А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Война мага. Том 3: Эндшпиль" (страница 47)

   Интерлюдия II
   Мудрость Эйвилль

   – Я, я виновата, Познавший Тьму.
   Высокая, очень бледная эльфка со струящимися, подобно водопаду, иссиня-чёрными волосами стояла на одном колене перед Хедином. Удавки подслушивавших больше не существовало, теперь они с Познавшим Тьму могли говорить без утайки.
   – Я виновата, – повторила она, не дерзая поднять дивные лучащиеся глаза – глубже самой бездонной из бездн. – Я опоздала. Хотела спасти своих.
   – Эйвилль, брось эти церемонии, – резко оборвал её Хедин. – Мне не нужны твои покаяния. Мне требуется твоё искусство.
   – Всё, что в моих силах, ве…
   – Оставь славословия Гелерре, гарпии неисправимы. Эйвилль, этот мир – Кирддин – умертвили с невиданной быстротой и так, что никто не уцелел. Случилось невозможное – потому что выжившие есть при любой эпидемии. Не существует заклинаний, разом уничтожающих целые города и страны, – всегда останутся те, на кого чары не подействуют. Но здесь – подействовали. Мне нужно узнать, как это было сделано. Если повезёт – то и кем. Ненавижу предположения, когда они упрямо не переходят в уверенность.
   – Я поняла, Познавший, – смиренно проговорила эльфка-вампир, не поднимаясь с колена. – Мы сделаем всё, что сможем, и даже больше.
   – Надеюсь, – отрывисто бросил Хедин. – Сражаться тут не с кем, здесь лишь мёртвая пустыня. Пока что мёртвая. Жизнь вернётся в Кирддин, но только после того, как мы поймём, что поселенцам… ничто не угрожает.
   Эльфка молча кивнула в знак согласия.
   – Тогда приступай, Эйвилль. Мы и без того потеряли слишком много времени.
   Хедин кивнул и зашагал прочь – к лагерю его подмастерьев.
   Совершенно обычные палатки, тенты и шатры. Со стороны похоже, что на днёвку остановился крупный караван. Правда, многовато самого причудливого оружия, ну да торгуют ещё и не таким. Да и народ в этом «караване» странноват – никогда вместе не собиралось столько совершенно непохожих друг на друга созданий.
   Ракот не усидел в Кирддине, кипучая натура бывшего Властителя Тьмы требовала действий. Хедин знал, что удерживать брата – бесполезно.
   Ловушку в Кирддине они благополучно уничтожили. Что теперь придумают Ямерт и его присные? Могло ведь показаться, что именно они стояли за этой западнёй… Сети раскинули далеко, мышеловку соорудили, ничего не скажешь, с выдумкой.
   – Думать, брат, это твоё дело, – сказал Ракот Хедину на прощание. – Думать в тиши и одиночестве. Ну а мне лучше всего размышляется, когда вокруг свистят стрелы, а копья ломаются о щиты. Тут уже три дня ничего не происходит, и я, зевая, скоро вывихну себе челюсть. Ты называл другие ключевые миры, Зидду и Скробок, верно? Вот туда я и направлюсь. Сперва в Зидду, а там посмотрим.
   – Далековато, – покачал головой Хедин. – Не вдруг докричишься.
   – Возьму Читающего, так что тебе, как в сказке, достаточно будет только подумать. – Ракот ухмыльнулся.
   Хедин не возражал.
   Он понимал Ракота. Каждый умерший мир – ещё один шрам на душе брата-воина. В этом Владыка Тьмы изменился, оставшись прежним в другом – отлично умея воевать, он привык сходиться с врагами лицом к лицу – именно так он бился с Молодыми Богами, бился до самого последнего дня и самого последнего штурма.
   «Ну а Познавшему Тьму остаётся в полном соответствии с титулом копаться на старых могильниках, – подумал Хедин. – Разрывать некрополи да толковать по душам с Читающим, умеющим разобрать почти любое заклинание, глядя в свои эфирные шары…»
   Лагерь Новых Богов тщательно охранялся; Хедин миновал окружавший его частокол, коротко кивнул отсалютовавшим ему часовым-морматам.
   «Всё спокойно, повелитель», – немедля доложил старший.
   Хедин вновь кивнул. Он привык к этой роли, к этому обличью – немолодого мужчины лет сорока пяти, с худым и резким лицом. Сейчас он казался никак не богом, скорее – какой-то патриций древней империи, успевший и поводить полки, и позаседать в сенате.
   Встречавшиеся по пути подмастерья старательно салютовали. Это требовалось им, не Познавшему Тьму. Это им необходимо было ощущать себя частью целого, самого лучшего, самого сильного воинства, когда-либо шагавшего по Упорядоченному, и, разумеется, на службе самого лучшего бога.
   Хедин не препятствовал. Пока это ограничивалось горящими глазами Гелерры – пусть себе. Можно согласиться и на некоторое количество храмов (как в том же Северном Хьёрварде), но не больше. Если в его честь станут сооружать коллосальные пирамиды, а мириады уверовавших станут простираться ниц перед его статуями высотой с корабельную мачту – вот тогда-то он и станет уязвим.
   В углу просторного шатра застыл Читающий – как всегда, изломанная тень. Вокруг плавали, ничем не поддерживаемые, двенадцать эфирных шаров. На Познавшего Тьму Читающий не обратил никакого внимания – слишком давно и слишком хорошо они знали друг друга. О нет, это был не тот, что помогал тогда ещё мятежному магу, когда рати Молодых Богов волна за волной накатывались на серые бастионы Хединсея, – того давно упокоил его родной мир. За верную службу Хедин долго и небезуспешно отодвигал кончину Читающего, пока тот сам не попросил о «вечном сне».
   Над раскладным походным столом парило что-то вроде трёхмерной карты Упорядоченного. Хедин задумчиво смотрел на мягко светящиеся огоньки – вот Мельин, вот Эвиал, а вот и сам Кирддин. Вот Зидда, вот Скробок, вот Хьёрвард… Миры, миры, неисчислимое множество миров, а если разобраться – так всего лишь крошечный островок в необъятном океане, некогда созданный Творцом посреди действительно безбрежных пустынь Хаоса, истинно вечного, истинно великого.
   Конечно, настоящее Упорядоченное не трёхмерно. Даже ум Нового Бога (но бывшего мага, хоть и Истинного) не мог в полной мере постичь эту истину – само пространство бесконечно мерно, где-то обретая вид привычных всем длины, ширины и высоты, а где-то поднимаясь до таких абстракций, что это можно было только принять, но не понять. Впрочем, некоторые смертные отлично научились пользоваться Межреальностью. Пользуются и даже не задумываются, как и почему они могут дышать там или испытывать привычную им земную тяжесть или отчего разнесённые необозримыми безднами пространства миры оказываются для них совсем рядом, в нескольких днях, неделях или месяцах пешего пути.
   А между разноцветными огоньками слепяще белым пылали отрезки Пути. Козлоногие медленно, но верно прокладывали дорогу Неназываемому; мешавшие им миры обращались в ничто, в развалины, в пыль; и тогда снежная змея совершала ещё один бросок. Разумеется, на грубой трёхмерной карте Путь не мог пролечь ровной и сплошной линией, только короткие росчерки, там, где его действительно можно было представить в виде «дороги».
   Пока ещё этот тракт далёк от большинства ключевых миров, за исключением Мельина, очень далёк. Но козлоногие неутомимы, не знают страха смерти, не впадают в отчаяние после поражений. Новые Боги одержали в этих битвах бессчётное число побед. Побед столь же полных и абсолютных, сколь и бессмысленных: выкошенные легионы Неназываемого возрождались вновь, Путь слегка менял направление… но и только. Самые крепкие бастионы козлоногие обходили или же штурмовали некоторые до тех пор, пока чистая случайность не приносила им победу.
   Неназываемый мог ждать. Новые Боги – нет. Вечность ушла, истаяла по каплям.
   «Когда-то Упорядоченное выбрало нас, – думал Хедин, невидяще глядя на карту. – По крайней мере, так поведал нам Орлангур, а уж сколько правды крылось в его словах – никто не знает. Что значит „Упорядоченное выбрало“? Выбрало для чего? Чтобы мы справились с Неназываемым?.. Но тогда оно совершило неправильный выбор. Тварь – вот она, здесь, никуда не делась. Мы втянулись в вечную войну – как всегда, исключительно ради вечного мира. Мы так и не смогли достучаться до сознания Неназываемого. Ракот сомневался, есть ли вообще у твари таковое, но тут он не прав. Ведь что такое те же козлоногие, как не отражение мыслей чудовища? Они из плоти Упорядоченного, могут говорить понятными нам словами и действовать в пределах понятного нам плана. Ракот ведь пытался вызвать их на переговоры, пытался… – Очередная невесёлая усмешка. – Он самолично изрубил в куски, наверное, несколько тысяч бестий, но ничего не добился. Выглядело это так, что слово „переговоры“ для них совершенная дикость, что такой концепции просто не существует. Разумеется, они лгали, даже расставаясь с жизнями. Они прекрасно умеют договариваться, когда хотят. Достаточно вспомнить историю с Долиной Магов. Хаген подробно рассказывал – тогда-то козлоногие как раз проявили завидный дипломатический талант. Демонстрация силы, запугивание, подкуп мнимой „безопасностью“ – и маги, из числа лучших в Упорядоченном, трусливо бегут без единого выстрела, даже не попытавшись вступить в бой. Они – бежали, а вот Мерлин – нет. Где ты теперь, былой враг, былой Глава Совета?.. Обиды и распри давно забыты. Мы оба стояли за Упорядоченное так, как понимали это, как того требовала наша совесть, но ты принёс себя в жертву и освободился – от всего. От груза собственных ошибок и от угрызений совести – не зря ведь ты сменил даже имя, сделавшись Акциумом там, на не существующем больше Брандее. Мы чтим твою могилу в мельинской земле, великий Мерлин. Ты всё-таки взял верх, и я признаю это. Ты спас тот же Мельин, но…
   …но наша смерть не принесла бы облегчения Упорядоченному. Никто не знает пределов сил Неназываемого, никто не скажет – решись мы с Ракотом на такое, – приведёт ли это к успеху. А иначе нельзя. Воин, жертвующий собой в разгаре жестокой битвы, верит, что его товарищи довершат дело, и потому бесстрашно бросается прямо на копья вражеской фаланги, собой пробивает кажущийся несокрушимым строй и умирает, слыша над собой победные крики соратников.
   Мы можем броситься на вражеские копья. Но кто пойдёт в атаку по нашим телам? Подмастерья?.. – Кривая усмешка. – Мы с Ракотом – одни. У нас нет пантеона «младших богов», как у Молодых Богов. Конечно, тот же Яргохор по-прежнему водит мёртвых по тёмному тракту к безднам Хель, а Владыка Горы, Шарэршэн, теперь у нас «на посылках», но всё это не то, не то, не то…
   Даже детьми мы не обзавелись. Точнее, Ракот-то наверняка – во время его «варварских» инкарнаций. Думаю, немало бегает по разным мирам его отпрысков, таких же буйных, неукротимых и черноволосых, с голубыми, словно северное небо весной, глазами. Сильных, свирепых, но это сила и свирепость самой природы.
   Правда, в битве с Неназываемым они рядом с нами не встанут».
   А ты, Познавший Тьму? Помнишь Керу, Огненную деву, перед которой ты так долго сохранял полное инкогнито? Она ведь любила тебя. По-своему, но любила. И – не простая смертная! – она могла бы подарить тебе сына. И сейчас, быть может, он встал бы рядом с тобою, прикрывая тебе спину.
   Думаешь о Кере, Хедин? Пытаешься заглушить память о последнем вскрике другой, единственной настоящей за все эти века? Стараешься забыть штурм Брандея, «ультиматум» его хозяев, более похожий на предсмертный вопль отчаяния, тщишься оправдать себя, что, мол, «так было нужно»?
   Кулаки Познавшего Тьму сжались. Сейчас он страстно мечтал очутиться рядом с Ракотом, в самой гуще кровавой сечи, неважно, во имя чего или против кого. Недостойно, конечно же; но это просто минутная слабость, сейчас она пройдёт, сгинет без следа, сгинет, не может не сгинуть.
   А ведь у вас могли бы быть дети. Не сакраментальное Дитя-Горе, Горджелин Равнодушный, получивший в Хьёрварде прозвище Снежного Мага, – а потом, много позже, когда не стало Поколения и некому было бы отправляться в небытие. Сбежав на Брандей, Макран, Эстери и иже с ними сумели обмануть Закон Древних, прибегнув к защите Хаоса – чем лишний раз доказали, что защитные барьеры вокруг Упорядоченного далеко не столь крепки, как тебе бы хотелось.
   Да, у вас могли быть дети. Стоило лишь договориться с Брандеем.
   Если, конечно, это было не…
   Обманывай свои разум и память, Познавший Тьму, но не сердце. Оно не солжёт тебе, как бы порою ни хотелось.
   Ведь, в конце концов, чем уж так опасен был тот же Брандей? Конечно, слуги Хаоса не давали тебе спокойно спать, сударь мой Новый Бог. Конечно, этот гнойник требовалось вскрыть… но только после того, как ты вытащишь оттуда Сигрлинн. Быть может, тебе бы это не удалось. Быть может, это вообще оказалось бы невозможным – как не можешь ты воскресить мёртвых детишек Кирддина, чьи пустые глазницы занесло сыпучим сухим песком.
   Но ты не попытался. Ты прикрылся удобным щитом неверия, ты заставил сердце если не замолчать, то с крика перейти на шёпот. И теперь не можешь себя за это простить.
   Губы плотно сжаты. Глаза Нового Бога твёрдо глядят на магическую карту. В шатёр осторожно заглядывает эльф и поспешно отшатывается: повелитель, несомненно, составляет план очередной победоносной кампании, мешать ему сейчас – смертный грех.
   …А ведь когда-то, давным-давно, когда мы только-только покинули Голубой Город в Джибулистане и разошлись в разные стороны, открывать новые миры и пространства, пересекать меридиан и встречать рассветы под причудливыми небесами, ты была знаменита. Даже Орден, собрался такой, Орден влюблённых в тебя рыцарей из разных земель; и на своих щитах они просто и без лишнего мудрствования писали «За прекраснейшую из дам! За Сигрлинн!».
   Говорят, кое-где заветы этого Ордена свято хранят и по сей день. Их-то, настоящих хранителей, и повёл за собою Ракот…
   А что сделал ты, Хедин, ты, кого Сигрлинн спасала, кого закрывала собой – в дни твоего победоносного восстания, когда она вела двойную игру, до последнего пытаясь уберечь тебя от убийственного, как она считала, гнева Молодых Богов? Конечно, сейчас тебе не слишком приятно вспоминать об этом. Конечно, ты убеждаешь себя, что «ни в чём нельзя быть уверенным». Конечно, ты ни разу не говорил с Сигрлинн после того последнего вашего дня вместе – на башне Хединсея, до того, как твою былую возлюбленную охватил поток Пламени Неуничтожимого из чаши в руках ученицы.
   …Хедин услыхал, как заскрипели его же собственные зубы. Услыхал словно бы со стороны; лоб пылал, глаза заливал пот, словно у самого обычного человека.
   Хедин Милостивец, как называли его немногие «истинно следующие», Познавший Тьму, Новый Бог Упорядоченного, тяжело вздохнул и заставил себя на самом деле увидеть карту. Сигрлинн или не Сигрлинн – но, если он проиграет этот бой, исчезнет последняя, даже самая эфемерная надежда.
   Которая всегда остаётся, несмотря на все доводы разума.
   Итак, по порядку, Хедин. Выпей ледяной воды и заставь себя думать. Не завидуй Ракоту, он слабее тебя. Думай.
   Эвиал. Якорный мир для Мельина, а вдобавок – ещё и закрытый. Мир, в котором обитает такая странная субстанция, как Западная Тьма. Ты помнишь этот мир, Познавший, крылья сокола отведали его ветров. Ты помнишь и чудовищную битву у ничем не примечательного рыбацкого городишка, когда ты безуспешно пытался предотвратить неминуемое; ты потерпел неудачу, Червь ожил, выпив заклятье мага Долины по имени Клара Хюммель (Хаген не раз упоминал её в своих рассказах); однако другой чародей, к которому давно уже стоило бы присмотреться (если не позвать в подмастерья), сумел-таки остановить чудовище.
   И тут начинается непонятное. Ибо та самая Западная Тьма дала ему на это силы.
   Так чьи же когти, клыки и лапы переплелись в тот день, насмерть сражаясь за Эвиал?
   Червь – тварь Хаоса. В этом сомнений нет. Очень похоже на брандейцев, очень – не будь проклятый остров уничтожен много веков назад, я бы сказал, что это их работа.
   Если Западная Тьма – отродье всё того же Неназываемого, тогда её деяние вполне понятно и объяснимо. Породившему её чудовищу годится в пищу как Упорядоченное, так и то, что лежит за его пределами. Лордам Хаоса (кем бы они ни были) придётся солоно, если пожирающая всё и вся тварь доберётся до их владений.
   «В принципе, – про себя усмехнулся Хедин, – я заключил бы союз и с ними. Враг у нас, как оказалось, общий… если только они не надеются, что Неназываемый ограничится только Упорядоченным. Связь с нашим… планом бытия, скажем так, у них имеется – ведь заточил же Хаос Мерлина, бежавшего с Брандея. Заточил, а не уничтожил – значит, на что-то надеялся. Человекоорудия Хаоса, конечно же, действуют в Упорядоченном, и они достаточно ловки, чтобы не попадаться на глаза нам с Ракотом. Надо поручить… той же Гелерре. Хотя нет, она сейчас слишком нужна здесь. Тогда Дзарташу. Ему, как мормату, творению Ракота, Хаос ближе, чем другим. Может почувствовать, может ощутить его… да, решено. Но это не главное. Сейчас – не главное».
   Губы Познавшего Тьму сошлись побелевшей линией, морщины стали глубже и резче. В эти дни коричневокрылый сокол не знал отдыха, покрывая огромные расстояния от полюса и до полюса Кирддина. Плоский, как блин, он имел, в отличие от круглых миров, не северный и южный полюса, а полюса тепла и холода. Сокол окунался то в испепеляющий жар, то в леденящий холод: вместе с подмастерьями он разыскивал следы тех, кто уничтожил всё живое в этом мире и расставил хитроумную западню, куда едва не попались сами Новые Боги.
   Мало знать, кто это сделал. Важно ещё и как.
   Некогда здесь, на привольных равнинах, задолго до того, как по Кирддину расселились люди, обитала немногочисленная раса великанов. Хедин припоминал – в почти позабытые годы его собственного ученичества, когда молодой маг ещё только познавал мир, он читал об этом; в библиотеке Замка Всех Древних сохранились упоминания о «высоких», или «титанах», как их ещё называли. Волшебные существа, в чём-то сродни драконам – магия была для них и водой, и хлебом, и воздухом. Однако титаны Кирддина сошли в небытие задолго до появления на свет Последнего Поколения, поколения Хедина и Ракота. Сойти-то сошли, но оставили по себе долгую память. Властолюбивые и воинственные, не признававшие над собой ничьей власти, они прославились своими войнами с Древними Богами; даже Старый Хрофт, помнится, рассказывал Хедину об этих войнах. Племя йотунов, с которым титаны состояли в родстве, почти полностью сгинуло в великой Боргильдовой битве; но другие их сородичи в иных мирах, оказавшиеся более благоразумными, продержались куда дольше. Их сражения с Древними Богами сотрясали миры и вдребезги разносили небесные своды. В редчайших случаях верх одерживали дальние родственники Хрофта; куда чаще – титаны, за чьей спиной маячили тени Молодых Богов, и ещё сколько-то битв завершилось просто взаимным истреблением.
   Здесь, в Кирддине, титаны одолели. Циклопические храмы, воздвигнутые в честь этой победы, некогда гордо высились от ледяной пустыни до пустыни иссушённой. Но по местному счёту миновали тысячелетия, и от величественных построек остались в лучшем случае полузаваленные катакомбы. Камень давно рухнувших стен предприимчивые люди растащили на собственные крепости, казавшиеся жалкой пародией на творения древних строителей.
   Титанов мало интересовали леса и степи. Они обживали глухие, дикие предгорья, возводя там свои цитадели. И, как смог понять Хедин, не раз и не два сходились в жестокой борьбе с самыми первыми хозяевами Кирддина, его Древними Силами.
   И не раз брали верх, до тех пор, пока последний из Древних не пал к ногам торжествующих победителей.
   Сидя у стола, перед слабо мерцающими огоньками миров в его карте, Хедин устало вздохнул, с усилием провёл ладонями по лицу, точно пытаясь стереть впитавшийся в поры запах давно минувших ненависти, отчаяния и злого торжества. Великаны оказались весьма искусны в изобретении магических ловушек. Не в силах одолеть Древних на поле брани, они мало-помалу выловили их всех, ну или почти всех – после чего повергнуть оставшихся уже ничего не стоило.
   Ловушки. Чтобы они сработали против первых хозяев Кирддина, титанам пришлось потрудиться. Как они это сделали, Хедин пока ещё не понял, но идея заключалась в том, чтобы несколько изменить в Кирддине ток незримых магических течений, подправить русла великих невидимых рек, что давали жизнь всему Упорядоченному; причём изменить таким образом, что в самом мире стали образовываться «застойные лужи», места, где Древние становились бессильны.
   Именно в такое место и заманили Познавшего Тьму вместе с Ракотом и Гелеррой. Замок построили наново, а вот древняя «яма» так и осталась тут с незапамятных времён. И, честно признавался себе Познавший Тьму, ещё немного – и затея с ловушкой увенчалась бы успехом. Они с названым братом даже и не подозревали о существовании таких вот «провалов»; окажись на их месте просто Древние Боги, они нипочём бы не выбрались из ловко измысленной западни.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 [47] 48 49 50

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация