А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Помутнение" (страница 19)

   Донна вспомнила одного знакомого, который видел Бога. Тот тоже себя так вел – стонал и плакал, разве что не гадил. Бог предстал перед ним в одном из кислотных глюков. Этот парень экспериментировал с растворимыми в воде витаминами – принимал их в огромных дозах. По идее, ортомолекулярный состав должен был подстегивать и синхронизировать нервные возбуждения в мозгу. Однако вместо того чтобы лучше соображать, парень увидел Бога. Это явилось для него колоссальным сюрпризом.
   – Ты не знаешь, случаем, Тони Амстердама? – спросила Донна.
   Боб Арктор лишь замычал.
   Донна затянулась из гашишной трубки, посмотрела на лежащие внизу огни, прислушалась.
   – После того как он увидел Бога, примерно год ему было очень хорошо. А потом стало очень плохо. Хуже, чем когда-либо. Потому что в один прекрасный день он понял, что ему суждено прожить всю оставшуюся жизнь – и не увидеть ничего необычного. Только то, что видим все мы. Ему было бы гораздо легче, если бы он вовсе не видел Бога. Он мне сказал, что как-то раз буквально рассвирепел: ломал все подряд, разбил даже свою стереосистему. Он понял, что ему придется жить и жить, ничего вокруг себя не видя. Без цели. Просто кусок мяса – жрущий, пьющий, храпящий и вкалывающий.
   – Как мы все… – выдавил Боб Арктор. Слова давались с трудом, вызывая позыв рвоты.
   – Так я ему и заявила: «Мы все в одной лодке, и остальные от этого не бесятся». А он ответил: «Ты не знаешь, что я видел. Ты не знаешь».
   Арктора скрутил спазм, и он с трудом выдохнул:
   – Он не сказал… как это было?
   – Искры. Фонтаны разноцветных искр, словно у тебя свихнулся телек. Искры на стене, искры в воздухе. Весь мир – как живое существо, куда ни посмотри. И никаких случайностей; все происходило осмысленно, будто стремясь к чему-то, к некой цели в будущем. А потом он увидел дверь. Примерно с неделю он видел дверь повсюду: у себя дома, на улице, в магазине… Она была всегда одинакового размера, очень узкая и такая… приятная; Тони так и сказал – приятная. Обрисованная алыми и золотистыми лучами, будто искры выстроились в ряд. И потом ни разу в жизни он ничего такого не видел, и именно это в конечном счете его и доконало.
   – А по ту сторону… что? – немного помолчав, спросил Арктор.
   – Другой мир – его было видно.
   – И что… он так туда и не зашел?
   – Потому и переломал все у себя в квартире. Ему и в голову не пришло войти. Он просто восхищался дверью. Потом было уже поздно. Через несколько дней дверь закрылась и исчезла навсегда. Снова и снова он принимал лошадиные дозы ЛСД, глотал бешеное количество растворимых витаминов, но больше никогда ее не видел – так и не нашел нужную комбинацию.
   – Что было по ту сторону? – повторил Арктор.
   – Там всегда стояла ночь.
   – Ночь!
   – Всегда одно и то же: лунный свет и вода. Безмолвие и покой. Вода, черная, как чернила, и берег, песчаный берег острова. Он был уверен, что это Греция. Древняя Греция. Ему казалось, что дверь – это проем во времени и перед ним прошлое… Потом, после всего, он вечно выходил из себя, когда ехал по шоссе, – не мог вынести всего этого движения, шума и грохота. И все гадал, зачем ему показали другой мир. Тони и в самом деле верил, что видел дверь, хотя в конечном счете она только свела его с ума и больше ничего. Слишком он переживал, что не смог удержать ее, вот и свихнулся. Каждому, кого встречал, начинал жаловаться, что все потерял.
   – Совсем как я, – проговорил Арктор.
   – Еще на острове была женщина. Ну, не совсем женщина – скорее статуя. Тони говорил, что это Афродита. В лунном свете, бледная, холодная, сделанная из мрамора.
   – Он должен был пройти в дверь, пока еще мог.
   – Ничего он не мог. Это было лишь обещание – того, что будет, чего-то хорошего, что придет когда-нибудь. Когда-нибудь потом… – Донна запнулась, – после смерти.
   – Он облажался… Каждому дается один шанс… – Арктор закрыл глаза от боли, на лице выступил пот. – А, что может знать выгоревший торчок?! Что знаем мы?.. Я не могу говорить. Прости. – Он отвернулся, съежился, зубы застучали.
   Она обняла его, крепко прижала к себе и стала укачивать, как младенца.
   – Ты очень хороший, просто тебе не повезло. Однако жизнь продолжается. Я очень люблю тебя. Я хочу, чтобы…
   Она замолчала, продолжая обнимать его во тьме. Во тьме, которая продолжала, несмотря на все ее усилия, пожирать его изнутри.
   – Ты такой хороший и добрый, и все это несправедливо, но так уж получилось. Ты просто подожди: когда-нибудь, хотя, может быть, и очень не скоро, ты будешь видеть так, как раньше. Все вернется.
   Обязательно вернется. Наступит день, подумала она, когда все, что было несправедливо отнято у людей, будет им возвращено. Через тысячу лет или еще позже, но этот день придет, и по всем счетам будет уплачено. Может, и тебе, как Тони Амстердаму, уже являлся Бог. Явился и исчез – на время. Может, в твоем выжженном мозгу с его закороченными и обугленными цепями, которые продолжают распадаться даже сейчас, когда я обнимаю тебя, уже успела сверкнуть, переливаясь всеми цветами радуги, та волшебная искра, которая проведет тебя через страшные годы, что ждут впереди. Какое-нибудь слово, не до конца понятое, что-нибудь увиденное мельком, неосознанно – крошечный осколок звезды, таящийся среди отбросов этого мира, – поможет тебе продержаться и увидеть тот день, который настанет… о, так нескоро! Трудно даже представить себе когда. Остается лишь ждать и надеяться.
   Но однажды – если повезет и это повторится – он узнает, он вспомнит: нужное полушарие сможет сравнить и распознать образы. Хотя бы на подсознательном уровне, самом доступном. И тогда этот ужасный, мучительный и, казалось бы, бессмысленный путь закончится…
   В глаза ударил свет. Перед ней стоял полицейский с фонариком и дубинкой.
   – Встаньте, пожалуйста! Ваши документы! Вы сперва, мисс.
   Она отпустила Арктора, и тот медленно повалился на землю, даже не заметив появления патрульного, который бесшумно подкрался по склону холма. Достав из сумочки бумажник, Донна жестом предложила отойти подальше. Полицейский несколько минут рассматривал документы при свете фонарика.
   – Значит, вы тайный агент федеральной полиции? – Он направил луч ей в лицо.
   – Тихо! – приказала Донна. – Убирайтесь отсюда!
   – Простите.
   Полицейский отдал бумажник и исчез в темноте так же бесшумно, как и появился.
   Донна вернулась к Бобу Арктору. Тот ничего и не заметил. Он теперь вообще ничего не замечал. Пожалуй, даже ее, не говоря уже обо всем остальном.
   Снизу послышался шум отъехавшей патрульной машины. Наступила тишина. Лишь в сухом кустарнике шелестела ящерица, да какие-то жучки колыхали сухую траву. Далеко внизу светилось огнями шоссе № 91, но звуки не долетали.
   – Боб, – прошептала Донна. – Ты меня слышишь?
   Тишина.
   Все цепи замкнуты, подумала она. Все расплавилось и сгорело. И никому не удастся починить, как ни старайся. А они будут стараться…
   – Идем, – сказала Донна, потянув его за руку. – Нам пора.
   – Я не могу любить, – произнес Боб Арктор. – Моей штучки больше нет.
   – Нас ждут, – твердо повторила она.
   – Но что же делать? Меня примут без штучки?
   – Обязательно примут.
   Поистине нужна великая мудрость, чтобы решать, когда поступать несправедливо. Как вообще справедливость может пасть жертвой целесообразности? Как? На этом мире лежит проклятие, и вот самое лучшее тому доказательство. Видимо, где-то, на самом глубоком уровне, главный механизм всего, первооснова всех вещей, распался на части, раз мудрость и целесообразность требуют от нас совершения такого количества грязных дел! Должно быть, все это началось тысячелетия назад, а теперь зло проникло повсюду, пропитало все вокруг. И нас тоже… Мы не можем шевельнуться, не можем открыть рта, чтобы не свершить зла. Мне наплевать, как все это началось, когда и почему, я лишь надеюсь, что оно когда-нибудь закончится. Как с Тони Амстердамом: однажды потоки многоцветных искр вернутся, и на сей раз их увидят все. И вновь возникнет узкая дверь, за которой – мир и покой. Статуя, море и лунный свет. И ничто и никогда больше не нарушит этого волшебного покоя.
   Так все было много, много лет назад. До проклятия, в Золотом Веке, когда мудрость и справедливость означали одно и то же и составляли единое целое. Которое потом разбилось вдребезги, на безобразные осколки, которые, как ни старайся, вместе не собрать.
   Где-то внизу, среди россыпи городских огней, взревела полицейская сирена. Патрульная машина ведет преследование. Рев хищника, обуреваемого жаждой убийства. Знающего, что жертва выдохлась.
   Донна поежилась – ночной воздух заметно остыл. Пора идти. Да, это не Золотой Век, подумала она, тогда не было таких звуков в темноте. Может быть, и я издаю такой же звериный вой, когда догоняю свою добычу? Догоняю и вонзаю в нее когти…
   Мужчина рядом с ней зашевелился и застонал. Она помогла ему встать на ноги и осторожно, шаг за шагом, повела к автомобилю.
   Сирена внезапно смолкла: дичь схвачена, работа выполнена. Моя тоже, подумала Донна, прижимая к себе Боба Арктора.

   На полу перед двумя служащими «Нового пути» скорчилось вонючее, запачканное собственными испражнениями, трясущееся существо. Оно обвило себя руками, словно пытаясь защититься от холода.
   – Что это? – спросил один из служащих.
   – Человек, – ответила Донна.
   – Препарат «С»?
   Она молча кивнула. И, склонившись над Робертом Арктором, мысленно сказала: «Прощай».
   Когда Донна выходила, его накрывали армейским одеялом.
   Выехав на ближайшее шоссе, она влилась в сплошной поток машин. Среди валявшихся на полу кассет нашла свою самую любимую – «Гобелен» Кэрол Кинг, – втолкнула ее в магнитофон и достала из-под приборной доски держащийся там на магнитах «рюгер». Потом села на хвост грузовику с кока-колой и под проникновенный голос Кэрол Кинг выпустила по бутылкам всю обойму.
   Кэрол Кинг нежно пела о людях, заплывающих жиром и превращающихся в жаб; ветровое стекло было в стеклянных крошках и подтеках кока-колы. Донне стало легче.
   Справедливость, честность, преданность… Как чужды они этому миру, подумала Донна; врубила пятую передачу и, призвав на помощь небесные силы, на всем ходу ударила своего извечного врага – грузовик с кока-колой. Тот продолжал ехать как ни в чем не бывало. Маленькая машина Донны завертелась, что-то заскрежетало, и она оказалась на обочине, развернувшись в обратном направлении. Из-под капота валил пар, фары погасли; из проезжавших машин высовывались удивленные лица.
   – Иди, иди сюда, ублюдок! – прошипела Донна, но грузовик уже уехал далеко вперед, разве что слегка поцарапанный. Что ж, рано или поздно она должна была начать свою маленькую персональную войну: нанести удар по символу всего того, что давило на нее извне. Теперь мне повысят страховочные взносы, покачала головой Донна, выбираясь из разбитой машины. В этом мире за право поединка со злом приходится платить звонкой монетой.
   Рядом притормозил «мустанг» последней модели, и из окошка высунулся водитель.
   – Подбросить, мисс?
   Донна не ответила. Она молча шагала вдоль шоссе – крохотная фигурка, идущая навстречу бесконечной череде огней.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация