А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Помутнение" (страница 17)

   – Теперь мы закрываем ваш левый глаз и мельком показываем изображение знакомого предмета перед правым глазом. Левой рукой, повторяю, левой рукой вы должны выбрать из группы предметов только что увиденный.
   – Ясно, – сказал Фред.
   Ему показали картинку с игральной костью; левой рукой он шарил среди россыпи безделушек, пока не отыскал игральную кость.
   – В следующем тесте вы должны не глядя нащупать левой рукой буквы и прочитать сложенное из них слово, а правой рукой написать это слово.
   Он так и сделал. Получилось слово «ЖАР».
   – Теперь с закрытыми глазами нащупайте левой рукой предмет и назовите. После этого вам будут показаны три предмета, похожих друг на друга, и вы должны будете сказать, который из трех больше похож на тот, что вы трогали.
   – Хорошо, – сказал Фред и сделал все это, а затем еще многое другое. Так продолжалось около часа. Ощупай, скажи, посмотри одним глазом, выбери. Ощупай, скажи, посмотри другим глазом, выбери. Запиши, нарисуй.
   – Ваши глаза закрыты, в руках по предмету. Определите на ощупь, идентичны ли предметы в вашей правой и левой руке.
   Он сделал и это.
   – Вам будет быстро показана последовательность треугольников. Вы должны сказать, один и тот же это треугольник или…
   Еще через два часа его заставили вставлять детали сложной формы в сложные отверстия, засекая при этом время. Он чувствовал себя снова в первом классе, причем двоечником. Даже хуже. Мисс Фринкель, подумал он, старая ведьма мисс Фринкель. Так же вот стояла и подбрасывала мне задачки…
   Тесты следовали один за другим.
   – Что неправильно в этой картинке? Один из предметов здесь лишний. Назовите…
   Он назвал.
   Ему показали набор предметов; он должен был протянуть руку и убрать лишний, затем убрать все лишние из разных наборов и сказать, что общего было между этими лишними предметами.
   Тут время вышло. Ему велели выпить чашечку кофе и обождать в приемной.
   Позже – казалось, через несколько часов, – в приемную вышел один из врачей.
   – Нам нужно исследовать вашу кровь. – Он протянул листок бумаги. – Найдите внизу комнату с табличкой «Лаборатория патологии». Там у вас возьмут кровь на анализ. Затем снова возвращайтесь сюда и ждите.
   – Ладно, – мрачно сказал Фред и поплелся по коридору, держа в руке листок. Следы наркотиков, вот что они ищут.
   Вернувшись из лаборатории в комнату 203, он подошел к одному из врачей и спросил:
   – Можно мне пока сходить к начальнику? А то он скоро уйдет.
   – Пожалуй, – разрешил врач. – Раз уж мы решили сделать анализ крови, для окончательного заключения потребуется время. Идите, мы позвоним. Вы идете к Хэнку?
   – Да, я буду наверху, у Хэнка.
   – Сегодня настроение у вас хуже, чем в нашу первую встречу.
   – Простите? – сказал Фред.
   – В нашу встречу на той неделе. Вы все время шутили и смеялись. Хотя чувствовалось, что внутри напряжены.
   Ошарашенно глядя на него, Фред узнал одного из тех двух врачей. Но промолчал. Лишь хмыкнул и направился к лифту. Эти проверки действуют на меня угнетающе, подумал он. Интересно, с кем из них я сейчас разговаривал? С усачом или… Должно быть, с другим, с безусым. У этого нет усов.
   – Вручную нащупайте предмет левой рукой, – пробормотал Фред, – и в то же время посмотрите на него правой. А затем своими собственными словами скажите нам…
   Большей околесицы он придумать не мог. Разве что с их помощью…

   В кабинете Хэнка находился посетитель. Он был без костюма-болтуньи и сидел в дальнем углу лицом к Хэнку.
   – К нам пришел информатор, который звонил насчет Боба Арктора, – представил Хэнк.
   – Да, – выдавил Фред, остановившись как вкопанный.
   – Он снова позвонил нам, вызвавшись дать дополнительные сведения, и мы предложили ему явиться лично. Вы его знаете?
   – Еще бы, – сказал Фред, глядя на Барриса. Тот с уродливой ухмылкой на лице вертел в руках ножницы, явно чувствуя себя как дома. Вот мразь, с отвращением подумал Фред. – Джеймс Баррис, не так ли? Вы ранее привлекались?
   – Согласно документам, перед нами действительно Джеймс Р. Баррис, – кивнул Хэнк. – Так он себя и назвал. Судимостей у него нет.
   – Чего он хочет? – спросил Фред и повернулся к Баррису. – Что вы хотите сообщить?
   – Я располагаю информацией, – негромко произнес Баррис, – что мистер Арктор – член мощной секретной организации, не ограниченной в средствах, располагающей арсеналом оружия и пользующейся шифрами. Организация, по всей видимости, ставит целью свержение…
   – Это уже домыслы, – перебил Хэнк. – Чем она занимается? Где доказательства? Говорите только о том, что знаете наверняка.
   – Вы когда-нибудь находились на лечении в психиатрической клинике? – спросил Фред.
   – Нет, – ответил Баррис.
   – Дадите ли вы официальные показания под присягой? – продолжал Фред. – Вы согласны явиться в суд и…
   – Он уже сказал, что согласен, – перебил Хэнк.
   – Доказательства, которые я могу представить, – заявил Баррис, – представляют собой телефонные разговоры Роберта Арктора, которые я записал. Тайно записал, без его ведома.
   – Что это за организация? – потребовал Фред.
   – Я считаю… – начал Баррис, но Хэнк раздраженно взмахнул рукой. – Она политическая и действует против нашей страны. – Баррис вспотел от волнения и даже слегка дрожал, но сохранял довольный вид. – Извне… враги Соединенных Штатов.
   – Какое отношение имеет Арктор к источнику препарата «С»? – спросил Фред.
   Учащенно моргая, то и дело облизывая губы и гримасничая, Баррис сказал:
   – Это все есть в моей… – Он запнулся. – Изучив мою информацию… то есть мои доказательства, вы, без сомнения, придете к выводу, что препарат «С» изготавливают в иностранном государстве, которое намерено расправиться с США, и что мистер Арктор глубоко замешан в подрывной…
   – Можете ли вы назвать имена других членов организации? – спросил Хэнк. – Контакты Арктора?.. Предупреждаю, дача ложных показаний является преступлением, и в этом случае вы будете привлечены к ответственности.
   – Ясно, – кивнул Баррис.
   – Итак, сообщники Арктора?
   – Некая мисс Донна Хоторн. Под всевозможными предлогами он регулярно входит с ней в сношения.
   Фред рассмеялся:
   – В сношения! Что вы имеете в виду?
   – Я выследил его, – медленно отчеканил Баррис. – Наблюдал за ним из своей машины. Тайно.
   – Он часто ее посещает? – спросил Хэнк.
   – Да, сэр, очень часто. Не реже…
   – Она его подружка, – перебил Фред.
   – Мистер Арктор также… – продолжал Баррис.
   Хэнк повернулся к Фреду.
   – Каково ваше мнение?
   – Определенно следует взглянуть на доказательства.
   – Приносите, – велел Хэнк Баррису, – все приносите. Прежде всего нам нужны имена. Имена, телефоны, номерные знаки автомашин. Имеет ли Арктор дело с большими партиями наркотиков? С коммерческими объемами?
   – Безусловно, – подтвердил Баррис.
   – Каких именно наркотиков?
   – Разных. У меня есть образцы. Я предусмотрительно брал пробы – для анализа. Могу тоже принести, там много всего.
   Хэнк и Фред переглянулись.
   Баррис, устремив вперед отсутствующий взгляд, улыбался.
   – Что вы желаете добавить? – обратился Хэнк к Баррису. Затем повернулся к Фреду: – Не послать ли с ним за доказательствами полицейского?
   Хэнк боялся, как бы Баррис не струхнул и не смылся, оставив их с носом.
   – Вот еще что, – сказал Баррис. – Мистер Арктор – неизлечимый наркоман и без препарата «С» не в состоянии прожить и дня. Рассудок его помутился. Арктор опасен.
   – Опасен, – повторил Фред.
   – Да! – торжествующе объявил Баррис. – У него случаются провалы памяти, которые типичны для вызываемых препаратом «С» нарушений мозговой деятельности. Полагаю, не осуществляется оптическая инверсия в связи с ослаблением ипсилатерального компонента… А также, – Баррис откашлялся, – имеет место повреждение corpus callosum.
   – Я просил… предостерегал вас от беспочвенных высказываний. Так или иначе, мы пошлем с вами полицейского. Согласны?
   Баррис ухмыльнулся и кивнул:
   – Но само собой…
   – Он будет в штатском.
   Баррис кашлянул.
   – Меня могут убить. Мистер Арктор, как я говорил…
   Хэнк кивнул.
   – Мистер Баррис, мы ценим ваши усилия и осознаем риск, которому вы подвергаетесь. Если информация послужит доказательством на суде, тогда, разумеется…
   – Я пришел не ради денег, – вставил Баррис. – Этот человек болен. Его мозг поврежден препаратом «С». Я пришел, чтобы…
   – Цель вашего прихода для нас не имеет значения, – оборвал Хэнк. – Нас интересует лишь ценность вашей информации. Остальное – ваше личное дело.
   – Благодарю вас, сэр, – сказал Баррис.
   И расплылся в улыбке.

   Глава 13

   В комнате 203 два полицейских психиатра излагали безучастно слушавшему Фреду результаты обследования.
   – В вашем случае мы наблюдаем не функциональное нарушение, а скорее «феномен соперничества». Садитесь.
   – Соперничества между левым и правым полушариями вашего мозга, – подхватил второй врач. – Мы имеем дело не с одним сигналом – пусть искаженным или неполным, – а с двумя сигналами, несущими разноречивую информацию.
   – Обычно человек использует левое полушарие, – объяснил первый. – Именно там расположено его «я», его самосознание. Это полушарие доминантно, потому что в нем находится речевой центр, в то время как все пространственные навыки сосредоточены справа. Левое полушарие можно сравнить с цифровым компьютером, а правое – с аналоговым. Таким образом, они не просто дублируют друг друга, а по-разному получают и обрабатывают поступающие данные. Но у вас не доминирует ни одно из полушарий, и они не дополняют друг друга. Первое говорит вам одно, а второе – совсем другое.
   – Словно на вашей машине, – продолжил второй, – стоят два датчика уровня топлива. Один показывает, что бак полон, а второй – что пуст. Такого быть не может, они противоречат друг другу. Однако в вашем случае дело не в том, что один из них исправен, а другой – нет, тут другое… Вы как водитель полагаетесь на показания датчика; в вашем случае – датчиков, которые измеряют одно и то же – то же самое количество топлива в том же самом баке. Если их показания начинают различаться, вы полностью теряете представление об истинном положении дел. Ваше состояние никак нельзя сравнить с наличием основного и вспомогательного датчиков, когда вспомогательный включается лишь при повреждении основного.
   – Что же это значит? – спросил Фред.
   – Уверен, что вы уже поняли, – сказал врач слева. – Вам, несомненно, приходилось испытывать это, не сознавая причин.
   – Полушария моего мозга соперничают?
   – Именно.
   – Почему?
   – Препарат «С»… Он часто приводит к подобным последствиям. Мы этого и ожидали, и наши предположения подтверждаются тестами. Повреждено левое полушарие, которое обычно доминирует, и правое пытается исправить положение, выполняя роль левого. Но такое положение ненормально: организм не приспособлен к подобному дублированию функций. Мы называем это перекрестными сигналами. Помочь тут можно, лишь разделив полушария…
   – Когда я перестану принимать препарат «С», все прекратится?
   – Возможно, – кивнул врач. – Нарушение функциональное.
   – Впрочем, оно может иметь органический характер, – заметил другой, – и тогда необратимо. Время покажет. Когда вы перестанете принимать препарат «С». Полностью перестанете.
   – Что? – переспросил Фред. Он не понял – да или нет? Что они имеют в виду? Навсегда это или временно?
   – Даже если повреждены ткани мозга, отчаиваться не стоит, – сказал один врач. – Сейчас ведутся эксперименты по удалению небольших областей из обоих полушарий. Ученые полагают, что таким образом удастся избежать «конкуренции» и достичь доминирования нужного полушария.
   – Однако существует опасность, что тогда субъект до конца жизни будет воспринимать лишь часть входной информации, – сказал второй врач. – Вместо двух сигналов – полсигнала. Что, как мне представляется, ничуть не лучше.
   – Да, но частичное функционирование предпочтительнее нулевого, а два соперничающих сигнала в конечном счете аннулируют друг друга.
   – Видите ли, Фред, вы перестали…
   – Я никогда больше не закинусь препаратом «С», – сказал Фред. – Никогда в жизни.
   – Сколько вы принимаете сейчас?
   – Немного. – Он подумал и признался: – В последнее время больше. Из-за стрессов на работе.
   – Вас необходимо снять с задания, – решил врач. – Вы больны, Фред. И никто не может сказать – по крайней мере пока, – к чему это приведет. Может быть, вы поправитесь. Может быть, нет.
   – Но если оба мои полушария доминантны и мыслят одинаково, – хрипло проговорил Фред, – почему их нельзя как-то синхронизировать? Как, например, стереозвук?
   Последовало молчание.
   – Ведь если, – продолжал он, – левая и правая рука дотрагиваются до одного и того же предмета, то…
   – Тут возникает проблема «левого» и «правого» – в том смысле, в котором мы говорим, что в зеркале они меняются местами. – Психиатр наклонился к Фреду, который молча глядел в пол. – Как вы объясните, что такое, скажем, левая перчатка, человеку, который ничего об этом не знает? Как он поймет, которую перчатку вы имеете в виду?
   – Левая перчатка… – начал Фред и умолк.
   – Представьте, что одно полушарие вашего мозга воспринимает окружающий мир как бы отраженным в зеркале. Понимаете? Левое становится правым и так далее. Мы пока еще не знаем, что значит видеть мир вот так, наоборот. С точки зрения топологии, левая перчатка – это правая, протянутая через бесконечность.
   – В зеркале… – пробормотал Фред.
   Помутившееся зеркало. Помутившаяся камера. Апостол Павел тоже говорил об отражении в зеркале, хотя и не стеклянном – таких тогда еще не было, – а в полированном металлическом. Это вычитал Лакмен в своих книжках по теологии. Не то, что видишь через систему линз, как в телескопе, когда картинка не переворачивается, и не сквозь стекло, а отраженное, перевернутое изображение – «протянутое через бесконечность», как они выражаются. Твое лицо, но в то же время – не твое. Камер в те времена никаких не было, так что человек мог видеть себя только так – шиворот-навыворот.
   Я вижу себя шиворот-навыворот. В некотором смысле я всю Вселенную вижу шиворот-навыворот. Другой стороной мозга!
   – Топология, – говорил один врач, – вообще малоизученный раздел математики. Взять хотя бы черные дыры…
   – Фред воспринимает мир наизнанку, – в то же время говорил другой врач. – Одновременно и спереди, и сзади. Нам трудно вообразить, каким он ему видится. Топология – это область математики, исследующая те свойства геометрических или иных конфигураций, которые остаются неизменными, если объект подвергается непрерывному однозначному преобразованию. В применении к психологии…
   – …кто знает, что там происходит с предметами? Если показать дикарю его фотографию, он не узнает себя, даже если много раз видел свое отражение в воде или в металлическом зеркале, – именно потому, что в отражении правая и левая стороны меняются местами, а на фотографии – нет.
   – Он привык к «перевернутому» изображению и думает, что так и выглядит.
   – Часто человек, слыша свой голос, записанный на пленку…
   – …совсем другое – тут дело во внутричерепных резонансах…
   – А может, это вы, сукины дети, видите Вселенную шиворот-навыворот, как в зеркале, – сказал Фред. – Может, как раз я и вижу ее правильно.
   – Вы видите ее и так, и эдак.
   – И какой способ…
   – Говорят, что мы видим не саму действительность, а лишь ее «отражение», которое неверно, поскольку «перевернуто». Любопытно… – Врач задумался. – Нелишне вспомнить физический принцип четности: по какой-то причине мы принимаем за Вселенную ее отражение… Не исключено, что как раз вследствие неравенства полушарий…
   – Фотография может в какой-то мере компенсировать – это не сам объект, зато изображение на ней не «перевернуто». Вернее, «перевернуто» два раза.
   – Но фотоснимок тоже может быть напечатан «задом наперед», если случайно перевернуть негатив. Обычно видно, который из двух снимков правильный, особенно если там есть надпись. Однако, допустим, у вас две фотографии одного и того же человека: «перевернутая» и «нормальная». Не зная этого человека, невозможно сказать, которая из них правильная, хотя разницу между ними увидит любой.
   – Теперь, Фред, вы видите, насколько сложно сформулировать разницу между левой перчаткой и…
   – И тогда сбудется сказанное в Писании, – прозвучал голос в ушах Фреда. Похоже, больше никто его не слышал. – Смерть будет повержена, и придет освобождение. Ибо когда написанные слова обратятся другой стороной, вы будете знать, что есть иллюзия, а что – нет. И смятение окончится, и субстанция Смерти, последний враг, будет поглощена не телом, но победившим духом. Имеющий ухо да услышит: Смерть потеряет свою власть над вами.
   Вот и ответ на вечный вопрос, подумал он. Великая священная тайна раскрыта: мы не умрем!
   Отражения исчезнут. И все произойдет в один миг.
   Мы все преобразимся, то есть станем нормальными, а не «перевернутыми» – вот что имеется в виду. Сразу, в мгновение ока!
   Потому что, думал он, угрюмо наблюдая за полицейскими психиатрами, которые писали и подписывали свое заключение, сейчас мы все, черт побери, вывернуты наизнанку – все до одного, и все вещи тоже, и даже само время!.. Но когда же наконец тот фотограф, который случайно перевернул негатив, обнаружит это и исправит свою ошибку? И сколько времени это у него займет?
   Должно быть, долю секунды…
   Теперь я понимаю, что означает то место в Библии: «сквозь тусклое стекло».[9] Мутное зеркало. Понимаю, однако сам себе ничем помочь не могу – мое сознание так же замутнено, как и раньше.
   Может быть, думал он, поскольку я вижу и так, и эдак – и правильно, и «перевернуто», – я первый за всю человеческую историю способен представить себе, как все должно стать на самом деле. Хотя я вижу и по-другому, то есть по-обычному… А что есть что? Что перевернуто, а что нет? Когда я вижу фотографию, а когда отражение?
   Интересно, назначат ли мне пособие? Или пенсию – пока я буду сходить с препарата «С»? – гадал он, уже чувствуя наползающий ужас и холод во всем теле. Wie kalt ist es in diesem unterirdischen Gewölbe! Das ist natürlich, es ist ja tief.[10] Надо совершенно отказаться от этого дерьма. Видел я людей на воздержании… Боже, как мне пройти через это? Как выдержать?
   – …смахивает на метафизику, – увлеченно говорил врач, – хотя математики утверждают, что мы находимся на пороге возникновения новой космологии…
   – …бесконечность времени, которая выражена в виде вечности, в виде петли! – восторженно вторил другой. – Как замкнутая петля магнитной ленты!

   До возвращения в кабинет Хэнка, где им предстояло заниматься вещественными доказательствами, собранными Баррисом, оставался еще час, и Фред пошел в кафетерий, проталкиваясь сквозь толпу полицейских мундиров, костюмов-болтуний и штатских пиджаков.
   Когда он вернется, заключение психиатров наверняка уже будет у Хэнка…
   У меня есть время подумать, размышлял Фред, становясь в очередь. Время… Предположим, время круглое, как Земля. Чтобы достичь Индии, плывешь на запад. Над тобой смеются, но в конце концов Индия оказывается впереди, а не сзади. Что же касается времени… Может, распятие Христа где-то там, впереди, а мы плывем и думаем, что оставили его далеко на востоке.
   Впереди в очереди – секретарша. Голубой свитер в обтяжку, высокая грудь, юбочка чисто символическая. Разглядывать ее было приятно. Наконец девушка заметила его пристальные взгляды и отодвинулась вместе со своим подносом.
   Первое и второе пришествие Христа – это одно и то же событие, подумал он. Время – как петля магнитной ленты… Понятно, почему все так уверены, что Он еще вернется.
   Секретарша повернулась спиной. Вдруг Фред осознал, что в отличие от нее он неузнаваем в костюме-болтунье. Скорее всего девушка просто почувствовала его внимание. Видно, у нее большой опыт – да и немудрено, с такими-то ножками…
   Он вообще мог бы дать ей по голове и изнасиловать, и никто в жизни не догадался бы, чья это работа. Как она его опишет? Да в этом костюме можно вытворять что угодно. Не обязательно совершать преступления, а просто – делать то, на что иначе никогда не решился бы.
   – Послушайте, мисс, – обратился он к девушке в голубом свитере, – у вас просто классные ножки. Впрочем, вы это прекрасно сознаете, иначе не стали бы носить такую микроскопическую юбочку.
   – О! – воскликнула она. – А я знаю, кто вы!
   – Правда? – удивился он.
   – Пит Уикем.
   – Как?
   – Разве вы не Пит Уикем? Вы всегда сидите напротив, правда?
   – Значит, я тот парень, что всегда сидит напротив и разглядывает ваши ножки, замышляя сами знаете что?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация