределах Солнечной системы, а исследованиями в космосе заниматься все остальные.
   – Надеюсь, это шутка? – поинтересовался Кияшов.
   – Нет, – ответил Михаил Соломонович. – Я полагал, вам это известно.
   – Первый раз об этом слышу, – сообщил Евграф Кондратьевич.
   – И я, – сказал Антон.
   – Я тоже ничего не знала. – Инна смотрела на Михаила Соломоновича с удивлением.
   – Ну что ж, – Химель пожевал губами, – теперь вы все знаете, как обстоит дело. Но, откровенно говоря, это не играет никакой роли.
   – Как это – никакой? – вмешалась Инна. – Вы что же, хотите сказать, что все космопроходчики – законченные негодяи?
   – Почему сразу негодяи? Просто люди с неустойчивой психикой, с различными отклонениями от нормы. Необычные люди, скажем так. Часто эмоциональные, склонные к импульсивным поступкам. Вот Кирилл Янушевич, к примеру, – яркий образчик человека с искаженными понятиями о нравственности. У Евграфа Кондратьевича имеются некоторые наклонности, которые не позволяют причислить его к нормальным людям…
   – Я бы попросил! – взревел старпом.
   – Михаил Соломонович правильно говорит, – проговорил Антон. – Меня вот за наркотики из университета выгнали, да и потом я их тоже принимал уже в академии. И даже на «Семаргле»…
   – Николай боится всего на свете, – продолжал Химель, – у него явные параноидальные наклонности. Скажи, Коля, тебе никогда не казалось, что за тобой следят?
   – Но за мной действительно следили на Земле, – поделился Сумароков. – Хорошо, что я быстро бегаю…
   – Понятно, – хмыкнул Яловега.
   – Я точно знаю, что следили, – обиделся Коля. – Нет, правда! Они у меня хотели какие-то секреты выведать, о которых я никогда и не слыхивал.
   – А с Инкой что? – поинтересовался Яловега.
   – Боюсь, с Инной несколько другая история…
   – Я кое-кому на Земле дала от ворот поворот, – сообщила девушка, – и он затаил на меня смертельную обиду.
   – Хороша расплата, – проворчал Кияшов, – допустить до разведывательных полетов в дальнем космосе. Да я об этом мечтал с детства!
   – Выходит, такие мечты только у психов и могут осуществиться! – Яловега засмеялся.
   – Если речь идет о полетах в дальние уголки космоса, то можно сказать и так, – подтвердил Михаил Соломонович.
   – И вообще, я летела на «Семаргле» с пересадкой, – сообщила Инна. – Я следовала к Эпсилону Змееносца, на промышленную станцию…
   – По добыче платины, – отозвался Яловега. – Знаем, знаем… Сам туда хотел попасть. Оклады очень привлекательные. Но меня в экипаж «Семаргла» впихнули. Сказали, по психотипу подхожу. А ты, Химель, как сюда попал?
   – Я тоже несовершенен, – вздохнул Михаил Соломонович. – У меня имеются определенные пристрастия. Кроме того, меня, как и Колю, преследуют различные страхи и фобии. Мое психологическое состояние отнюдь не стабильно. Уж можете мне поверить. Совсем не стабильно.
   – М-да-а-а. – Кияшов тяжко вздохнул. – Если сейчас припомнить нашу жизнь на «Семаргле», то все члены экипажа, включая капитана Зотова, те еще субчики были.
   – О мертвых или хорошо, или никак, – проговорил Антон.
   – Да ладно, оставь ты это, Делакорнов, – махнул рукой Евграф Кондратьевич. – Вся эта история мне напоминает анекдот про шлюх и господа бога, который несколько лет трудился, чтобы всех их на один корабль собрать, а потом разом прихлопнуть.
   – Неудачное сравнение, – заявил Яловега, – я не шлюха.
   – Ты не шлюха, – кивнул Кияшов, – ты – шлюх.
   – Прекратите ругаться! – потребовала Инна. – Это в самом деле невыносимо. Находиться с вами в одном помещении просто невозможно!
   – Не нравится, иди погуляй. – Яловега опять засмеялся…
   – Скажите, има Галут, – обратился к принцессе Михаил Соломонович, стараясь сменой темы загладить нарождающийся конфликт, – когда мы блуждали по лесу, то случайно наткнулись на полянку, на которой росло что-то, очень похожее на грибы. Огромные, белые – больше человека. Очень гладкие, теплые и за рукой тянутся… То есть вроде бы и не грибы… Правда, я не миколог и в грибах разбираюсь не очень хорошо.
   – Это не грибы, – ответила принцесса, – это единственная уцелевшая здесь неизмененная, не испоганенная нановирусами форма жизни – люмпы. Люмпы – полуразумные существа. А то, что вы видели, – их фрагменты. Части отчасти разумных существ… Когда-то люмпам принадлежала вся планета. Но после того как сюда пришли ретлианцы, спокойное существование для них завершилось. Теперь их осталось совсем немного. Встретить лежбище люмпов в лесу – необыкновенная удача. Сейчас для них наступает сезон миграции, и в этих широтах их почти нет.
   – Миграции? – удивился Михаил Соломонович. – Они что же, могут самостоятельно перемещаться?
   – Да, – подтвердила има Галут, – более того, двигаются они довольно быстро. Могут обогнать поверхностный вездеход.
   – Ничего себе, – хмыкнул Яловега.
   – А ты их ножиком хотел порезать, – заметил Кияшов. – Представляешь себе, выскочила бы такая штуковина из земли и дала тебе по мордасам!
   – М-да. – Механик в задумчивости почесал подбородок. – А если бы из излучателя в этого люмпа пальнуть, еще и не то было бы! Может, нам бы всем тогда не поздоровилось.
   – Основная часть тела люмпа скрывается в почве, – поведала принцесса, – наружу в период спячки выглядывает только совокупительный орган, так называемый цирус, вид и запах которого притягивает… гм… опылителя, если можно так выразиться… А может быть, это и не опылители, а особь среднего рода – взаимосвязь кавилусов и люмпов прямая, и генетический набор очень близок…
   Антону представились лежащие под слоем земли титаны, над совокупительными органами которых работают какие-то кавилусы. Он замотал головой, отгоняя жутковатое видение.
   – Ух ты, – захохотал Яловега, – сами, значит, спят, а члены наружу… Ха-ха-ха.
   – Здесь дамы, – с трудом сдерживаясь, прорычал Кияшов. – Я бы попросил тебя, сукин ты кот, вести себя достойно.
   – Не, ну это же смешно, вы только подумайте! Сами в земле. А члены наружу!
   Кирилл Янушевич приходил во все более веселое расположение духа. Кроме того, он вспомнил о том, что камера оборудована устройствами слежения, а репутацию сумасшедшего нужно поддерживать. А то решат, еще чего доброго, что помешательство было временным, и подвергнут детальному анализу психики путем прямого хирургического вмешательства в мозг.
   – Члены наружу! – повторил механик и покрутил головой в поисках невидимых камер слежения.
   – Яловега! – рявкнул Евграф Кондратьевич. – На тебя, как я погляжу, простые слова не действуют!
   – А чего они члены-то наружу выставляют? – не унимался механик. – Наверное, надеются, что, пока спят, с ними какая-нибудь дамочка совокупится, а не просто рядовой кавилус? То-то Инна так посматривала на них, поглаживала… Видно, чуяла что-то. Или их только аурелианки интересуют? Пойду, что ли, тоже полежу немного. Я не гриб, но, знаете ли…
   – Все, я долго терпел! – Кияшов сжал кулаки и вскочил с койки.
   – Прошу вас, успокойтесь, – попросила има Галут, – не стоит конфликтовать из-за такого пустяка. Правда, не стоит.
   – Свинья вы, Яловега, – сказала Инна. – Грязная, вонючая свинья!
   – Чегой-то, у меня научные гипотезы рождаются, а вы меня ругаете почем зря… Могу же и я немного теорию научную двинуть?
   – Гипотезы ваши действительно интересны, – заметил Химель, – но не могли бы вы придержать свои открытия при себе? Видите ли, далеко не все идеи, пришедшие на ум, имеет смысл выставлять на всеобщее обозрение. В противном случае у вас могут похитить какую-нибудь очень свежую гипотезу, коллега. И вы останетесь не у дел.
   Антон засмеялся.
   – Издеваешься, Химель, да? – Яловега помрачнел. – Думаешь, самый умный тут. Ну-ну. Это мы еще поглядим, кто тут самый умный.
   – Как же вы всем надоели, Яловега, – сказала Инна. – Я уже начинаю жалеть, что ретлианцы вернули вас. Лучше бы они вам что-нибудь повредили, чтобы вы гадости говорить не могли.
   – Ага. Ты бы вообще всех поубивала. Новицкого вон пришибить хотела, – мстительно заявил механик. – Поэтому тебя и вышвырнули из Солнечной системы. Неудержимая тяга к убийствам. Ненависть к мужчинам. Все, все всплывает наружу!
   – Вы говорите очень страшные вещи, – вздохнула има Галут. – Мне тяжело слушать вас.
   – Много ты, мохнатая, понимаешь! – выкрикнул Яловега. – Давно с пальмы слезла?
   Кияшов рванулся к механику, но аурелианская принцесса, преодолевая отвращение, схватила его за руку и удержала на месте. Старпом постоял некоторое время, вращая налитыми кровью глазами, потом бухнулся обратно на койку.
   – Повезло тебе сегодня, – сообщил он. – Если бы не има Галут, быть бы тебе крепко битым.
   – Ретлианцы не простили бы вам нападение на сумасшедшего, – огрызнулся Яловега. – Мы для них неприкосновенны, хоть они нас и побаиваются… И правильно, между прочим, делают, потому что в гневе я страшен.
   – Может быть, они бы сказали нам «спасибо», – предположил Антон. – За то, что мы решили для них такую заковыристую проблему. А то, что теперь с вами делать, раз вы сумасшедший, – непонятно.
   – Зато что делать с тобой, понятно, – скривился механик. – Под нож тебя, под ножик, под ножичик-чик-чик…
   Под глупое хихиканье Яловеги открылась дверь. Коля Сумароков вскрикнул. На пороге стояли два ретлианца. Один держал в лапах вместительную корзину, сплетенную из металлической сетки.
   – Только не меня, не меня! – завопил Коля. – Я тоже сумасшедший! Вам и Михаил Соломонович подтвердит! Доктор, скажите им, что я ненормальный! Он – дипломированный специалист, он разбирается в наших болезнях!
   – Мы все здесь немного не в себе, – подтвердил Химель.
   Кияшов, сидевший ближе всех к двери, первым разглядел, что лежит в корзине, и проворчал:
   – Охолони, придурок! Нам пожрать принесли. Наконец-то. Сподобились.
   Ретлианцы молча поставили корзину на пол и так же молча удалились. Яловега вскочил.
   – Я, правда, ужинал, но и позавтракать не откажусь! – объявил он.
   – Но-но, грабки спрячь! – скомандовал Кияшов. – Первыми будут есть дамы. – И сменил тон на мягкий и предупредительный: – Скажите, има Галут, а вы пробовали когда-нибудь витаминовый мох?
   – Протеиновый, – в который раз поправил Кияшова Михаил Соломонович.
   – Пробовала. Он входит в солдатский рацион. Каждый член королевской семьи проходит военную подготовку, поэтому пища рядовых воинов мне не в новинку.
   – Так кушайте, – любезно предложил Кияшов. – А то Яловегу только пусти к корзинке – все сожрет, а оставшееся распихает по карманам.
   Кирилл Янушевич клацнул зубами и демонстративно отвернулся.
   – Наверное, я не буду есть… Недостойно принимать еду от убийц соплеменника, – проговорила принцесса. – Хотя есть, конечно, хочется… Но имеет ли смысл продлевать мучения? Жаль, что я, подобно мудрецам Зинзавеи, не могу усилием воли останавливать сердце. Наверное, в данном случае это стало бы для меня лучшим выходом.
   – Не стоит так расстраиваться, – заметил Михаил Соломонович. – Мох мы сейчас поделим и съедим. Вы ведь говорили, что вас могут выручить? Зачем же вам принимать смерть, да еще такую ужасную, от голода? Подкрепившись, вы сможете дольше противостоять врагам. В том числе и нам, если вы нас к таковым относите.
   – Пожалуй, вы правы, – согласилась принцесса после недолгих раздумий. – Мне, будьте добры, положите вот тот пучок… С левого края…
   Кияшов быстро разделил мох, выбрав для аурелианской принцессы самые свежие и сочные пучки. Яловега заворчал, но, встретившись взглядом с Кияшовым, счел, что лучше не выказывать неудовольствия. Мох умяли в течение пяти минут. В душ выстроилась очередь – каждый хотел запить скудный рацион, пока еще не отключили воду.
   – Некоторые всю ночь обжирались! – проворчал Кияшов. В животе у него громко бурчало.
   – Некоторых до этого пауки пытали, – выпучил глаза Яловега. – Опыты ставили, погубить хотели…
   – И все потому, что эти некоторые сами на это напросились, – добавил Антон.
   Вернувшись в основное помещение, пленники расселись по койкам. Скудная трапеза повлияла на всех угнетающе.
   – Этак мы долго не протянем, – озвучил общие мысли Кияшов. – Кажется, они хотят нас голодом заморить!
   Повисла тягостная пауза, прерванная диким воплем Сумарокова. Он едва не запрыгнул на стол, тыкая указательным пальцем куда-то в угол.
   – Что… что это? – пробормотал Коля.
   – Где? – Яловега нагнулся и резво отпрыгнул. – Мать моя женщина!
   Антон пригляделся и увидел, что по стене быстро бегут несколько крупных черных насекомых такого отвратительного вида, что он ощутил тошноту. Членистые лапки, как у ретлианцев, быстро семенили по гладкой поверхности. Торчащая на тонком стебельке шеи головка была неприятного розового цвета. По правую и левую сторону головки – большие лохматые уши. Полупрозрачное тельце скрывалось в хитиновом панцире.
   – Какая мерзость! – выдавила Инна.
   Доктор Химель тоже не смог остаться равнодушным к появлению насекомых. Зажав рот носовым платком, он отвернулся и часто задышал.
   И только има Галут сохраняла внешнее спокойствие, словно для нее гадкие существа являлись чем-то обыденным.
   – Вы не боитесь их? – поинтересовался Кияшов с нескрываемым восхищением. В его глазах отчетливо читался восторг – что за женщина, даже насекомых не боится!
   – Зюзюлей? – переспросила принцесса и бросила равнодушный взгляд на стену, гадкие твари уже почти перебрались на потолок. – А почему я должна их бояться? Они живут на этой планете повсюду.
   – Это что, тоже какое-то биологическое оружие? – с пониманием спросил Михаил Соломонович.
   – Нет, – има Галут покачала головой. – Зюзюли развелись сами по себе под воздействием мутации. Поначалу мы считали, что они – выведенный ретлианцами для шпионских целей вид. Мы тщательно их изучили и выяснили, что они не опасны. Единственная проблема с зюзюлями – это то, что они ползают повсюду и совершенно неистребимы.
   – Как служба внутренних расследований космофлота, – проворчал Кияшов. – Тоже те еще зюзюли. Да что там зюзюли. Зюзюлищи!..
   Зашелестела, открываясь, дверь, и на пороге возник команданте Рикраарте. За ним стояли ретлианцы, некоторые – с черными повязками на лапах, и Новицкий. Штурман выглядел серьезным и очень сосредоточенным. Бывших соплеменников он оглядывал с самым деловым видом, словно выбирал, кто будет следующим..
   – Опять на опыты? – запричитал Сумароков. – Что вам, делать нечего, что ли? Я не хочу… Не хочу…
   – Нет, не на опыты, – объявил Новицкий. – Сиди, Сумароков, молча! Целее будешь, и мне хлопот меньше!
   Коля притих, как испуганная мышь.
   Команданте Рикраарте выступил вперед и активировал прибор-переводчик. Не иначе собирался сообщить пленникам нечто очень важное и боялся, что Новицкий может переврать его слова.
   – Достойный противник Хагнат, отошедший к предкам сегодня поутру, поведал нам много интересного, – тонким голосом сообщил прибор в такт мерцанию шишки команданте. – Его тело мы не будем исследовать, а передадим аурелианам для погребения, если, конечно, мы достигнем согласия.
   Има Галут поднялась навстречу команданте и срывающимся, дрожащим баском проговорила:
   – Высокая честь.
   – Мы знаем, кто вы, – ответил команданте. – Третья наследница высокого престола Ледяной планеты. Немалая удача поймать вас.
   – Вы не поймали меня, а подло захватили, – возразила принцесса, и ее хвост вытянулся в струну. – Я от вас не скрывалась.
   – Не столь важно, – ответил команданте. – Мы хотим предложить сделку.
   Принцесса покачала головой. Шерсть на ее загривке встала дыбом.
   – Я не настолько ценна для Ледяной планеты, чтобы за меня отдали что-то стоящее. А безделицы вам не нужны.
   – Безделицы? – мигнул шишкой Рикраарте. – Смотря что понимать под безделицей. Сами вы во сколько оцениваете свою свободу?
   – Пять плумпов иридия, – ответила принцесса. – Больше высокий престол не сможет дать. К тому же я хочу забрать с собой всех людей, которых вы захватили в плен. Они достойны лучшего обращения.
   Аурелианская мера веса плумп равнялась 0,31427 килограмма.
   – Не отдавайте нас, – крикнул Яловега, – они нас на части порежут, чтобы узнать, как мы устроены!
   Рикраарте покосился на механика и свел вместе три лапы.
   – Иридий нам не нужен, – возвестил он. – Этот металл ценен только для вас. Да и всех представителей чужого вида мы не отдадим. Для исследований нам понадобится несколько особей. Вот этого, – команданте указал на Яловегу, – можете забирать. И еще пару по вашему выбору. С остальными будем работать.
   Има Галут склонила голову, не отрывая взгляда от Рикраарте.
   – Вы даже на это согласны? Значит, ретлианцам что-то от нас надо? Надеюсь, вы понимаете, что ни о каких территориальных уступках речь идти не может.
   – Нам нужна одна технологическая новинка, – сообщил команданте.
   – Нам нужны ваши технологии, – влез с русским переводом Новицкий и добавил: – Постарайтесь ее убедить.
   – Как ты ее убедишь? – буркнул Яловега. – Она себе на уме.
   – О поставках образцов оружия речь также идти не может, – объявила принцесса. В ее голосе зазвучали металлические нотки. Только теперь стало заметно, что има Галут привыкла повелевать.
   – Вот именно! Где это видано – продавать врагам оружие? – возмутился Кияшов. – Да и вообще, вы могли бы пригласить нас в какой-нибудь конференц-зал, накормить, в конце концов! Что, у вас не отыщется помещения лучше этой камеры?
   – Нет, – отрезал Рикраарте. – Мы не просим оружия. Нам нужен ваш новый ускоритель. Маломощный, безынерционный и бесшумный вакуумный преобразователь энергии, поставляемой двигателям. Как на яхте аурелианина, которую мы подбили неподалеку от звезды два месяца назад…
   – Господина Крамадрата? – переспросила принцесса. – Вот почему мы не смогли его найти… Он попал в ваши сети…
   – Для нас неважно, как звали этого аурелианина, – ответил команданте. – От него остался только хвост и кусок лапы, на штурвале. К сожалению, часть приборов пострадала. Большая часть ускорителя ионизировалась и рассыпалась пылью. Но то, с каким изяществом двигалась яхта, нам понравилось. Мы хотим этот ускоритель.
   – Возжелали роскоши, команданте? – осведомилась принцесса.
   Рикраарте свел вместе три лапы, что, по всей видимости, было у ретлианцев признаком раздражения.
   Кияшов неожиданно засуетился:
   – Милая има, а на танк, скажем, нельзя поставить такой ускоритель? Или на самолет-истребитель? Если так – они ведь поставят…
   Новицкий часто замигал шишкой – не иначе жаловался на Кияшова, хотя Рикраарте и сам мог узнать смысл его реплики от автоматического переводчика.
   – Такие ускорители уже известны нашим врагам, – объяснила принцесса. – Только мы умеем делать их миниатюрнее и бесшумнее. На танке, согласитесь, размеры двигателя имеют не слишком большое значение, а шум – тем более…
   – А как же скрытность и компактность? – удивился Кияшов.
   – Компактность танку не нужна. Было бы побольше брони. А скрытность – не от шума, а от излучений. Если бы можно было экранировать все излучения…
   – Так продавайте! – предложил старпом. – Горько, что такая молодая и красивая аурелианка, в высшей степени достойная, погибнет во цвете лет! Можете даже никого из нас с собой не брать… Главное, чтобы вы уцелели.
   – Эй, вы за всех не расписывайтесь! – взвизгнул Коля Сумароков. – Оно-то хрен редьки не слаще, но я бы лучше обратно к аурелианам подался. Там хоть кормили посытней.
   – Ага, Коля хочет, чтобы его препарировали! – захохотал Яловега. – И ты, Кондратьич, наверное, мечтаешь, чтобы иноземная принцесса сама тебя вскрыла? Своими лапками? Если уж другого у вас ничего не получается?
   Кияшов зарычал и бросился на Яловегу, но тут же схлопотал заряд из парализатора и плашмя растянулся на пупырчатом металлическом полу.
   – Вести себя пристойно! – рявкнул Новицкий. – И этого дефективного не обижать!
   – Сам ты дефективный, – отозвался Яловега. – Я, между прочим, в тебе совсем разочаровался, Новицкий. Думал, ты мне друг. А ты портянка.
   – Чего-о?
   – Даже пословицу русскую не помнишь. И кто из нас после этого дефективный? Ты и есть из нас самый дефективный. Да еще с секретом, который у тебя изо всех щелей сочится.
   – Молчать! – прорычал Новицкий. – Я тебя заставлю заткнуться, червяк ты земляной… – Он внезапно осекся и оживленно о чем-то заговорил с команданте с помощью знаковой системы и помаргиваний шишкой. – Все… все… – выдавил он затем по-русски. – Рот зашил. – На Яловегу штурман больше не обращал внимания, уставился в пол и молчал пришибленно.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [28] 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация