А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Бермудский артефакт" (страница 20)

   Глава девятнадцатая

   Макаров смотрел на небо. Он наблюдал за солнцем уже вторые сутки кряду и никак не мог понять, почему его движение по небосводу столь легкомысленно для западного полушария. Поднявшись в зенит, светило опускалось к океану почти вертикально. Причем длина суток для этой части Атлантического океана была короче, чем положено в это время года. Оставшись в очередной раз со своей загадкой в противоречиях, Макаров повернул голову. Туда, где стал подавать признаки жизни Лис. Сидящий поодаль Артур держал на коленях автомат и ковырялся веточкой в зубах. Немыслимое это удовольствие – после недели фруктовой диеты вдруг наесться до отвала жареного мяса.
   – Наш друг подает признаки жизни, – сообщил Артур, отбрасывая зубочистку. – Мне очень хочется задать ему пару вопросов.
   Открыв глаза, Лис стал озираться так, словно после недельной пьянки проснулся в зоопарке.
   – Доброе утро, приятель, – приветствовал его Макаров. – Как самочувствие?
   Лис потрогал распухшую челюсть. Дотянулся до костра и взял палочку с мясом.
   – Прибить бы тебя, гада, а не кормить… – процедил Артур.
   – Лис, сейчас ты подробно, без истерики, без этих вот своих «идите вы все на эсминец» расскажешь, зачем ты хотел убить Катю. От этого зависит, возьмем мы тебя с собой или нет.
   Лис перестал жевать и с набитым ртом посмотрел на Макарова.
   – Да-да, – подтвердил тот. – Тратить на тебя патрон нецелесообразно, у нас каждый на счету. Поэтому просто оставим. Если тебя не задерет пантера, сожрут сам знаешь кто.
   Стянув с палочки последний кусок. Лис прожевал его и сел, обхватив колени.
   – Я частный детектив. В начале августа ко мне обратился один человек и попросил проследить за его женой. В него закралось подозрение, что милая гуляет на стороне. Три дня я следил за этой женщиной и выяснил, что она встречается с одним молодым человеком, довольно интересным, кстати, молодым человеком. Почти каждый раз, когда муж уезжал на службу, она ехала на встречу к любовнику, и, уединившись в гостинице, они проводили по два-три часа. Потом она как ни в чем не бывало возвращалась домой. Но однажды муж почувствовал запах мужского одеколона от ее кофточки. На следующее утро он обещал быть к обеду и уехал, но вместо того, чтобы отправиться на службу, стал следить за женой. Впрочем, слежка ни к чему не привела. Жена покинула дом, погуляла по магазинам и вернулась. Этим он не успокоился и разыскал по объявлению меня… будь проклят тот день. – Лис поднял обглоданный «шампур», переломил и швырнул в сторону. – Дела у меня тогда шли неважно, август в Калининграде для сыщика – мертвый сезон…
   – Где? – перебил Макаров.
   – В Калининграде. Кенигсберг – город такой есть, слышал?
   – Мельком.
   Лис потер шею и продолжил:
   – Так вот, дела неважно шли, поэтому я сразу согласился. И стал следить за этой девкой. И за трое суток накопал исчерпывающий компромат. Мужик мне заплатил, но попросил следить дальше. Я уже потом понял, зачем он это сделал… И я следил. И вот, в один прекрасный момент он звонит мне и спрашивает, куда едет его жена. А я еду за этой сладкой парочкой и докладываю: туда-то, туда-то… В конце концов доехали мы до гостиницы «Анна», есть такая в Калининграде, и я звоню мужику, мол, голуби в гнезде. Он поблагодарил и попрощался.
   – «Анна»… – пробормотал Макаров, глядя под ноги.
   – А через час по всем каналам передают известие: в гостиницу «Анна» врезался истребитель «МиГ-29», и гостиницы «Анна» больше нет. Тот мужик, клиент мой, заказчик… Он истребителем был, майором ВВС…
   – И что было дальше? – Макаров поднял глаза.
   – Я когда услышал об этой бомбардировке, а это бомбардировка была и ничто другое… Тут же уничтожил все свидетельства причастности к этому делу. Думал, что уничтожил… Но у этого майора, как оказалось, есть родственник… И этот родственник, как бы это вам сказать… В общем, если перед ним встанет задача голову кому оторвать, так это и не задача для него вовсе, а так…
   – Дальше! – потребовал Артур.
   Макаров снова посмотрел на небо. Очень странное солнце…
   – Меня взяли в оборот на границе с Польшей. Я хотел там переждать, но люди этого родственника – брата, в общем, чего таить, меня перехватили. И снова доставили в Калининград. Понятно, что я не виноват был, откуда мне знать, что я диспетчером у этого истребителя был… Но косяк мне все равно вменили и сообщили, что девка-то, оказывается… жива.
   – То есть как? – нахмурился Артур.
   – За несколько минут до того, как «МиГ» влетел под крышу «Анны», она покинула гостиницу. Я не знаю, почему и как – любовник-то ее там остался, под развалинами…
   – И что было дальше? – Макаров, чувствуя, как колотится его сердце, скрывал волнение.
   – И вот братец этого майора сказал мне: «Я тебе предоставлю всю информацию о его жене. А ты найдешь ее и прикончишь. За хлопоты я заплачу тебе пятьдесят тысяч долларов. Плюс – вояж по Атлантике, ибо девка как раз на Кубу собралась». Я отказывался, а они сказали, что в Рязани у меня старушка мать, а в Питере – сестра на обучении. И если я не хочу остаться круглым сиротой в этом мире, то пойду им навстречу. Вот и вся история…
   – Я ничего не понял, – возмутился Артур.
   – Катя – жена того майора? – Макаров осторожно посмотрел на Лиса.
   – Катя, – с ударением повторил он, – вдова того майора!
   Артур сидел около минуты молча, потом его прорвало:
   – Ты этой байкой хочешь шкуру свою спасти? Что ты врешь, приятель?!
   – Он не врет, – глухо произнес Макаров. – По крайней мере в той части, что в «Анну» влетел истребитель… – Опершись на землю, он встал. – Ладно, пошли.
   – Куда пошли? – встрепенулся Лис.
   – На авианосец. Я накладываю на тебя, как говорят в США, гражданский арест. Авианосец – территория США, так что полное право имею.
   Артур поднял Лиса за шиворот. Макаров, уже находясь в пути, услышал за своей спиной треск материи.
   «Катя… Может ли быть такое?» – пронеслось в голове его.
   Вдруг он обернулся.
   – Лис, а почему ты решил выполнить заказ именно сегодня? Ведь это, черт возьми, самый неудобный момент!
   Некоторое время они шли молча.
   – Ты думаешь, я забуду свой вопрос?
   – Я увидел чужих на корабле…
   – Чужих? – Артур настиг его в два шага, успев переглянуться с Макаровым. – Каких чужих? Расскажи-ка об этом подробнее!
   Лис остановился и поднял голову…
* * *
   Добравшись до каюты, Дженни не сразу поняла, что зашла в ту, где лежал труп. Рванув на себя дверь, она вбежала и остановилась как вкопанная. Все там было как прежде – раскинувший руки мертвец на полу, заляпанная его кровью стена каюты со стороны иллюминатора, бурая лужа у двери слева и – два ряда двухъярусных коек…
   – Что вы здесь делаете? – прошептала она.
   Франческо, подняв голову, посмотрел на нее без выражения.
   – Разве вы не видите? Отпускаю грехи этому человеку.
   Он сидел на койке, сжав пальцы, как пасть крокодила. Меж ног его стоял порядком запачканный за дни переходов кейс.
   Ступив вперед, Дженни обошла лужу и подошла к Франческо. И села рядом, стараясь не смотреть на тело. К Франческо она привыкла за последние дни. Ничего, кроме внутренней силы и спокойствия, от него не исходило, женщина это чувствовала, и потому рядом с ним успокаивалась душа ее.
   Некоторое время они сидели молча.
   – Как скоротечна жизнь, не правда ли, Дженни? – проговорил наконец Франческо. – Человек только родился, а ему уже пора представать пред судом. Зачем ушел этот человек? А, быть может, это карма? Но ее отрицает наш Бог, не так ли?
   Дженни кивнула.
   – Сколько лет я посвятил мольбам? Дай вспомнить, девочка… – Дженни вряд ли была младше итальянца, но в обращении таком ни насмешки, ни фривольности не услышала. Он имел право так ее называть. Человек, преданный Богу и смиренно переживающий лишения, имеет право на такое обращение к ближнему. – Сейчас мне сорок четыре… В пять я потерял родителей и был приведен в храм. И с тех пор я дня не помню, чтобы не воздавал Господу нашему почести и не молил о радости для ближнего. А ближние для меня все, Дженни…
   Дженни еще раз кивнула. Пороховая гарь выветрилась, и сейчас в каюте пахло кислым – это то, что не смог унести ветер после выстрелов. Да застывшей кровью. Запах размороженного мяса. Не лучшее сопровождение беседы близкого к Богу человека и прихожанки.
   – Тридцать девять лет я несу в сердце имя Христа, Дженни. Это больше, чем жил сам Христос.
   И Франческо снова замолчал.
   А когда повернулся в следующий раз, в глазах его светилось нечто, что заставило женщину напрячься.
   – Скажи мне, Дженни, кто создал мир?
   – Господи, Франческо… – забормотала она.
   – Вот именно, вот именно… Он. А кто управляет миром? Не отвечай, я знаю… Как думаешь, Дженни, насколько сильна вера моя?
   – Франческо, я не видела человека, более преданного Богу! Был еще один, но он оттуда, из моего прошлого, из моего несуществующего прошлого, где были и священники, и бандит, и учитель, и дождь, прибивающий к земле чертополох… Оттуда, куда не вернут меня мои воспоминания.
   Сунув руку за воротник, Франческо вытянул за серебряную цепочку крест размером с мизинец. Посмотрел, отпустил. И распятие закачалось меж окровавленным полом и шеей его…
   – Я представитель ордена «Опус Деи». И вместе с Адриано я выполнял задание понтифика. Когда-то давно, очень давно, так давно, что и не стоит вспоминать когда, явилась Пресвятая Дева Мария девочке и оставила предсказания. Записав их, девочка передала бумагу на хранение церкви. И церковь приняла ее. Читали этот документ всего несколько человек. Но не читал Папа, да и я не знаю, что в нем. И Адриано не знал… Но у понтифика было сомнение, что в лоно церкви попали подлинные записи. И тогда я и Адриано отправились в путь. И везде, в любой стране, в любом городе нас ждала помощь. Орден всесилен, Дженни… Почему я не выпускаю из рук кейс – вот вопрос, который мучит всех, особенно Макарова. Он считает, что в нем есть доказательства гибели Адриано. Но доказательства не в чемодане этом искать нужно. Все, что находится в нем, – это лист бумаги. В кейсе поддерживается определенная температура, чтобы, не дай бог, не испортилась бумага. Чтобы не потекли чернила, чтобы не изменился их цвет. Откровения Девы Марии, записанные рукой маленькой Фатимы, – вот что в кейсе. Так как ты думаешь, Дженни, насколько сильна вера моя в Бога?
   – Франческо…
   – Тогда посмотри в лицо этого человека!
   Ошеломленная громким вскриком того, кто казался ей невозмутимей утеса, Дженни поднялась с койки и сделала несколько боязливых шагов в сторону лежащего на полу тела. С минуту она смотрела в покрытое бледностью лицо, а потом в несколько приемов, словно ей давили на грудь, прошептала:
   – Антонио…
   – Ты узнала его? Ты узнала человека из своих смутных воспоминаний? Стирается все в памяти людской, но не стираются лишь лица людей, бывших когда-то близкими! Антонио! Бывший настоятель прихода в деревушке возле Луисвилля! Отрекшийся от сана во имя любви плотской и женившийся на красавице Дженни, девочке, которую он когда-то вынес на руках с залитого ливнем пустыря!
   Изумленная Дженни смотрела в глаза Франческо, и казалось ей, что взгляд его пронизывает ее насквозь.
   – Откуда вы… знаете?
   – Откуда я знаю… – На скулах Франческо задвигались желваки. – Откуда я знаю…. Ты уверена, что вера моя в Бога непоколебима…
   Мгновение он сидел неподвижно, а потом схватился за распятие и сорвал его с шеи. И бросил в начавшую густеть лужу…
   Она нехотя приняла крест. Еще несколько мгновений, и распятие полностью погрузилось в нее.
   – Франческо?..
   Дженни холодела от ужаса.
   – Моя вера пошатнулась сразу, едва ступил я на этот остров. Что это? – подумал я. – Ад? Но разве умерли мы и разве судимы, чтобы оказаться здесь все, разом? Разве может в ад попасть письмо Фатимы, написанное после встречи с Девой Марией?!
   Итальянец схватился за лицо и покачал головой.
   – Бог мой… Не в этой жизни, а когда-то давно, так давно, что и вспоминать не стоит, ибо будет это святотатством – ведь предамся я воспоминаниям о прошлых жизнях… А разве не грех великий помнить жизни свои и жить теперь воспоминаниями о них?.. Так вот когда-то давно я оказался единственным, кто согласился связать узами брака потерявшего честь священника и юную девушку… – Франческо убрал руки от лица, и Дженни, окончательно потерявшая самообладание и теперь вцепившаяся рукой в койку верхнего яруса, увидела, что они красны и беспомощны. – Священник там – и убийца и вор здесь… Как имя его, неужели Антонио? А если нет, тогда чье имя он носит?
   Перебирая руками койку, как поручень, Дженни удалилась от трупа и уселась. Теперь, чтобы не упасть, ей пришлось опереться о нижнюю койку.
   – Посмотри вокруг, неужели для тебя все естественно? Я не о злобных тварях говорю, не о том, что ушел корабль, нас сюда привезший, и не о смерти Адриано… Посмотри – все ли остальное кажется тебе привычным? На руки свои посмотри, девочка… Тебе не кажется удивительным, что ни разу за все эти шесть дней перед тобой не возникала проблема отросших ногтей? – Франческо выбросил свои руки вперед. – Отчего у меня не растут ногти? Почему на лице моем нет бороды до сих пор?! Кто те двое, что сейчас остывают в гальюне?! Кто они?..
   Она машинально провела рукой по ноге. Лодыжка была идеально гладка. Словно не шесть дней назад, в ванной комнате каюты, а только что она пользовалась своим депилятором.
   – Неужели на земле есть места, где не властвует Господь? Тогда чем крепить мне веру свою, скажи?!
   «Где-то здесь, – думала Дженни, – сидел Питер. Они стреляли друг в друга, а он прятался от выстрелов… «Я видел его стоящим на коленях, папа, и он был мертвый, он не причинил бы мне вреда», – это, кажется, он говорил Макарову…»
   И, словно услышав это имя, Франческо зашептал:
   – Но и не Сатана управляет этим обрывком суши… Обрывком времени, извлеченным из течения бытия – не Сатана управляет… Потому что здесь есть Макаров, есть Левша… Я молился изо всех сил Господу, чтобы выжил последний… И сейчас, отказавшись от веры, которая вела меня всю жизнь, я просто хочу, чтобы он жил. И я верю в силу Макарова, и просто прошу его вернуться…
   Заглянув в лицо Дженни, уже снова спокойный, он привалился спиной к переборке.
   – Только в этой каюте трое человек, которых связало прошлое. Всего одна каюта, случайное стечение обстоятельств – и в ней, не сговариваясь, оказались трое, которые, если напрячь память, могут что-то рассказать друг о друге…
   – Вы читали Библию в синем сафьяновом переплете, когда соединяли нас с Антонио… – проговорила Дженни.
   – Да? – Франческо посмотрел на нее. – Может быть… очень может быть… Все может быть, Дженни.
   – Где мы находимся, Франческо?..
   – Я не знаю… я не знаю…
   – Все на этом корабле… связаны прошлым?
   – Я думаю, что не только связаны. Но и наказаны им… Давай не будем пока никому говорить о нашем разговоре. Сохраним это в тайне, как разговор хотя и бывшего, но слуги Господа, с благочестивой прихожанкой на исповеди…
   – Да, Франческо…
   В дверях она остановила его, тронув за руку.
   – Вы забыли свой кейс.
   – Если в нем действительно то, за чем я был послан, он никуда не денется. Даже из этой каюты. Если же все… не так, милая Дженни, – Франческо покусал губу и дернул головой, словно его укусила муха, – если все не так, тогда чего он стоит и содержимое его?
   Они вышли из каюты, и Франческо прикрыл дверь. И тут же из-за угла, ведущего в аркаду кают соседнего отсека, появилась взволнованная девушка в желтом платье. Придерживая выпирающий живот, она сказала, и глаза ее светились радостью:
   – Нидо прооперировал Левшу. Он спит!
   – Кто спит? – спросил Франческо.
   – Оба спят! – И лицо ее тут же изменилось до неузнаваемости. – А у меня маленький перестал стучаться.
   – Маленьким тоже нужно спать, милая, – Дженни неумело улыбнулась и положила руку на плечо девушки. Та ушла разносить известие дальше, а Франческо поднял на Дженни тяжелый взгляд.
   – Здесь нет времени. Есть скорость. Есть пространство. Но нет времени. Быть может, и нас здесь нет…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация