А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Земля навылет" (страница 4)

   Глава IV
   Солдат удачи

   Совершенно секретно.
   База S1-6. Генералу Бастеру
   Сэр!
   Майор Моро настаивает на постоянном патрулировании северного сектора полигона. Многочисленные опросы выявили тот факт, что мусор действительно вывозили к маскировочной загородке Разумеется, без разрешения. С места незаконной свалки этот мусор исчезал как бы сам по себе. Майор Моро считает это важной деталью. Если бы речь шла только о пищевых отходах, не стоило бы и заводить разговор, но потеряна боевая машина со всем экипажем. Бесследно исчезают пластиковые мешки, набитые техническими отходами, а у той же маскировочной загородки найдены два трупа и пластиковая бочка с русской надписью Кстати, пропавшие танкисты были опытными профессионалами Майор Редер (командир) принимал участие в боевых операциях (см. приложение), отмечен медалями, члены экипажа – С.Плисси, Р.Оуэн, О.Рампо-второй имеют благодарности за отличную службу. Майор Моро тщательно опросил всех офицеров и рядовых, хоть раз входивших в контакт с членами пропавшего экипажа. У майора Моро, на мой взгляд, не совсем правильные методы подхода к людям, он бывает излишне нетерпелив и прямолинеен, но отзывы об исчезнувших танкистах он получил самые лучшие. Только о рядовом Рампо-младшем вспоминают, как о человеке, может быть, чересчур суеверном. Например, он считал, что поскольку каждый танк имеет точную дату выпуска (как бы день рождения), значит, по звездам можно вычислить его будущую судьбу. По расчетам рядового Рампо-младшего получалось, что у танка Шеридан М 551 перспективы с самого начала не выглядели блестящими. Этот танк не доживет до ближайшей войны – так утверждал в баре «Sissi» рядовой Рампо-младший.
   Что касается трупов, найденных в северном секторе полигона, оба тщательно исследуются. На запрос о человеке в форме легионера полковник Вокулер (Кайенна) подтвердил (предположительно), что это его рядовой. Имя Герт Лау, прибыл во Французскую Гвиану из Германии (см. приложение). Указанный Герт Лау пропал в сельве почти год назад во время воздушного патрулирования практически не заселенного района Инини. Полковник Вокулер подозревает Герта Лау, а с ним пилота и еще семерых легионеров (см. приложение) в массовом дезертирстве. Они могли перелететь в Бразилию. Такое время от времени случается. В ближайшее время в часть для опознания трупов прибудут капрал Тардье и рядовой Джек Кроуфт. Майор Моро настаивает на активном продолжении расследования, сэр. По его мнению следы пропавшего танка могут привести нас к чему-то очень неожиданному.
   Полковник Редноу

   РЕЗОЛЮЦИЯ: Сообразуясь с новыми данными, предоставить капралу Тардье и его подчиненному возможность детально изучить интересующие их «материалы». Всеми силами пресекать возможное просачивание какой-либо информации с территории танковой части. Майора Моро откомандировать в Кайенну, наделив особыми полномочиями.
   Генерал Бастер

   17 ноября 1999 года. Французская Гвиана. Инини
   Валентину снился тесный салон.
   Тусклое освещение. Спящие пассажиры.
   Во сне Валентин знал, что ничья рука не дотянется до самолета. Даже длинная рука бывшего полковника КГБ, столько лет преследовавшего его в России. Очнувшись (так снилось Валентину), он с наслаждением прокатывал в усталом мозгу простую и такую замечательную мысль: теперь ничья рука до него не дотянется! Он летит в Париж. В Париж, черт побери! Когда приблизилась улыбчивая стюардесса и негромко, чтобы никого не разбудить, спросила, чего желает месье. Валентин с наслаждением ответил: «Коньяк». Да, хороший французский коньяк. Чего еще может желать свободный человек, прошедший десять кругов ада? И спросил: «У нас все в порядке?» Стюардесса улыбнулась: «Конечно, мсье». – «И никаких отклонений в маршруте?» – «Совершенно никаких». – «Значит, Париж, Париж!» – «Совершенно никаких отклонений, – улыбаясь повторила стюардесса. – Париж – Москва. У нас почти не бывает отклонений. Маршрут детально отработан за много лет».
   Париж – Москва! Валентина пробило потом.
   «Простите, как вы сказали: Париж – Москва?»
   «Ну да. Совершенно рядовой рейс, не стоит волноваться. – Стюардессу смешил этот здоровяк. Pour les jeunes filles. Иногда таким здоровякам все приходится объяснять, как молодым девицам. Нервы. Такое время. – Еще коньяк, мсье?»
   «Париж – Москва?» – ошеломленно повторил Валентин.
   «Именно так, мсье. Прямой рейс. Через час приземлимся».
   Через час. В чудовищном сне Валентину почему-то не приходило в голову спросить стюардессу, а как он, собственно, попал на борт, летящий в Москву, если только что взлетел в Шереметьево? Его похитили? Он просто умирал от мертвого ужаса – вновь оказаться в руках бывшего полковника. «Видишь, дорогой, – слышал он во сне знакомый скрипучий голос. – У тебя был выбор».
   Сеар!
   «Видишь, дорогой, – скрипел во сне бывший полковник. – Напрасно ты пытался всем доказать, что я украл большие деньги. Я вовсе не украл. Я сохранил. Это большая разница. Пока вы сокрушали прекрасную страну в угаре своего демократического путча, я ни цента не потратил из того, что принадлежит народу. Напротив, я приумножил богатство, доверенное мне партией».
   Сеар! Сеар!
   «Я будущее спасал, дурак! А ты полез куда не нужно. В Шереметьево тебе объяснят».
   Дикий сон!
   Валентин проснулся.
   Он лежал в траве. Над вырубкой стелился тонкий туман, выравнивал гнилые холмики и ложбинки.
   Сеар! Сеар!
   Горела покусанная москитами шея.
   Он бесшумно спустился на заиленный берег.
   Почему так часто снится это нелепое возвращение в Москву? Почему даже Марсель не смыл эти воспоминания? «Теперь ты Морис Дюфи, привыкай, – сказал ему на сборном пункте капрал Тардье. – Отслужишь срок по контракту, получишь настоящие документы. С ними можешь отправиться куда угодно, хоть в Россию. Откуда у тебя шрам на виске?»
   «Не помню».
   «Правильный ответ».
   В Марселе волонтерам выдали спортивные костюмы и форму.
   В кубриках казармы размещалось уже не двадцать пять человек, как в Париже, а всего шестнадцать. 5.30 – подъем. 6.30 – завтрак. 11.00 – обед. 17.00 – ужин. До 21.00 – свободное время. Времени ни на какие воспоминания не оставалось. Каждый старался показать лучшие результаты, но отсев все равно был огромным. Соседа по кубрику, длинноногого танзанийца Куако, отсеяли из-за плохих зубов. Француза Гюи, белобрысого, на редкость нежадного боксера-неудачника – из-за недавно перенесенной операции на почке. Немца Вольфа, с которым Валентин успел сблизиться, сломали в «гестапо», так волонтеры прозвали отдел психологических тестов.
   «Ты жил в Германии?»
   «Да».
   «Ты жил в Восточной Германии?»
   «Да».
   «Ты родился в Восточной Германии?»
   «Да».
   «Ты служил в армии?»
   «Да».
   «Ты служил в армии Восточной Германии?»
   «Да».
   «Ты хотел служить в армии Восточной Германии?»
   «Я не думал об этом. Меня призвали».
   «Ты служил потому, что тебе нравится Восточная Германия?»
   Собственно говоря, немец так и не понял, почему его отсеяли. «Может, надо было отвечать как-то иначе?» – «Может. – Валентин, конечно, сочувствовал немцу. – Никто ведь не подскажет, надо выворачиваться самому. Куда ты теперь?» – «Не знаю. Потолкаюсь среди марсельских пушеров. А ты?» – «Подразделение диж». – «Станешь генералом», – без зависти сказал немец. – «В легионе не становятся генералами. Мне бы отработать контракт…»
   Озеро высветилось.
   Пыльное, неестественно плоское.
   Женщине, труп которой нашли в руинах малоки, фантастически повезло.
   Майор Моро покачал головой. Эта шлюха могла разбиться при падении самолета, ее могло разорвать на куски, ее могла укусить ядовитая змея, но каким-то образом развозчица смерти выкарабкалась на берег.
   Но на этом везение кончилось.
   Майор закурил. Снайпер Кул, застывший в тени паракусана, повернул голову. Гигантское весельное дерево сильно наклонилось к озеру, его поддерживали, как контрфорсы, чудовищные плоские отростки. Индейцы режут из таких «досок» весла, отсюда название. Природа много чего подарила индейцам для нормального существования в сельве, желчно подумал майор. Он видел, как Джек Кроуфт бросил в кружку с водой таблетку пантоцида. Коричневая вода сразу посветлела. С негромким шорохом соскользнул с дерева легионер Коффи. Расписанная маскировочным узором лысина, ободранное плечо. Подняться на такое огромное дерево, как сходить в другой мир.
   – Ревун выжил, – сообщил Коффи. – Сидит на ветке с подружками. Gueule du bois. Скажем так. Сильно не в духе.
   – Что ты еще увидел сверху?
   Коффи озадаченно потер лысину:
   – Озеро углублено в сельву мили на три. К югу заросли понижаются, там сплошные болота. Так мне показалось. Восточнее просматриваются участки саванны. Там почти нет деревьев, там трава и низкие кустарники. Зато на юго-запад сельва уходит сплошным массивом. И далеко вдали виден хребет. Не могу утверждать… – Коффи замялся. – Не могу утверждать, майор, но похоже, мы стоим неподалеку от поселка…
   – От индейского поселка? – не поверил майор.
   – Не думаю. Я видел планер. – Коффи быстро моргнул. – Индейцы не пользуются планерами. Наверное, берег реки там расширяется, есть песчаные косы…
   – Ты сам видел планер?
   – Ну да. Кто же еще?
   – А людей? Технику? Скажем, танки?
   – Там болота, майор. Над ними можно только летать.
   – Но ты утверждаешь, что неподалеку расположен поселок!
   – Я предполагаю, майор. Я видел, что на песчаную косу сел планер.
   – Этого достаточно. Готовьте людей, капрал. Мы выдвинемся к поселку.
   – Простите, майор, – возразил капрал Тардье. – Перед нами поставлена другая задача. Мне наплевать на все видения легионера Коффи. Я обязан выполнить поставленную задачу. Я потерял пилота и своего человека. Я никого больше не хочу терять.
   – Вам придется подчиниться капрал!
   – Подчиниться? Вам? Вы даже не офицер Иностранного легиона.
   – Вскройте пакет полковника Вокулера. Да, да, тот самый, с надписью «Вскрыть в чрезвычайной ситуации».
   Майор не смотрел на капрала.
   Он ни на секунду не сомневался, что выполнен будет его приказ.
   Он смотрел на легионеров. На Коффи и Тибора, переводил взгляд на Райзахера, Кула, Дюфи. Ублюдки, с которыми можно не церемониться. Но с каждым связано что-то такое, о чем нельзя забывать. Скажем, история с головой петуха. Добавим для уверенности, галльского. Впрочем, так писали журналисты, этот акцент может быть отброшен. Просто голова петуха. А с нею напрямую связаны Джек Кроуфт и Морис Дюфи. Майор хорошо помнил фотографию, полученную в Спецотделе за два дня до вылета в Кайенну. Морис Дюфи (русский) на фоне пластиковых бочек. Целая стена пластиковых бочек. Всех русских можно держать на подозрении уже потому, что они любят фотографироваться на самом неожиданном фоне.
   Он нервно повел плечом. Полтора года назад Дюфи и Кроуфт находились в марсельской казарме. Работал телевизор. В алжирском аэропорту имени Хуари Бумедьена террористы захватили Аэробус Ф-300 линии «Эр Франс». В униформе алжирской полиции террористы вошли в готовый для отлета самолет. «Проверка документов! Всем предъявить документы!» Правильный ход, так оценил произошедшее Кроуфт. Теперь террористы знают заложников.
   Аллах акбар!
   Кабину пилотов захватили двое.
   Еще двое держали заложников под прицелом.
   Майор Моро молча смотрел на Кроуфта. Он пытался понять, каким образом Неизвестное может связывать такого ничтожного человека с Чудом. Джек Кроуфт следил за происходящим в алжирском аэропорту вместе с Морисом Дюфи. Переговоры с представителями аэропорта не устроили террористов. Они вывели в носовую часть лайнера алжирца-полицейского, собиравшегося провести в Париже каникулы. «У меня большая семья!» – более убедительных аргументов несчастный не нашел. Ему выстрелили в голову, а тело сбросили через грузовой люк на стоявшую под аэробусом тележку. Еще через час в тележке оказалось тело военного атташе Вьетнама. Напрасно он заверял, что его страна не имеет никакого отношения к исламским конфликтам. «Теперь погромы в арабских кварталах Марселя гарантированы», – удовлетворенно заметил Джек Кроуфт.
   В течение суток марсельская казарма напоминала игровой клуб.
   Выходя на дежурства, легионеры держали пари, закончится к их возвращению вся эта история или нет. Справиться с ситуацией пробовал министр внутренних дел Алжира Мези-ан-Шариф – тучный усатый человек с вечно недовольным лицом. Освободить из тюрьмы Абасси Мадани и Али Белхади? С чего бы это? Требования террористов раздражали министра. Лидеров Исламского фронта освобождения с таким большим трудом затолкали в тюрьму, какой смысл их отпускать? Организовать в аэропорту международную пресс-конференцию? Ну, на это можно пойти, только освободите детей и женщин.
   «Бон аннэ!» – приветствовал Джек Кроуфт выходящих из самолета заложников.
   Наверное, он считал, что террористы пошли на уступки, желчно подумал майор. Но это не так, террористы сбрасывали балласт. С детьми и женщинами всегда много хлопот. Во Франции о захвате доложили генеральному директору «Эр Франс» и министру внутренних дел. В офисе на Кэ Д’Орсэ спешно организовали кризисный штаб. Джеку Кроуфту нравилось представление. В свободные часы он обсуждал ситуацию с Клодин. Без слов, больше стонами. Клодин имела небольшую квартирку. Джек Кроуфт знал, что ему не придется лезть под пули террористов, это его вдохновляло. По тревоге подняли специальное соединение ГИГН из Корпуса национальной жандармерии, а с ним полицейскую группу, занимающуюся чрезвычайными ситуациями. В 12.00, то есть через девять часов после начала событий, тридцать пять опытных профессионалов во главе с капитаном Дени Фавье были уже в воздухе. Они летели на аэробусе, абсолютно идентичном захваченному, чтобы, не теряя времени, изучить все его уголки. Правда, самолет посадили в Пальма-де-Майорка. К этому времени министр Мезиан-Шариф пришел к выводу, что предпочтительнее выпустить террористов из Алжира, чем впустить в страну французских коммандос. Араб Абдула Яхья, руководивший террористами, согласился на такое решение. Его помощники Назэддин Мехти и Сайд Оуфчан беспрекословно повиновались. Имя четвертого террориста так и осталось невыясненным.
   Боль в желудке утихла.
   Майор Моро без прежней желчи рассматривал Джека Кроуфта.
   Конечно, легионер не верил в операцию освобождения. Ребята из алжирских спецподразделений здорово стреляют и бегают, но им все равно, в кого стрелять. Насторожился Кроуфт только после того, как Аэробус Ф-300 взял курс на Францию. Префект Марселя собрал в башне управления полетами аэропорта Мариньян все способные сломать террористов силы: опытных специалистов из ГИГН и подразделение Иностранного легиона, возглавленное капралом Тардье. Когда в 3.30 террористы приземлились, самолет тут же отбуксировали на бомбовый паркинг. Инструкции были предельно просты: спасти заложников и уничтожить террористов. Капитан Фавье, возглавивший силовую операцию, незамедлительно приступил к действиям. «Вода? Пища? Нет проблем, – ответил он по радио террористам. – Мы доставим припасы к трапу. Горючка? А вот с этим сложнее. Аэродромная команда отказывается работать. Люди боятся, что по ним начнут стрелять».
   В конце концов от политических требований террористы отказались.
   Теперь они хотели попасть в Париж. Только в Париж! Двадцать тонн горючего и пресс-конференция в Париже! Капитан Фавье позволил террористам без буксира вывести аэробус на взлетную полосу, но тотчас под прикрытием опытных снайперов (среди них был Кул) три штурмовых группы на движущихся трапах двинулись к аэробусу со стороны хвоста. Они двигались в мертвом пространстве, однако были замечены. Кто-то из террористов открыл огонь из открытых задних дверей. Впрочем, семи секунд, пока стрелявший был на виду, оказалось достаточно. Выстрелить успел только Кул, поэтому никаких споров по поводу удачного выстрела не было.
   Через правую, сорванную взрывом дверь первым в салон ворвался рядовой Дюфи. Его поддержал огнем капитан Дени Фавье. Вторая группа ворвалась через задние двери. Мгновенно выкинули надувные аварийные рукава. Заложников, соскальзывающих с борта, укладывали на землю и тщательно обыскивали. Легко раненого капитана больше всего удивило то обстоятельство, что граната с парализующим газом, удачно заброшенная в кабину пилотов, не произвела на террористов особого действия. «Живут в дерьме, дышат дерьмом, – сплюнул капитан. – Травить их можно только кислородом».
   Впрочем, проверить это не удалось, все террористы покончили с собой.
   Об операции много писали, но только в закрытые отчеты попала одна странная деталь. В одном из туалетов аэробуса легионеры Морис Дюфи и Джек Кроуфт нашли петушиную голову. Она лежала в фарфоровой раковине. Галльский петух Ну да, символическое убиение галльского петуха. Но где был сам петух? Кровь из отрезанной головы еще сочилась, она была горячей, а фарфоровая раковина растрескалась на мириады тончайших полосок, как от внезапного резкого перепада температур.
   «Ладно, мы доберемся и до этого, – сказал себе майор. И кивнул капралу: – Выполняйте поставленную перед вами задачу. С вами останутся легионеры Кроуфт и Тибор. Остальные пойдут со мной».
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация