А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Помутнение" (страница 22)

   Глава 15

   – Можно я буду работать с животными? – попросил Брюс.
   – Нет, – сказал Майк. – Пожалуй, я направлю тебя на одну из наших ферм. Побудешь месячишко на полевых работах, посмотрим, как справишься. На свежем воздухе, поближе к земле. Люди слишком стремятся к небу со своими ракетами и спутниками. А думать надо о…
   – Я хочу быть с кем-то живым.
   – Земля живая, – наставительно произнес Майк. – Она еще не умерла. Ты получишь от нее много пользы. Тебе приходилось иметь дело с сельским хозяйством? Ну, там, семена, обработка почвы, сбор урожая?
   – Я работал в офисе.
   – Теперь будешь работать в поле. Если твой разум вернется, то только естественным путем. Нельзя заставить себя снова думать. Можно лишь упорно трудиться, например, сажать семена, или пахать землю на наших овощных плантациях – так мы их называем, – или бороться с вредителями. Мы опрыскиваем насекомых из пульверизатора. Однако с химическими веществами надо быть крайне осторожным, иначе они принесут больше вреда, чем пользы. Они могут отравить не только урожай и почву, но и человека, который пустит их в дело. Проесть его голову. Как проело твою.
   – Хорошо, – сказал Брюс.
   Тебя опрыскали, думал Майк, и ты стал букашкой. Опрыскай букашку ядом, и та сдохнет; опрыскай человека, обработай его мозги, и он превратится в насекомое, будет вечно трещать и щелкать, двигаясь по замкнутому кругу. Повинуясь рефлексу, как муравей. Исполняя последнюю команду.
   Ничто новое не войдет в этот мозг, думал Майк, потому что мозга нет. Как и человека, который был в нем заключен. Которого я никогда не знал.
   Но может быть, если привести его на нужное место, если наклонить ему голову, он еще сумеет посмотреть вниз и увидеть землю. Сумеет осознать, что это земля. И поместить в нее нечто отличное от себя, нечто живое. Чтобы оно росло. Ибо это то, чего сам он делать уже не может – расти. Может лишь умирать дальше, пока не умрет совсем и мы не похороним его. У мертвого нет будущего, только прошлое. А у Арктора—Фреда—Брюса нет даже прошлого – лишь только то, что перед глазами.
   Майк вел грузовик, рядом на сиденье подпрыгивало обмякшее тело. Оживленное машиной.
   Уж не Новый ли путь сделал это с ним, думал Майк: породил препарат, который в конечном итоге вернул его к себе?
   Директор-распорядитель сказал, что их цели будут открыты ему, когда он проработает в штате еще два года.
   Эти цели, сказал директор-распорядитель, не имеют ничего общего с лечением наркомании.
   На какие средства существует «Новый путь» – известно одному лишь Дональду, директору-распорядителю. Но недостатка в средствах не было никогда. Что ж, думал Майк, производство и распространение препарата «С» должно приносить огромные деньги. Достаточные, чтобы «Новый путь» рос и процветал. И чтобы оставалось еще на ряд других целей.
   Смотря для чего предназначен «Новый путь».
   Майк знал – федеральное правительство знало – то, чего не знала ни общественность, ни даже полиция. Препарат «С» не синтезировали в лаборатории; как и героин, препарат «С» был органического происхождения.
   Так что скорее всего «Новый путь» рос и процветал в буквальном смысле.
   Живые, думал Майк, никогда не должны служить целям мертвых. Но мертвые – он взглянул на Брюса, на трясущуюся рядом пустую оболочку – по возможности должны служить целям живых.
   Таков закон жизни.
   И вполне возможно, что мертвые, если они чувствуют что-то, чувствуют себя от этого лучше.
   Мертвые, думал Майк, которые еще могут видеть, даже ничего не понимая, – это наши глаза. Наша камера.

   Глава 16

   В кухне под раковиной, среди щеток, ведер и ящиков мыла, он нашел маленькую косточку. Она походила на человеческую, и он подумал – не Джерри ли это Фабин?
   Невольно вспомнилось, что давным-давно он делил дом с двумя парнями, и у них была шутка о крысе по имени Фред, которая жила под раковиной. Они рассказывали гостям, что однажды, когда их совсем припекло, бедного старого Фреда пришлось съесть.
   Может, это косточка жившей под раковиной крысы, которую они придумали, чтобы было не так тоскливо?

   – Парень совсем выгорел, хотя с виду было незаметно. Раз он приехал в Вентуру – разыскивал старого друга. Узнал дом, по памяти, без всякого номера, остановился и спрашивает, где найти Лео. Ему отвечают: «Лео умер». А парень и выдает им: «Хорошо, я загляну в четверг». И уехал. В четверг, наверное, вернулся – опять искать Лео. Каково, а?
   Потягивая кофе, Брюс слушал разговоры в гостиной.
   – …в телефонной книге записан всего один номер, на каждой странице, и по этому номеру можешь звонить куда хочешь… Я говорю о совершенно ошизевшем обществе… И у себя в бумажнике ты носишь этот номер, единственный номер, записанный на разных визитных карточках и листочках. И если номер забыл, то не позвонишь никому.
   – А справочная?
   – У нее тот же номер.
   Он внимательно слушал. Интересное, должно быть, местечко. Звонишь, а тебе говорят: «Вы ошиблись». Снова набираешь тот же самый номер – и попадаешь куда надо.
   Идешь к врачу – а врач только один и специализируется на всем, – и тебе прописывают лекарство, одно на все случаи жизни. Относишь рецепт в аптеку, и там выдают единственное средство, которое у них есть, – аспирин. И тот лечит все болезни.
   Закон тоже один, и все нарушают его снова и снова. Полицейский кропотливо помечает, какой параграф, какой пункт, какой раздел, – всегда одно и то же. И за любое нарушение – от перехода улицы в неположенном месте до государственной измены – одно наказание: смертная казнь. Общественность требует отменить смертную казнь, но это невозможно, потому что тогда, скажем, за неправильный переход вовсе не будет наказания. И так, нарушая закон, постепенно все вымерли.
   Наверное, подумал он, когда люди узнали, что последний из них умер, они сказали: «Интересно, какие они были? Давайте-ка заглянем в четверг!»
   Он неуверенно рассмеялся и, когда его попросили, повторил мысль вслух. И все в гостиной тоже засмеялись.
   – Отлично, Брюс!
   Шутка прижилась и стала общим достоянием Самарканд-хауса. Когда кто-нибудь чего-нибудь не понимал или не мог найти того, за чем его посылали – например, рулон туалетной бумаги, – то обычно говорил: «Что ж, я, пожалуй, зайду в четверг». Эта шутка приписывалась Брюсу и стала своего рода его визитной карточкой, как у комиков на телевидении.
   Позже, на одной из вечерних Игр, когда обсуждали, какую каждый из них принес пользу, решили, что Брюс принес в «Новый путь» юмор. Принес способность видеть смешную сторону вещей, как бы ни было плохо. Собравшиеся в круг дружно зааплодировали, и, с удивлением подняв глаза, он увидел со всех сторон улыбки и теплые одобрительные взгляды. Эти аплодисменты надолго остались в его сердце.

   Глава 17

   В конце августа того же года его перевели на ферму в Северной Калифорнии, в краю виноградников.
   Приказ о перемещении подписал Дональд Абрахамс, директор-распорядитель фонда «Новый путь», по представлению Майкла Уэстуэя, служащего фонда, который принимал особое участие в судьбе Брюса. Было учтено, в частности, то, что участие в Играх не принесло ожидаемых результатов и даже ухудшило состояние пациента.
   – Тебя зовут Брюс, – сказал управляющий фермой, когда Брюс неуклюже вылез из машины, волоча за собой чемодан.
   – Меня зовут Брюс, – сказал он.
   – Мы попробуем тебя на полевых работах, Брюс.
   – Хорошо.
   – Я думаю, тебе понравится здесь.
   – Я думаю, мне понравится, – сказал Брюс. – Здесь.
   Управляющий придирчиво осмотрел его.
   – Тебя недавно постригли?
   – Да, меня недавно постригли. – Брюс прикоснулся к бритой голове.
   – За что?
   – Меня постригли, потому что нашли на женской половине.
   – В первый раз?
   – Во второй. – Брюс стоял, не выпустив чемоданчика. Управляющий жестом велел поставить его на землю. – В первый раз меня постригли за буйство.
   – Что ты сделал?
   – Я швырнул подушку.
   – Хорошо, Брюс, – сказал управляющий. – Идем, я покажу, где ты будешь жить. У нас здесь нет большого дома, а есть маленькие домики, в которых размещаются по шесть человек. Там спят, готовят себе пищу и отдыхают, когда не работают. Здесь нет Игры, только работа. Игр больше не будет, Брюс.
   На лице Брюса появилась улыбка.
   – Ты любишь горы? – Управляющий указал направо. – Гляди: горы. На их склонах выращивают отличный виноград. Мы не растим виноград. Мы растим разные другие культуры, но не виноград.
   – Я люблю горы, – сказал Брюс.
   – Посмотри на них. – Управляющий снова указал; Брюс не повернул головы. – Мы подберем тебе шляпу. Работать в поле без головного убора нельзя. Пока нет шляпы, на работу не выходи. Ясно?
   – Не выходить на работу без шляпы, – повторил Брюс.
   – Здесь хороший воздух, – сказал управляющий.
   – Я люблю воздух, – сказал Брюс.
   Управляющий жестом приказал Брюсу взять чемодан и следовать за ним. Он то и дело поглядывал назад и чувствовал себя не в своей тарелке. Знакомое ощущение – ему всегда было не по себе, когда приезжали… такие.
   – Мы все любим воздух, Брюс. В самом деле любим. Это у нас общее.
   Он подумал: по крайней мере это у нас еще общее.
   – Я буду видеться со своими друзьями? – спросил Брюс.
   – С друзьями из «Нового пути» в Санта-Ане?
   – С Майком, и Лаурой, и Джорджем, и Донной, и…
   – Сюда к нам приезжать нельзя, – объяснил управляющий. – Это закрытая зона. Но ты, возможно, будешь ездить туда пару раз в год. У нас бывают общие встречи: на Рождество и…
   Брюс остановился.
   – Следующая встреча – на Благодарение, – сказал управляющий, махнув ему рукой. – Рабочие на два дня поедут туда, откуда они к нам попали. А потом вернутся – до Рождества. Так что с друзьями увидишься через три месяца. Если их самих куда-нибудь не переведут. Но учти: у нас в «Новом пути» нельзя завязывать с кем-то отдельных отношений. Тебе говорили? Мы все – одна семья.
   – Я понимаю, – сказал Брюс. – Мы это учили, когда проходили Закон «Нового пути». Можно мне попить?
   – Мы покажем тебе, где здесь вода. – Управляющий повел Брюса к ряду однотипных сборных домиков. – Это закрытая зона, поскольку мы выращиваем экспериментальные гибридные культуры и боимся заражения насекомыми-вредителями. Люди могут случайно пронести их сюда на одежде, обуви и даже в волосах. – Он ткнул пальцем в первый попавшийся домик. – Твой домик – «4-Д». Запомнишь?
   – Они такие похожие… – пожаловался Брюс.
   – Можешь прибить что-нибудь к стене, чтобы легче его узнавать. Что-нибудь яркое. – Управляющий толкнул дверь, изнутри полыхнуло горячим спертым воздухом. – Думаю, сперва мы поставим тебя на артишоки, – размышлял он вслух. – Тебе придется носить перчатки – они колючие.
   – Артишоки, – сказал Брюс.
   – У нас есть и грибы. Экспериментальные грибные фермы. Конечно, закрытые, чтобы патогенные споры не заражали почву.
   – Грибы, – повторил Брюс, входя в жаркое темное помещение.
   Управляющий смотрел на него с порога.
   – Да, Брюс, – сказал он.
   – Да, Брюс, – сказал Брюс.
   – Брюс, – окликнул управляющий. – Очнись!
   Он кивнул, застыв в полумраке, все еще не выпуская из рук чемодан.
   Стоит им оказаться в темноте, как они сразу клюют носом, подумал управляющий. Словно цыплята. Овощ среди овощей. Грибок среди грибков.
   Он включил свет и начал показывать Брюсу нехитрое хозяйство. Брюс не обращал внимания – он впервые заметил горы и теперь смотрел на них широко открытыми глазами.
   – Горы, Брюс, горы.
   – Горы, Брюс, горы… – повторил Брюс, не отрывая глаз.
   – Эхолалия, Брюс, эхолалия, – вздохнул управляющий.
   – Эхолалия, Брюс, эхо…
   – Хорошо, Брюс. – Управляющий закрыл дверь домика и подумал: я поставлю его на морковь. Или на свеклу. На что-нибудь простое. На то, что его не озадачит.
   А на вторую койку – другой овощ. Для компании. Пусть дремлют свои жизни вместе, в унисон. Рядками. Целыми акрами.
* * *
   Его развернули лицом к полю, и он увидел хлеба, поднимающиеся, словно зазубренные дротики. Он нагнулся и заметил у самой земли маленький голубой цветок. Множество цветков на коротких жестких стеблях. Словно щетина. Жнивье. Наклонившись к цветам, чтобы лучше их рассмотреть, Брюс понял, как их много. Целые поля цветов, укрытых сверху высокими колосьями. Спрятанные среди более высоких растений, как часто сажают фермеры: одни посадки среди других. Как в Мексике сажают марихуану – чтобы не заметила полиция с джипов.
   Но тогда ее засекают с воздуха. И полиция, обнаружив плантацию, расстреливает из пулемета фермера, его жену, их детей и даже животных. И уезжает, сопровождаемая сверху вертолетом.
   Очаровательные голубые цветочки.
   – Ты видишь цветок будущего, – сказал Дональд, директор-распорядитель «Нового пути». – Но он не для тебя.
   – Почему не для меня? – спросил Брюс.
   – Ты уже перебрал, достаточно! – хохотнул директор-распорядитель. – Так что хватит поклоняться. Это уже не твой кумир, не твой идол.
   Он решительно похлопал Брюса по плечу, а потом, наклонившись, закрыл рукой цветы от его прикованного взгляда.
   – Исчезли, – сказал Брюс. – Весенние цветы исчезли.
   – Нет, ты просто не можешь их видеть. Эта философская проблема слишком сложна для тебя: она относится к теории познания.
   Брюс видел только загораживающую свет ладонь Дональда и смотрел на нее целое тысячелетие. Все было закрыто и заперто, заперто навсегда для мертвых глаз по ту сторону времени. Взгляд – намертво прикованный к руке, что застыла навечно. И время застыло, и взгляд застыл, и вселенная застыла вместе с ними, по крайней мере для него – абсолютно неподвижная и в то же время абсолютно постижимая. Все уже было, и ничего больше произойти не могло.
   – За работу, Брюс, – велел Дональд, директор-распорядитель.
   – Я видел, – сказал Брюс.
   Я знаю, подумал он. Я видел, как растет препарат «С». Я видел, как голубым покрывалом на коротких жестких стебельках лезет из земли сама смерть.
   Дональд Абрахамс и управляющий фермой переглянулись, а потом посмотрели на коленопреклоненную фигуру, на человека, опустившегося на колени перед Mors ontologica.
   – За работу, Брюс, – сказал коленопреклоненный и поднялся на ноги.
   Он наблюдал – не оборачиваясь, не в силах обернуться, – как Дональд и управляющий, переговариваясь между собой, сели в «линкольн» и уехали.
   Брюс наклонился, вырвал один стебелек с голубым цветком и засунул его поглубже в правый ботинок, под стельку. Подарок для моих друзей, подумал он. И крошечным уголком мозга, куда никто не мог заглянуть, стал мечтать о Дне Благодарения.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация