А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Война мага. Том 3: Эндшпиль" (страница 46)

   Легионы оставались в казармах. Не разоружённые, нерасформированные.
   И пока что не приведённые к присяге. Присягать оказалось некому.
   – Бароны-то – перегрызлись все, – шёпотом делился Клавдий с остальными командирами легионов. – Браггу далеко не все хотят, многие себя достойными считают.
   – Как ты и говорил, проконсул, – заметил Сципион. – И откуда в тебе такое? Мы ж, почитай, вместе начинали. Из одного города вербовались, в одной когорте лямку тянули…
   – Поневоле и не такое придумаешь, – отмахнулся Клавдий. – Главное, всё идёт, как и рассчитывали.
   – Серые вот только меня волнуют, – признался Гай. – Лига пошла на службу к Радуге, верно, решили, что бароны – это всерьёз и надолго, вот и спешат урвать ещё каких ни есть охранных грамот.
   – Не Лига к баронам пошла, – поправил товарища Скаррон. – Патриархи большей частью за морем, на юге, как Император говорил. Тут остались единицы, причём далеко не из лучших.
   – Может, они и из худших, однако на Сертория и того хватило, – мрачно заметил Публий, командир Одиннадцатого легиона. – Думаешь, не прознаются, что мы здесь собирались?
   – Да пусть бы и прознались, – махнул рукой Клавдий. – Если спросят, я и отрицать не стану. Да, собирались. Потому как за солдат своих отвечаем, чтобы им в это трудное время не потерпеть ни в чём ущербу. Сципион, что от твоих разведчиков?
   – На Поясном тракте козлоногие в пяти переходах от Мельина, но уже вторые сутки стоят на месте. Продвинулись к северу и югу, на Хвалин и к устью Маэда, примерно на один переход. Не торопятся, гады…
   – Силы копят, – сказал угрюмый Публий. – Не потому они встали, что бароны с магами их где-то побили. А просто фронт всё растягивается да растягивается, они ж наступают, как растопыренной пятернёй бьют. Тут никаких тварей не хватит, сколько бы из Разлома ни валило. Вот и медлят. Зато, когда соберут, сколько надо, – так помчатся, только пыль столбом.
   Клавдий вздохнул, оглядел тесную каморку, служившую оружейной легатов Первого легиона. За толстыми стенами почти неслышимо перекликались часовые. Проконсул не поскупился на охрану, расставив легионеров, что называется, под каждой щелью и на крыше. Он предпочитал вызвать подозрительность баронов, чем допустить, чтобы хоть один Серый услыхал то, о чём сегодня тут говорилось.
   – Не только, Публий, не только. Что силы копят – это верно, их строй совсем истончился, бить уже можно. А вот маги с баронами их и впрямь потрепали.
   – Откуда известно? Как? Кто? Когда? – разом заговорили все командиры.
   Проконсул дёрнул щекой.
   – А на то я вам видока представлю. Молодого барона Аастера.
   – Барона Аастера? – неприятно удивился Гай. – Сынка того мятежника, которого повелитель саморучно в поединке заколол?
   Клавдий кивнул.
   – Он самый. Но с тех пор служит верно, и даже сейчас – к баронам не переметнулся, не перебежал. При мне всё время.
   – Может, разведывает? Прознатчик засланный? – хором усомнились Публий и Скаррон. – Недаром его повелитель с собой-то не взял…
   – Повелитель и нас с вами не взял, так что, все теперь в предатели хором запишемся? – отрезал проконсул. – Я Марию верю. Да и потом, не собираюсь его в наш разговор посвящать. Пусть придёт, доложит – и до свидания. А про сбор Брагга и так узнает. Шила в мешке не утаишь.
   Недовольно ворча, командиры легионов уступили.
   Юный барон Аастер отсалютовал собравшимся легатам, новоиспечённому консулу и самому Клавдию так, словно перед ним оказался сам Император.
   – Докладывай, барон. Повтори всё то, что мне успел рассказать.
   – Слушаюсь, мой проконсул. Господа легаты, консул Скаррон. Я был послан в разведку на север неделю тому назад. И вот чему стал свидетелем…
* * *
   Барон Марий Аастер действительно служил не за страх, а за совесть. Император был жесток, но справедлив. И верен слову. Семью казнённого барона Грациана никто не тронул. Мать и сёстры остались в замке, совершенно свободные как жить там, так и уехать на все четыре стороны. Никто не притронулся к казне Аастеров – после того как были уплачены контрибуции за погибших при штурме замка воинов Империи.
   И Аастер служил. Как и обещал отцу, честно. Нет, он не полюбил Императора. И не простил, как не может сын простить того, кто отнял жизнь у его отца, пусть даже в честном поединке. Ведь правду сказать, не слишком честен был тот бой – сколько лет отцу и сколько правителю Мельина? – он сам годился в сыновья старому Грациану Аастеру.
   Но слово дано. И молодой барон Аастер не собирался его нарушать.
   Конечно, он мог уйти к мятежникам. И, наверное, они бы его приняли. Даже объяснили бы, что слово, данное узурпатору в подобных обстоятельствах, ничего не стоит.
   Но его отец, прежний барон Грациан Аастер, в свою очередь, нарушил слово и присягу своему сюзерену. Император не может быть не прав, веками твердила та же Радуга. Ну а класть легионы за морем – отец нынешнего Императора что, был вправе?
   Нет, он, Марий Аастер, не изменит слову и не перебежит к Брагге, нацелившемуся на императорский трон. Нынешний правитель Мельина суров и жесток, как жестоки, скажем, ураган или зимняя буря. Барон же Брагга примется в первую очередь набивать свой карман, отписывать земли многочисленным родственникам и самым рьяным льстецам – Марий не обольщался насчёт предводителя Конгрегации. Редкое качество для его юных лет, но в разведке имперского войска взрослеешь куда быстрее, чем на дворе родового замка.
   Получив под начало десяток всадников Одиннадцатого легиона, Марий повёл их на северо-запад, аккуратно и осторожно огибая прогнувшийся дугою фронт козлоногих, искусно избегая встреч с рыщущими по окрестностям их шайками.
   Путь лежал сквозь самое сердце Империи. Увы, земли до сих пор не оправились: сперва вторжение гномов и Дану, саранча и ожидание конца света, нашествие волков и бесконечные вереницы легионных вербовщиков. Здесь крепче всего поддерживали Императора, и отсюда встало в строй имперских когорт большинство молодых мужчин. Иные уже сложили головы далеко на востоке, под семандрийскими стрелами.
   Сейчас с севера надвигалось войско мятежных баронов, и поселяне, владевшие своей землёй, не знавшие слова «серв», заранее приготовились к худшему. Скот угнан в лесные укрывища, запасы вывезены. Деревни вдоль трактов опустели, словно во времена чумных поветрий.
   Отправившиеся с Марием всадники – зрелые, видавшие виды воины – слушались его охотно. Мол, он хоть и голубая кровь, а наш, сразу видно. И дело своё знает, распоряжается толково, гонор не показывает, совета спросить не стесняется.
   После четырёх дней конного пути продвинулись уже далеко на север, пробираясь самым краем лесов, чтобы ненароком не нарваться на баронские авангарды. Опять же, Марию-то, наверное, и ничего, он бы отбрехался, а вот его десяток точно перебили бы, даже брось легионеры оружие.
   Утром пятого дня край леса круто повернул на восток, перед разведчиками раскинулась обширная равнина, замкнутая с востока невысокой холмистой грядой. Чернели деревенские крыши, вился просёлок, синела нить узкой речушки.
   И на равнине шло сражение.
   Марий велел спешиться, отвести подальше и спрятать испуганных лошадей. Им было чего бояться – козлоногие.
   Рогатые твари сошлись врукопашную с войском, над рядами которого развевался целый лес цветных прапорцев.
   Мятежники. Отряды Конгрегации.
   Не особо многочисленные, едва ли пятнадцать тысяч. Половину, правда, составляла отборная рыцарская конница, остальное – вооружённая длинными пиками пехота, неумело отбивавшаяся от наседавших козлоногих.
   А вот закованные в железо всадники то и дело переходили в короткие контратаки, сдавливали клин козлоногих с флангов и по сигналу труб дисциплинированно отступали.
   – Сроду такого не видел, – проворчал седой ветеран, следующий по старшинству в десятке после Мария. – Никогда бароны в таком порядке не сражались.
   И верно – выучке позавидовали бы и лучшие легионы Империи.
   – Кто-то хорошо управляет этим боем, – заметил Марий.
   Рыцари действительно нападали дружно, разогнав коней и разя козлоногих длинными копьями. Нанеся один удар, тотчас поворачивали назад, отходили, прячась за пехотным строем.
   Марий был вместе с Императором в той жуткой битве, когда вся армия Мельина пыталась встать на пути нашествия, в тщетном ожидании помощи от всебесцветного Нерга. Он хорошо запомнил тогдашних противников, их ярость, напор, быстроту, неутомимость и невероятную живучесть.
   Здесь же козлоногие атаковали вяло, их шатало, точно пьяных, они нелепо размахивали ладонями по воздуху, словно норовя зацепить какого-то невидимого врага.
   – Белены они объелись, что ли? – выразил общее недоумение бывалый десятник.
   – Не, тут магия замешана, – откликнулся Марий.
   Как и многих отпрысков благородных фамилий, его учили началам магии, просто чтобы определить, имеет он к ней способности или нет; способности у Мария нашлись, но отправляться в орденскую башню старший сын и наследник барона Грациана Аастера никак не мог. И сейчас он чувствовал пущенные в ход заклятья, правда, смутно, не умея разобрать, какие именно это чары и где находятся творящие их.
   – Твоя милость, глянь-ка сюда, – вытянул руку десятник. – Что там за дымок на вершине? Нехороший он какой-то, неладный. Может, сходим посмотрим?
   Легко сказать – сходим…
   Но старый воин был прав. Дымок и впрямь казался нехорошим. Снежно-белый, каким никогда не бывает настоящий дым, да и пар тоже – клубы плотные, непроницаемые и не рассеиваются.
   …Не сразу и не вдруг, но Марию с тремя товарищами удалось подползти так, что стало видно, что же там творится.
   Здесь распоряжались маги, десятка три в разноцветных плащах Флавиза, Угуса и Кутула. С полсотни мрачных рыцарей с мечами наголо обступили дрожащую толпу – ребятишки мал мала меньше, все не старше десяти лет. Маги то и дело хватали очередного мальчишку или девчонку – кто оказывался ближе, вздёргивали на грубом подобии походной дыбы и деловито резали, словно свинью.
   – Да што ж это такое творицца… – потрясённо выдохнул десятник.
   Большинство обречённых уже не кричали и не плакали. Кто-то стоял на коленях, умоляюще тянул руки к отворачивающимся рыцарям, кто-то просто лежал лицом вниз на истоптанной траве; дважды самые отчаянные бросались прямо на стражей, и тогда в дело вступали длинные рыцарские клинки.
   – Осторожнее, вы, хватит материал нам переводить! – зло крикнула немолодая чародейка в жёлтом плаще Угуса. – Не вы ловили, не вам его и кромсать!
   Рядом громоздилась настоящая груда детских тел, изрезанных ритуальными кинжалами и окровавленных. Перед дыбой полыхал костёр, в него лили кровь жертв, и от странного бледного пламени поднимался в небеса столь же странный, клубистый белый дым. Несколько волшебников явно плели заклятья – неподвижно стояли у огня, простерев руки в стороны.
   – Ещё давай, Аваги, они уже лопаться начали! – крикнул маг в фиолетовом наряде Кутула. – Лопаются твари-то, не только ослабели, но прям-таки взрываются!
   – Много? – откликнулась волшебница в жёлтом плаще, видно, та сама Аваги.
   – Десятка три уже рвануло.
   – Мало. А вообще как?
   – Поток редеет, Меркий говорит, сейчас и вовсе перестанут.
   – Отлично. Живее режьте, сони! Если окажется, что можем всех их перечпокать так…
   Однако «перечпокать» не получилось. Обмирающий Марий досмотрел кошмарный спектакль до самого конца – баронская армия перебила большой отряд козлоногих, понеся небольшие потери. Но на вершине холма срочно возводился огромный погребальный костёр – сжигать принесённых в жертву детей.
   – После этого мы повернули назад, – доканчивал побледневший Марий свой рассказ. – Явились к господину проконсулу. Он велел молчать, а сегодня – поведать вам всё как есть.
   Легаты и консул, матёрые вояки, перевалившие на пятый десяток, прошедшие огонь, воду и медные трубы, давно потерявшие счёт шрамам, молчали и прятали взгляды.
   – Радуга нашла способ борьбы с козлоногими. Человеческие жертвы. Маги собирают детей, прикрываясь эдиктом нашего Императора – мол, он его даровал для борьбы с напастью.
   – И что ж, отдают детей? Просто так отдают? – прорычал Скаррон.
   – Никак нет, – отрапортовал Марий. – Бежит народ кто куда. Я так думаю… что сейчас в Мельине начнут.
   – Брагга что, самоубийца?
   – Есть много способов, консул. Например, переодеть баронских дружинников легионерами и проделывать всё от имени нашего повелителя. Невелика хитрость. А магов, творящих подобное, назвать ренегатами. Сложно, не спорю, и раскусить не так уж трудно – но, похоже, Семицветье и впрямь решило, что цель оправдывает средства.
   – А ну как и впрямь оправдывает? – Гай смотрел в пол, с мýкой цедя слова. – Если остановят чародеи бестий, а? Что тогда, проконсул?
   – Зачем пустые вопросы, Гай? Сам ведь знаешь. Наше дело – сберечь Империю. Она должна жить. Всё остальное – неважно.
   – А ты, проконсул, готов для этого детишек на дыбе вздёргивать и горло им резать? – напирал командир Шестого легиона.
   – Я, Гай, никогда ничего подобного не делал и, убереги Спаситель, делать никогда не стану, – отчеканил Клавдий. – Пустые вопросы задаешь, говорю ж тебе. Наше дело правое.
   – Ответь прямо, проконсул, не виляй, – глядя прямо в глаза Клавдию, врубил первый легат. – Если готов собирать малышей, как ягнят на забой, так какая разница, кто в Мельине сидит, кто отдаёт приказы?
   – Есть разница, – проконсул покраснел от гнева. – Нашему повелителю советовали прибегнуть к магии крови. Он отказался. А если б настал край и он на самом деле согласился бы – так сам скорее под нож лёг, чем детей вот так, как кутят негодных…
   – Хватит тебе, Гай, – нахмурился и Скаррон. – Император до такого б никогда не дошёл. Он придумал бы способ. Вытащил же он Дану с самого дна Разлома!
   Командир Шестого легиона ничего не ответил, лишь упрямо нагнул голову.
   – Император не стал бы резать детей, – убеждённо повторил Клавдий. – Если же другого способа бы не осталось… и он ничего бы не придумал… тогда, Гай, наверное, да. Но он и сам не остался бы жить после такого. А Радуге – всё едино. Понимаешь теперь? Она ведь простая, разница-то.
   – Эх! – Гай только махнул рукой. – Что вылупились-то, братья-легаты? Решили, что я уже мыслю, как бы к Брагге переметнуться? Сроду никому не сдавался, ни к кому не перебегал, да так и помру, то знаю крепко. Только ведь прижучили ж маги козлоногих! То – правда или нет? Одолели иль то всё россказни?
   – Марий говорит – одолели. Десяток, что с ним ходил, подтверждает, – мрачно уронил Клавдий.
   – Ну, сами видите, – развёл руками Гай.
   – Ничего мы не видим, – процедил сквозь зубы Клавдий. – Кроме того, что Радуга совсем облик людской потеряла. Эх, жаль, мы тогда только одну из главных башен взяли…
   – Глядишь, и остальные брать придётся, – заметил Сципион. – Но не в том сейчас дело. Проконсул, всё ли осталось в силе?
   Клавдий выпрямился, вздёрнул подбородок – словно перед решающей атакой.
   – Именно так. Я ничего не менял. Но, может быть, – он в упор взглянул на Гая, – может быть, кто-то решил остаться в сторонке? А?
   – Чего «а»? Чего на меня зенки выпятили? – немедля вскипел командир Шестого легиона. – Я что, предлагаю магам сдаться?
   – Не знаю, что ты предлагаешь. – Скаррон скрестил руки на груди. – Если не сдачу, то выражайся яснее.
   – Тебе, Скар, вечно всюду измена чудится!..
   – А если чудится она ему, Гай, то иди и поднимай легион, – распорядился Клавдий. – Сам ведь знаешь, что делать.
   – Знаю. И не подведу! – Гай зло сверкнул глазами.
   – Ты-то не подведёшь. А вот язык твой тебя – он может, рано или поздно. К делу, господа легаты. Время отрабатывать доверие нашего Императора.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 [46] 47 48 49 50

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация