А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Помутнение" (страница 12)

   – То есть я хочу сказать… – начал Баррис.
   – А, заткнись! – оборвал Лакмен. – У тебя самая обычная машина с шестицилиндровым двигателем. Сторож на парковке преспокойно с ней справляется. А почему ею не может пользоваться Боб? Жмот ты проклятый!
   На самом деле у Боба Арктора в машине тоже было кое-что переделано, в частности, в его приемнике. Но он об этом не распространялся. Точнее, все это было у Фреда. А именно – практически то же самое, что якобы было в машине Барриса, хотя у него-то как раз этого и не было.
   Любая полицейская машина передает широкополосный сигнал, который принимается обычными радиоприемниками просто как шум вроде помех от неисправного зажигания. Однако в машине Боба Арктора был установлен приборчик, который фильтровал этот шум и позволял ему точно определить, насколько близко находится тот или иной полицейский автомобиль и какому департаменту полиции он принадлежит: городскому, районному или федеральному. Он также мог принимать ежеминутные сигналы для согласования действий отдельных подразделений при рейдах. А одна хитрая станция безостановочно гнала стандартную десятку популярных хитов вперемежку с болтовней ведущего, который, однако, после обычного «А эту песню Кэта Стивенса мы передаем по просьбе Фила и Джейн…» мог выдать что-нибудь вроде «машина номер один находится в миле к северу от… остальным командам проследовать…». И на памяти Фреда не было случая – сколько бы парней и девчонок ни находилось в его машине, когда он был обязан – например, во время крупных рейдов, – слушать эту станцию, чтобы кто-нибудь такие вещи заметил. В лучшем случае они считали, что им померещилось. И Фред всегда знал, когда какой-нибудь старый «шевроле» с лохматым панком за рулем, раскрашенный под гоночную машину и проносящийся мимо с диким ревом, был на самом деле замаскированной полицейской машиной. А если нажать кнопку, которая якобы переключала диапазоны, то специальные устройства начинали передавать властям каждое слово из того, что говорилось в машине, в то же время отфильтровывая и удаляя всю музыку.
   Это что касается радио. Но все остальное – подвеска, двигатель, коробка передач и так далее – было в машине Боба Арктора самым обыкновенным, хотя и хорошего качества. Зачем что-то еще модифицировать? Во-первых, ни к чему вызывать подозрение. Кроме того, миллионы заядлых автомобилистов снабжали свои машины всякими наворотами. Тем более что возможности какого-нибудь «феррари» заведомо оставляли позади любые «специальные секретные модификации», о которых так любил распространяться Баррис. А полицейские не ездят на спортивных машинах, даже дешевых, не говоря уже о «феррари». Так или иначе, в конечном счете все определяет мастерство водителя…
   Пожалуй, единственной необычной деталью машины были покрышки. Сделанные целиком из металла, они быстро снашивались, зато давали преимущество в скорости и позволяли быстро разгоняться. Стоили они немало, но Арктору достались бесплатно. Устанавливать их, однако, пришлось самому, тайно, так же как и радио, которое, кстати, доставляло ему массу беспокойства. Не потому, что кто-нибудь типа Барриса мог что-то заподозрить, а потому, что его могли элементарно спереть, а за казенный прибор пришлось бы отвечать.
   Был в машине и пистолет, надежно спрятанный. Даже шизик Баррис с его психоделическими фантазиями никогда бы не додумался туда его положить. Ему бы наверняка пришли в голову разные экзотические места вроде рулевой колонки или бензобака, где пистолет можно подвесить на проволоке, как партию кокаина в одном из фильмов. На самом деле такие тайники хуже всего – о них известно всем, кто бывал в кино. В машине Арктора пистолет лежал в «бардачке».
   Та чушь, которую постоянно нес Баррис, говоря о своей машине, потому и была несколько похожа на правду, что большинство прибамбасов, о которых шла речь, были стандартными, демонстрировались в фильмах и обсуждались на телевидении в передачах с участием экспертов по электронике. Так что любой обыватель (или «среднестатистический гражданин», как любил выражаться Баррис, демонстрируя свою образованность) мог знать об этом почти все. Ну и ладно, пускай, какая разница? Другое дело, если бы всю эту мудреную технику взяли на вооружение те, за кем гонялась полиция, в особенности поставщики наркотиков, курьеры и толкачи. Тогда у наркоманов наступили бы светлые дни.
   – Пойду пешком, – сказал Арктор. К этому он и вел – чтобы «пришлось» идти пешком.
   – Ты куда? – спросил Лакмен.
   – К Донне. – Добраться до нее пешком было почти немыслимо, а значит, ни Лакмен, ни Баррис за ним не увяжутся. Он набросил плащ и подошел к двери. – До скорого.
   – Моя машина… – снова начал Баррис.
   – Если б я попробовал вести твою машину, – перебил Арктор, – то нажал бы ненароком не на ту кнопку да взлетел бы над Лос-Анджелесом, как воздушный шар, и меня заставили бы тушить с воздуха пожары на нефтяных вышках.
   – Я рад, что ты понимаешь мое положение, – виновато пробормотал Баррис.
* * *
   Сидя в костюме-болтунье перед монитором номер два, Фред бесстрастно следил за движущимся голографическим изображением. В соседних кабинах сидели другие агенты, просматривая записи. Фред, однако, смотрел прямую передачу из дома Боба Арктора.
   Баррис устроился в лучшем кресле гостиной: склонился над гашишной трубкой, которую он мастерил уже несколько дней, и виток за витком наматывал белый провод. Лакмен скрючился за кофейным столиком и жадно заглатывал ужин, не отрывая глаз от экрана телевизора. На столе валялись четыре пустые жестянки из-под пива, сплющенные его могучим кулаком; теперь он потянулся за пятой, опрокинул, пролил пиво и выругался. Баррис отрешенно поднял голову, а потом снова склонился над работой.
   Фред продолжал наблюдать.
   – Черт бы побрал это телевидение! – пробормотал Лакмен с полным ртом.
   Внезапно он выронил ложку, вскочил, пошатываясь, на ноги и отчаянно замахал руками, пытаясь что-то сказать. Его рот открылся, и на одежду полетели куски полупрожеванной пищи. С радостным мяуканьем к нему бросились кошки.
   Баррис отвел взгляд от трубки и уставился на несчастного Лакмена. Тот закачался, издавая нечленораздельные булькающие звуки, схватился рукой за столик и повалил все на пол. Кошки испуганно бросились наутек. Баррис оставался в кресле, не сводя взгляда с Лакмена. Лакмен сделал несколько нетвердых шагов к кухне – другая камера показала, как он, пошарив на столе, нашел стакан и попытался наполнить его водой из крана. Охваченный ужасом Фред отпрянул от монитора и зачарованно смотрел на сидящего спокойно Барриса. Через несколько секунд Баррис опустил голову и стал невозмутимо и сосредоточенно наматывать проволоку.
   Динамики доносили душераздирающие звуки: стоны, хрипы, клокотание и грохот посуды – Лакмен сбрасывал горшки, кастрюли, тарелки, стараясь привлечь внимание Барриса. Баррис методично работал.
   На кухне, на мониторе номер один, Лакмен тем временем упал на пол – не медленно, на колени, а резко, ничком, с тяжелым стуком. Баррис продолжал мотать проволоку. На его лице, в уголках губ, появилась легкая злорадная усмешка.
   Фред поднялся и застыл, парализованный и возбужденный одновременно.
   Несколько минут Лакмен недвижно лежал на кухонном полу, а Баррис все мотал и мотал проволоку, склонившись над своей работой, как старушка над вязаньем, и все улыбался и улыбался и даже немного раскачивался. Затем Баррис резко встал, на его лице отразился ужас. Он в беспомощном испуге всплеснул руками, бестолково заметался и наконец подбежал к Лакмену.
   Входит в роль, понял Фред. Будто он только что пришел.
   Лицо Барриса приняло скорбное выражение. Он рванулся к телефону, схватил трубку, уронил ее, поднял… Какой кошмар, Лакмен лежит на полу в кухне, подавившись куском пищи!.. И теперь Баррис отчаянно пытается вызвать помощь. Увы, слишком поздно…
   Баррис говорил по телефону медленно, странным, необычно высоким голосом.
   – Девушка, куда надо звонить: в ингаляторную или в реанимационную?
   – Сэр, – пропищало рядом с Фредом подслушивающее телефонное устройство, – у кого-то затруднено дыхание? Вы хотите…
   – Полагаю, что это инфаркт, – рассуждал Баррис профессиональным тоном. – Либо инфаркт, либо нарушение проходимости дыхательных путей вследствие…
   – Ваш адрес, сэр? – прервала телефонистка.
   – Адрес? – забормотал Баррис. – Сейчас, надо подумать, адрес…
   – Боже, – выдавил Фред.
   Внезапно Лакмен, распростертый на полу, судорожно напрягся. Его обильно вырвало, он зашевелился и вытаращил налитые кровью глаза.
   – Кажется, с ним все уже в порядке, – затараторил Баррис. – Спасибо, помощь не требуется.
   Он быстро положил трубку.
   – Господи… – прохрипел Лакмен, тряся головой, кашляя и хватая ртом воздух.
   – Ну, как ты? – участливо спросил Баррис.
   – Наверное, подавился. Я что, был в отключке?
   – Не совсем. Твое сознание временно перешло на другой уровень. Очевидно, в альфа-состояние.
   – Боже, я обделался!
   Покачиваясь от слабости, Лакмен с трудом встал и схватился за стенку.
   – Как старый пьяница, – с отвращением выдавил он и, шатаясь, направился к ванной.
   Наблюдая за происходящим, Фред почувствовал, как ужас отступает. Лакмен очухается. Но Баррис! Что это за человек?! Полный псих…
   – Так и окочуриться можно, – сквозь плеск воды донесся голос Лакмена.
   Баррис улыбался.
   – У меня очень крепкий организм… – продолжал Лакмен, хлебая воду из стакана. – Что ты делал, пока я там валялся? Онанизмом занимался?
   – Ты же видел – говорил по телефону, – сказал Баррис. – С врачами. Я стал действовать, как только…
   – Врешь, – горько промолвил Лакмен, продолжая пить воду. – Я знаю: ты ждал, когда я отдам концы, чтобы спереть мою заначку. Еще бы и в карманах пошарил…
   – Удивительно, – задумчиво произнес Баррис, – насколько несовершенна анатомия человека – пища и воздух проходят одним и тем же путем. Возникает риск…
   Лакмен молча показал ему средний палец.

   Скрежет тормозов. Гудок. Боб Арктор быстро обернулся. В темноте у тротуара спортивная машина с работающим двигателем, за рулем – девушка. Машет рукой.
   Донна.
   – Я тебя напугала? Ехала к вам, смотрю – ты плетешься. Сначала я даже не поняла, что это ты, а потом вернулась. Садись.
   Он молча забрался в машину и захлопнул дверцу.
   – Ты чего здесь ошиваешься? – спросила Донна. – Машину еще не починил?
   – У меня только что было жуткое шугало, – медленно произнес Боб Арктор. – Не просто глюк, а… – Он содрогнулся.
   – Я достала.
   – Что?
   – Тысячу таблеток смерти.
   – Смерти? – непонимающе повторил он.
   – Да, высшего сорта. Ладно, поехали.
   Она врубила первую передачу и тут же разогналась до высшей. Донна всегда ездила слишком быстро.
   – Проклятый Баррис! – сказал Арктор. – Ты знаешь, как он действует? Сам не убивает, нет. Он просто околачивается поблизости и ждет, пока возникнет ситуация, когда человек отдаст концы. Сидит сложа руки, пока тот не издохнет. То есть он подстраивает все так, чтобы остаться в стороне. Но я понятия не имею, как это ему удается. – Арктор замолчал, уйдя в свои мысли. Да, Баррис не будет подкладывать бомбу в машину. Он всего лишь…
   – У тебя есть деньги? – спросила Донна. – За товар? Это и в самом деле высший сорт. Мне нужны деньги прямо сейчас. Тут кое-что наклевывается.
   – Конечно. – Деньги были у него в бумажнике.
   – Я не люблю Барриса, – сказала Донна, ведя машину. – И не доверяю ему. Знаешь, он псих. Когда ты рядом с ним, ты тоже становишься сумасшедшим. А когда его нет, ты нормальный. И сейчас ты сумасшедший.
   – Я? – удивленно спросил Арктор.
   – Да, – невозмутимо ответила Донна.
   Он растерянно молчал. А что говорить? Донна никогда не ошибается…
   – Послушай, – с внезапным энтузиазмом предложила Донна, – ты не сводишь меня на рок-концерт? На стадион в Анахайме, на следующей неделе. А?
   – Запросто, – машинально отозвался Арктор. А потом до него дошло: Донна просит… – Еще бы! – радостно воскликнул он. Снова – в который раз! – маленькая темноволосая цыпочка, которую он так любил, вернула ему вкус к жизни. – Когда?
   – В воскресенье днем. Я прихвачу черный хаш и хорошенько забалдею. Там это раз плюнуть; торчков будут тысячи. – Она окинула Арктора критическим взглядом. – Только ты нацепи что-нибудь клевое, а то ходишь в каких-то тряпках… – Ее голос смягчился. – Я хочу, чтобы ты выглядел клево… потому что ты сам клевый.
   – Хорошо, – потрясенно вымолвил он.
   – Едем ко мне, – сказала Донна. – Ты отдашь деньги, закинемся парочкой таблеток и забалдеем. А может, купишь бутылочку «Услады Юга» – мы еще и напьемся.
   – Здорово, – с чувством произнес Арктор.
   – Больше всего я хочу сегодня вечером съездить в киношку, – продолжала Донна, загоняя машину на стоянку. – Купила газету посмотреть, что идет, но везде одна муть. Можно, правда, податься в Торрансовскую «на колесах»… хотя там уже началось. В пять тридцать. Черт!
   Он посмотрел на часы.
   – Да, не успели.
   – Ничего, мы не так уж много пропустили. – Она с улыбкой взглянула на него. – Там крутят все одиннадцать серий «Планеты обезьян». До восьми утра. Оттуда я завтра сразу на работу, так что сейчас надо переодеться. Будем балдеть всю ночь и пить «Усладу Юга». Ну как, идет?
   – Всю ночь, – мечтательно повторил он.
   – Ну да! – Донна выскочила из машины и открыла дверцу с его стороны. – Ты когда-нибудь видел «Планету обезьян» целиком? Я почти все смотрела в начале года, кроме последней серии, где показывают, что знаменитости вроде Линкольна и Нерона были на самом деле обезьянами – управляли людьми с самого начала. Обалденный фильмец, я его прозевала – отравилась бутербродом с ветчиной из тамошнего автомата. Господи, я так обозлилась!.. Поэтому, когда мы в следующий раз туда поехали – только ты ни гугу! – я засунула в тот автомат гнутую монету, и в пару других заодно. Специально. Мы с Ларри Таллингом – помнишь Ларри? я тогда с ним гуляла – погнули целую пригоршню монет и уделали все автоматы. Именно той фирмы, конечно. А потом и остальные, если честно.
   Они подошли к входной двери, и Донна медленно и торжественно повернула ключ в замке.
   – Да, тебя опасно обижать, – улыбнулся Арктор, входя в маленькую уютную квартирку.
   – На этот ворсистый ковер не наступай, – предупредила Донна.
   – Как же я пройду?
   – Просто стой или иди по газетам.
   – Слушай…
   – Только не надо, ладно? Знаешь, во сколько мне обошлось помыть его шампунем? – нахмурилась она, расстегивая кожаную куртку.
   – Экономия, – проговорил Арктор, раздеваясь. – Крестьянская бережливость. Ты хоть что-нибудь иногда выбрасываешь? Например, обрезки бечевки?
   – Рано или поздно, – сказала Донна, сняв кожаную куртку и встряхнув длинными волосами, – я выйду замуж, и тогда мне все пригодится, вот почему я ничего не выбрасываю. Когда выходишь замуж, нет такой вещи, которая не понадобится. К примеру, вот это большое зеркало мы увидели в соседнем дворе; еле-еле уволокли втроем, час возились. Рано или поздно…
   – Сколько из того, что у тебя есть, ты купила, – спросил Арктор, – и сколько украла?
   – Купила? – Она в замешательстве посмотрела ему в глаза. – Что ты имеешь в виду – «купила»?
   – Ну, как ты покупаешь наркотики, – объяснил Арктор. – К примеру, сейчас. – Он достал бумажник. – Я даю тебе деньги, верно?
   Донна кивнула – сдержанно, с достоинством, слушая, очевидно, только из вежливости.
   – А ты мне за них даешь товар, – продолжал он, вынимая деньги. – Под словом «купить» я подразумеваю распространение того, что мы сейчас делаем, на всю сферу человеческих отношений.
   – Кажется, понимаю, – произнесла она. Ее большие глаза глядели спокойно, но с интересом. Донна всегда была готова учиться.
   – Вот сколько ты стащила кока-колы с грузовика, за которым ехала в тот день? Сколько ящиков?
   – Хватило на месяц, – ответила Донна. – Мне и моим друзьям.
   Арктор бросил на нее укоризненный взгляд.
   – Это форма товарообмена, – пояснила она.
   – А что… – он улыбнулся, – что ты дала взамен?
   – Себя.
   Теперь он расхохотался.
   – Кому? Водителю грузовика, который не имеет никакого…
   – «Кока-кола» – это капиталистическая монополия, как и телефонная компания. Тебе известно, – темные глаза Донны сверкнули, – что формула приготовления кока-колы засекречена и веками передается из рук в руки в одной семье? Где-то в сейфе хранится запись этой формулы. Интересно где… – задумчиво добавила она.
   – Твоим дружкам-головорезам ни в жизнь не найти.
   – На кой черт нужна эта формула, если сколько хочешь можно утащить с их грузовиков?! У них уйма грузовиков. Куда ни плюнь – везде грузовики с кока-колой, причем еле-еле тащатся. А я, как только выпадает случай, еду следом. Они прямо бесятся от злости.
   Донна улыбнулась Арктору таинственной, милой и лукавой улыбкой, словно пытаясь заманить его в свой странный мир, где она плетется и плетется за каким-нибудь грузовиком, а потом, когда грузовик останавливается, просто крадет все, что там есть. Не потому, что она прирожденный вор, и даже не из мести. Просто она так насмотрится на ящики с кокой, что наперед решит, как ими распорядиться… Она тогда под завязку загрузила свою машину – не нынешнюю малолитражку, а ту большую, что потом разбила, – ящиками с кокой и целый месяц пила сколько хотела с дружками, а потом…
   Потом сдала посуду понемногу в разные магазины. «Что ты сделала с пробками? – спросил он однажды. – Завернула и спрятала в бабушкин сундук?»
   «Выбросила, – мрачно ответила она. – На что они нужны? Теперь нет никаких рекламных акций с лотереей, ничего полезного…»
   Донна вышла в соседнюю комнату и вскоре вернулась с несколькими пластиковыми мешками.
   – Хочешь пересчитать? Тысяча ровно. Я их взвесила на электронных весах перед тем, как платить.
   – Ладно, нормально. – Арктор взял пакеты, отдал деньги и подумал: вот, Донна, теперь я еще раз могу тебя заложить, но, наверное, не заложу никогда, потому что в тебе есть что-то чудесное, радостное и полное жизни, и я не решусь это уничтожить.
   – Можно мне взять десяток? – попросила Донна.
   – Десяток? Десяток таблеток? – Он открыл пакет и отсчитал ей ровно десяток. А потом десяток для себя. Завязал пакет и отнес к своему плащу в прихожей.
   – Представляешь, что придумали в музыкальных магазинах? – возмущенно начала Донна, когда он вернулся. Таблеток нигде не было видно, она уже упрятала их в загашник.
   – Забирают, – сказал Арктор. – За кражу.
   – Да нет, за кражу всегда забирали. А теперь… Ну, ты знаешь, выбираешь кассету или диск, подходишь к продавцу, и тот отлепляет ярлычок с ценой. Так что ты думаешь?! Я чуть не накололась. – Она плюхнулась в кресло, улыбаясь в предвкушении кайфа, и достала завернутый в фольгу маленький кубик, в котором Арктор сразу распознал хаш. – Оказывается, это не просто ярлычок. Там есть крошечка какого-то сплава, и, если ты обошел продавца и идешь к двери, начинает реветь сирена.
   – И как же ты «чуть не накололась»? – улыбнулся он?
   – Передо мной одна соплячка пыталась вынести кассету под пальто. Заревела сирена, ее заграбастали и сдали копам.
   – Сколько у тебя было под пальто?
   – Три.
   – А в машине – наркотики? – спросил Арктор. – Если б тебя взяли за кассеты, то обшмонали бы и машину, а потом пришили тебе еще и хранение. Причем спорю, что ты делаешь это не только здесь, но и…
   Он хотел сказать: «И там, где тебе не могли бы помочь знакомые из полиции». Но не сказал, потому что имел в виду себя. Если Донна попадется, он из кожи вон вылезет, чтобы ей помочь. Однако ему ничего не удастся сделать в другом округе… В голове закрутился глюк, настоящее шугало: Донна, подобно Лакмену, умирает, и всем, как Баррису, плевать. Ее запрячут в тюрьму, и там ей придется отвыкать от препарата «С», просто так, без всякой помощи. А поскольку она еще и торгует, да плюс воровство, то сидеть ей долго, и там с ней много чего случится, разные ужасные вещи, так что выйдет она совсем другой Донной. Нежное, участливое выражение, которое он так любит, преобразится бог знает во что, но в любом случае во что-то пустое и слишком часто использованное… Она превратится в НЕЧТО. Рано или поздно такое случится со всеми – но она… Арктор не хотел дожить до этого дня.
   – Когда есть хаш, я обо всем забываю. – Донна достала свою любимую самодельную керамическую трубочку, похожую на ракушку, и посмотрела на Арктора широко раскрытыми, лучистыми и счастливыми глазами. – Садись. Я тебя подзаряжу.
   Арктор сел, а Донна поднялась, раскурила трубку, подошла не спеша, наклонилась и, когда он раскрыл рот – словно птенец, мелькнула мысль, – выдохнула в него струю серого дыма. Она наполнила его своей горячей, смелой, неиссякаемой энергией, которая в то же время успокаивала, расслабляла и смягчала их обоих.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация