А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Заря над Араксом" (страница 20)

   – То время прошло.
   – Ладно. Но, надеюсь, ты помнишь, чем занималась на протяжении последних лет?
   – Работала на тебя, Стаферс. При необходимости я смогу воспроизвести каждый из сотен маршрутов, по которым проходили корабли с контрабандными грузами. Устраивает?
   Рилла бросило в жар.
   – Ты можешь говорить немного тише?
   – Могу. – Даша действительно понизила голос. – Я прекрасно осознаю, чем занималась. И пока что не собираюсь ничего радикально менять. Прикажи, чтобы мне вернули статкарточку. Теперь после каждого рейса ты будешь заносить на мой счет определенные суммы.
   – Послушай, ты и так оккупировала «Нову». Знаешь, сколько она стоит? – У Стаферса на миг взыграла алчность.
   Даша горько усмехнулась.
   – Я подсчитаю. Думаю, окончательный баланс будет в мою пользу. – Она внезапно подалась вперед и добавила, отчетливо произнося каждое слово: – Рилл, не вынуждай меня. Если произвести точный подсчет, то может оказаться, что мне полагается уже не одна, а как минимум две «Новы». Согласен?
   У Стаферса хватило здравого смысла, чтобы не взорваться. Он воздержался от угроз, лишь, насупившись, кивнул.
   – Хорошо. – Он был вынужден идти на мгновенные уступки, прекрасно понимая, какую опасность представляет для него Лоури. Он попросту испугался, потеряв всякий контроль над своими мыслями. – Я оформлю корабль на твое имя. И верну тебе статкарточку. При таких условиях ты согласна продолжать работу?
   – Да.
   Стаферс почувствовал облегчение. Надо же… Когда это случилось? В какой момент я чуть было упустил ее?
   Финансовые вопросы в эти минуты казались Риллу не столь важными и существенными. Он действительно был готов пойти на определенные шаги, лишь бы сохранить существовавшее до сей поры положение вещей.
   Возможно, не все так плохо. Верну ей статкарточку, подарю «Нову», и она успокоится, как любая женщина, чей каприз удовлетворен.
   Рилл был скверным психологом, но не подозревал этого.

   Стаферс действительно сдержал данное обещание, он просто не рискнул обмануть ее, но, увидев, какие глубокие изменения произошли с Лоури, потерял всяческий покой и уверенность в завтрашнем дне. Конечно, недвижимость на Дионе гарантировала ему определенную финансовую стабильность, но Рилл, в силу своей натуры, не мог отказаться от периодически поступающих к нему выгодных предложений.
   Теперь, получив очередной заказ на доставку большой партии нелегального груза, он ломал себе голову, как поступить. Вроде бы после памятного инцидента в ресторане Даша более не демонстрировала ему свою независимость, она продолжала вести замкнутый образ жизни, лишь изредка появляясь в «Олимпе», чтобы поужинать в одиночестве или просто погулять по частному парку, находящемуся на территории гостиничного комплекса.
   Проблема заключалась в том, что Стаферс уже не мог доверять ей.
   Он интуитивно чувствовал, что из покорного исполнителя она постепенно превращается в ходячую проблему, постоянную угрозу – кто теперь мог гарантировать ее лояльность? При этом степень осведомленности Даши относительно всех нелегальных сделок за три прошедших года была стопроцентной. Рилл ни на секунду не сомневался в том, что мнемоники обладают абсолютной памятью, – значит, она действительно помнит состав грузов и маршруты их перемещения.
   Отпустить ее – глупо, опасно и невыгодно. Устранить – жалко. Использовать дальше – рискованно.
   Замкнутый круг.
   Рилл как раз размышлял над мучившей его проблемой, когда внезапный звонок с Аллора подсказал ему достаточно простой выход из создавшейся ситуации.
   Звонил Серж, бывший «сотрудник» Стаферса.
   Разговор был коротким, по существу:
   – Рилл. Тобой интересуется один человек.
   – Что ему нужно?
   – Помнишь ту ненормальную, что я подобрал в сельве?
   – Ну? – мгновенно насторожился Стаферс.
   – Он ищет ее.
   – Можешь дать его описание?
   – Да, естественно. Надеюсь, ты заплатишь мне за информацию?
   – Это зависит от того, насколько она актуальна.
   – Можешь не сомневаться, она не просто актуальна. Этот тип – мнемоник. Такой же, как и та девочка.
   Стаферс почувствовал себя очень неуютно.
   – Хорошо, я заплачу тебе. Сколько ты хочешь за его портрет?
   – Пару тысяч. Сущий пустяк.
   – Я согласен.
   В этот миг под воздействием внезапного нервного возбуждения Стаферсу пришла в голову мысль, как обеспечить дальнейшую лояльность Даши, привязать ее к себе крепче, чем веревкой.

   Глава 8

   Планета Дион. Неделей позже

   Тьма…
   Она окружала сознание, обволакивала его непроглядной чернотой беспамятства.
   Тягучий и ломкий голос звучал внутри одиноко, тоскливо; его искаженные звуки, вязкие, как сам мрак, не несли окончательности, не складывались в слова, словно подтверждая бессмысленность потуг на пробуждение…
   Мысли…
   Больные, искаженные, как сам разум.
   Что-то сопротивлялось внутри, не давая очнуться…
   Потом он почувствовал взгляд. Изучающий, но не злобный, скорее сочувствующий, и налитые свинцовой тяжестью веки затрепетали, сбрасывая непомерный груз.
   Узость вернувшегося восприятия походила на разрез: словно по черному полотнищу мрака полоснул скальпель хирурга.
   Рассеянный свет ослепил, после всеобъемлющего мрака даже сумрак казался чрезмерно ярким, невыносимым, до появления радужных пятен…
   Еще одна попытка.
   Нет памяти.
   Нет прошлого и будущего.
   Есть лишь настоящее, но оно, будто вырванная из контекста книги фраза, не несет смысла, выглядит незнакомым, чуждым…
   Мрак отступал. Радужные круги истончались, блекли, открывая иную картину сущего: фрагмент обшарпанной стены, застывшую на ее фоне сферу голографического монитора и взгляд…
   Взгляд из ниоткуда.
   Эреснийский скарм, похожий на маленького невинного котенка, смотрел на него из глубин фантомного пространства.
   Они всегда смотрят на нас с той стороны, – пришла в разламывающуюся от спазматической боли голову отрешенная мысль. – Смотрят, не осуждая, внушая надежду…
   Ему вдруг подумалось, что все не так уж плохо, если из небытия его встречает голографическое изображение скарма с далекой планеты Эрес…
   Стоп.
   Почему далекой? Я что, помню, где нахожусь?
   Щелки век открылись шире, насколько позволила уже явно ощущаемая опухоль.
   Облегчения это не принесло, лишь фрагмент стены стал побольше, теперь он видел его до самого пола, где рядом со случайно оброненным, дорогим портативным кибстеком сидела, обвив облезлый хвост вокруг тощего тельца, голубая дионская мышь.
   Голографическое изображение скарма чуть наклонило голову.
   Казалось, что он одновременно пытается делать два дела – смотреть на очнувшегося человека и не упускать из поля зрения наглого грызуна, принюхивающегося к системному модулю.
   Человек застонал.
   Голова разламывалась от боли; медленно возвращающиеся ощущения тела также не несли ничего приятного.
   Усилием воли он подавил очередной готовый сорваться с пересохших, растрескавшихся губ стон и сел, опираясь нетвердой рукой о край странной на его взгляд, жесткой и узкой откидной койки.
   – Кыш…
   Худая мышь, вероятно, воспринимала его как мебель. Она даже не повернула головы, продолжая принюхиваться к кибстеку.
   Сейчас она схватит его и утащит в какую-нибудь щель…
   Почему-то он, несмотря на явные признаки амнезии, пребывал в полной уверенности, что миниатюрный кибернетический модуль, снабженный системой стек-голографа, – последняя связующая нить между его изнемогающим от боли разумом и черным, как провал бездонного колодца, прошлым.
   – Фрайг… Пошла вон…
   Мышь наконец повернула голову.
   Изнемогая от необъяснимой слабости, обливаясь липким, холодным потом, он протянул руку, и вид дрожащих, приближающихся, растопыренных пальцев все же напугал маленького грызуна с голубой переливчатой шерсткой: мышь резко отпрянула, юркнув в какую-то щель.
   Скарм с планеты Эрес продолжал смотреть на него добрым, умным взглядом, провожая зрачками каждое движение человека, который медленно сполз с узкой откидной койки и теперь пытался встать.
   Заметив в углу небольшого помещения непритязательный, отгороженный наполовину раздвинутой ширмой санузел с раковиной и зеркалом, он, перебирая руками по стене, добрел до него и взглянул на свое отражение.
   Проклятие…
   Видок еще тот… недельная щетина на похудевших скулах уже начала курчавиться, глаза заплыли, на голове заскорузлыми пятнами запеклась кровь…
   Наклонившись, он ощутил резкую боль в груди и мягкое, но явное сопротивление, будто под рубашку было поддето что-то упругое…
   Сил почти не осталось. Одной рукой опираясь о край раковины, он вялым движением потянул отворот одежды, расстегивая магнитные липучки.
   Под испачканной кровью рубашкой действительно было надето странное белье серо-зеленого цвета, на ощупь похожее на очень упругую, плотную резину.
   Три шариковые пули от импульсного оружия поблескивали в районе сердца.
   Бронежилет…
   Он взглянул на простреленную ткань рубашки и низко наклонил голову, чтобы рассмотреть в зеркале свой затылок.
   Короткий ежик перепачканных кровью волос, и… осколки микрочипа, выбитого из-под кожи ударом четвертой пули, которая застряла между обломками микромодуля.
   Контрольный выстрел?
   Очень похоже. Да что там похоже – так оно и есть. Не стали возиться, видно, догадались, что под рубашкой «броник», но добили неаккуратно, должно быть, торопились.
   Вопрос: кто это сделал?..
   …Он медленно сел на пол.
   Нет, есть более важная проблема: кто я?
   Чернота. Глухой провал памяти. Наличие микрочипа, имплантированного в затылочную область, ничего не проясняло.
   Он дрожащими пальцами нашел катышек пули, окаймленный острыми осколками микромодуля. Подушечки пальцев осязали еще два мягких, покрытых заглушками искусственной пеноплоти инородных включения. Три импланта располагались в ряд. Пуля разбила средний. Очевидно, после выстрела было много крови, иначе убийца или убийцы заметили бы свою оплошность.
   Убрав руку, он осмотрелся.
   Так и есть. Весь пол покрыт бурыми, засохшими пятнами. Судя по их расположению, в него стреляли от двери. Он, не замечая того, думал об убийцах во множественном числе. Системный модуль кибстека, исполненный в форме браслета, наверное, соскользнул с руки и упал на пол, когда он в полубессознательном состоянии пытался вползти в это узкое непонятное помещение.
   Почему кибстек работает?
   Активировался от удара?
   Слишком много вопросов в разламывающейся от боли голове.
   И ни одного вразумительного ответа.
   И еще – кровь.
   Много крови… Щетина на исхудавшем лице, царапающая горло жажда…
   Он сидел на полу и смотрел в глаза разумного кота с планеты Эрес.
   Образ не будил воспоминаний, но успокаивал.
   Он чувствовал себя слабым до отвращения. Чтобы напиться, нужно встать, но на это не было сил.
   В голове медленно возник образ.
   Он как будто смотрел на себя со стороны. Холодный труп на холодном полу. Без имени, в неведомом месте.
   «Я чудом выжил в какой-то чудовищной передряге и не могу позволить себе банально умереть от обезвоживания», – зародилась в глубинах сознания злая, зовущая к действию мысль.
   Рука медленно поднялась, пальцы вновь уцепились за край раковины, помогая подняться обессилевшему телу, голова внезапно закружилась так, что стены поплыли перед глазами.
   …Он пришел в себя от гулкого звука воды, бьющей в дно пластиковой раковины, жадно подался вперед, ловя пересохшими губами спасительную влагу, пил судорожно, захлебываясь, пока рассудок не начал проясняться…
   По телу гулял озноб. Странная, абсурдная в его положении брезгливость присутствовала в каждой мысли и действии, будто убогая, грязная обстановка тесной комнатушки, где он провел неопределенное количество времени, вызывала у него подсознательное, прочно укоренившееся в привычках отвращение.
   Он едва не сунул голову под упругую струю воды, чтобы смыть с волос заскорузлую корку, но вовремя опомнился. Пуля в затылке и разбитый имплант, лишившийся герметичной заглушки, не располагали к водным процедурам такого характера – попадание влаги на контактные разъемы могло вызвать непредсказуемые, фатальные последствия.
   Он ограничился тем, что слабыми движениями омыл лицо и руки.
   Немного полегчало.
   Обернувшись, он, едва переставляя ноги, добрел до постели и рухнул на узкую койку, совершенно обессиленный.
   Беспамятство навалилось, как черная, поглощающая мир стена.
* * *
   Он пришел в себя от странного звука.
   Что-то резко, протяжно взвизгнуло, затем раздались шаги, и незнакомый голос произнес:
   – Иди сюда, не бойся, крошка…
   Он открыл глаза.
   Голографическая сфера по-прежнему висела в воздухе, скарм на фоне эреснийского пейзажа свернулся в клубок и дремал.
   На коленях подле койки стоял человек. Он был невысок, худощав и явно чем-то занят. Его лицо выдавало напряжение, рука медленно тянулась куда-то вдоль пола, исчезая из поля зрения.
   – Фрайг… Кто вы?
   Человек вздрогнул, затем медленно обернулся и вдруг тяжело вздохнул:
   – Ну вот, убежала.
   – Кто?
   – Мышь.
   – Какая мышь?!
   Худощавый равнодушно посмотрел на полуживого обитателя комнаты, но все же ответил:
   – Голубая дионская мышь. Очень редко встречается в наши дни. Эти варвары потравили всех грызунов. Я говорю о служащих фешенебельных отелей. Теперь их можно отыскать только в таких вот местах.
   – Простите, – слова вновь с трудом выходили из пересохшего горла. – В каких местах?
   – Ну, типа этой заброшенной ночлежки. – Незнакомец внимательно посмотрел на спрашивающего и, исходя из ведомых лишь ему соображений, решил пояснить причину своего интереса: – Я экзобиолог, специализируюсь на редких, в основном вымирающих жизненных формах. Голубые дионские мыши – тема моего последнего исследования. Вы знаете, что они не стареют? Это удивительное, малоизученное явление. Данный вид грызунов до самой смерти сохраняет активность, тонус их организма не понижается, они не дряхлеют, а умирают внезапно, словно внутри срабатывает какой-то биологический механизм… – Он внезапно понял, что увлекся, и спохватился, поймав полный боли и недоумения взгляд. – Вижу, вам неинтересно?.. – по инерции добавил он.
   – Я тоже вымирающий вид.
   – Да, выглядите неважно. Давайте будем знакомы. Меня зовут Лукас. Лукас Лайт.
   – Извините, но я не могу представиться.
   – Проблемы?
   – Да. Ничего не помню. Забыл даже свое имя.
   – Вы не шутите?
   – Ничуть.
   Лукас покачал головой.
   – Полная амнезия?
   – Да. Очень надеюсь, что временная. Вы можете мне помочь?
   – Каким образом? Я, конечно, биолог, но…
   – Мне нужны всего лишь ответы на несколько вопросов.
   – Хорошо… Если вы настаиваете… – До увлеченного исследователя только сейчас наконец начало доходить, сколь необычен, жалок и одновременно угрожающ вид его собеседника.
   – Я нахожусь на Дионе?
   – Да.
   – Какой сейчас год?
   – 3830-й. – Голос Лукаса Лайта теперь выдавал волнение и некоторую растерянность.
   – Док, у меня пуля в голове. Взгляните, ее трудно извлечь?
   – Пуля?
   Раненый просто наклонил голову, чтобы не повторяться.
   – Гм… – после некоторой паузы произнес Лукас. – Действительно, шариковая пуля. Еще я вижу импланты и разбитый чип. Вы, верно, кибрайкер, молодой человек?
   – Не знаю… Не помню… Я боюсь лезть туда пальцами, док…
   – Представьте, я тоже. Для подобной операции нужна стерильность и надлежащий инструмент. – Он замялся, а потом все же предложил: – Поступим так. Я могу записать свои данные, и вы зайдете ко мне, во временный офис. Это старый особняк неподалеку отсюда.
   – Док, видите браслет на полу? Если несложно, подайте его мне, а заодно скиньте визитку в его память. – Чтобы связно произнести последнее предложение, раненому потребовалось совершить над собой невероятное усилие.
   – Хорошо. – Лукас коснулся пальцем сенсора считывания, передавая личные данные. Он понимал, что ничем не рискует: вряд ли обитатель убогой ночлежки покинет эту комнату. По крайней мере так казалось ему. В мыслях Лукаса не было жестокосердия, просто он хорошо изучил характер обитателей изолированного пригорода мегаполиса. Они сами избрали свой путь, а он являлся не миссионером, а ученым.
   – Извините, но мне пора идти, – произнес Лукас. Глупо было вступать в разговор с незнакомцем, глупо и опасно… Неизвестно, что на уме у этого человека. Выглядит он неважно, одет как-то странно, но манера речи не похожа на весьма специфичный сленг обитателей местных трущоб, да и кибстек, который Лукас подал ему, подняв с пола, стоит немалых денег. Впрочем, где гарантия, что он его не украл?
   В душе Лайта произошла короткая схватка между здравым смыслом и порывистым желанием помочь.
   На этот раз победил здравый смысл.

   Лежащий на койке человек, казалось, потерял сознание. Его веки плотно смежились и не трепетали, кожа приняла нездоровый серый оттенок.
   Я не могу ему помочь. Даже если очень этого захочу, – сказал сам себе Лукас, твердо решив, что сообщит в полицию и службу спасения. Они окажутся тут быстрее, чем он успеет сходить домой за элементарными хирургическими инструментами. Да, это наилучший выход из положения. По крайней мере его совесть будет чиста…

   Он дождался, пока резко взвизгнет металлическая дверь, стихнут шаги в гулком коридоре, и лишь после этого открыл глаза.
   Кибстек… Зачем он задавал вопросы этому чудаковатому ученому, когда кибернетическая система наверняка содержит исчерпывающую информацию о своем хозяине…
   Если только это мой стек… Он с сомнением взглянул на скарма. Связи с системой не было. Может, прибор обронил кто-то из убийц?
   Нет, он мой.
   Уверенность шла из глубин подсознания.
   Словно отвечая на его мысль, виртуальный скарм внезапно забеспокоился. Он несколько раз оглянулся, а затем в сознании человека возникла четкая мысль:
   Рауль, тебе нужно уходить. Сканеры зафиксировали звонок с мобильного коммуникатора. Через пять-десять минут сюда прибудет наряд полиции.
   Рауль… Меня зовут Рауль!..
   Имя. Как много оно значит в некоторых ситуациях.
   Минуту назад он с трудом удерживал свое сознание на зыбкой грани беспамятства, теперь же оно прояснилось, словно кто-то ввел добрую дозу стимулятора в кровь.
   Скарм прав. С полицией пока разговаривать рано. По крайней мере не в таком состоянии и уж явно не тут…
   Интересно, каким образом я слышу голос?
   Он сел, тяжело опираясь о край неопрятной постели.
   Голова кружилась, сердце гулко стучало в груди.
   Прочь отсюда. Быстрее! – внутренний голос был неумолим.
* * *
   За массивной овальной дверью открылся плохо освещенный, загибающийся вправо коридор. Метров через двадцать у границы плавного изгиба на пол падал яркий дневной свет.
   Рауль, опираясь о стену, пошел в том направлении и вскоре увидел огромный безобразный пролом. То, что он находится внутри отслужившего свой ресурс космического корабля, догадаться было нетрудно. Расколотые бронеплиты только подтверждали это предположение.
   Пролом, через который внутрь полузарывшегося в почву корабля проникал яркий полуденный свет, вывел его на лужайку, по которой вились, исчезая в густом кустарнике, несколько троп. Выбрав наугад одну из них, он углубился в спасительные заросли.
   Свежий воздух, в котором витали запахи прелой листвы, напоминал о чем-то близком, дорогом, но забытом.
   Пройдя около сотни метров, он свернул с тропы, из последних сил продираясь в самую гущу дикорастущего кустарника.
* * *
   Когда звук полицейского флайбота исчез вдали, он лежал на спине, глядя сквозь густую листву в ослепительно синие небеса.
   Память кибстека оказалась стертой.
   Все, что он смог почерпнуть из сервисной оболочки дорогого прибора, были имя и фамилия его хозяина вкупе с личным идентификационным кодом.
   Рауль Шелест.
   Много и ничего.
   Он коснулся сенсора, и виртуальная среда голографического монитора изменилась, приняв вид поисковой системы.
   Док… Он поможет мне.
   Поиск через систему спутникового контроля.
   К его удивлению, запрос был принят.
   Значит, он не совершал никаких преступлений, не находился в черных списках и до последнего момента пребывал на Дионе официально.
   Это уже хорошо.
   Осталось лишь найти дом, о котором упоминал Лукас, и придумать способ уговорить чудаковатого ученого помочь ему.
* * *
   Уже начинало вечереть, когда Рауль остановился подле живой изгороди, отделяющей арендованный Лукасом Лайтом особняк от дороги, ведущей к возвышающемуся вдали мегаполису.
   Отыскать дом оказалось нетрудно, в округе, если верить компьютерной карте, жилых построек было мало: когда-то данный район действительно планировался как элитная зеленая зона, предназначенная для богатых туристов, но что-то не заладилось в реализации проекта, и вскоре строительные площадки заморозили, а обособленное пространство, огороженное по периметру бетонным забором, превратили сначала в свалку старой техники, а затем в некий охраняемый отстойник, куда власти Диона насильно депортировали представителей асоциальной прослойки общества.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25 26 27

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация