А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Бермудский артефакт" (страница 4)

   – Однако выбрали меня, – напомнил Левша.
   – Обстоятельства складывались благоприятно для меня и неблагоприятно для вас. А это лучший способ заручиться постоянством человека. У вас все?
   – Нет, не все, – Левша почесал мизинцем руки, которой держал трубку, нос. – Я вам говорил, что вы сука?
   – Да.
   – Тогда – все. – И Левша сунул трубку в карман.
   Пора убираться.
   Уложив контейнер в маленький рюкзачок за спиной, в котором при восхождениях держал нужные мелочи, он туда же бросил и банковскую упаковку купюр по пятьсот евро.
   Через три минуты он был на крыше, а еще через десять шел по Малому Знаменскому переулку, жуя жвачку и посматривая на солнце. На Волхонке он купил пачку сигарет «Лаки Страйк» и с удовольствием закурил.
   Было жарко. Он повел плечами – майка с трудом отлепилась от тела. Левша сел за руль «Мерседеса», отключил кондиционер, чтобы не быть награжденным незаслуженной простудой, и опустил стекло. Ровно настолько, чтобы были видны лишь его черные очки. И поехал в сторону Гоголевского бульвара.
* * *
   – Левша, я хочу вас спросить… Думаю, этот вопрос всех мучит… Кто они?
   Катя посмотрела удивленно, даже наклонив голову, чтобы было лучше видно его лицо.
   – Я не знаю, кто они, – тихо проговорил он. Подождал и добавил: – Среди нас, в нескольких километрах отсюда, есть военный моряк. Он может вычислить свое местонахождение на земном шаре, открыв один глаз и глянув на кончик своего носа. Так вот он понятия не имеет, где мы находимся, а ты меня спрашиваешь, кто «они». У нас тоже умер один человек. Но не от рук этих тварей. – Он повернулся к ней и стал рассматривать губы. – Мне почему-то кажется, что я ответил на все вопросы.
   – Нет, не на все. Один остался… Почему ты вернулся?
   – Потому что я человек.
   – Я попросила у тебя прощения, – напомнила она.
   – Это значит, что ты тоже – человек.
   – Почему ты улыбаешься, Левша?
   – Днем, когда ты протянула мне воду, я хотел сказать: «Ты ангел. Посадить бы тебя на елку».
   Некоторое время она смотрела на него, не моргая, а потом рассмеялась.
   Левша машинально среагировал на движение и повернул голову в сторону костра. На них исподлобья смотрел Артур.
   – Он волочится за тобой?
   – Ты говоришь ерунду, – ответила Катя и слегка покраснела. – Лучше расскажи, чем ты занимаешься в свободное от стрельбы из автомата время?
   – Ты посмотри, – Левша едко усмехнулся, – никому не дает покоя мой автомат! Я купил его у кубинца за пятьдесят баксов перед отплытием. Еще пятьдесят заплатил кубинскому пограничнику, чтобы тот его не заметил. Таким образом, цена ваших жизней – сто долларов. Считаешь, я переплатил?
   – Думаю, нет. А еще я спросила тебя о твоей профессии, но этого ты, как и кубинский пограничник, почему-то не заметил. Ты притворился слабослышащим.
   – Вообще-то я превратился в слабоумного, но разве тебя проведешь, – Левша поправил на коленях автомат и почесал нос. Длинные волосы его упали на лицо. Он окончательно оставил оружие в покое и завел их назад обеими руками.
   Скорее машинально, чем следуя логике, девушка сунула руку в карман шортов и вынула резинку. Левша посмотрел на ладонь, на которой резинка лежала, и с признательностью кивнул. Через мгновение на его затылке красовался короткий хвостик.
   – Я верхолаз.
   – Не поняла.
   – Альпинист – так понятнее?
   – И это позволяет тебе удовлетворять все твои желания?
   – Ты о заработке? Мне хватает.
   Катя потерла лоб:
   – Подожди-ка… Год назад я была в Канаде… Там арестовывали какого-то русского, который забрался на самую высокую телевышку в мире…
   – Ты была в Торонто? Ну, если дело было двадцать пятого июня, значит, ты слышала обо мне. Тюрьма в Канаде – это трехзвездочный отель в Москве.
   – Точно! Двадцать пятого! А тридцатого я развелась.
   – Сочувствую, – проскрипел Левша.
   – Правда? А меня все, наоборот, поздравляли.
   Он задержал взгляд на ней.
   – У тебя красивые сережки.
   – Обычно мужчины мне говорят, что красивы у меня губы, глаза – глубоки, что в них утонуть хочется, задницу мою они ласково называют попой и горят от желания к ней прикоснуться. Но тебе понравились почему-то сережки. А чем они красивы, Левша? Два тонких больших золотых кольца, чем могут поразить воображение мужчины?
   – Катя, если женщину… ударить, можно погнуть сережку?
   Она водила языком по своим безупречным зубам, не открывая рта.
   – Если бы ты имел способность читать мои мысли, ты увидел бы мое желание отсесть от тебя подальше. Странные вопросы на странном острове. Спасший мне жизнь мужчина сидит напротив меня, полуобнаженной, и размышляет, что станет с моими серьгами, если врезать мне по уху. Ты незаменимый собеседник в ночном клубе.
   – Так все-таки?
   – Можно, Левша, можно. Если твой палец во время удара приложится к серьге, она погнется. Или сломается застежка. И тогда кольцо перестанет быть кольцом. И мне придется постоянно вертеть его в мочке таким образом, чтобы она не вывалилась из уха.
   Она сделала попытку подняться, но он удержал ее за руку.
   – Мой вопрос касался другого, не тебя, конечно. Хотя он немного странноват, согласен, – Левша посмотрел в сторону напрягшегося Артура. – Я же говорил – он в тебя влюблен. Встать и набить мне морду ему мешает только мой автомат. Знаешь, когда на твоих глазах расстреливают живых существ, желание побить стрелка немного притупляется… Так, значит, чтобы держать сломанную серьгу под контролем, тебе пришлось бы постоянно вертеть ее?
   – Мы или сменим тему, или я пойду к Артуру.
   – Разве я тебя держу? – Левша саркастически улыбался. – Кстати, рядом с ним, как Табаки возле Шер-Хана, отирается некто Лис. Он тоже глаз с тебя не сводит. Ты это знаешь?
   Ни слова больше не говоря, Катя поднялась и направилась к костру.
   Бриз шевелил подвижные части деревьев. Ветки, что потоньше, покачивались и издавали скрип. Где-то глубоко в лесу продолжали свой концерт лягушки. На берегу пахло йодом. Левша встал, отряхнул брюки и направился к лесу. Когда до него оставалось чуть меньше двадцати шагов, запах йода притупился, уступая место чуть горьковатому аромату сочной зелени.
   Левша подошел к стене джунглей с опущенным на вытянутой руке автоматом. Тень его – длинная, тонкая, уродливая – тянулась до деревьев по песку, а достигнув стволов, поднималась вертикально, изгибаясь в коленях.
   Он поднимал взгляд, чтобы увидеть, как выглядит его голова. Тень шеи – вытянутая, как у гусака, уходила вверх. Увидеть свою голову бывает не так-то просто даже на тени. Левша почти задрал подбородок, чтобы убедиться, что не бесконечен.
   И в этот момент увидел ее.
   Тонкая, толщиной со спичку проволока сверкнула в верхушках деревьев.
   Затаив дыхание, Левша смотрел на нее и слушал биение сердца.
   «Макаров… Он видел ее…»
   – Эй! – донеслось сзади – испуганно, нервно.
   Левша оглянулся всего на мгновение. Кричал тот, кто совсем недавно ходил у него в заложниках. А сейчас жертва переживала за беспечность своего похитителя.
   До Левши донесся тонкий свист. Как будто за секунду до грохота пронесся по воздуху кнут.
   Он резко повернулся к лесу – туда, где едва заметно – не приглядевшись и не разобрать – среди листвы пролегала проволока.
   Ее не было. Лишь качнулось несколько веток на том месте, где она почудилась Левше. Он посмотрел на верхушки деревьев справа от себя. Одна или две ветки, словно соглашаясь с тем, что рассуждает он в принципе правильно, махнули ему и замерли.
   – Что за чертовщина… – хрипло пробормотал Левша.
   И вдруг опять почувствовал запах. Это был не привкус йода и не травяной аромат. Это был запах прокисшего пота.
   В десяти шагах от него, в глубине стоящих черной стеной джунглей, раздался треск. Так бывает, когда грибник наступает на сухую ветку…
   Шагнув назад, Левша поднял автомат.
   Он пятился, пока не ощутил обнаженной спиной жар костра.
   – В туалет мы ночью ходим туда, – и один из мужчин показал Левше рукой, куда.
   Некоторое время Левша смотрел на него, как недавно смотрела на него Катя – дрожа ресницами, но не моргая.
   Потом на лицо его вернулся румянец.
   – Я запомню, – пообещал он.
   А ведь всего несколько минут назад, находясь на границе тепла костра и прохлады океана, он едва не принял решение вздремнуть.
   – Проволока, – проговорил он, видя, как к нему направляется Катя. – Макаров видел ее. И я видел. Значит, это не фантом.
   Она подошла и села на старое место.
   – Зачем ты ходил к лесу?
   – Мне хотелось размять ноги. – Помедлив, он ухмыльнулся своей ядовитой улыбкой. – Послушай, я тебя спрошу, только ты не нервничай.
   – О сережке? Ты сумасшедший.
   – Я это знаю. Побудь же чуть-чуть чудачкой, поболтай с психом?
   – Пять минут.
   – Хватит и двух. Ответь, если бы у тебя была сломана застежка, то есть в сережке был проем, это каким-то образом сказалось бы на твоем поведении?
   – Ты на самом деле псих. Но я притворюсь чудачкой. Да, Левша, сказалось бы. Я бы не думала ни о чем другом, кроме как об этой сережке. Я постоянно хваталась бы за нее пальцами, проверяя, на месте ли. Я бы не могла работать, заниматься любовью, трезво рассуждать. Я бы только и подгонялась, как шизофреничка. Потому что, черт возьми, ты единственный известный мне мужчина, который обратил внимание на сережки, которые я люблю и которые если бы потеряла, пришла бы в отчаяние. Теперь не хочешь ли и ты побыть немного чудаком и поговорить со мной как нормальный человек?
   – Теперь – о чем угодно, самая красивая женщина этого острова, – согласился Левша, а в глазах его языки костра исполняли танец готовящихся к охоте бесов.
   – Так вот… – Катя немного растерялась. Она не знала, как разговаривать с Левшой, когда он нормальный человек. – Как ты думаешь, что стало с теми, кого ты застрелил? Я видела, как эти… их товарищи схватили тела и потащили в джунгли… Они их похоронят?
   – Они их сожрут.
   – К-кто?
   – Их, как ты их назвала, товарищи.
   – Левша… – тяжело прошептала девушка. – С тобой просто невозможно разговаривать…
   Было видно, что уходить ей тем не менее не хочется. Так и было на самом деле. Причин тому было две. Первая – рядом с Левшой было самое безопасное место на острове. Вторая – он не был навязчив. Он единственный, кому не хотелось обнять ее, чтобы согреть. И она заговорила о себе.
   Запах йода, запах зелени… свист проволоки в кронах пальм… запах органических отходов… Все это сплеталось в голове Левши в единую косу рассуждений, когда он слушал рассказ Кати о прожитых ею на острове днях…
   – Ой!..
   Мгновенно отреагировав на этот ее вскрик, Левша сел.
   Морщась, Катя волочила к себе руку. Левша увидел на ладони ее кровь.
   – Господи, да что ж это такое! – не выдержала девушка, рассматривая небольшую резаную рану на ребре ладони.
   – Как это случилось?! – изумился Левша.
   – Откуда я знаю?! Я оперлась на песок и…
   Левша подсел к Кате и завалился боком ей за спину. Его локоть коснулся ее груди. Она не отстранилась.
   Но через мгновение Левша принял привычную позу и с интересом стал рассматривать предмет, который нашел в песке сразу, едва приступил к поискам.
   – Я бы больше удивилась, если бы это был осколок от бутылки, – растерянно пробормотала Катя. – Что это?
   – Это – наконечник стрелы, детка…
   – Наконечник стрелы?
   – Ага. Зеленый, как купорос. И это значит, что он…
   – Неужели нефритовый?
   – Не все зеленое из нефрита, – усмехаясь, ответил Левша. Он в упор смотрел на девушку. – Взять вот твои глаза, например…
   – Не будем брать мои глаза. Возьмем наконечник от стрелы.
   – Хорошо, – согласился Левша. – Возьмем его. Он медный. Покрылся зеленью от времени. Как пошехонский сыр. Дай-ка мне свою руку… Кажется, я здесь единственный, кто способен бесконечно долго, не требуя благодарности, оказывать помощь. Как первую, так и последнюю…
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация