А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ключ от королевства" (страница 29)

   Эпилог

   Никогда еще у меня не было такого веселого Нового года.
   На школьном вечере я отплясывала как сумасшедшая. А ведь раньше не танцевала почти совсем – мне казалось, что я неуклюжая, да и вообще, что люди подумают… еще засмеют. А хоровод водить вокруг елки – как можно, мы ведь не маленькие!
   Теперь я сама заводила хоровод, и, что удивительно, одноклассники, поначалу стеснявшиеся, тоже понемногу начинали веселиться со мной. Уж мы вертелись вокруг елки, уж мы хохотали! Ждали чудес, и случилось чудо: биологичка, уныло сидевшая в уголке и смотревшая за порядком, вдруг поднялась, отложила сумку и тоже встала в хоровод, как раз между мной и Максом Овчининым из параллельного класса! Вот это да!
   Маме и отчиму я склеила дедов морозов из цветного картона, а Петьке и Димке нарисовала настольную игру с пещерами, чудовищами и запутанными правилами. Думала, они посмотрят и бросят – так нет же, увлеклись, играли, даже дрались иногда из-за того, что Петька жульничал. Я слышала их разговоры: «Сюда нельзя, тут же хватавцы! Вон их целая куча!» – «А у меня два посоха есть, что мне твои хватавцы!»
   Новогоднюю ночь мы встретили как приличная семья – все вместе, за столом. Мама поставила моих дедов морозов на самую видную полку, все время поправляла волосы, и говорила, и смеялась, и обнимала отчима за плечи, и казалась счастливой.
   Каникулы пролетели моментально, началась третья четверть. Однажды на перемене ко мне подошел Овчинин из седьмого «А» (он у них самый высокий. Физкультурник хотел даже отдать его в баскетболисты).
   – Лапина… Что с тобой такое, вообще-то?
   – А что со мной?
   – Ты вроде это… выросла.
   Я в самом деле выросла на пять сантиметров и очень этим гордилась.
   – Ну да, – сказала я небрежно. – Не только тебе расти, правда?
   Он покраснел:
   – Я в другом смысле. Слушай… Может, в зоопарк сходим?
   Я благосклонно улыбнулась:
   – Ну давай. Если хочешь. Что, слонов давно не видел?
   К счастью, тут прозвенел звонок, и Овчинин убежал, записав на ладони мой телефон.
   А на другой перемене подкатилась Зайцева, волоча за собою, как свиту, Лозовую и Хворостенко:
   – А что это тут за малые дети опять, что, детский сад на ремонт закрыли?
   Кажется, все, кто был в этот момент в коридоре, бросили свои дела и уставились на нас.
   Я чуть повернула голову. Посмотрела на Зайцеву через плечо. Только посмотрела: глупая девчонка-переросток, бройлерный цыпленок, ну что ее ждет за жизнь? Сначала тряпки-мальчики, потом пеленки-сплетни, потом развод-скандалы, потом сразу старость и обида на весь мир…
   И так я четко все это увидела, что ухмылочка на круглом лице Зайцевой вдруг побледнела и увяла совершенно. Может, и она увидела тоже? И ужаснулась?
   – Да не бойся, – сказала я ей серьезно. – Все в твоих руках… Еще не поздно стать человеком!
   Вз-з – только ветерком повеяло. Где Зайцева? Где ее свита? Только ноги топочут в конце коридора.
   А я пошла в класс. Шла и думала: а что ждет меня? Кем я стану? Чего мне надо? Магам дороги проще: они знают, для чего жить. Даже когда я поневоле была предателем, я дралась не только за свою жизнь, но за Эльвиру и принца. А теперь не надо драться – надо изо дня в день жить и верить, что в Королевстве все хорошо…
   Перед началом урока наша классная сказала, что в пятницу родительское собрание и чтобы родители были все до единого. А потом обернулась ко мне:
   – Лапина, я не видела твоих родителей с начала года. Мать придет?
   – Она в пятницу работает. А отчим в командировке.
   – Значит, объясняйся с завучем! Иди и объясняйся! Почему я могу откладывать свои дела ради собрания, а твоя мать не может?
   – Потому что она работает!
   – А в другое время зайти? У Кочкарева мать тоже на собрания не ходит, но она же в школе бывает каждую неделю!
   Я молчала. Что я скажу?
   – Будут решаться финансовые вопросы! – не утихала классная. – Будет выступать родительский комитет! Почему некоторые родители могут работать в комитете на общественных началах, а твоя мать даже на собрание не соизволит прийти?
   – Ну что я могу сделать?!
   Классная вздохнула:
   – Сядь, Лапина, и приготовься к крупным неприятностям.
   Я уселась. И уже не слышала, что она там дальше говорит.
   …Когда я очутилась снова перед своим домом, снег еще не успел нападать на скамейку, где мы с Обероном сидели. Прошла секунда; на мне была привычная старая одежда, под скамейкой – школьный рюкзак, а вот посоха не было. Посох не нужен здесь, это же не игрушка, это оружие, и место ему – в волшебном мире…
   Здесь я не могу летать. Только, став на весы, умею делаться легче на несколько килограммов. Маме однажды показала, так та схватилась за голову: «Дистрофик!»
   Здесь я могу – иногда – отводить зло. Скажу: «У зла нет власти», – и раздраженный человек успокаивается.
   Здесь я чувствую себя сильной. Вот только с несправедливостью ничего не могу поделать. Как сейчас: ну что мне, наизнанку вывернуться? На аркане я, что ли, мать притащу?
   А что скажет мама, я знаю заранее. «Ты знаешь, сколько надо денег заработать, чтобы безбедно жить семье с тремя детьми? Ты знаешь, что я работаю как лошадь? У меня нет времени на собрания, ты достаточно взрослая, чтобы сама заниматься учебой!»
   И почему я не разбилась, сиганув со скалы? Оберон бы меня похоронил с почестями…
   Я вздохнула. Воспоминания о Королевстве были и радостные, и грустные. Потому что слезы сами собой лились. Как там было хорошо…
* * *
   Наступила пятница. Классная была злая как собака с самого утра.
   – Вы предупредили родителей? Тридцать человек в списке – чтобы тридцать было на собрании!
   Она всегда так говорит.
   Закончился шестой урок. Самые нетерпеливые родители уже ждали в коридоре. Тут же полезли в класс – расспрашивать о дорогих детках, показывать всем видом, какие они к детской судьбе неравнодушные… Но почему я на них злюсь? Так нельзя. Никто не виноват в моих бедах. Да и не беды это, так, мелкие неприятности.
   Вчера я все-таки выцарапала у мамы обещание, что она, может быть – вряд ли, конечно, но может быть, – все-таки придет.
   – Лапина! Мать будет?
   – Обещала, – соврала я.
   – Ну так сиди за партой и не смей уходить, пока она не явится!
   Класс наполнялся. Школьников становилось все меньше, родителей – все больше. Отцы – их было всего человек пять – чинно держали шапки на коленях. Матери смеялись, переговаривались, болтали вполголоса. Пришли три или четыре бабушки и даже один дедушка; еще немного, и я останусь в классе единственная школьница…
   – Лапина! Все собрались. Мы ждем только твоих родителей! Где они? Встань!
   Я встала.
   – Вот здесь, перед родителями одноклассников, скажи – где твоя мать? Где твой отец? Почему они снова не явились?
   Все притихли и с интересом на меня смотрели. И я почувствовала, как прежняя Лена, никогда не бывавшая в Королевстве, затравленная и злая, возвращается.
   Все возвращается и становится как было. Серо. Безнадежно. Навеки несправедливо.
   Два с лишним десятка взрослых молча глазели на меня. Было тихо-тихо…
   И в этой тишине вдруг скрипнула дверь за моей спиной.
   – Добрый день, это седьмой «Б»?
   Мурашки хлынули от затылка до пяток. Мне послышалось! Мне показалось! Не может быть!
   – Да, – нелюбезно сказала классная. – А вы, простите, кто?
   – А я пришел на родительское собрание…
   Я обернулась.
   Оберон стоял в дверях, аккуратный, чуть насмешливый, любезный. С меховой шапки у него в руках падали, искрясь, талые капельки – бывшие снежинки.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 [29]

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация