А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Помутнение" (страница 11)

   Глава 8

   Чарлз Фрек ехал к Бобу Арктору – там всегда можно было словить кайф в теплой компании. По пути он придумывал, как натянуть нос старине Баррису. Вроде как расквитаться за ту подначку насчет селезенки в «Трех скрипачах». Не забывая исправно снижать скорость при виде полицейских засад с радарами (почему-то это всегда были старенькие «фольксвагены» тускло-коричневого цвета с бородатыми типами за рулем), он прокручивал в голове воображаемую сцену предстоящего розыгрыша.

   Фрек (небрежно): Я сегодня купил метедриновую грядку.
   Баррис (свысока): Дурачок, метедрин не растет на грядке. Это не органика, не травка, а таблетка, порошок, ну, как амфетамин – его синтезируют, то есть делают в лаборатории…
   ФрекКак я его сейчас…»): Я пошутил… Просто мне достались от дядюшки сорок тысяч, и я приобрел метедриновый заводик, который один тип оборудовал у себя в гараже. Грядка – это в смысле…

   Фрек пока не мог сообразить, как закончить – отвлекала дорога, – но не сомневался, что там, у Боба, сделает все в лучшем виде. Баррис непременно клюнет, особенно если вокруг будет народ. И тогда всем станет ясно, какая он жопа. Прикол будет улетный – Баррис совершенно не выносит, когда над ним смеются.
   Баррис и Арктор копались в машине с поднятым капотом.
   – Привет! – бросил Фрек, приближаясь фланирующей походкой. – Эй, Баррис! – Он взял Барриса за плечо, стараясь говорить небрежно-покровительственным тоном.
   – Погоди! – буркнул Баррис. Он был в рабочем комбинезоне, потемневшем от грязи и заляпанном смазкой.
   – Я сегодня купил метедриновую грядку…
   – Большую? – раздраженно спросил Баррис.
   – Что?
   – Я спрашиваю, большую?
   – Ну… – растерялся Фрек, не зная, что сказать дальше.
   – Сколько дал? – вставил Арктор. Он тоже весь вымазался, копаясь в машине. Они с Баррисом уже успели вынуть карбюратор, фильтры и кучу разной мелочи.
   – Около десяти баксов…
   – Джим мог бы достать тебе дешевле, – заметил Арктор, вновь склонившись над мотором. – Да, Джим?
   – Их сейчас отдают практически даром, – подтвердил Баррис.
   – Черт, да это целый гараж! – возмутился Фрек. – Настоящий завод! Миллион таблеток в день! Сложнейшие агрегаты…
   – И все за десять долларов? – радостно оскалился Баррис.
   – А далеко это? – спросил Арктор.
   – Не здесь, – смущенно ответил Фрек. – Да ну вас к черту! – надулся он.
   Сделав перерыв в работе – он часто делал перерывы в работе, даже если поболтать было не с кем, – Баррис сказал:
   – Знаешь, Фрек, если ты будешь злоупотреблять метедрином, то начнешь разговаривать, как Дональд Дак.
   – И что? – нахмурился Фрек.
   – Ну и никто не разберет, что ты говоришь.
   – Что ты сказал, Баррис? Никак не разберу, что ты говоришь, – включился Арктор.
   Расплывшись в улыбке, Баррис залопотал голосом Дональда Дака. Фрек и Арктор весело ухмылялись, наслаждаясь представлением. Баррис продолжал лопотать, оживленно жестикулируя и указывая на карбюратор.
   – Что с карбюратором? – Арктор нахмурился.
   По-прежнему ухмыляясь, но уже своим обычным голосом Баррис сказал:
   – Погнута ось воздушной заслонки. Карбюратор надо полностью перебирать, иначе заслонка может вдруг закрыться, когда ты будешь ехать по шоссе, – тогда мотор захлебнется и заглохнет, и какой-нибудь кретин врежется в тебя сзади. Кроме того, если топливо будет стекать по стенкам цилиндров, то в конце концов оно смоет смазку, на поверхности возникнут царапины, и двигателю конец.
   – А почему погнулась ось? – спросил Арктор.
   Баррис молча пожал плечами, продолжая разбирать карбюратор. Он знал, что ни Арктор, ни Чарлз Фрек ничего не смыслят в двигателях, тем более когда речь идет о таких серьезных поломках.
   Из дома вышел Лакмен с книгой под мышкой – в темных очках, модной рубашке и стильных джинсах в обтяжку.
   – Я узнавал, во что обойдется переборка карбюратора. Они скоро перезвонят, так что я оставил дверь открытой.
   – Можно заодно заменить этот двухцилиндровый на четырехцилиндровый, – предложил Баррис.
   – Резко возрастут холостые, – сказал Лакмен. – И потом, не будет включаться высшая передача.
   – Поставим тахометр, – настаивал Баррис. – Как обороты чересчур поднимутся, надо сбросить газ, и тогда автоматически сменится передача. Я знаю, где достать тахометр. Вообще-то он у меня есть.
   – Ну да, – саркастически произнес Лакмен. – При обгоне газанешь, а врубится низшая передача, и обороты так подскочат, что двигатель вообще на хрен накроется!
   – Водитель увидит, как прыгнула стрелка тахометра, и сразу сбросит газ, – терпеливо возразил Баррис.
   – При обгоне-то?! Представь, что ты обходишь длиннющий трейлер! Да тебе надо гнать и гнать, уж сколько бы ни было там оборотов, иначе ты его никогда не обойдешь!
   – Не забывай про инерцию, – прищурился Баррис. – Такая тяжелая машина будет двигаться по инерции, даже если убрать газ.
   – А в гору? – поддел Лакмен. – Не очень-то она тебе тогда поможет, твоя инерция.
   Баррис повернулся к Арктору.
   – Сколько весит… – Он наклонился и зашевелил губами, читая название, – «олдсмобиль»?
   – Около тысячи фунтов, – сообщил Арктор, подмигнув Лакмену.
   – Тогда ты прав, – согласился Баррис. – При таком весе момент инерции явно невелик. Хотя… – Он схватил ручку. – Тысяча фунтов со скоростью восемьдесят миль в час создают силу…
   – Тысяча фунтов, – вставил Арктор, – это с пассажирами, полным баком и ящиком кирпичей в багажнике.
   – Сколько пассажиров? – осведомился Лакмен с непроницаемым видом.
   – Двенадцать.
   – То есть шесть сзади, – рассуждал вслух Лакмен, – и шесть…
   – Нет, – перебил Арктор. – Одиннадцать сзади и впереди один водитель. На задние колеса давление должно быть больше, чтобы не заносило.
   Баррис тревожно вскинул голову.
   – Машину заносит?
   – Если только сзади не сидят одиннадцать человек, – ответил Арктор.
   – Лучше загружать багажник мешками с песком, – назидательно произнес Баррис. – Три двухсотфунтовых мешка с песком. Тогда пассажиров можно разместить равномернее, и им будет удобней.
   – А может, один шестисотфунтовый мешок золота? – предложил Лакмен. – Вместо трех двухсотфунтовых…
   – Ты отвяжешься?! – гаркнул Баррис. – Я пытаюсь рассчитать силу инерции при скорости восемьдесят миль в час!
   – Машина не дает восьмидесяти, – заметил Арктор. – Один цилиндр барахлит. Я забыл сказать. Вчера что-то случилось с поршнем, когда я возвращался домой из магазина.
   – Тогда какого черта мы вытащили карбюратор? – возмутился Баррис. – Фактически у тебя весь блок цилиндров полетел! Вот почему она не заводится…
   – Твоя машина не заводится? – спросил Фрек Боба Арктора.
   – Она не заводится, – сказал Лакмен, – потому что мы вытащили карбюратор.
   – А зачем мы вытащили карбюратор? – растерянно спросил Баррис. – Я что-то позабыл…
   – Чтобы заменить все пружины и всякие мелкие штуковины, – разъяснил Арктор. – Чтобы не получилось как в тот раз, когда мы чуть не накрылись. Нам посоветовал тогда механик.
   – Если бы вы, ублюдки, не тарахтели все время, как обломавшиеся торчки, – обиженно бросил Баррис, – я бы давно закончил расчет. – Он выглядел очень расстроенным. – Так что ЗАТКНИТЕСЬ!
   Лакмен открыл свою книгу, затем раздул грудь, расправил плечи и поиграл бицепсами.
   – Послушай-ка вот это, Баррис, – объявил он и начал бегло читать вслух: – «Тот, кому дано видеть Христа более реально, чем любую другую реальность…»
   – Что-что? – удивился Баррис.
   – «…этого мира – Христа вездесущего, являющего собой всеобщее предопределение и плазматический принцип вселенной…»
   – Что это? – поморщился Арктор.
   – Шарден. Тейяр де Шарден.
   – О боже, Лакмен…
   – «…такой человек воистину пребывает в той сфере, в пределах которой множественность не способна нарушить его покоя, но которая тем не менее есть наиболее эффективная мастерская всеобщей реализации». – Лакмен захлопнул книгу.
   Заподозрив неладное, Чарлз Фрек втиснулся между Баррисом и Лакменом.
   – Ребята, да вы что, успокойтесь…
   – Уйди, Фрек, – деловито сказал Лакмен. – Ну, Баррис, – процедил он, отводя назад для удара правую руку, – сейчас я тебе зубы в глотку вобью! Будешь знать, как разговаривать с людьми, которые превосходят тебя во всех отношениях!
   Заблеяв от дикого ужаса, Баррис выронил ручку и блокнот и зигзагами помчался к дому.
   – Телефон! – прокричал он на ходу.
   – Я просто его подкалывал, – пробормотал Лакмен, пощипывая нижнюю губу.
   – А если он возьмет свой револьвер с глушителем? – спросил Фрек, совершенно потеряв самообладание, и потихоньку стал отходить к машине, чтобы сразу укрыться, как только Баррис начнет стрелять.
   – Ну ладно, давай, – сказал Арктор.
   И они принялись за работу, а Фрек околачивался возле своей машины, кляня себя за то, что вообще решил приехать. Сегодня здесь нет той приятной расслабленной атмосферы, как обычно. Он с самого начала почувствовал недоброе за всем этим подшучиванием. Черт побери, что же произошло? – недоумевал он, садясь в машину.
   Неужели и здесь все покатится под гору? Как у Джерри Фабина в те последние недели… А ведь как хорошо оттягивалось, как сладко балделось под рок, особенно под «Стоунз»… Донна сидит в своей кожаной куртке и набивает капсулы. Лакмен скручивает косячки и разглагольствует о семинаре, который он проведет в Калифорнийском университете, – по приготовлению и употреблению травки. И о том, как набитый им однажды идеальный косяк поместят под стекло и в гелий в Музее американской истории рядом с другими реликвиями не меньшего значения… Как было тогда клево, даже совсем еще недавно, когда они сидели с Джимом Баррисом в «Трех скрипачах»!.. А все началось с Джерри – и перекинулось сюда. Странно: все вроде хорошо, и вдруг – плохо. И непонятно почему, нет никакой такой особой причины. Просто раз – и все…
   – Я уезжаю, – заявил Фрек Лакмену и Арктору, заводя двигатель.
   – Слушай, погоди… – виновато улыбнулся Лакмен. – Ты наш брат, как мы без тебя…
   – Не, я сматываюсь.
   Из дома осторожно выглянул Баррис, в руке сжимая молоток.
   – Ошиблись номером, – сказал он, опасливо приближаясь и зыркая глазами, словно крабоподобная тварь из фильма про космические войны.
   – Зачем тебе молоток? – спросил Лакмен.
   – Наверное, для ремонта двигателя, – предположил Арктор.
   – Решил прихватить на всякий случай, – смущенно объяснил Баррис, бочком подходя к машине. – Попался на глаза…
   – Самый опасный человек – это тот, – проговорил Лакмен, – кто боится собственной тени.
   Чарлз Фрек услышал эту фразу, отъезжая, и задумался: не имеет ли Лакмен в виду его? Стыдно… А впрочем, какого черта здесь ошиваться, если все так стремно? И вовсе это не трусость. «Избегать скандалов» – вот мой девиз, напомнил себе Фрек. И уехал, не оглядываясь. Пусть хоть поубивают друг друга. Кому они нужны… Но на душе было хреново. Все вдруг изменилось – почему, что это значит?.. Но потом он подумал, что дела еще пойдут на лад, – и воспрянул духом. Мчась по шоссе и машинально притормаживая при виде замаскированных полицейских, он даже прокрутил в голове коротенький глюк:
...
ВСЕ КАК ПРЕЖДЕ
   Собрались все, даже мертвые и выгоревшие, вроде Джерри Фабина. Их заливает яркий белый свет. Не дневной, но куда лучше, целое море света, и сверху, и снизу – со всех сторон. С ними Донна и пара других соблазнительных цыпочек, одетых очень легко. Слышна музыка, хотя трудно разобрать, с какой пластинки. Может быть, Хендрикс, подумал он. Да, старая вещь Хендрикса… Или нет: Джи-Джи. Джим Кросс, и Джи-Джи, и особенно Хендрикс… «Перед тем как я умру, – напевал Хендрикс, – дайте мне пожить, как я хочу…»
   И тут вдруг глюк взорвался, потому что он вспомнил, что и Хендрикс, и Джоплин мертвы, не говоря уже о Кроссе. Хендрикс и Джи-Джи погибли, сидя на игле, – два великолепных человека, потрясающих-распотрясных человека. Поговаривают, что менеджер давал Дженис Джоплин сущие гроши – пару сотен баксов время от времени, – а то бы она все пустила на наркотики, все, что зарабатывала… Потом в голове у него зазвучала музыка, и Дженис запела свое знаменитое «Одиночество», и он начал плакать. И так, плача, ехал домой.

   Роберт Арктор сидел в гостиной с друзьями и пытался решить, нужно ли брать новый карбюратор или можно обойтись переборкой старого. Всем телом он ощущал постоянный незримый контроль, электронное присутствие камер. И от этого ему было хорошо.
   – Ты радуешься, – заметил Лакмен. – Я бы не радовался, если бы мне пришлось выложить сотню долларов.
   – Я решил найти точно такую машину, как у меня, – объяснил Арктор. – А затем снять с нее карбюратор и ничего не платить. Как делают все, кого мы знаем.
   – Особенно Донна, – кивнул Баррис. – Лучше бы ее не было здесь в тот день, когда мы уезжали. Донна тащит все, что может унести. А если сил не хватает, она звонит своим дружкам-гангстерам, и те тут как тут.
   – Расскажу вам одну историю про Донну, – сказал Лакмен. – Однажды она бросила четвертак в автомат, что продает почтовые марки. Машина испортилась и давай эти марки выплевывать! В конечном итоге – Донна со своими дружками-головорезами пересчитала – оказалось больше восемнадцати тысяч пятнадцатицентовых марок. Ну, скажете вы, здорово! Только что с ними делать Донне Хоторн, которая в жизни не написала ни одного письма?! Разве что одно – своему адвокату, чтобы подать в суд на того парня, который обул ее с колесами.
   – Чего?! – удивился Арктор. – У нее есть адвокат, который выбивает деньги за некачественный товар? Как это?
   – Наверно, она не говорит, за что ей должны. Должны – и все тут.
   – Представляю себе письмо адвоката с угрозой подать в суд из-за неуплаты за партию наркотиков, – хихикнул Арктор, в очередной раз восхищаясь способностями Донны.
   – Так или иначе, – продолжал Лакмен, – сидит она с грудой пятнадцатицентовых марок и ума не приложит, куда их деть. Не продавать же обратно почте! Тем более там уже, ясное дело, просекли, что машина пошла вразнос, и ждут, когда кто-нибудь сунется к окошку с мешком марок… Ну и стала она об этом думать – после того, как, само собой, загрузила все марки в багажник и сделала ноги. Позвонила дружкам, которые на нее работают, и они приехали с каким-то спецобалденным навороченным отбойным молотком – вроде как с водяным охлаждением и водяным глушителем. Краденым, конечно. Вот… И среди ночи выдрали ту машину прямо из асфальта и увезли к Донне на пикапе. Который тоже, само собой, специально для этого угнали.
   – Ты хочешь сказать, что она продавала марки? – проговорил ошеломленный Арктор. – Через автомат? По одной марочке?
   – Они установили этот автомат – по крайней мере так мне рассказывали – где-то на перекрестке, где полно народу, но чтобы не было видно с почтового грузовичка, и запустили его.
   – Нет чтобы просто вскрыть ящик для монет, – презрительно пожал плечами Баррис.
   – И так вот они продавали марки несколько недель – в общем, пока не кончился запас. Могу себе представить, как Донна ломала голову, что делать дальше. Она ведь экономная, ничего не выбрасывает: ее предки – какие-то крестьяне из Европы. Небось придумала, как из автомата газировку продавать.
   – Это правда? – протянул Баррис.
   – Что именно? – улыбнулся Лакмен.
   – Эта женщина невменяема! – возмутился Баррис. – Ее надо отправить на принудительное лечение! Ты понимаешь, что из-за кражи марок у нас повысились налоги?!
   – Настучи властям, – неприязненно посоветовал Лакмен. – Попроси у Донны марку для письма, она тебе продаст.
   – Ага, за полную стоимость, – сказал Баррис, кипя негодованием.
   Камеры, подумал Арктор, накрутят десятки миль подобной белиберды на своих дорогих лентах… Вообще-то не важно, что происходит в присутствии Боба Арктора, важно… – для кого важно, для Фреда? – …важно то, что происходит, когда Боб отсутствует или спит, а остальные находятся в зоне видимости камер. Так что мне пора сваливать, как я и планировал, а их оставить здесь. Пожалуй, стоит привести сюда и других знакомых. С сегодняшнего дня мой дом открыт для всех!
   А потом в голову пришла жуткая, чудовищная мысль: а вдруг, просматривая записи, я увижу, как Донна забирается в мой дом – открыв окно вилкой или лезвием ножа – и крадет или портит все мои вещи? Другая Донна, такая, какая она есть на самом деле, когда уверена, что за ней никто не наблюдает… Не превращается ли внезапно милая, добрая, очень добрая девушка в нечто кошмарное? Не увижу ли я перемену, которая разобьет мое сердце? Перемену в Донне или в Лакмене – в близких мне людях? Что делают домашние животные, когда хозяина нет дома? Вот кошка снимает наволочку с подушки и начинает набивать ее твоим добром – часами, приемниками, бритвами и всем прочим, – уже совсем другая, чужая, незнакомая кошка, – курит твои косяки, ходит по потолку, звонит по междугородной… И это уже другой, кошмарный мир, зазеркалье, город отражений, населенный ужасными невообразимыми чудищами. Вот Донна крадется на четырех лапах, лакает из кошачьей миски… и реальность плывет и искажается, и все возможно в диком психоделическом глюке, смурном и непостижимом.
   Черт возьми, подумал он, а может, Боб Арктор встает среди ночи и тоже выкидывает какие-нибудь дикие коленца? Трахает стену. Или впускает в дом целую банду непонятных уродов с головами, которые способны делать полный оборот, как у совы. И камеры зафиксируют, как эти шизанутые торчки плетут грандиозный заговор, чтобы непонятно зачем взорвать мужской туалет на вокзале, наполнив сливной бачок пакетами с пластиковой взрывчаткой… Или творится что и похлеще… каждый раз, когда он якобы ложится спать или куда-нибудь уходит.
   Боб Арктор, рассуждал он, может узнать такое, к чему совершенно не готов и что совсем не хочет узнать, – о милашке Донне в кожаной курточке, о Лакмене в шикарных шмотках… Даже о Баррисе… Например, что Баррис просто-напросто отправляется спать, когда никого вокруг нет. И спит, пока кто-нибудь не появится.
   Нет, это вряд ли. Скорее Джим Баррис выуживает из кучи барахла в своей комнате спрятанный передатчик и посылает закодированный сигнал другой банде шизанутых торчков, тем, с которыми тайно злоумышляет… черт знает, что уж там могут злоумышлять такие типы, как Баррис. Теперь, кстати, и его комната попадает под круглосуточное наблюдение…
   С другой стороны, Хэнк и его компания вряд ли будут рады, если теперь, когда камеры так тщательно и с таким трудом наконец установлены, Боб Арктор уйдет из дому и больше не вернется, не появится ни на одной пленке. Нельзя использовать аппаратуру только в своих целях и полностью похерить планы начальства. В конце концов, техника установлена за казенный счет. Так что хочешь не хочешь, а во всех записях ему придется играть главную роль. Арктор-актер, Арктор-звезда, усмехнулся он. Великолепный Боб, преследуемый герой, дичь экстра-класса.
   Говорят, когда слушаешь запись, невозможно узнать собственный голос. Или распознать себя на видео, тем более на трехмерной голограмме. Ты представлял себя высоким, толстым, темноволосым мужчиной, а оказываешься худенькой лысой женщиной… так, что ли? Наверняка я узнаю Боба Арктора, думал он, если не по одежде, то путем исключения. Тот, кто живет в этом доме и не является Баррисом или Лакменом, – Боб Арктор. Разве что это кошка или собака… Но будем действовать профессионально – обращать внимание только на прямоходящих.
   – Мне надо идти, – сказал Арктор. – Попробую раздобыть деньжат.
   Он резко остановился, якобы вспомнив, что у него нет машины. По крайней мере попытался придать лицу соответствующее выражение.
   – Лакмен, твоя машина на ходу?
   – Нет, – подумав, ответил Лакмен. – Не думаю.
   Арктор повернулся к Баррису:
   – Можно взять твою машину, Джим?
   – Ну, не знаю… справишься ли ты с ней…
   Это возражение возникало всякий раз, когда кто-нибудь хотел воспользоваться машиной Барриса. Оказывается, Баррис внес кое-какие секретные изменения: а) подвеску; б) двигатель; в) коробку передач; г) электросистему; д) рулевое управление; а также в часы, зажигалку, пепельницу и в «бардачок». Особенно в «бардачок». У Барриса он всегда был заперт. Радиоприемник тоже был хитроумно переделан, непонятно как и с какой целью. Одна из станций, к примеру, выдавала лишь странные звуковые сигналы с интервалом в одну минуту. И, как ни странно, рок-музыка не ловилась никогда. Порой, когда они вместе ехали за товаром и Баррис выходил из машины, он включал ту самую станцию на полную громкость. Если во время его отсутствия настройку меняли, он в бешенстве что-то бессвязно орал, а потом молчал всю дорогу и отказывался что-либо объяснять. Возможно, настроенный на эту частоту, его приемник вел передачу: а) властям; б) частной полувоенной организации; в) мафии; г) инопланетянам.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация