А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Привычка убивать" (страница 24)

   Через пять дней система Турды дала первый результат.
   – В дом пришел новый человек, – бесстрастно доложил по телефону Аскер – старший пары, дежурившей у особняка Толхаева. – Вышел с большой сумкой, сел на «уазик», уехал. Зашел в 17.40, вышел в 18.02. Был двадцать две минуты. Как понял меня, прием.
   – Ты по телефону, не надо «прием», – поправил Турды и тут же распек наблюдателя: – Почему не преследуете?
   – Преследуем, – возразил Аскер. – Абай на «Волге» за ним поехал, я пешком здесь остался. Ты сказал – не оставлять пост. Я не оставляю.
   – Молодец, – пробормотал Турды, пока не определившись, насколько полезна эта информация. – Гуляй дальше…
   – Турды, к Саранову приехал Ефим, – сообщил спустя пятнадцать минут старший армянского поста наблюдения около усадьбы коннозаводчика. – Зашел домой. «Уазик» оставил на улице, у ворот. Тачка – умереть не встать. Никогда он на таком не ездил. Наверно, плохо жить стал. Ты понял, нет?
   – Ага, понял, – Турды ткнул клавишу отбоя, почесал затылок и полез за таблицами, даренными коррумпированным барчуком. – Ефим… Что за Ефим такой?
   Четвертая таблица содержала данные по Второму Альянсу. От Толхаева, размещенного в верхнем прямоугольнике, отходил ряд вертикальных стрелок, острие одной из которых упиралось в квадратик, где обретались Ефим и Рурик – соответственно, управляющий делами и личный секретарь, порученец, одним словом.
   – Ефим, Ефим, – прошептал одними губами Турды, набирая номер хачика, давшего последнюю информацию. – На чем, говоришь, он приехал?
   – На «уазике», – не удивился хачик. – Раздолбанном таком «уазике». Тебе интересно, да? Мне тоже стало интересно. Откуда у него такая плохая тачка? Он никогда на таких не ездил. Хозяин его имел лучшие в области тачки – это я тебе отвечаю.
   – Спасибо, – пробормотал Турды, отключая телефон. Голова зачесалась от какого-то странного предчувствия. А не пора ли громко кричать «вот оно!»? Этот управляющий отсутствовал пять дней – с начала наблюдения его не было. Теперь вдруг заявился на каком-то нехарактерном для него «уазике», набил полную сумку черт знает чем и…
   – Малой – быстро! – прикрикнул вор на дремлющего мытаря, торопливо натягивая куртку. – Буди Сливу и Перо, надо кое-куда прокатиться. Чую я, что-то мы такое нашли…
   По дороге к усадьбе Саранова Турды подобрал Дилю с Акяном, которые по заданию шефа вникали в некоторые нюансы пропиндосовского культурного отдохновения – иными словами, гуляли неподалеку от разместившегося в ДК профсоюзов бара «Арт-клуб», облюбованного для вечерних тусовок местными сексменьшинствами.
   – Как там жопастики поживают? – расплываясь в щербатой улыбке, поинтересовался Малой.
   – Плохая работа для воина, – ни к кому конкретно не обращаясь, заявил Диля, обиженно глядя в сторону. – Для мужика – плохая работа. Совсем дрянь. Замочить никого не надо?
   – Если это то, что я думаю, вам больше не придется гулять по улицам, – пообещал Турды. – Поэтому помолитесь в душе, чтобы у нас все получилось…
   Да, действительно: потрепанный «уазик» на фоне шикарной усадьбы Саранова смотрелся примерно так же, как молодой «бык» Сеня из центральной бригады Белогорска, по недоразумению оказавшийся вдруг в интеллектуальном казино «Что? Где? Когда?» за одним столом с Друзем, Бурдой и Звенягиным.
   – Ага! – соответствующе отреагировал Турды и поправил управляющего «Волгой» Сливу, порулившего куда-то вдоль забора усадьбы мимо притаившейся на подступах «Волги» Бабая: – Куда ты прешь! Встань где-нибудь рядом.
   – Засветить могут – рядом, – тревожно бормотнул Слива, однако распоряжение хозяина выполнил. – И Абай, если рядом – сейчас припрется докладывать. Они ж у тебя дисциплинированные. А вся маскировка – насмарку… Во, я же говорил!
   – Я наблюдал, – четко доложил не замедливший подскочить Абай. – Он зашел десять минут назад. Аскер остался там, один стоит.
   – Вернись назад, забери его, – недовольно поморщился Турды: никакой конспирации! Они, конечно, отличные воины, но оперативные работники – из рук вон. «…Плохая работа для воина!..» Да уж… Заставить, как Малого, мясо кусочками в унитаз спускать – что вы тогда запоете, соколики? Хитрожопые разболтанные славяне не в пример проще в обращении и изворотливее… – Диля, Акян – идите к нему в машину, а то нас тут слишком много. Заберете Аскера, подъедете сюда, встанете у поворота на автостраду. Куда бы мы ни поехали, вы нас увидите. Давай – топайте…
   Минут через пятнадцать в воротах усадьбы показался Ефим, сел в свой «уазик» и, с немалыми потугами заставив ветерана отечественного автомобилестроения тронуться с места, покатил к центру города.
   – Ближе! – досадливо скомандовал Турды, отметив, что Слива держится на значительном удалении, в то время как «Волга» Абая следует за ними чуть ли не бампер в бампер. – Мы его потеряем!
   – Ближе могут засечь, – возразил осторожный Слива. – А потерять мы его никак не потеряем – на таком драндулете он рвануть не может, даже если бы и захотел. Не боись, старшой, – я отвечаю.
   – Отстаньте от нас! – натыкав на мобильном номер Аскера, рыкнул вор. – Вы что, хотите нас в жопу стукнуть? Бараны, бля…
   – Да все нормально, старшой, – че ты нервничаешь? – осторожно вякнул Малой. – Всех найдем, вычислим, повяжем. Здоровье береги.
   – Ага, – согласился Турды, вытирая внезапно вспотевшие ладони о рубашку. Действительно, не стоит так нервничать. Чувство здорового охотничьего азарта не должно мешать трезвой аналитической работе. С чего это он так разволновался? Вполне возможно, что этот Ефим – не более чем пустышка, ни к чему не ведущее звено, выпавшее из цепи, не подлежащей восстановлению. Может, просто заехал забрать свои вещи из дома почившего хозяина. А отсутствовал долго – так пил беспробудно, праздновал депрессию по случаю кончины шефа и образовавшегося в связи с этим статуса безработного…
   В центре Ефим остановил «уазик» и зашел в тот самый гастроном, где не так давно «пацаны» Турды брали выпивку и закусь по дороге к воровской хате. Мнительный вор мгновенно провел нехорошую аналогию и озабоченно завертел головой по сторонам, надеясь обнаружить «топтунов». Таковые не наблюдались, но Турды не успокоился – насупился и принялся выбивать нервную дробь по дверной обшивке. Так-так… Да, в тот раз они направлялись к Роме, желая обмануть авторитетов, заскочили в гастроном, дабы создать видимость вдумчивой попойки, и… и все у них получилось как задумывали. Накололи, кинули, обставили – переиграли, одним словом. А что, если сейчас происходит то же самое? Кто может поручиться, что какой-то неведомый хитрый враг не водит Турды за нос, подставляя Ефима в качестве приманки?
   – Дай трубку Диле, – буркнул Турды и, получив желаемого абонента на связь, распорядился: – Достаньте игрушки из подвала. Приготовьтесь, смотрите внимательно. Трубку держи у себя, жди сигнала. Ты меня понял?
   – Понял, хозяин! – враз повеселевшим голосом отозвался Диля. – Я все понял, все сделаем как надо!
   – Достань автоматы из тайника, – обернувшись к Малому, велел Турды. – Один пусть Перо возьмет, второй – тебе.
   – Зачем? – растерянно спросил Малой. Маленький мытарь не привык пользоваться автоматическим оружием – в повседневной деятельности он отдавал предпочтение колюще-режущим предметам и относился ко всему, что стреляет, с некоторым опасением. – Мы что, будем…
   – Ты что, оглох, деверь верблюда? – раздраженно воскликнул вор. – Я, кажется, что-то сказал?
   – Уже достаю, – промямлил Малой, залезая под сиденье и вскрывая тайник. – Прям слово сказать нельзя…
   Из гастронома Ефим вышел, груженный кучей пакетов, которые минут пять пришлось упаковывать на заднее сиденье «уазика»; за управделами следовали трое подсобных рабочих, каждый из которых тащил по ящику пива.
   – Ага, – многозначительно пробормотал Турды, поглаживая рукоять «ТТ», дремавшего в плечевой кобуре. – Ну-ну… Слива – ты едь, как ехал, – не приближайся к нему…
   В ходе деликатного преследования «уазика» стало ясно, что Ефим собирается покинуть город. Проскочив без остановки кварталы жилого массива, управделами Толхаева свернул на федеральную автостраду и направился к выездному кругу, за которым располагался стационарный пост ГАИ.
   – Не понял, – удивился Турды. – Убегает, что ли?
   – А на посту могут тормознуть и зашмонать, – высказал сомнение вредный Слива. – Стволы заныкали бы обратно, а? Попадем ни за фуй…
   – Угу… – недовольно буркнул Турды, качнув в руке увесистый мобильник. Нехорошо получалось, несолидно. То доставайте, то пихайте обратно, потом снова придется давать команду, чтобы достали, как мимо поста проедут. Туда-сюда-обратно, о боже, как приятно – очень похоже на манипуляции известного свойства. Воины в задней машине не поймут. Черт!
   – Угу… – повторился Турды и вдруг вспомнил коррумпированного барчука. Ага! Сунул мобильник в карман куртки, небрежно скрестил руки на груди. Ориентировка! На посту наверняка должны знать координаты его машин. Это для блатной братии он «апельсин» – а для правоохранительных органов прибывший в город вор до поры является персоной с чуть ли не депутатской неприкосновенностью. Народ издавна относится к ворам с немым обожанием – у нас принято эту персоналию наделять пакетом положительных качеств и всяко-разно лелеять. А органы – сами понимаете, плоть от плоти народа. Вора берут в оборот только по прямому указанию высокого начальства, которое получило заказ на пресс от более влиятельного криминального царька. Заказа такого рода пока не было, это однозначно, – в противном случае коррумпированный барчук не стал бы с ним так угодничать.
   – Угу… – в третий раз сказал Турды. – Сидите, как сидели. Никто нас не остановит.
   – С чего бы это вдруг? – засомневался Слива. – Не хочется мне на кичу из-за этих стволов – ой, как не хочется! А у нас номера не местные, обязательно тормознут.
   – Мы – вор, – со скромной гордостью напомнил Турды. – Вора просто так не останавливают.
   Слива переглянулся в зеркало заднего вида с Малым и Пером и неопределенно пожал плечами. В маразм впал, что ли? Кем себя вообразил? «…Мы – вор…» Ха!
   Пост миновали без остановки: форменный мужичонка в ядовито-зеленом охлобыстнике при появлении двух черных «Волг» забормотал что-то в радиостанцию и, судя по всему, получив соответствующую инструкцию, с любопытством уставился, вытягивая юную шею, как тот гусенок, что через соседский тын на чужую грядку зарится, чуть с пятака не шлепнулся, бедолага.
   – Век воли не видать! – изумился Слива, когда пост остался за кормой. – Извини, старшой, – был не прав…
   Минут через сорок неспешной езды по автостраде «уазик» Ефима свернул на второстепенную шоссейку и попылил к лесному массиву.
   – Тормози, бля! – нервозно прикрикнул Турды, выдергивая из кармана карту и принимаясь лихорадочно изучать местность. Преследовать «уазик» в прежнем порядке было бы просто неприлично: смеркалось, перемещаться с выключенными фарами не представлялось возможным, а Ефим, судя по недавно занимаемой должности, не идиот: заметит – повернет куда-нибудь не туда. Или выскочит из «уазика» и скроется в лесу: поди потом, поищи его в чащобе!
   Картографический анализ с ходу преподнес положительный результат: неподалеку, в глубине лесного массива, находилась егерская усадьба, к которой от автострады можно было добраться по пяти второстепенным дорогам: четыре грунтовки петлями и пятая – прямое, асфальтированное на треть протяженности шоссе, по которому поехал Ефим. Правильно – дитя города, выбрал самый короткий и комфортабельный путь, наплевав на меры элементарной предосторожности.
   – Он уходит, – Малой ткнул пальцем в удаляющийся «уазик». – Щас в лес заедет – и привет.
   – Никуда не денется, – Турды сунул под нос Сливе карту и показал маршрут: – Вот так поедем, перехватим его по дороге. Вперед!
   – Я не разбираюсь! – запаниковал Слива. – Че ты мне показываешь? Расскажи человечьим языком – я ж тебе не военный, чтоб эти каракули понимать!
   – Чего тут разбираться – все просто, – поморщился Турды, пряча карту в карман. – Поезжай прямо, через триста метров будет съезд на грунтовку – свернем. Вперед!
   Свернув на грунтовку, «Волги» черепашьим темпом двинулись к опушке леса – «уазик» тем временем исчез из поля зрения наблюдателей.
   – А теперь врубай свет и топи на всю железку, – распорядился Турды. – Не жалей машину – мы должны успеть раньше его.
   Через пятнадцать минут активной тряски по колдобинам и буеракам головная «Волга» выскочила на пересечение с прямой дорогой – той самой, по которой в настоящий момент путешествовал беспечный Ефим.
   Турды велел заглушить двигатели и разместил «стрелков» по обеим сторонам от дороги в лучших традициях засадного искусства: чтобы не путались друг у друга в секторах, коли вдруг приспичит вести сосредоточенный огонь с четырех точек по одной цели, и в то же время перекрывали прилегающую территорию на предмет пресечения возможного побега жертвы с места происшествия. Не имея информации об особенностях характера Ефима, но на практике убедившись, что управделами Толхаева водила еще тот, Турды решил не рисковать и поставил одну «Волгу» поперек дороги.
   – Приготовились, – скомандовал он, убедившись, что все приготовления закончены. – Усадьба рядом – тут с полкилометра осталось, если карта не врет. Он нам нужен живым. Постараемся взять его тихо и без крови…
* * *
   – Теперь мне нужно кого-нибудь убить? – безмятежно поинтересовался Умник. – Обряд посвящения предусматривает такую процедуру?
   Март покачал головой и выразительно хмыкнул. Фрукт. Умник – это верно. Правильное определение. Директор редко ошибается в людях: каждый «Х» носит кличку, определенным образом отражающую его истинную сущность.
   «Посвящение» состоялось в более чем будничной обстановке: за чашкой кофе, в так называемом «зимнем саду» – то бишь на просторной застекленной лоджии, которая на две трети была заполнена огороженной декоративным камнем здоровенной грядкой, засаженной всякой растительной дрянью экзотического происхождения. Зимний сад. И – люкс, соответственно, в полтора раза дороже обычного, в котором такого славного сада нет.
   Директор только что посвятил Умника в особенности условий существования «Х», предложил стать его полноправным членом и теперь с интересом ожидал реакции кандидата. После некоторых размышлений реакция воспоследовала: Умник с присущей ему невозмутимостью задал вопрос, и по тону было непонятно, шутит он или нет. Лицо совершенно непроницаемо – и Директору это не понравилось. Март специально сел спиной к свету, чтобы иметь возможность наблюдать за мельчайшими эмоциональными штришками, проявляемыми собеседником, и делать соответствующие выводы. Так вот – штришков не было. Полный ноль. Какие, спрашивается, могут быть выводы?
   – Судя по всему, ты злоупотребил в детстве приключенческими романами, – отеческим тоном заявил Март. – Какие обряды, малыш? Ты за кого нас принимаешь? Когда тебя в «Абордаж» принимали, какие-нибудь обряды были?
   – Я думаю, это не одно и то же, – резонно заметил Умник. – «Абордаж» – это официальное элитное учреждение, известное в России и за ее пределами. А «Х» – это совсем другое. Это нечто из ряда вон… – Тут кандидат вынужден был слегка оживиться: сделал жест рукой, показывая, какое, по его мнению, должно быть это самое «из ряда вон», дернул бровью, носом шмыгнул, метнулся взглядом суетливо – на миг всего лишь, но Марту этого было вполне достаточно. Раскрылся, короче. Ясно стало, что монументально спокойный Умник элементарно волнуется: как та хрестоматийная барышня, перед которой в первый раз возникла дилемма – забраться в постель к здоровенному волосатому мужику или пойти играть с подружками в куклы. Вроде бы все уже в норме: соски набухают, сладко ноет внизу живота, вторичные половые признаки прут, как на дрожжах, мужик нравится… а боязно. Как-то там оно дальше получится? Обратно ведь не отыграешь…
   – Да, ситуация нестандартная, – согласился Март, решив оперировать более привычными для собеседника понятиями. – Но, по сути, деятельность «Х» ничем не отличается от деятельности аналогичных институтов государственного разряда. Имеет место легко прослеживаемый рынок. Ты умеешь делать то, чего не умеют другие, эти другие нанимают тебя, и ты делаешь привычную для тебя работу. В данном случае я предлагаю тебе эту работу и разъясняю условия. Ты их принимаешь и становишься членом коллектива – вариант номер один. Ты их отвергаешь, и мы полюбовно расходимся – вариант номер два. Третьего нет. Обычное трудовое соглашение. Кстати, когда ты контрактником вербовался в Чечню, ты в военкомате тоже терзался сомнениями?
   – Нет, не терзался, – Умник слегка порозовел – Март мгновенно напрягся и приготовился к каверзному вопросу: парень проявляет редкие для него эмоции, значит, волнуется сверх меры, решает вопрос жизни и смерти. – Но… Туда я пришел сам. Я мог отказаться в любую минуту, уехать обратно, и никто бы меня за это не наказал. А здесь… У меня ведь нет выбора. Если я откажусь, вы меня ликвидируете. Возможно, самолично и прямо вот на этой террасе: я прекрасно знаю, каковы ваши боевые навыки. Без оружия мне против вас ловить нечего…
   – Нет, ты определенно начитался всякой дряни, – опять хмыкнул Март. – Ну кто тебе сказал, что у тебя нет выбора? Не хочешь в «иксы», дело твое. Проваливай на здоровье – никаких репрессий. Тебя не отчислят из «Абордажа» и даже будут более снисходительными на экзаменах – я позабочусь об этом, чтобы ты не вообразил себе невесть чего.
   – Неужели вы меня отпустите просто так? – с превеликим сомнением в голосе вопросил Умник. – После всего, что я узнал про этот ваш «Х»? Нет, так не бывает…
   – Бывает, бывает, – буркнул Март. – А что касается информации… Я просто попрошу тебя этой информацией не делиться. Никогда, ни при каких обстоятельствах. Даже с любимой женой. Имею право на такую просьбу?
   – И все?
   – Угу. Все.
   Умник озадаченно почесал затылок. Ситуация не укладывалась в привычные схематические рамки. Как каждое развитое дитя эпохи, курсант «Абордажа» имел свое представление о существовании таинственных организаций, подобных «Х». Представление это ограничивалось взглядом стороннего наблюдателя: вполне может быть, что такого рода образования в природе наличествуют, но только не в том измерении, в котором данный индивид привык функционировать. Может, где-то в Колумбии, там наркокартель на наркокартеле сидит и наркосиндикатом погоняет. Или где-нибудь в Африке, у негров. Далеко, в общем. Но не у нас. И тут вдруг – бац! Извольте вступить. А может, это очередной тест из программы МПП – наподобие розыгрыша на кафедре судебной медицины?
   – Кто поручится, что я сохраню эту информацию в тайне? – осторожно поинтересовался испытуемый. – Кто даст гарантию, что я буду следовать вашим рекомендациям? А вдруг я сболтну ненароком где-нибудь в кругу друзей, во время шумной пирушки? Или, чего доброго, захочу заработать, продав эту информацию? Вы об этом не подумали?
   – Подумали, – Март тяжко вздохнул – осторожная позиция Умника начинала его нервировать. Имелась установка, что посвящаемый с ходу вломится в умилительный экстаз и будет со слезами на глазах просить немедленно подвергнуть его суровому испытанию – дабы доказать свою нужность и преданность. А посвящаемый, фрукт этакий, почему-то кочевряжится сверх меры. – Мы все продумали, малыш. Мы всесторонне и тщательно изучаем каждого кандидата, обновляем свой состав редко и не берем кого попало – можешь мне поверить. Очень может быть, что за два месяца непрерывного изучения я узнал о тебе гораздо больше, чем ты сам за всю предыдущую жизнь. Ты не такой. В смысле, ты не будешь болтать за столом и пытаться заработать на этой жареной информашке какие-то сомнительные деньги. Поэтому мы спокойно можем отпустить тебя в случае твоего отказа, будучи уверены, что ты не представляешь опасности.
   – Ну а если вдруг вы ошиблись? – упрямо набычился кандидат. – Вы что, уверовали в свою непогрешимость и исключаете возможность провала? Знаете, многие сильные мира сего в свое время жестоко поплатились за то, что перестали считаться…
   – Нет, мы не уверовали, – жестко оборвал собеседника Март. – И, разумеется, на заднем плане держим такой вариантец про запас. Все просчитано на пару десятков ходов вперед. Ты даже представления не имеешь, насколько у нас везде все схвачено, заточено, подмазано. Если ты вдруг где-то что-то сболтнешь, тебе просто никто не поверит. А мне тотчас же позвонят и скажут: посмотри-ка, тут твой выпускник несет какую-то околесицу – уши вянут! Вот тогда мы будем делать выводы. И я тебе обещаю, что эти выводы будут весьма скорыми и крайне однозначными. Ты представляешь себе, что такое «стерилизация ближнего круга общения»?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [24] 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация