А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Война мага. Том 3: Эндшпиль" (страница 41)

   – Кстати, а где Фейруз? – припомнил некромант.
   – Фейруз… остался у понтифика. После того как меня схватили, больше беднягу не видел, – отозвался Этлау. – Не о том ты думаешь, Неясыть, как есть не о том.
   – Но, если тебе удалось так просто накинуть удавку на мальчишку, бывшего со мной всё время, то…
   – Думаешь, я такое же проделаю и с кем-то из птенцов? – Этлау бледно усмехнулся. – Спасибо за комплимент, Неясыть, но я не солгал тебе и в первый раз – я смог захомутать парня только потому, что он служил у нас. Быть может, он – не единственный, кого салладорские чада заслали к нам, но их я не знаю.
   – А что, обязательно знать?
   – Обязательно. Иначе заклинание не сработает.
   – Ну что ж ты так, преподобный отец-экзекутор?
   – Оставь свои смехушечки, Неясыть. Впрочем, оно и хорошо – раз язвишь, то пошёл на поправку. Когда сможешь сплести хоть что-нибудь?
   Некромант прислушался к себе. Ноющая боль, пустота и бессилие внутри.
   – Нет, ещё не сейчас, Этлау. Но будь уверен, я скажу, сразу скажу.
   – Да уж, скажи, пожалуйста. Я на тебя рассчитываю. Мне в одиночку птенцов не удержать, да и тебе тоже. Если справимся, так только вдвоём.
   – А где негаторы магии? – вспомнил Фесс. – Почему их не применили ни в порту, ни против салладорского выводка?
   – Хороший вопрос! – хмыкнул бывший инквизитор. – Мой негатор у меня забрали, когда схватили. Другими может распоряжаться только понтифик. Но эти негаторы настроены давить обычную магию, как, например, твою. Однако вспомни – когда тебя вытаскивали с аркинского эшафота, прямо… гм… у меня из-под рук, никакие негаторы не остановили магию эликсиров, использованную твоими спасителями. Негаторы ничего не смогли сделать и против того голема, что перебил столько стражников. Их действие не абсолютно, Неясыть. Да и то вспомнить – тогда, в Эгесте, ты ведь сломил негатор бедняги Марка, да будет земля ему пухом. Поэтому из двух зол, как всегда, выбрали третью глупость: оставили магию и нашим, и вашим.
   – А как надо было?
   – На всю катушку, как говорят у вас, в Академии.
   – Но негатор же не обязательно подавляет любую магию. Его можно настроить только на вражескую!
   – Для этого требуется, чтобы враг эту магию применил. Вспомни, ведь прежде, чем наваливалось полное бессилие, ты успевал хоть что-то, но сделать. Пусть не так, как привык, не того размаха – но успевал. А тут…
   Инквизитор явно крутил и недоговаривал.
   – Ну, пусть бы применили. Кто мешал настроить негатор после этого? И, подавив магию птенцов…
   – Я думаю, – досадливо прервал его Этлау, – что ни на Клешни, ни на Салладорцевых молодцов наши артефакты просто не действуют.
   – Хорошее объяснение. Дельное, – помолчав, уронил некромант, решив пока не обострять вопрос.
   – Иное вряд ли получится, – фыркнул отец-экзекутор.
   Они давно миновали кафедральный собор и ратушную площадь с лобным местом, оставили позади Курию. Звуки битвы приближались; Фесс мало-помалу оправился и шёл почти что сам, лишь опираясь на плечо казавшегося неутомимым Этлау.
   – А тебя, преподобный отче, выходит, можно поздравить с освобождением?
   – Выходит, – помедлив, нехотя отозвался инквизитор.
   – Просто удивительно, что Его святейшество так беспечен…
   – Не до меня ему, – буркнул инквизитор, но как-то неуверенно. – И вообще, Неясыть, что за разговоры? Мы с тобой уже дрались вместе, и, по-моему, неплохо. И сейчас вот снова кулаками махать, а у тебя всё какие-то вопросы… заковыристые.
   – Извини, Этлау, – с неожиданной кротостью сказал Фесс. – Не хотел обидеть. Нам и впрямь сейчас драться плечом к плечу, так что…
   Разумеется, думал он сейчас совершенно иное. Подозрений скапливалось всё больше; да, конечно, решающего доказательства пока что нет, но и суммы имеющегося хватит, чтобы относиться к внезапно схваченному и так же внезапно освобождённому инквизитору с известным подозрением.
   Впереди наконец показались огни, чадя, горели масляные бочки, улицу перегородила баррикада, возле неё в напряжённом ожидании застыли арбалетчики в кольчугах, накинутых прямо поверх серых ряс.
   На инквизитора и некроманта удивлённо косились, но не более того. Видно, весть о том, что они оба – на свободе и защищают Святой город, уже успела разнестись достаточно широко.
   – Где они? – неприятным голосом осведомился Этлау, глядя поверх голов.
   Стрелки переглянулись, похоже, бывший экзекутор вновь вспомнил привычки времён своего преподобия.
   – В трёх кварталах, – отозвался наконец один из «серых», постарше, арбалет его явно видал виды, в отличие от нового, только что из арсенала оружия у остальных. – Прут неостановимо.
   – Чем атакуют, что в ходу?
   – Не могу знать… – Воин помедлил, потом всё-таки решил ответить по чести. – Не могу знать, сударь некромансер. Наши мастера ответили им Святой магией, да только сильны эти выродки, Спасителевы враги, нам за грехи посланные, – не берёт их, почитай, ничего.
   – Вот мы и поглядим. – Этлау бесцеремонно прислонил Фесса к стене. Над головой некроманта покачивался аккуратный крендель – они оказались возле лавки булочника. Дом был брошен, однако запах ароматной сдобы остался и сейчас почти что сводил Фесса с ума, до боли напоминая родной дом, Долину и тётушку Аглаю, священнодействующую на кухне. Каких только пирогов и плюшек она не пекла!..
   – Ну-ка, ну-ка. – Этлау без всяких церемоний распахнул дверь и скрылся внутри; немного времени спустя инквизитор вынырнул из проёма, таща большой поднос с булками. – Ешь давай. Ещё тёплые, недавно из печи. Работал бедняга до последней возможности.
   Некромант благодарно кивнул и впился зубами в ароматную хлебную мякость. Корочка хрустит, внутри тепло, м-м-м, объедение!
   – Лопай, Неясыть, лопай. Много крови потерял, давай, хоть поешь чуток.
   – Спасибо, Этлау.
   – Не за что. Это я о себе забочусь, ты не думай. Давай, мастер-некроманстер, готовься. Скоро наши птенчики и до нас доберутся, – развязно бросил бывший инквизитор.
   – Сам готовься, святоша. Прошлый раз чуть не описался, давай, заранее сходи отлить, – не остался в долгу Фесс.
   Этлау расхохотался, с неожиданной силой хлопнув некроманта по плечу.
   – Вот таким ты мне нравишься больше, Неясыть. Нет, положительно, какая жалость, что мы не поговорили так раньше, сразу после Больших Петухов!
   – Комаров, – поправил его Фесс. – Да и потом, у нас ведь беседа была, только уж больно… – он помедлил, – какая-то беспорядочная.
   – Именно! – подхватил инквизитор. – Именно что беспорядочная! Ну ничего, теперь, глядишь, всё уладим…
   – Коль до рассвета доживём, – закончил некромант.
   – Ночь скоро кончится. – Этлау поглядел на небо. – Глянь, Неясыть, и тучи разошлись. Звёзды-то какие! Кажется, сейчас вниз посыплются, как яблоки.
   – Тебя никак потянуло на поэзию, преподобный отче?
   – Если ты считаешь, что мы не дотянем до утра, то, пожалуй, разумно будет попробовать что-то новое, – парировал Этлау.
   – Слушай, инквизитор… – Фесс колебался. – Хочу всё-таки тебя спросить…
   – Они живы, – сухо отозвался одноглазый священник. – Я тебе не солгал. Но, чтобы вернуть их к жизни, потребуется… гм… немало времени и усилий. И, разумеется, Святой город, по возможности, целый, а не в виде груды развалин.
   Некромант молча кивнул. Подозрения его усиливались, но подозрения ещё не есть уверенность. Ведь даже когда он стоял на вершине возрождённой Чёрной башни, своих друзей он так и не увидел. Да, непонятные пламенные болиды (наверняка ещё какая-то напасть!), но не Рысь, Прадд и Сугутор.
   Ты никак не можешь сказать себе «нет», Кэр Лаэда. Словно азартный игрок, забывший обо всём, ты удваиваешь и удваиваешь ставки, в безумной надежде отыграться. Но, как известно, если на первую клетку шахматной доски положить два зерна, на вторую – четыре, на третью – восемь и так далее, то на последней окажется столько, сколько не собрать и всем пахарям мира…
   Так и ему, Фессу, не собрать средств для последней ставки. И он упорно отказывается признаваться себе в этом.
   – Идут, идут! – завопили впереди.
   Фесс вздохнул, прикончив последний крендель. Хорошо работал неведомый булочник. Плюшки с корицей, м-м-м, мягкие, сочные, объедение. Сколько можно, а, Кэр?..
   …Давным-давно, в совсем ином мире, нашедший его почтальон передал последнее послание от тётушки, где она умоляла непутёвого племянника вернуться. Может, она была не так уж и неправа?..
   С грохотом лопнул огненный шар, угловой дом в сотне шагов от баррикады тяжело вздохнул, словно от нестерпимой боли, и осел, выбросив целое облако кирпичной пыли. Хороший дом, наверное, преуспевающего купца или искусного ремесленника; семья вернётся (если вернётся) к груде развалин.
   Раньше ты так не думал, Кэр. Ты шёл своим путём, не оборачиваясь и не смотря под ноги. Да, случалось, тебя мучила совесть; но разве она остановила твою руку, когда ты убивал того несчастного мальчишку в башне Красного Арка?
   «Ничего, когда я справлюсь с птенцами, – молча посулил себе Фесс, – совесть моя промолчит. Уж тут-то она меня не замучает. Их надо остановить, просто уничтожить, как взбесившихся псов, – может, даже жалея в душе несчастных и ни в чём не виноватых животных. Просто чтобы жили другие, незаболевшие».
   По улице опрометью неслось с дюжину защитников Аркина – воины и монахи, вперемежку. То один, то другой останавливались, чтобы выпустить навстречу приближающемуся врагу или стрелу, или шар, сотканный из бледного Святого пламени.
   – Отца б Суэльтена сюда… – вслух процедил сквозь зубы инквизитор.
   Бегущие воины перебирались через баррикаду, встряхивались, кто-то очумело мотал головой, кто-то жадно пил из протянутой фляжки, кто-то мелко крестился и вполголоса читал молитвы.
   – Точно, отца Суэльтена и впрямь не хватает. Неужто настолько перепугался, что обо всём на свете забыл, шкуру свою спасая?
   – Вряд ли. – Инквизитор привстал, силясь что-то разглядеть в облаках дыма и пыли, скрывших всё перед баррикадой. – Устыдился скорее всего. Сейчас небось где-то тут, просто мы с ним разминулись… ага, а вот и наши возлюбленные чада!
   – Заблудшие, преподобный.
   – Заблудшие, но всё равно любимые, некромант, это у вас чуть что – и зомбировать, а Святая матерь наша ищет путей исправления и для самой пропащей души… – Внешняя праведность слов не могла скрыть горькой усмешки. – Тебе помочь, Неясыть? Вот они идут.
   Из озаряемой языками пламени темноты, из клубящегося праха одна за другой выныривали человеческие фигуры. О, нет, они не надвигались ровными и стройными рядами, подобно безмозглым зомби; птенцы приближались короткими перебежками, от одного укрытия к другому. Перебегающих прикрывали другие, и тогда ночную тьму разрезали острые росчерки огненных стрел, а самих птенцов на мгновение окутывало нечто вроде прозрачных радужных коконов – явно какой-то вид магического щита, от которого бессильно отлетали пущенные почти в упор арбалетные болты.
   – Хитрые мерзавчики, – хмыкнул Этлау. – Расходуют силу разумно.
   – Она у них заёмная, – напомнил некромант. – Дар Салладорца. Если вынудить их его растратить…
   – …то они снова заставят кого-нибудь уйти, – перебил инквизитор. – Один раз ты, Неясыть, их остановил, но, по-моему, стоило это тебе слишком дорого.
   – Как можно говорить о дороговизне, если мы оба живы? – пожал плечами Фесс. – Не спи, преподобный! Постарайся смести им щиты, я сделаю остальное.
   – Разогнался, – проворчал Этлау. – Тоже мне, десятник, нашёл себе волонтёра-новобранца… – Однако мешкать больше и в самом деле не стал.
   Лишённый сана, но не способностей к Святой магии, инквизитор подчёркнуто избегал обращаться к силе Сущности. Словно стремясь выбраться на одному ему ведомую тропу из топкой трясины, он использовал только и исключительно чары Спасителя.
   Дым, туман, хмарь и темнота отступали перед яростным потоком слепящего света, Этлау гордо выпрямился в полный рост, стоя прямо на баррикаде и даже не думая скрываться. Его рука нырнула под изодранную рясу (ту самую, в которой его схватили и повлекли на правёж), вытащив небольшой нательный косой крест, перечёркнутую стрелу, символ Спасителя, – обычно висевший у него поверх одеяния исчез, наверное, отобрали в застенке. Этлау громко, нараспев, читал молитву, самую первую, которой учат совсем маленьких детишек:
   «Господин и Спаситель наш, прииди и оборони мя, сохрани от зла таящегося, от недруга злоумышляющего, от неверных путей и тьмы в помыслах…»
   Шар неистово пылающего света всё расширялся, расталкивая умирающую ночь, и птенцы невольно попятились. Фесс высматривал среди них Старшую, не без оснований полагая, что стоит выбить её – остальные выкормыши Эвенгара сами разбегутся кто куда.
   Или от отчаяния попытаются уйти, что тоже нельзя исключить.
   Но Старшая не показывалась, благоразумно держась где-то в тени подальше от самой схватки. Остальные птенцы встретили напор света радужными бликами своих щитов, баррикаду вокруг инквизитора начало мять и ломать, мешки с землёй рвались, набитые камнями бочки лопались, перевёрнутые телеги трещали, и от бортов сами собой отлетали длинные щепки.
   Преподобный отец-экзекутор стоял неколебимо. Ряса развевалась, точно под сильным ветром, однако он лишь упрямо нагибался и продолжал во весь голос молиться, перекрывая грохот сражения.
   Раздуваемый им шар света коснулся выставленных радужных щитов, и они тотчас замерцали, пытаясь вобрать в себя и рассеять обрушенную на них мощь. Некромант видел лица птенцов, совсем молодые лица вчерашних детей, подростков, попавшихся на крючок хитроумного Салладорца… и знал, что жалость никак не должна остановить его руку.
   – «И не убоюсь я ни пути неправедного, ни дороги позапущенной, ибо Ты со мною всегда, в беде и в радости, Спаситель, и покорно жду я Суда твоего…» – продолжал тем временем Этлау, давя попятившихся птенцов напором испепеляющего сияния. Их щиты один за другим исчезали, нашла дорогу удачная арбалетная стрела – мальчишка в переднем ряду схватился за пробитое навылет бедро и беззвучно опрокинулся на спину. Фесс мельком удивился, что раненый не визжал и не вопил от боли, не дёргался и не катался; он просто замер на спине, широко раскинув руки, и только бурно вздымавшаяся грудь говорила, что он ещё жив.
   Этлау не оборачивался, но Фесс уже чувствовал, что силы инквизитора на пределе. Святая магия не могла выстоять против ускользающей силы Салладорца; птенцы быстро взялись за руки, перед ними вновь замерцала призрачная радуга. Из-за выдвинутого щита вырвалась молния, мимоходом лизнула двоих стрелков, задела стену дома по левую сторону от баррикады и вроде бы безвредно лопнула в сереющем небе – однако и оба арбалетчика, и добротная кирпичная кладка тотчас вспыхнули, словно солома, облитая в придачу горючим земляным маслом. Аккуратная белая штукатурка отваливалась целыми пластами, с треском лопались заполненные раствором швы, горящие, словно головни, камни вываливались из стены, ударялись о мостовую и рассыпались облаком жгучих искр. Оба стрелка обратились в почерневший уголь; кольчатые рубахи на них расплавились.
   – Некромант! – не выдержав, крикнул Этлау.
   Но Фесс уже спешил на помощь. Инквизитор и в самом деле заставил птенцов вложить почти все силы в ограждавший их щит, более того, им пришлось взяться за руки, древним как мир способом увеличивая силы накладывающих одно заклинание магов. Пришла пора платить – за заёмную и неправедную силу, за безымянную деревню на пути сюда,[19] за всё.
   На сей раз Фессу не было нужды возводить вокруг себя Чёрную башню или окроплять собственной кровью ключ от зачарованной клепсидры, защищавший, помимо всего прочего, ещё и от последствий отката. Некромант ударил – простым, надёжным, не требовавшим пентаграмм, рун или воскуриваний заклинанием, Могильным Ветром, считавшимся одним из основных в базовой малефицистике наряду с уже упоминавшимся Облаком Джамны.
   Могильный Ветер, или Дыхание Радалуса, одного из основоположников боевой некромантии, жившего в эпоху Войны Быка, обращал воздух в, грубо говоря, содержимое давно зарытого в землю гроба. Заклятье это давалось даже новичкам факультета злоделания, Фесс с Даэнуром проходили его в самом начале курса, но оно было слабосильным и кратковременным, легко сбивалось, его сносил даже самый обычный ветер. Дыхание Радалуса смогло бы остановить одного, в лучшем случае двух воинов, удержать на коротком поводке выкидывающего коленца зомби, но не более того.
   Разумеется, только если не браться за дело как следует.
   Простые и несложные заклинания, для которых достаточно врождённой магической силы, способности управлять хаотично разлитыми потоками мощи, как ни странно, бывает достаточно сложно отразить. От того же Могильного Ветра куда надёжнее просто убежать, чем пытаться встретить его контрзаклинанием.
   Но, пережив обретение новой Чёрной башни, своей собственной, Фесс сумел вложить в немудрёное заклинание такую силу, что Даэнур бы, наверное, не поверил собственным глазам.
   Пылающий шар Этлау исчез, словно задутая свеча, инквизитор с завидной резвостью спрыгнул вниз с остатков баррикады. Резкий порыв холодного ветра ударил в лица напиравшим птенцам, последние остатки их щитов угасли, питомцы Салладорца невольно закрылись локтями от режущих незримых струй…
   И начали умирать.
   Это оказалось отвратительным зрелищем.
   Передовая пятерка, трое пареньков и две совсем молоденькие девчушки дружно разжали руки и одинаковыми движениями схватились за горло, в корчах валясь на мостовую. Фесс почувствовал, как ему под дых тоже въехал незримый кулак, но с трудом удержался на ногах.
   За первой настал черёд второй пятерки птенцов, пытавшихся укрыться за выступами фасадов, – напрасно. Прежде чем кто-то из них успел в последний раз вспомнить маму, ноги их подкашивались, мальчишки и девчонки без чувств падали на жёсткий камень.
   – Десять, – издевательски-громко считал Этлау. – Двенадцать… пятнадцать… отличная работа, Неясыть… семнадцать… Двадцать! Превосходно, замечательно, великолепно, полдела уже сделано…
   Из мглы, клубившейся в дальнем конце улочки, выступила новая фигура.
   Фессу не требовалось глаз, чтобы узнать её – Старшая. Всё в тех же широких шароварах, некогда идеально-снежной белизны, а теперь драных, перепачканных и прожжённых во множестве мест.
   Над головой девушки тем же белым огнём, что и сфера Этлау, горела приснопамятная корона Салладорца, какие он возлагал на своих птенцов там, в мёртвой южной пустыне.[20]
   Заклятие некроманта рассыпалось, растаяло, как ему и положено, согласно классическим учебникам того же Радалуса. Старшая смела чары Фесса играючи, с той же издевательской лёгкостью, что и Эвенгар творил свою волшбу, стоя перед кипящими бессильной яростью Фессом и драконицей.
   – Ты, враг мой, – донеслось до Кэра.
   – Проклятье! – зарычал Этлау, почему-то кидаясь к некроманту. – Закройся, она сейчас…
   Ночь сменилась днём, тьма – светом и обратно. Фесс запомнил только тупой удар о мостовую – ноги отказались его держать. Потом – жар, жуткий и испепеляющий. Треск бушующего пламени, и безумный, налитый кровью глаз преподобного Этлау возле самого лица.
   – Так, так, так, – с лёгкой иронией проговорил чей-то неприятно-знакомый голос. Пламя вокруг угасло, и Фесс очумело завертел головой, пытаясь осмотреться.
   Баррикада исчезла, вместе с домами булочника и шорника, в которые упиралась. Не стало и еще доброй дюжины домов, росшие во двориках старые деревья вырвало с корнем, оставив только обугленные комли, сиротливо торчащие из почерневшей земли. Не осталось в живых ни одного из защитников баррикады, не осталось даже их тел – всё обратилось в невесомый пепел. Уцелели только некромант и инквизитор; при этом всё лицо Этлау покрывала кровь, руки тряслись, а в воздухе вокруг них медленно угасало знакомое свечение святого пламени – им преподобный сумел встретить атаку Салладорца, отразив первый, самый страшный удар.
   – Какая трогательная сцена, – глумливо произнёс Эвенгар, брезгливо перешагивая через пятна чёрного жирного пепла. – Подумать только, некромант и инквизитор, заключившие друг друга в братские объятия! Я готов поверить, что Спаситель был прав и волк таки возляжет рядом с ягнёнком.
   Фесс попытался пошевелиться – напрасная попытка. Не осталось и магии, внутри прочно обосновалась прежняя болезненная пустота. В Могильный Ветер он вложил всё, что имел.
   – На что же ты потратишь свои последние силы, а, чародей? – издевался Салладорец, скрещивая руки на груди. – Ты ведь не сможешь сейчас даже зарезаться.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 [41] 42 43 44 45 46 47 48 49 50

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация