А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ключ от королевства" (страница 19)

   Глава 20
   Одни

   Если бы вы упали в реку со сгущенкой…
   Если бы миллионы змей, изготовленных на кондитерской фабрике из безвкусного желе, все перепутались и стали медленно извиваться…
   Если бы… Короче, никакого удовольствия в этом не было.
   В плотной струйчатой массе можно было дышать (с трудом) и кое-что видеть (как сквозь мутную воду). Ни вкуса, ни запаха, ни вообще понятия, что это такое, – как будто сам туман сгустился и сделался нашим врагом. В нем нельзя было плыть: проваливались руки, ноги не находили опоры. Мы барахтались, как космонавты-новички, впервые угодившие в невесомость. Вертясь и дергаясь в прозрачном киселе, мы ухитрились схватиться за руки и не дали «туману» растащить нас в разные стороны – но это была наша единственная победа.
   Вокруг неслись, смазываясь, черные тени холмов и деревьев, и только небо, безмятежное жемчужное небо, оставалось неподвижным. Долго это продолжалось? Сто лет. Или тысячу. И я, как ни старалась, ничего не могла сделать до тех пор, пока несущий нас поток тумана не схлынул сам и мы не зависли – на мгновение – в воздухе, между звездами сверху и черной темнотой внизу.
   – Ай!
   Упав, я ушиблась грудью о посох. Было больно, и кружилась голова, но я все-таки вскочила – как мне показалось, сразу же, хотя на самом деле, наверное, прошло несколько секунд. Рядом поднимался с земли принц…
   А прямо перед нами высилась фигура, неясная, серая, почти невидимая в свете звезд. Сжав зубы, я заставила себя посмотреть на нее ночным зрением…
   Огромная баба, толстая, приземистая и голая, была соткана, кажется, целиком из тумана. На круглом лице бродили глаза – именно бродили, не имея постоянного места, это были маленькие черные воронки в полупрозрачном студне. Бесформенный нос нависал, будто огромная капля, вот-вот готовая оторваться и упасть. Ее тело оплывало, как горячий ком жира, не разобрать было ни рук, ни ног, ни груди; из уголка большого рта тянулся, как макаронина, редеющий поток полупрозрачного «желе» – того самого, что принесло нас сюда.
   От ужаса и отвращения у меня остро заболел живот. Трясущимися руками я подняла посох, заранее зная, что обречена: с этим чудовищем, наверное, не смог бы справиться и сам Оберон. Это она? Та самая, о ком он говорил? «Королева тумана»?!
   С хлюпающим звуком баба втянула в себя остатки струйчатой массы. Облизнулась бесформенным и рыхлым, как она сама, языком. Посмотрела прямо мне в глаза. Я отступила, все еще держа перед собой посох – но уже готовая бросать его и бежать, ломая ноги, хоть навстречу верной смерти…
   – У зла нет власти! – пискнула я. Набрала побольше воздуха и крикнула еще раз, почти басом: – У зла нет власти!
   Навершие моего посоха тускло полыхнуло. Я подняла руку, будто отводя от глаз наваждение. Я хотела, чтобы чудище исчезло, истаяло, провалилось…
   Черный рот, утопающий в складках тумана, ухмыльнулся. Снова послышался звук – уханье, бульканье, сип и свист; бабища смеялась. Она сделала, что хотела, ей было любопытно поглядеть, что из этого выйдет. Хрюкнув, она подалась вперед, нависла над нами, как облако, а потом вдруг взмахнула всеми своими складками и взлетела.
   И поднималась все выше, улетала все дальше, пока не прояснилось над нами небо, пока мы не остались одни на бесконечной черной равнине.
* * *
   – Это вы во всем виноваты.
   Я их ненавидела – обоих. Они сидели, понурившись, рядышком на стволе упавшего дерева. И принц, и принцесса выглядели неважно – грязные, бледные, у Эльвиры лицо в полосках от слез. У принца разбита губа. Я могла бы подлечить – но вот фигушки. Пусть мучается.
   – Это вы! Что вы сделали! Что теперь будет!
   Молчание.
   Ни у высочеств, ни у меня не было понятия, куда нас занесло и как отсюда выбраться. Мой посох не находил в обозримом пространстве ни Оберона, ни Гарольда, ни Ланса, зато постоянно напоминал об опасности.
   Кругом опасность. За каждым колючим кустом, за каждым кривым деревцем, за каждым гниющим пнем. Под ногами – болото. Небо затянуто туманом. Где Королевство? Как его искать?
   Что подумает Оберон, когда ему доложат, что принц, принцесса и младший маг дороги пропали?
   Ясно, что он подумает. И будет прав: измена. Я польстилась на обещания, захотела стать магистром… Захотела домой… Захотела себе памятник у входа во дворец… И предала Оберона. Предала всех, кто мне верил.
   – Значит, так, – сказала я голосом, дрожащим не то от ярости, не то от страха. – Я ухожу. Основывайте свое Королевство… Вот прямо здесь, на этом болоте, и оставайтесь!
   Повернулась и пошла прочь. Хлюпала под ногами вода. Когда-то здесь был могучий лес, и торчащие к небу гигантские корни тому свидетели. Потом прошел ураган, или пожар, или еще какая-то беда… Хоть бы и туманная бабища потопталась. Старый лес умер, а новый так и не вырос – разве это скопище древесных уродцев можно назвать лесом?!
   Воняло сыростью и гнилью. Посох то и дело содрогался в руках: опасно справа… опасно слева… Я шла все медленнее, вертела головой: мне очень не нравились полянки, затянутые мхом. Хорошо, если там просто трясина под зеленым покрывалом. А если в трясине есть еще и хозяева?!
   И еще эти точки в небе… То появляются, то пропадают в тумане. Птицы? Хотелось бы верить…
   Те, кто летали, спустились пониже. Их было штук двадцать, из тучи появлялись все новые и новые – мамочки, да сколько же их! Похожие на огромных бабочек… нет! Больше всего эти твари походили на летающие махровые полотенца.
   Хватавцы! Множество! Тучи!
   Собираются плотной стаей – к счастью, не надо мной… Что-то их заинтересовало совсем неподалеку, там, откуда я пришла…
   Принц и Эльвира!
   У меня перехватило дыхание.
   Я оставила их одних.
* * *
   «Когда их много, – говорил Гарольд, – они налетают на путника со всех сторон, облепляют так, чтобы не было щелочки, и…»
   – На помощь!
   Принц стоял, привалившись спиной к тонкому стволу, отбивался от хватавцев палкой. Ему оставалось жить несколько секунд – вот они кинулись все разом, облепили его, будто мокрой тканью, залепили рот, и крик оборвался.
   Эльвира кинулась ему на помощь. Голыми руками попыталась оторвать хватавцев от Александра, но где там – ее тоже накрыло, спеленало, как орущую танцующую мумию…
   – Держись! – заревела я незнакомым взрослым голосом и ударила по хватавцам «рассыпными искрами», как научил меня недавно Оберон.
   Зашипело. Завоняло гарью. Стаи тварей над головой не поредели, ничего не изменилось – принц и принцесса отбивались все слабее…
   Рискуя переломать ноги, я скакнула через поваленное дерево, через вывороченный пень – и ударила таким фейерверком, что волосы задымились на голове.
   Те из присосавшихся, что остались в живых, поднялись в небо. Остальные скукожились, как горелая бумага. Принц заворочался, стряхивая с себя обрывки дохлятины. Эльвира лежала неподвижно. У меня не было времени помогать ей – на меня нацелилась с высоты многосотенная стая, и весь мой боевой опыт, приобретенный за время странствий, пришелся теперь как нельзя кстати.
   Хлопья гари сыпались с неба. Я задыхалась и кашляла; прошла минута, другая, казалось, это никогда не кончится, – и вдруг небо очистилось. Только одна издыхающая тварь планировала, подлетая и переворачиваясь, как надутый ветром полиэтиленовый кулек.
   Я всем своим весом навалилась на посох. Оглянулась…
   Они были живы, оба. Правда, у принца кровоточила половина лица, будто по ней прошлись наждаком. А Эльвира пребывала, кажется, в шоке – белая, с широченными зрачками, прерывисто дышит, смотрит, но ничего не может сказать…
   Я опустилась на колени. Протянула над головой принцессы дрожащую грязную руку с обломанными ногтями:
   – Оживи.
   Эльвира опустила веки и задышала ровнее.
   Принц нервно посмотрел в небо. Я оглянулась, будто опомнившись, подняла антенну-посох, пощупала…
   Везде опасность. Но глухая, затаившаяся.
* * *
   Через несколько часов мы набрели на озерцо и устроили привал. Судьба наша к тому моменту прояснилась окончательно.
   Королевства не найти. Мы потерялись на неоткрытых землях.
   Без мага дороги принц и принцесса проживут здесь минут тридцать, не больше. А сколько проживем мы все втроем – знает только «королева тумана».
   Усевшись на берегу, мы дружно впали в оцепенение. Не хотелось ни двигаться, ни говорить; на поверхность озерца время от времени вырывался со дна большой пузырь, лопался, и тогда по масляной глади расходилась круглая волна.
   – Что это было? – спросил наконец принц. – Кто там смеялся?
   Оказывается, они с Эльвирой не видели туманную бабищу. Только ощущали беду и слышали смех. Я описала им, не жалея подробностей, все, что произошло в первые минуты после нашего освобождения из потока.
   – Значит, это она все подстроила?! – Принц почти кричал. – Значит, это она… Она внушила нам идею уйти, оставить Королевство, зажить своей…
   – Никто вам не внушал, – сказала я жестко. – Вы сами этого хотели уже давно. Вы только об этом и мечтали. Я слышала ваши разговоры!
   – Ты подслушивала?!
   – Тише, принц, – сказала Эльвира. – Лена не сказала ни слова королю, вот о чем подумай. Если бы она не была такая благородная…
   – Мы бы здесь не сидели, – зло оборвала я. – Надо было сразу все выложить, и тогда…
   – Нам бы отрубили головы, – спокойно закончила Эльвира. – Вернее, мне. Александр все-таки единственный сын короля. А я – ходячая угроза раскола. Оберон не стал бы со мной церемониться.
   – И правильно! – Я смотрела ей в глаза. – Потому что теперь – теперь! – Королевство осталось без мага дороги. Как эта баба и хотела с самого начала. И они там могут погибнуть, все наши люди, все…
   – Не преувеличивай. – Эльвира чуть улыбнулась. – Потерять тебя Оберону обидно, конечно, но это не самая страшная потеря. Магической силой король превосходит тебя в тысячу раз. А есть ведь еще Ланс. И Гарольд…
   – Ах, вот как?! Что же ты мне раньше говорила, что я могуществом равна Оберону? Подлизывалась, да?
   – Не кричи, – устало вздохнула Эльвира. – Я, может, хочу тебя успокоить. А ты злишься.
   Мы замолчали. Стало тихо. Только булькали, поднимаясь со дна, пузырьки: буль… буль…
   – Нам нет смысла ссориться, – снова начала Эльвира. – Мы в одной яме. Надо выбираться. И ты, Лена, прекрасно понимаешь, что твоя ответственность сейчас – это мы. От тебя зависит, будет жить сын короля – или его сожрет какая-то пакость.
   Разумеется, мне нечего было ей возразить. Я уныло молчала.
   – Мы должны бороться и выживать, – продолжала принцесса увереннее. – И когда мы выйдем на новое место – мы все-таки обоснуем там Королевство. Тогда ты станешь верховным магом… или уйдешь домой. Для тебя это тоже единственный шанс, пойми!
   – Все равно я останусь предателем.
   – Кто сказал? Кто сказал «предатель»? Оберон, может быть, никогда не узнает, что с нами случилось. Например, он подумает, что на нас с принцем напало чудовище, ты кинулась нас защищать и мы вместе погибли… Оберон, может быть, тебя павшим героем считает, а вовсе не…
   – Кого ты хочешь обмануть? – Я смотрела на озеро. – Оберона? Меня? Себя?
   Какая неприятная, неестественная тишина стояла в этом лесу!
   – А что мы будем есть? – уныло спросил принц.
   Спросил бы чего-нибудь полегче!
* * *
   Без посоха просто не знаю что бы я делала. А так удалось и огонь развести, и одежду высушить, и отыскать среди множества уродливых грибов такие, которые безопасно есть. Мы накалывали грибы на прутики и пекли на углях. Хорошо бы еще рыбу поймать, да удочки нет, а посохом я не умею…
   Мы согрелись, кое-как утолили голод и даже немножко поспали – принц с Эльвирой в обнимку, я в стороне, свернувшись калачиком. Они любили друг друга, жалели друг друга, поддерживали, я не могла этого не видеть, эта любовь могла быть хоть слабым, но оправданием тому, что мы сделали…
   Только мне не было оправданий.
   Будь проклят день, когда я познакомилась с принцем на берегу. Будь проклят день, когда я стала хорошо к нему относиться. Он чувствовал во мне эту слабость: не пошел ведь к Лансу, к Гарольду – ко мне пошел, предлагая измену, и не ошибся.
   А казалось так просто: перейти овраг и вернуться обратно!
   Я лежала в обнимку с посохом и вспоминала того, кто дал мне мое первое магическое оружие. Воображала, как Оберон сидит в шатре, спокойный, как обычно, и суровый, как никогда прежде. И Гарольд не знает, куда девать глаза. И Ланс разглядывает свой костяной посох с полным равнодушием на лице: измены случались прежде, измены будут всегда. Не беспокойтесь, ваше величество, еще есть маги, верные вам и Королевству…
   А если навалятся сосуны?
   А если снова придется уходить от опасности под землей? Втроем не удержать тоннель, он завалится, все погибнут…
   А что думают обо мне стражники? Повара? Музыканты? Мать Гарольда? Наверное, только и разговоров…
   Или наоборот: все молчат, будто сговорились забыть мое имя. Будто меня никогда с ними не было. Как будто я не спасала их, рискуя жизнью…
   И я заплакала от жалости к себе. И еще от стыда.
   …Хорошо, что нет пути назад. Потому что не знаю, как бы я осмелилась посмотреть в глаза Оберону. Будь что будет: я доведу влюбленных до безопасного места. Пусть делают что хотят. Пусть строят свое Королевство – на предательстве… А я уйду домой. И больше никогда в жизни не открою ни одной сказки, буду читать и смотреть только о том, что существует в моем мире. О политике, технике, спорте. О моде. Выучусь, стану экономистом. Заработаю много денег. Куплю квартиру…
   Слезы текли по моим щекам, падали в мох и тонули в нем, не оставляя следов.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация