А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Бермудский артефакт" (страница 19)

   Глава восемнадцатая

   Он дышал и сейчас…
   Уложенный на стол и хрипящий, он обливался потом, а рядом с ним, держась за подбородки, стояли Нидо и Донован.
   – А я говорю, вынимать нож смерти подобно. У него пневмоторакс, повреждение внутренних органов! Изъятие лезвия приведет к обильному внутреннему кровоизлиянию!
   – Я живу в предместье Манилы, мистер Донован, – отвечал ему Нидо. – Там втыкают ножи в животы чаще, чем режут ими лук. Я спас троих таких.
   – Гм! А скольких вы не спасли?
   – Восьмерых.
   – Гениально, коллега! – Слово «коллега» Донован постарался произнести как можно язвительнее. – Семьдесят пять процентов смертности. У вас фантастические показатели.
   – Но я выполнял операции без инструментов и оборудования, мистер Донован.
   – То есть вы – шарлатан?
   Скрипнула дверь. Уставшая Дженни вошла и, не скрывая слез, подошла к доктору.
   – Этот человек спас Берту. Пусть он спасет и его…
   – Это сумасшествие, Дженни! – запротестовал Донован. – Вы хотите, чтобы я, врач, позволил человеку без медицинского образования оперировать голыми руками находящегося в коме больного?
   – Док…
   В каюте повисла оглушительная тишина.
   – Док… Пусть он делает…
   Стиснув зубы так, что на лбу и висках, и даже под закрытыми глазами вздулись вены, Левша выдавливал каждое слово.
   – Это я… зата… щил его… на этот… проклятый… Пусть… делает… Это мне… там и видно… бу… дет…
   Не выдержав, Дженни, чтобы с губ не сорвался крик, закрыла рот ладошкой и выбежала.
   Она мчалась по коридору к каюте, где до сих пор на полу лежал труп пленившего Питера мужчины. Дверь в каюту была закрыта, Питер и Дженни давно находились в другой, но Дженни, обезумев и рыдая, бежала к той, куда они входили вчера вместе с Макаровым…
   Она еще не знала, что произойдет через минуту…
   Левша слышал каждое слово молитвы. Он видел руки Нидо, он чувствовал во рту вкус собственной крови.
   Сознание его то улетало куда-то вверх, оставляя его одного на столе, то с силой втискивалось обратно. И тогда он снова видел Нидо.
   В ту минуту, когда хилер взялся за рукоять торчащего из него ножа, Левша подумал о том, сполна ли он заплатил за свой грех. Макаров проронил мысль о том, что все здесь отбывают наказание. За что отбывает он?
   Мари…
   Все эти месяцы без нее он винил в ее смерти только себя.
   Нож вышел из его тела, Левша дернулся и открыл глаза.
   Руки Нидо по самые запястья были погружены в его тело…
* * *
   Его ждали, несмотря на опоздание. Темно-синий «Лексус» с совершенно черными от тонировки стеклами кособоко замер на краю дымящейся ямы и всем своим видом опровергал теорию о том, что есть вещи, которые не могут находиться рядом по определению.
   Левша остановил «Мерседес» за полста метров от джипа, заглушил двигатель и вышел. В ноздри моментально ударил отвратительный запах тлеющих тряпок, плавящегося целлофана и гнилой рыбы. Яма, которой не было видно конца, напоминала врата ада. Одна из свалок на окраине Парижа. Все правильно. Такие дела в таких местах и должны решаться. Левше на миг показалось, что где бы грешник ни отдавал богу душу, после приговора Высшего суда его поволокут обязательно сюда.
   По всей видимости, в машине сидел некто, кто знал его в лицо, так как из машины вышел невысокий парень в черной рубашке и, переваливаясь с ноги на ногу, направился в его сторону. Крепыш, каких в обойме Дебуа, очевидно, видимо-невидимо. Тем временем траурного вида атлет подошел к «Мерседесу» и взглядом профессионального угонщика оценил его.
   – Я должен тебя осмотреть.
   – Ты терапевт?
   – Побереги свои шуточки для других идиотов.
   – Для других идиотов у меня другие шуточки. – Вынув из кармана «беретту», Левша положил ее на капот «Мерседеса». Позволил похлопать себя по бокам.
   – Мсье Дебуа велел взять у тебя кое-что, – спокойно бросил атлет.
   Да, после того как у Левши даже не спросили имени, можно было смело утверждать, что в машине сидит человек, знающий его лично. Скорее всего один из тех, кто дубасил его в «Бристоле».
   – Заодно мсье Дебуа спрашивает, успеешь ли ты к указанному времени на встречу в Булонский лес. Если нет, он согласен переназначить встречу.
   Любезно с его стороны.
   – Малыш, если мне что-то нужно будет передать ублюдку по имени Дебуа, я обойдусь без тебя.
   – Ты можешь опоздать, – упрямо настоял крепыш, выполняя указания хозяина.
   – Из-за тебя. А сейчас я хочу видеть кого-нибудь из тех, с кем я познакомился в «Бристоле».
   Крепыш пожал плечами, повернулся и лениво направился к джипу.
   Дальше произошло то, что Левша ожидал меньше всего. Из левой задней дверцы, в грязь, на самый край ямы, вышел один из хорошо знакомых ему громил Дебуа. Тот самый, что в номере «Бристоля» старался больше всех.
   Левша сунул руку во внутренний карман и вынул тубус. Показал его всем и нарочито медленно уложил на щетки своей машины.
   А потом скинул пиджак, выправил из брюк рубашку и отправил ее на капот «Мерседеса» вслед за пиджаком. Снимая часы, он быстро скользнул взглядом по циферблату. В его распоряжении тридцать две минуты. По их истечении он обязан быть в Булонском лесу, где Дебуа передаст ему Мари в обмен на тубус. Тубус был с ним, и Левша готов был отдать его, чтобы соблюсти договоренность, но перед тем, как получить Мари, он испытал непреодолимое желание поговорить.
   С улыбкой приблизившись, громила сплюнул в яму и потянул свой пиджак за плечи.
   – Ты знаешь, кто я?
   Конечно, Левша знал. Неоднократный чемпион Парижа по боксу. Имя его, правда, Левша забыл.
   И теперь этот мужик стоял перед Левшой, пытаясь понять, что может ему противопоставить этот хотя и крепкий, но все-таки не боец. Час назад произошла неприятная сцена.
   – Кто?! – орал Дебуа, и от его крика дрожал хрусталь под высоким потолком. – Кто это сделал?!
   – Вы сказали делать с ней все, что захочется.
   Дебуа в порыве ярости даже не нашелся, что ответить. Проведя по лицу рукой, словно смахивая паутину, он прошелся по комнате и снова закричал:
   – Я сказал – делать все, что угодно, но я не сказал – убить!..
   Четверо его людей в расстегнутых рубашках, разгоряченные недавним изнасилованием, а после и убийством, виновато мялись на месте, не решаясь ответить.
   – Эту женщина, – шептал Дебуа, соображая, как теперь разговаривать с Левшой, – я просил привезти сюда. Ее можно было трахнуть, но не…
   Договорить он не успел. В его кармане запищал телефон. Выдернув его одним движением, Дебуа рявкнул:
   – Да!
   И услышал голос Левши.
   Люди Дебуа стояли вокруг кровати с окровавленной женщиной и следили за тем, как меняется цвет лица их хозяина от бордово-красного до иссиня-белого. Стоял и смотрел вместе со всеми и боксер. И он понятия не имел, что натворил. Странно, но он до сих пор не понимал, почему хозяин так взбешен.
   Телефон полетел в угол комнаты.
   – Ты!.. – Он тыкал в лицо боксеру пальцем, как жалом отбойного молотка. – Лично ты поедешь на свалку, на встречу к Левше!.. Лично ты привезешь мне тубус! И если ты не сделаешь этого, я переломаю тебе все кости и брошу на ту же свалку, ты понял, кретин?!
   В углу опять затрезвонил телефон, и Дебуа опять отвлекся. Судя по всему, и в первый раз, и во второй он разговаривал с одним и тем же человеком – не было ни приветов, ни прощаний.
   – Филиппп, как договорились. Ты привозишь на свалку тубус и отдаешь, после чего мои люди сопровождают твою машину до Булонского леса. Там я тебе ее отдам…
   Брезгливо поведя рукой в сторону кровати, он пробормотал:
   – Заберите эту мразь и отвезите куда-нибудь. Заройте, что ли…

   Час прошел, и Левша перед его глазами. Сейчас все закончится. И непонятно лишь одно – чем?
   Сплюнув, боксер разместился на импровизированном пятачке. Боксер, если речь идет не об идиоте, никогда не ударит первым в быту. Он хорошо знает, что на первый и последний удар у него всегда хватит времени. И хорошо понимает, какие последствия для противника наступят после этого удара. Но эта идея теряет смысл, когда разговор идет один на один, на краю помойной ямы. И человек Дебуа ударил первым…
   Мгновенно отшатнувшись, Левша прослушал свист руки перед своим носом, но не увидел ее. Шагнув назад и снова вернувшись вперед, коротко бросил:
   – Чемпион Парижа, значит…
   – Убью, мразь… – пробормотал его собеседник, просчитывая расстояние и начиная движение по «рингу». Запах дорогого одеколона от противника его бесил.
   Левша улыбнулся. Для них обоих тактика поведения была близка и понятна. На ринге противника нужно прижать к канатам, тут – к краю ямы. Боец, рассчитывая на двойку «правый хук – левый прямой» рванулся, вперед и на первом же движении поймал рукой пустоту, а печенью – сокрушительный удар слева.
   Вынырнув из-под провисшей руки чемпиона Парижа, Левша отшатнулся в сторону и прямо перед собой увидел его висок. Весь разговор можно было закончить прямо сейчас, и на встречу к Дебуа ехать со скоростью не сто двадцать, а сто километров в час. Но Левша желал не этого.
   – Любитель? – поинтересовался он. – На профессиональный ринг ни разу не выходил?
   Теперь пришлось не нырять, а отбрасывать тело на несколько шагов в сторону. Перед ним несколько раз мелькнуло позеленевшее после удара в печень лицо соперника, и на третий раз тот все-таки его достал. Костяшки мизинца и безымянного пальца уже на излете чиркнули его по губе, и Левша почувствовал во рту солоноватый привкус. Это был первый удар, который достиг цели, и боксер на секунду замешкался, оценивая урон, нанесенный врагу. Десятая доля секунды, когда его подбородок оказался незащищенным снизу…
   Глубокий мощный апперкот с разворотом туловища развернул тело человека Дебуа по такой дуге, что на миг Левше показалось – голова оторвалась.
   Удар пришелся гораздо глубже, чем на это рассчитывал Левша, его кулак вонзился не в сам подбородок, а под всю нижнюю челюсть. Пыль, вылетевшая из-под тела рухнувшего боксера, заставила Левшу слегка расслабиться и немного подождать. Но тот пришел в себя очень быстро. На его лице прибавилось немного крови от прокушенного языка, и, помимо воли, из слезотоков выступила влага. Это не плач, это банальная реакция организма. Двадцативосьмилетний громила сдаваться или молить о пощаде даже и не думал. Он хотел убить. А это уже не реакция, это воля…
   Стычка продолжалась, и скорость перемещения по городу до места предстоящей встречи увеличивалась километр за километром. Но парень сам снял все вопросы дальнейшего поведения своего противника. Боксер из него вышел. Остался простой мужик, которого жажда жизни пинает под зад и торопит совершать ошибки. Унижаться красивым боксом с уличным драчуном он посчитал ниже своего достоинства. Быстро наклонившись, он схватил валяющийся в пыли метровый обрезок строительной арматуры и, недолго думая, стал совершать движения бейсболиста, выбивающего мяч в поле. Второе, третье, четвертое…
   Левше лишь оставалось дождаться момента, когда тот увлечется…
   На очередном взмахе он поймал бойца Дебуа на противоходе и с силой впечатал кулак в переносицу. Это удар не для тех, кто ловит фортуну за фалды на первенстве Франции. Это удар, разящий неудачников. Металлический прут, описав полукруг, упал на жидкий кустарник и исчез из поля зрения.
   Левша не видел прут. Он видел лишь злое, окровавленное лицо негодяя, который отбивал ему почки в номере отеля «Бристоль».
   И рассудительный вышел из Левши так же, как вышел из громилы боксер. Последний уже почти потерял сознание от ударов, похожих на заводской молот, и шагал спиной вперед уже в глубоком нокауте. Упасть ему не давали лишь новые удары. Кровь, словно с кропила батюшки при освящении, слетала с его лица и, врезаясь в сухую пыль, превращалась в невидимые комки. Наконец наступил момент, когда все должно было закончиться.
   Встав на колени над поверженным врагом, Левша отвел за плечо руку, собираясь обрушить ее в последний раз на его переносицу. Он знал, что за этим последует. Сломанные повдоль кости носа вонзятся в мозг, и грузное тело, зайдясь в агонии, через минуту затихнет.
   Время шло, а он смотрел на хлюпающие кровью губы бандита. Оставалось нанести один-единственный удар, но… он не мог его сделать. Не боялся, что на плечах повиснет труп, нет. Ему просто не хотелось убивать. Тот, что пылал в нем ненавистью, уступил место рассудительному.
   Отвернув лицо от кровавой маски, Левша сплюнул и, пошатываясь и отряхивая на ходу брюки, направился к машине. Он знал, что люди в джипе караулят каждое его движение. Он знал, что сейчас у него будут забирать тубус. Иначе Дебуа не Дебуа.
   Шаги сзади он воспринял как должное. Приехали они втроем. Им показалось, что этого достаточно.
   Накинув пиджак, Левша, стоя спиной к приближающемуся к нему с пистолетом на вытянутой руке крепышу в черной рубашке, заглаживал назад волосы.
   – Сейчас ты отойдешь от машины и позволишь мне взять тубус…
   – Конечно, – ответил Левша, наклоняясь и отряхивая брючины у самых туфель.
   Крепыш потянулся за тубусом.
   Выхватив из кобуры под штаниной крошечный «браунинг», Левша, не разгибаясь, нажал на спуск. Потом еще раз. Швырнув игрушку в яму, он одной рукой перехватил из руки падающего крепыша «беретту», а второй смахнул со щеток тубус.
   – Сидеть не шевелясь! – прокричал он, стремительно приближаясь к машине. Когда до нее оставалось не более пяти метров, приказал громко, резко: – Открыли все двери, быстро!
   В стороны откинулась дверца водителя и дверца пассажира. Значит, четверо, а не трое…
   Прицелившись в правую половину стекла, Левша нажал на спуск. В стекле тотчас образовалось запыленное по окружности отверстие.
   Зайдя со стороны пассажира, Левша, крича водителю: «Руки на руль, козел!», ухватил за шиворот брызжущего кровью из горла его приятеля и одним движением вышвырнул из машины.
   – А теперь в Булонский лес, к Дебуа!

   Они успели вовремя. Шарль, выйдя из-за руля черного «Мазерати», сел на капот и закурил. Он ждал хороших новостей. Джип приехал один, «Мерседеса» нет. Значит, его люди привезли тубус.
   Отверстие в стекле он заметил не сразу. Но когда заметил, было поздно.
   Он начал с тревогой вынимать руки из карманов, когда водитель с разбитым пистолетной рукояткой виском уже валился на руль.
   – Мы пойдем погуляем с тобой по лесу, дружок…
   Прихватив остолбеневшего Дебуа под руку, он повел его туда, где обычно за десять евро можно получить минет с резинкой, а за двадцать – без, – в Булонский лес.
   Белые одежды Дебуа контрастировали с черным костюмом от Бриони Левши. На правом мизинце последнего играл бриллиант. Последний из подарков Мари…

   – Прости, Филипп… Она говорила с тобой из моего дома…
   Левша вскинул пистолет и стрелял до тех пор, пока затвор не откинуло назад.
   Через минуту здесь будет полиция, смешные ажаны с фонариками и фуражками-таблетками начнут прочесывать лес. Протерев платком пистолет, Левша швырнул его на Дебуа.
   Не успел он пройти и десятка шагов, как кто-то схватил его за плечо. Первым желанием было с разворота пробить в голову. Но он себя пересилил. Полиция ли, люди Дебуа – никто из них не стал бы хлопать его по плечу.
   Перед ним стоял высокий мужчина средних лет. С короткой, похожей на военную, стрижкой, с легкой сединой и в таком безобразном виде, что Левша поморщился. Человека этого словно неделю валяли в грязи – мятые, потерявшие цвет светлые брюки, рваная, в пыли, рубашка… И взгляд этот – изумленный, испуганный… Да мало ли русских бродяг гуляют по окрестностям Парижа. И он угостил русского сигаретой…
* * *
   Левша почувствовал, как тело его ударило током. Его подбросило, и он пришел в себя. Он чувствовал в себе чужие руки, они ковырялись в нем так, как ковыряются руки вычищающей курицу хозяйки. А потом наступил покой…
   – Пусть спит, – сказал Нидо.
   Шагнув назад, рассчитывая сесть на койку, он опустился мимо, рухнул на пол и застонал. Донован схватил его за руку, ища пульс, и запрокинул голову хилера, пытаясь посмотреть зрачки.
   Но ему в лицо смотрели белки Филиппинца. Огромные, размером с глазные яблоки – белки…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация