А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Белое солнце России" (страница 8)

* * *
   Полнотелая луна уже поднялась над селом. Ее свет падал из окон на лестничные ступени и даже освещал коридор, так как двери комнат (кроме барского кабинета) были распахнуты настежь. По всему второму этажу проходила анфилада, позволявшая гостям переходить из комнаты в комнату, однако для слуг существовал коридор, дабы, бегая с подносами, они не мешали гостям. По полутемному коридору как раз и шел Назаров своим давно выработанным шагом, почти не производящим шума. Посередине коридора он остановился, присел и приподнял ножом одну из половиц. Под ней он укрепил лимонку, вынул чеку и привязал веревку к кольцу. Другой ее конец он привязал к дверной ручке запертого барского кабинета. До ближайшей распахнутой двери в одну из комнат было три шага. На обратном пути разрядить ловушку труда не составит, зато теперь никто за спину не зайдет.
   Напуганный Вавила не обманул: в конце коридора действительно была узкая деревянная лестница, ведущая на чердак, точнее туда, где в любом нормальном доме был бы чердак. Однако, благодаря стараниям чудака-британца, под крышей находился широкий, хотя и очень низкий коридор, который упирался в винтовую лестницу. Перед ней на табурете клевал носом часовой. При виде Назарова он тотчас вскочил и схватился за винтовку, прислоненную к стене.
   – Тихо, – сказал Назаров, плавным движением вынимая пистолет. – Смена пришла.
   – Стой, стой! – крикнул парень, бедный батрачонок Лешка, поднимая винтовку. – Караул, товарищи! Бандиты!
   – Спокойно, дурак. – Назаровский пистолет был направлен Лешке в грудь. – Жить не хочешь?
   Однако Лешка не хотел жить, а хотел исполнить долг часового. Он неумело передернул затвор и навел винтовку на Назарова. Противников разделяло шагов десять, и Назаров, увидев, как Лешкин палец ищет спусковой крючок, понял, что времени у него одна секунда…
   Первая пуля отбросила Лешку к стене. Однако он, с пробитой грудью, все еще не выпускал винтовку из рук. Вторая пуля прошила ему голову, и парень вместе со своим оружием опустился на грязный пол.
   – Вот дурень, – сказал Назаров, подойдя к нему. – И мне помешал, и для себя сделал глупость. А мог бы жить и жить.
   Федор по привычке нагнулся к мертвому телу, но ни гранат, ни пистолета на бывшем бойце не было. Перешагнув через него, Назаров подошел к подножию отвесной лестницы, ведущей в башенку. Там он оставил лампу, которая светила убитому часовому, и через пару секунд оказался наверху. Даже романтическому проектировщику башни не могло прийти в голову, что в ней будут держать пленных красавиц, поэтому комбедовцам пришлось самим приколачивать две скобы, между которыми была вставлена палка, не позволявшая открыть люк изнутри. Назаров выбил ее и, приподняв крышку, одним прыжком очутился в башне.
   Перед ним стояла Лариса с доской в руках. Из доски торчал здоровенный гвоздь, который пробил бы любую черепушку.
   – Федор Иванович! – крикнула она и обняла Назарова. – Дождалась, знала, что вы придете.
   – Времени нет, Лариса, – быстро ответил ей Назаров. – Я всех местных гоблинов всполошил, так что уходить надо поскорее. Вы подскажете, как выйти, если по главной лестнице будет не пробиться?
   – По винтовой лестнице надо. Она прямо в подвал ведет.
   – Ладно. Там придумаем. Пошли скорей.
   И верно, надо было трогаться в путь, так как снизу уже раздавались крики и топот комбедовцев, бросившихся наверх.
* * *
   – Банда в доме! – крикнул Сенька Слепак, вскакивая из-за стола. Толпа комбедовцев, матерясь и вооружаясь на ходу, выкатилась из гостиной. Добежав до лестницы, Витька Топоров обо что-то споткнулся.
   – А-а! Так это Вавила. Кто тебя скрутил?
   – Как там его… ох, башка гудить! Назаров это… который с фронтов возвернулся.
   Витька еще раз выругался, подхватил винтовку и бросился вслед за остальной толпой. Двое комбедовцев уже намного опередили ее. Поднявшись на второй этаж, они влетели в коридор… который осветила вспышка и грохот, заставивший бегущую толпу замереть на лестнице. Потом все затихло.
   – Ребята, что там? – крикнул Топоров.
   Ответом была полная тишина, не считая напряженного дыхания затаившихся на лестнице бойцов. Ребята не отзывались.
   – В чем дело? – крикнул Витьке подбежавший Слепак. Он был одним из немногих бойцов, потративших время на то, чтобы вооружиться как следует.
   – Бомбами ручными, гад, швыряется, – ответил Витька.
   – Не бомбами, а бомбой, какую у тебя, дурака, отобрал. Так. Комаров! Возьмешь двух ребят и посмотри, как во дворе. Топоров! Ты хотел до Назарова добраться. Сейчас доберешься. Ты и еще двое, с разбега на площадку и в коридор. Он высунется, а вы его хлопните. Вперед!
   Витька Топоров отставил в угол винтовку и достал из кармана браунинг. Затем он подозвал двух бойцов. Они передернули затворы, и вот все трое одним прыжком влетели на последнюю лестничную площадку. Они оказались в дверном проеме и увидели в противоположном конце темного коридора человека, на которого падал отсвет из одной из комнат. Этот человек тотчас прыгнул на пол, и почти сразу же прозвучали четыре выстрела из маузера.
   У Витьки хватило ума броситься на паркет, правда, с такой поспешностью, что он разбил себе нос. Второй боец подзадержался, но последовал Витькиному примеру и через секунду лежал возле стены, заработав пулю в левое плечо. А вот третий комбедовец на ту же секунду задержался в проеме, стараясь сообразить – куда же делся Назаров и куда теперь надо стрелять. Первую пуля вошла ему в грудь, вторая же – застряла в голове.
   Витька Топоров наудачу три раза стрельнул из браунинга, но тут же сам понял – ни одна из пуль и близко не пролетела от Назарова. Что-то шарахнуло о стенку, к которой прижался ухом лежащий Витька. Одновременно с этим он увидел два огонька в другом конце коридора и услышал выстрелы. На одну ладонь левее – тогда бы конец Топору! Рядом с ним шмякнулась о паркет винтовка и послышался короткий стон. Раненый комбедовец, который и лежа пытался возобновить огонь, более в медицинской помощи не нуждался.
   Не дожидаясь, пока невидимый противник сделает поправку и выстрелит удачней, Витька перекатился к противоположной стене, вскочил на ноги и рванулся обратно на лестницу. Назаров вслед ему не стрелял, берег патроны.
   Федька Мезенцев приподнялся на верхней ступеньке и наискосок выпалил в коридор из винтовки. Пуля вошла в стену где-то посередине коридора, не принеся никому вреда. Немного погодя он повторил тот же опыт еще два раза, пока Слепак, заботясь об экономии боезарядов, не дал как следует ему по шее.
   – Витька! – крикнул председатель. – Чего вы назад подались?
   – Сам попробуй пройти, – огрызнулся тот, смахивая рукавом кровь с лица. – Иди, иди. Мы потом нового председателя выберем. Может, поумней будет.
   Больше ничего обидного по адресу своего командира Виктор Топоров сказать не успел. Ему в шею ткнулся ствол маузера.
   – Это я тебя сейчас переведу в могилевскую губернию, – сказал Слепак. – Вам только с бабами воевать. И то вдесятером на одну. Вот как прикажу сейчас тебе Назарова в одиночку пристрелить. Попробуй не пойди.
   – Товарищ председатель, – забормотал перетрусивший Топоров, сообразивший, что оказался между двух огней. – Эта курва Назаров там плотно засела. Если на него прямо коридором лезть, то он столько наших положит, сколько у него патронов в обойме. Как-нибудь обойти надо.
   – Через крышу, – раздалось сзади. – Или сбегать за керосином да подпалить.
   – А нам где жить потом, дубина? – ответил другой комбедовец. – Бомбами его закидать.
   – Через коридор? – сказал подошедший Филька Комар. – Как ты докинешь, дубина? – И обратился к Слепаку: – Сеня, во дворе порядок. Только еще один кусковский дурак во дворе валялся. Я его в чувства привел и послал вооружиться, сейчас сюда поднимется. А Колька Савельев в обход пошел, чтобы гад через окно не сиганул.
   – Будь он один – давно бы ушел. Но он с бабой. Ей с такой верхотуры не спрыгнуть, – ответил Слепак.
   – Значит, суетиться не будем, он там как хорь, кадкой накрытый. Главное, его оттуда так вытащить, чтобы руки были целы. Крышу можно разобрать и на него сверху гранатку сбросить. Или динамиту притащить, еще лучше. Но хлопотно. Сенька, – Комар хлопнул себя по бедрам, восхищенный собственной идеей, – там же из комнаты в комнату пройти можно. Лишь бы только в первую заскочить, а там – вперед, как по главной улице. Ему за коридором и комнатами зараз будет не уследить.
   – Ты, умник, первый и пойдешь, – раздалось сбоку.
   Сенька Слепак ухватил говорившего комбедовца за рукав:
   – А тем товарищам, которые привычку завели в час кровавой революционной битвы языком молоть, будет оказана революционная честь: идти в атаку первыми, под угрозой гнева членов нашей сельской ячейки, – сказал Слепак.
   – Вот именно, – поддакнул Филька Комар.
   «А не послать ли в атаку самого Комара? – подумал Сенька. – А если не пойдет, смогу ли я его заставить?»
   Размышления Слепака прервал Витька Топор:
   – Слушайте, товарищи, он там чем-то грохочет.
   Комбедовцы прислушались. От противоположного конца коридора доносились звуки сдвигаемой мебели.
   – Проход заваливает, болван, – шепнул Филька. – Мы его через баррикаду застрелим.
   Раздался скрежет, и что-то тяжелое упало на пол.
   – Твою мать! – крикнул Филька. В мирной жизни ему доводилось соблазнять барских стряпух и поломоек, поэтому он знал некоторые архитектурные тайны Усадьбы. – Там же лестница, что через весь дом в подвал идет. А ну за ним!
   Комбедовцы заколебались, не рискуя броситься в темный проем коридора. Но Сенька Слепак подтолкнул Топора в спину, тот рванулся вперед, и с ним еще несколько человек. На середине коридора Витька споткнулся и растянулся на полу. Через секунду он вскочил, оперевшись обо что-то мягкое, и матюгнулся во весь голос. Под его ногами был труп комбедовца, истерзанный взрывом гранаты и изрубленный осколками.
* * *
   За несколько минут до этого Назаров, отразивший первую комбедовскую атаку, стоял у стены, вглядываясь в противоположный конец коридора. Лариса укрылась рядом в маленьком коридорчике, который заканчивался грудой мебельного хлама. Им новые обитатели Усадьбы планировали топить печи. Рядом с ней на полу стояла лампа, поставленная за сломанный стол, чтобы ее свет не выдавал Назарова.
   – Федор Иванович, – сказала она, – что дальше-то будем делать? По винтовой лестнице вниз пойдем?
   – Куда она ведет, кроме подвала?
   – Вроде бы на первый этаж не выходит. Ее построили только ради украшения.
   – Ладно, придется в подвал. Выходить будем оттуда. Попробуйте открыть дверь.
   Назаров продолжал сторожить коридор, а Лариса отправилась раскидывать мебель, чтобы освободить подход к двери. Подавляя слезы от страха и непривычной тяжелой работы, она поотодвигала всю мебель, взяла ножку от стула, вставила ее в расшатанную скобу, на которой висел замок, и потянула вниз. Скоба и замок упали со стуком, насторожившим комбедовцев, и дверь открылась.
   – Готово! – крикнула Лариса.
   – Берите лампу, и вниз. Я следом пойду.
   Назаров подождал, пока шаги девушки удалятся, и лишь тогда поспешил за ней. Ему уже однажды приходилось подниматься по винтовой лестнице в польском замке, поэтому он сразу нашел нужный ритм, при котором даже в полной темноте нога переходила со ступени на ступень.
   Спуск был долог, бесконечно долог, и если бы не желтое пятно керосинового фонаря, колыхавшееся внизу, Назарову могло показаться, что лестница ведет в невидимую черную преисподнюю. Наконец ступеньки кончились, и в ту же минуту сверху послышался грохот, будто дубиной лупили по толстому металлическому листу. Кто-то пальнул сверху, и пуля несколько мгновений металась в замкнутом пространстве, отлетая от ступенек.
   – Лариса, отойдите-ка в сторонку! – крикнул Назаров. Он достал из кармана динамитную шашку, поджег шнур, положил под последнюю ступеньку и подбежал к девушке.
   – Гниды, черви навозные! – раздавался сверху хриплый голос приближающегося Виктора Топорова. – Сдавайтесь, все равно не уйти!
   В этот момент при свете лампы Назаров разглядел арку, ведущую в соседнюю галерею. Он толкнул туда Барыньку и прыгнул сам.
   – Заткните уши, Лариса! – крикнул Назаров, делая то же самое. – И рот откройте пошире.
   И все равно они чуть не оглохли.
   Динамитный удар в замкнутом пространстве – это вам не на концерте спать.
   Взрыв сотряс дом и развалил на части винтовую лестницу. В лестничном проеме выросла гора обломков, под которыми остались и тела двух комбедовцев, раздавленные пудами обрушившегося сверху металла.
   – Не судьба была тебе поумнеть, мой комбедовский друг, – с неподдельной жалостью вздохнул Назаров. – Зато нас теперь сверху никто из этой шайки не достанет. Лариса, как дальше-то выбираться будем?
   – Я помню, как один раз в подвале играла с барским племянником (девушке показалось, что Назаров в темноте пристально посмотрел на нее, и она поспешно добавила: «Нам по десять лет было»). Мы сюда опускались через другой ход. Он, как я помню, был у противоположного крыла.
   – Пошли, – сказал Назаров и, вынув маузер из кобуры, пошел подземным коридором, держа Ларису за руку.
   Только электрический свет, если бы он когда-нибудь появился в Усадьбе, мог бы показать желающим великолепие подвальных катакомб. Архитектор, видимо, так и не понял, что должна была представлять из себя подвальная часть здания: винный погреб, фамильный склеп или инквизиционный комплекс. Поэтому тот, кто не поленился бы спуститься в рукотворное подземелье, нашел бы там элементы и первого, и второго, и третьего. Через подвал проходил большой и извилистый коридор, от которого ответвлялось множество небольших каменных закоулков. Разумеется, в барские годы никакого практического применения они не имели: владельцы Усадьбы не позволили бы оскорбить романтическое подземелье бочонками с огурцами и моченой брусникой. Теперь подвал получил такое содержимое, какое строители не могли и представить: пленников, регулярно отлавливаемых комбедом в деревнях. В таких случаях у подвала дежурил часовой. Однако в этот вечер, кроме Ларисы, никого революционная ячейка в заложниках не держала, поэтому подвал был пуст. Лишь запах мочи, донесшийся откуда-то сбоку, показал, что соседний закуток недавно служил импровизированной тюремной камерой.
   Через три минуты свет фонаря высветил ступеньки, ведущие наверх.
   – Вот и дверь, Федор Иванович. Только она снаружи заперта.
   – Придется моим золотым ключиком открыть, – сказал Назаров, вынимая из кармана динамитную шашку. – Главное, нам сообразить, где укрыться.
   Лариса, не выпуская из рук фонарь, отошла шагов на десять и увидела арку, ведущую в маленький тупичок. Она махнула рукой Назарову – можно поджигать.
   Они прижались друг к другу, и товарищ Назаров, несмотря на грозовую суровость текущего момента, вдруг явственно ощутил, что этот момент можно было бы… – да нет! – недурственно было бы и растянуть подольше. Товарищ Назаров не заметил, как прижал к себе девушку чуть крепче, чем следовало.
   И она, кажется, что-то прошептала ему…
   Но даже если это было и так, взрыв заглушил все прочие звуки.
* * *
   Между тем Колька Савельев, как ему и было приказано, прогуливался вокруг дома, ожидая, когда Назаров будет прыгать из окна. Задание это ему очень не нравилось. Колька помнил, как совсем недавно получил от Назарова метлой по мудям, и отлично понимал: после того как комбед сильно обидел назаровских родственников, даже самый сильный удар покажется наименьшей неприятностью, которую можно ждать от солдата. К тому же Колька не был уверен, что попадет в Федора из винтовки, потому как стрелял из нее всего один раз, и то по кошке.
   «И чего я тут делаю? – думал Колька. – Другие мужики спят сейчас в родных избах с бабами, а я, как дурак, здесь от бандитов хоронюсь, до рассвета самогон хлещу и охочусь на соседей с ружьем. Пора сеять, а я то с винтовкой, то с гармошкой. Вдруг потом нормальное время вернется, что я тогда скажу соседям? Я сам бы такое другому не простил».
   Однако Колька отлично понимал, что этот хомут так просто уже не снять. Дружки-бедняки помогли ему как следует отомстить Козину и особенно его сволочному сынку. Теперь – плати. Пропал добрый молодец. От германской войны по молодости уберегся, в последний военный год не засосала парня мобилизация. Выходит, от судьбы не уйдешь. Дома войну нашел. А что, если Назаров сейчас и вправду на него с верхотуры сиганет?
   И Колька покрепче сжал винтовку. «Под окном лучше не стоять. Надо за конюшню зайти, там я хоть в засаде буду».
   Колька свернул за угол и лицом к лицу столкнулся с притаившимися там четырьмя людьми. Об их намерениях можно было долго не гадать – все четверо держали винтовки, которые тотчас вскинули к плечу. Благодаря стараниям луны, заливавшей светом двор, Колька успел заметить, что один из неожиданных гостей был Афоня-Мельник.
   «Банда явилась. Ох, конец молодцу», – мелькнуло в Колькиной голове.
   Однако он испугался не только за себя, но и за прочих комбедовцев, не подозревающих о новой опасности. Поэтому он заорал во всю глотку: «Товарищи! Банда!» – и вскинул винтовку… а может быть, всего лишь попытался это сделать. Его глаза успели увидеть четыре огонька, а уши – услышать четыре выстрела, но мозг не успел ничего осознать – голова разлетелась на куски…
* * *
   Вечером, когда короткий ливень до нитки вымочил бандитов в их немудреных шалашах, кулацкий молодняк поднял бунт. Без бань, без теплых перин, без домашней стряпни шастать по лесу надоело. К Козину явилась целая делегация и объявила, что пора возвращаться в родное село. Красножопых – положить на месте, а может, и договориться с ними, даже винтовки им отдать. Красным небось самим надоело торчать в этой Усадьбе, боясь провести ночь в родной избе. Тот же, кому нравится мокнуть, как хряку в луже, пусть остается в лесу.
   Козин, как всегда, подавил бунт быстро и бескровно, объяснив малодушной молодежи, что пол в усадебном подвале будет посырей и похолодней лесного мха. Однако он чувствовал, что народ заскучал и требуется какая-нибудь большая затея, а не только унылое патрулирование дорог и посещение окрестных хуторов. Козин предложил прогуляться ночью в Зимино и посмотреть, гостит ли Назаров по-прежнему у дяди. Бандитские командиры боялись узнать, что Назаров, и прежде больше водившийся с беднотой, тоже ночует в Усадьбе. В таком случае к ней подступиться было бы рискованно.
   Назарова у Никиты Палыча не оказалось. Тогда ночные гости зашли к Тимохе, а тот, усвоив просьбу Федора, уверил их, что сосед еще не возвращался. Заодно он рассказал гостям и про историю с Ларисой. Это значило, что среди защитников Усадьбы Назарова быть никак не могло. А пьяный вой, доносившийся с вершины холма, свидетельствовал о том, что комбед, по своему обыкновению, решил загулять до утра.
   Козин заколебался – начинать ли прямо сейчас серьезную военную операцию. Но кое-кто из молодежи уже высматривал в ночном селе силуэты родных изб. Стало ясно, что, даже не вступив в бой, отряд вернется в лес сильно поредевшим.
   – Ладно, – сказал Козин. – Двум смертям не бывать. Всех красножопых под нож. И по домам.
   На залитом лунным сиянием лугу, что звался Барский выгон, Козин и Афоня построили свой отряд: полтора десятка мужиков и парней. Те, у кого были штыки, достали их и насадили на винтовки. Тускло, как играющая ночная рыба, блеснула сталь. Козин вынул огромный нож для медвежьей охоты и два раза взмахнул им перед собой, рассекая воздух как саблей.
   Вокруг было тихо, только из Усадьбы доносились неумолкающие звуки граммофона и крики пьяных комбедовцев. Погавкивали собаки в Зимино. Вот он, дом, рядом. Рукой подать. А так под родную крышу и не заглянули…
   Козин перекрестился.
   – Ну, с Богом. Пошли. Посмотрим, с чего так товарищи развеселились.
   – И чтобы ни один не ушел, – хрипло добавил Афоня-Мельник.
   Пройдя полпути, козинское воинство поняло, что в Усадьбе начались новые развлечения. Из барского дома донеслись выстрелы, потом взрыв, потом новые выстрелы.
   – Бомбы спьяну швыряют, – сказал Афоня, огладив бороду. – Других забав уже больше не осталось.
   – Прямо в доме-то? Нет, братец, это они нам работу облегчили, – ответил ему Козин, поправляя картуз. – Напились и устроили революционный спор. И палят друг в дружку, как в собак. Мы подойдем поближе и подождем. Может, товарищи сами товарищей переухайдакают?
   Перед Усадьбой Козин еще раз остановил свой отряд. Это был тот самый момент, когда Слепак и Комаров, затаившись на лестнице, совещались, как добраться до Назарова.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация