А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Война мага. Том 3: Эндшпиль" (страница 40)

   …которая для тебя всё равно жива. Ты не веришь в её смерть, ты страстно жаждешь, чтобы похвальба инквизиторов оказалась правдой.
   И потому нельзя бежать. Ни за что.
   Ты слишком долго прятал от себя эту мысль, ты страшился признаться в ней даже самому себе. Ты сражаешься и убиваешь во многом ещё и потому, что и впрямь не веришь в окончательную гибель Рыси. Ты готов смириться с утратой друзей – на войне как на войне. Но с её смертью – нет! Это даже меньше, чем соломинка, за которую хватается утопающий. Ты хочешь верить инквизиторам, несмотря ни на что, и никакие свидетельства, никакие доказательства на тебя не подействуют.
   Фесс затряс головой, бросился к стоявшей в углу бочке с водой, зачерпнул полной горстью, с наслаждением плеснул в лицо. Стало немного легче.
   – Птенцы, Этлау. Птенцы в городе. Или где-то рядом.
   Этлау не смог бы ответить, даже если б очень захотел. Преподобный отец, кажется, совсем лишился рассудка – царапал ногтями каменную стену, словно надеясь открыть потайную дверь.
   Чёрные воронки смерчей опускались. Дважды он, Фесс, оказывался бессилен перед ними – под Арвестом и после, в салладорской пустыне. И вот сейчас – что сделает некромант? Что осталось у него в арсенале?..
   Только одно. Идти дальше, вглубь, по лестнице миражей вслед за нелепым карликом, за уродливой карикатурой на самого себя.
   «Чёрная башня, она всегда со мной. Её не надо искать, истинная Тьма не нуждается в физических воплощениях. Она всегда со мной, просто я не замечал этого, не знал, как обратиться, как сказать; теперь знаю, как знаю, и насколько велика окажется цена».
   Ведь не зря же опрометью бросились от тебя наутёк бывалые бреннерские рубаки.
   Некроманта разрывало, растягивало между совершенно различными мирами: в одном он застыл, привалившись к стене, невидяще глядя на корчащегося Этлау, рядом, в бухте, медленно приходили в себя галеры Клешней – истребительное заклинание Фесса угасало, отражённое чародеями Империи. В другом же на месте Святого города возвышалась исполинская башня, никакого сравнения с той, реальной, где некроманту и Рыси довелось провести столько времени. В этом мире не существовало никаких флотилий и армад, там были лишь башня – и нацеленные в неё копейно-острые воронки падающих с небосклона смерчей.
   Птенцы Салладорца метили и попадали куда глубже, чем туповатые зомби Империи Клешней.
   «Ну, покажешься ли ты сейчас, Сущность? Дерзнёшь ли выступить, когда я поворачиваю твою мощь против твоего же вернейшего слуги? Чёрная башня, твой королевский подарок, – вот она, надо мной и вокруг меня. Я могу невозбранно пройтись по её коридорам, заглянуть во все покои, в лаборатории и библиотеки, в арсеналы и кладовые. У меня в руках – ключ от твоего оплота, и, пока он напитан моей кровью, стены тёмной твердыни всегда защитят меня.
   Но едва ли даже они выстоят против излюбленного оружия Салладорца».
   Некромант чувствовал себя стоящим высоко-высоко, на крошечной дозорной площадке под основанием острого, вытянувшегося к самому небу шпиля. Мир вокруг изменился, над головой неслись клубистые серые тучи, внизу – расстилались угрюмые равнины, где редкие холмы чередовались с редкими же перелесками, порой мелькали кучки каких-то хижин. Со всех сторон к Чёрной башне тянулись ниточки дорог, она казалась центром раскинувшейся до самого горизонта паутины.
   Это не Эвиал. Во всяком случае, не этого времени.
   Но птенцы Салладорца были здесь. Именно они пошли в атаку на неприступную, вознёсшуюся к самым облакам твердыню, именно они спустили с привязи дремлющие силы Хаоса, которому ненавистно любое упорядочивание, неважно, сияет ли оно слепящим светом или погружено в первородную тьму.
   Хаос? Слово нашлось само, но иного определения некромант дать не мог. Слишком много лжи громоздилось вокруг, все, все говорили ему в лучшем случае лишь часть правды. Начиная с Архимага Игнациуса ещё там, в Долине, и кончая Вейде, королевой Вечного леса. Пожалуй, единственным исключением оставался Император. Император Мельина.
   Некромант вспоминал изображения чудовищных созданий на стенах гробницы Эвенгара и тех тварей, что вырвались из чёрных саркофагов, спеша вернуть своего повелителя к жизни, – несомненно, он тогда так и не расшифровал правильно оставленного ему послания. Те, кто взял верх над Салладорцем, не были ни глупцами, ни невеждами. Они прекрасно понимали, что надо сделать. Несмотря на то что оставались инквизиторами и верными слугами Спасителя.
   Салладорец, как истинный полководец, не собирался ограничиваться лишь одним союзником, вернее, союзницей. Именно «союзницей», не «госпожой» – он не признавал никакого подчинения. Он заимствовал Силу всюду, где только мог, – и, наверное, легко давал все требуемые от него клятвы. Давал – и тотчас бежал занимать у других, у тех, кто скорее всего терпеть не мог другого заимодавца.
   «Как я мог быть так слеп?! – терзался Фесс. – С самого начала, с приснопамятного Арвеста – как я мог не разглядеть очевидного: мощь Салладорца, уход Атлики остановили вторжение Клешней, и наивно было бы полагать, что Сущность вот так же легко позволила распорядиться своей Силой, чтобы уничтожить свои собственные войска. Конечно, Она долго помогала мне, но тут совсем другое дело, Ей требовался Разрушитель, и Она охотно жертвовала пешками в большой игре. А ради чего Ей было жертвовать армией, уже взявшей Арвест? Что дала Ей эта катастрофа? Ничего, кроме…»
   …кроме нового челядника, возрождённого Этлау, ещё одного слуги многих господ.
   «Так, может… – заколебался Фесс. – Может, часть Её – это тот же Хаос? Таинственное и почитавшееся невозможным смешение?..»
   Меж тем воронки приближались – правда, в этом мире они двигались неторопливо, словно массивные тараны, со всех сторон нацеливаясь в броню Чёрной башни.
   Капает с кулака тёплая кровь, сделавшаяся такой же чёрной, как и стены твердыни мрака. Это единственное (кроме шестигранного ключа и птенцов), что осталось от прежнего мира, «настоящего» Эвиала. Кружится голова, всё сильнее, но Фесс заставляет себя не обращать на это внимания. Его взор проникает очень далеко, за самый горизонт, он видит и восходный край земли, где в Эвиале лежат владения Синь-И, и южный, утопающий в пене девственных джунглей, и северный, затянутый вечными льдами; и лишь на запад его взгляд проникнуть не может. Преграда вздымается до самых небес и даже выше; опускается на океанское дно, прорезает его и уходит глубже, в неведомые недра.
   Только теперь Фесс видит, что пресловутая завеса – не подобие крепостной стены, над которой могут пролетать птицы и вольно веять ветры. Это – исполинский шар, намертво вросший в самую плоть Эвиала. Некто донельзя могущественный поставил эту преграду, закрывающую путь как оттуда, так и туда.
   Вдоль западного побережья Левой и Правой Клешней, вдоль закатного края Утонувшего Краба протянулась цепь алых огоньков; нечто подобное Фесс уже видел, когда впервые понял природу окружающего Сущность барьера. Вот и тот самый разрыв в цепи, разрыв, где Западная Тьма потянулась на восток.
   А вдобавок ещё и раскрывались небеса. Из таящейся за ними непроглядной черноты на Эвиал низринулось нечто, спелёнатое тенётами пламени, огненным болидом прочертило тёмную сферу и рухнуло где-то на юге, возле Изгиба.
   Нечто чужое, совершенно чужое, втянутое в Эвиал бушующим вокруг него смерчем.
   Немного погодя последовал ещё один болид, иной по природе – Фесс чувствовал это, как обычный человек различает вкус совершенно одинаковых на первый взгляд кристалликов соли и сахара. Закованное во втором коконе существо не имело ничего общего с первым; оно исчезло в салладорских пустынях.
   Новая напасть. А он – он один. Один, против всех этих сил, сущностей и созданий, имя коим – легион.
   Смерчи приближались. Фесс поискал взглядом библиотеку – в его собственной башне ему не требовалось мерить всю дорогу шагами. Он не сомневался, что мудрость Сущности (а Она была-таки мудра, как ни неприятно признавать достоинства заклятого врага) не могла оставить это без внимания.
   Да, в его собственной башне не требовалось ни рыться в грудах запылённых томов, ни судорожно листать страницы, время от времени слюнявя пальцы, точно нерадивый ученик, забывший домашнее задание.
   Некромант засмеялся легко и свободно. Иногда положение марионетки имеет свои преимущества. Конечно, не он сам создал эти стены, не он воздвиг островерхие башенки, не он увенчал их нацеленными в небо шпилями. Ключ и его кровь – Сущность, бесспорно, получала новую власть над ним.
   Зато он ни на шаг не подвинулся к естеству Разрушителя.
   И сейчас им предстояло сразиться с общим врагом. Как и тогда, в Скавелле, против Червя. На сей раз враг оказался посерьёзнее; но всё-таки птенцы – это ещё не сам Салладорец или какая-нибудь персонификация его хозяев.
   Чёрные тараны придвинулись совсем близко к стенам, но заклятье уже лежало, готовое к броску, словно охотничий пардус. Отличное, превосходное заклинание, взятое готовеньким с послушно раскрывшихся невидимых страниц.
   …Левая рука онемела почти до плеча, когда некромант привёл чары в действие. Дрожащие пальцы судорожно сжимали липкий от крови шестиугольник ключа, чёрные капли срывались и тупо хлюпали, падая в собравшуюся у ног Фесса лужу.
   «Сколько я ещё продержусь? – вдруг подумал он. – На сколько хватит крови в жилах? И что случится, когда…»
   Навстречу чёрным таранам поползли облака серой мглы. Никаких тебе разящих молний или хотя бы огненных шаров.
   И когда серое соприкоснулось с чёрным, у Фесса вырвался крик. Его согнуло в дугу, швырнуло о стену, он упал на колени в лужу собственной крови.
   «Позови нас».
   Глухой и далёкий голос, пробивающийся словно сквозь вату.
   «Призови нас и присягни нам!»
   Другие, совсем другие.
   «Позови нас», – повторяет первый голос.
   «Присягни!» – с напором требует второй.
   «Позови…» – эхом угасает первый.
   «ПРИСЯГНИ!» – гремит второй, заполняя весь слух.
   Фесс с трудом поднимается, цепляясь за стену. Странно, под пальцами – грубый шершавый камень аркинской башни, а не отполированные блоки его собственной тёмной твердыни. Перед глазами всё плывёт, на краткий миг он видит какую-то бухту и сильно убавившийся в числе флот чёрно-зелёных галер, упорно выгребающих к пирсам; а потом всё вновь возвращается на место, ледяная броня охватывает левую руку до самого плеча, поднимается к горлу.
   Серая мгла вобрала в себя чёрные воронки, погасила их и растворила.
   Я не стану никого звать, яростно твердит некромант. Не буду никому присягать. Я один, нет даже Рыси, и очень хорошо, потому что Аэсоннэ должна жить, вот такая вот простая истина.
   «Позови нас, – вновь слышит он. – Нам не надо присягать, просто позови…»
   Вокруг Чёрной башни дрожит и колеблется земля, рушатся дальние холмы, открываются круглые жерла колодцев; некромант оглядывается – их шесть, и над тёмными провалами курится дымок.
   «Позови нас», – почти умоляюще звучит голос.
   «Позови нас».
   «Ты думаешь, они тебе помогут? – глумливо перебивает второй голос. – Они бессильны, это лишь тени и отзвуки прошлого! Присягни, и…»
   Остановитесь! – беззвучно, надрываясь, кричит Фесс. Я никого не стану слушать! Не стану… не стану… Ведь мне же надо…
   Мне надо обратно. Обратно, повторяет себе Фесс, сомнамбулически пялясь на окровавленную ладонь. Он ещё не в Эвиале, но уже и не в своей собственной башне…
   Что-то сбивает его с ног, опрокидывает на спину. Потоком льётся сверху ледяная вода; некромант приходит в себя, изломанный, измочаленный, выжатый до предела. Не остаётся уже никаких сил, ни первых, ни последних.
   Над ним склоняется Этлау. Инквизитор тоже бледен, вокруг глаз синева, но держится он бодро.
   – Вставай, вставай, Неясыть. Тут такое с тобой творилось – я думал, меня Спаситель рассудка лишает. Вставай или нет, садись, я тебе руку перетяну, дай, эту штуковину спрячу…
   Фесс молча отдёрнулся. Окровавленная ладонь нырнула за пазуху, пряча заветный ключ. Этлау он не достанется ни под каким видом.
   – Ладно, не хочешь – не давай, – с неожиданной покладистостью кивнул инквизитор. – Не думал, что доживу, чтобы тебе это сказать, Неясыть. Я ведь тоже в Арвесте побывал, помню, что это такое – оказаться под теми вихрями… и уж не надеялся, что их кто-то остановить сможет, ну, кроме разве что самого Салладорца.
   – Я… их… остановил?
   – Именно, – с готовностью кивнул разжалованный экзекутор. – Какой-то серой мглою. Она вдруг поднялась им навстречу… и смерчи исчезли. А вот ты, Неясыть, много крови потерял… – Этлау взглянул вниз и осёкся.
   – Что… чёрной… крови… никогда не видел? – прохрипел Фесс, едва проталкивая звуки сквозь болезненно стиснувшиеся зубы.
   Инквизитор ничего не ответил. Молча подхватил некроманта под мышки, помогая встать.
   – А птенцы-то никуда не делись, – угрюмо бросил он, глядя в сторону. – С одной стороны – Клешни, с другой – Эвенгаровы выкормыши. Ты, Неясыть, сейчас и с мышью не сладишь, а жаль. Как ты эти галеры крушил! Любо-дорого посмотреть. Вот только до конца не довёл. Да не дёргайся ты, дай ладонь перевязать, кровью же изойдёшь! Вот ведь дела, порезы-то совсем мелкие, а кровят, словно главная жила пресечена…
   Фесс обессиленно откинул голову, затылком опираясь о холодный камень. Сколько же всего вместили в себя эти мгновения…
   – Этлау… когда бреннерцы побежали… что ты увидел? Только скажи правду, ради твоей веры в Спасителя!
   Инквизитор отвёл взгляд.
   – Ты уверен, Неясыть, что тебе это нужно? Мало ли что примерещиться могло, когда такая магия в дело пошла!
   – Скажи правду, Этлау.
   – Ну, хорошо. – Единственный глаз отца-экзекутора вновь воззрился на Фесса. – Чудищем ты сделался, Неясыть, самым натуральным чёртом, как в детских сказках о Спасителе, что ребятишкам рассказывают. С крыльями, хвостом, а уж пасть такая, что любую тварь из Змеиных лесов один вид её напугал бы до смерти.
   – И… всё? – вытолкнул слова некромант. – А чего ж… побежали-то все?
   – Так решили, что вот сейчас Разрушитель и воплотится, – безыскусно объяснил инквизитор. – Даже я, признаюсь, поддался… Ну, так то уже прошло. И у тебя, и у меня. Вставай, вставай, Неясыть. Давай, на моё плечо обопрись. И уходим отсюда. Порт уже не удержать, а если птенцы в Аркин ворвутся, так тогда и вовсе всему конец. На вот, пей давай, а то опять без чувств свалишься.
   Голова у Фесса кружилась, кровь ещё сочилась сквозь тряпицу, однако с помощью Этлау он сумел выпрямиться.
   – А Его святейшество хотел заклятье перемещения из Эвиала…
   – Обойдётся Его святейшество, – неожиданно резко бросил инквизатор. – Решил, что долг свой перед Спасителем до конца выполнил.
   – Погоди… Этлау… а что ты мне говорил о Нём, тогда ещё, когда только столкнулись?..
   – Что говорил, то и сейчас повторю, – усмехнулся инквизитор, помогая некроманту спускаться по ступеням.
   За их спинами мёртвая пехота в зелёно-алом вновь стала высаживаться на аркинские пирсы – только теперь проделывала это с куда большей осторожностью. Навстречу шеренгам неупокоенных полетели стрелы и камни защитников Аркина; Фесс этого не знал, но его заклинание, вмиг отправившее в небытие половину атакующего флота, вновь даровало надежду оборонявшимся; во всяком случае, обрушившийся на когорты Клешней смертоносный град сделал бы честь и Серебряным Латам владыки Мельина.
   – Здесь теперь и без нас управятся, – пыхтел Этлау, выводя некроманта из-под низкой арки. – Ну и где эти бреннерцы, хотел бы я знать?
   На улицах в сгустившемся ночном сумраке, слабо рассеиваемом только догоравшими кое-где пожарами, было пустынно. Наверху орали и вопили защитники Аркина, опорожняя колчаны навстречу молча устремившимся на штурм отрядам зомби.
   – Идём, идём, некромант. Ты сам-то ноги переставлять можешь?
   Фесс попытался шагать быстрее, по возможности не совсем уж повисая на подставившем плечо инквизиторе.
   – И не оборачивайся, Неясыть. Тут ты уже ничем не поможешь. Жаль, что дочки твоей тут поблизости нет, уж она-то бы навела порядок…
   – Вот единственное, что меня со всем этим мирит, – скрипнул зубами Фесс, – что здесь нет моей дочери.
   – Напрасно сердишься, Неясыть, совсем напрасно. Сегодня ведь не просто битва за Аркин, хоть и прозываемый Святым городом. Да ты и сам это понял, иначе не явился бы сюда эдаким страшилищем. Не только здесь драка идёт. Ты ведь тоже куда-то… – Этлау неопределённо покрутил над головой свободной рукой, – ты ведь тоже куда-то отправился?
   Лгать не имело смысла. Фесс молча кивнул – произносить слова было по-прежнему больно.
   Инквизитор тоже покивал в ответ.
   – И как там было, а, Неясыть?
   – Отвратно. – Фесс надеялся, что это пресечёт дальнейшие расспросы.
   Они медленно брели сквозь аркинские лабиринты, переходили горбатые мостики, выгнувшиеся над бесчисленными рукавами речной дельты; за их спинами всё громче и дальше разносилась какофония сражения: треск ломающегося оружия, звон сталкивающихся клинков, стоны и вопли; всё сливалось в единый, сплошной и ровный не то рокот, не то гул.
   А с другой стороны тоже наплывал гром – но уже совсем другого боя. Там не сшибалась сталь, не ударяли друг в друга щиты; однако некромант слышал грохот обваливающихся камней, шипение проносящихся огненных шаров, треск лопающихся молний, звон разлетающихся ледяных игл – стихийная волшба во всём её разнообразии. Птенцы ли прибегли к ней или защитники Аркина, мастера Святой магии, решившие испробовать весь арсенал?
   Ноги некроманта заплетались, он едва шагал. Этлау скорчил злую гримасу, поднырнул Фессу под бок, почти потащив его вперёд. Получилось куда быстрее.
   – У нас нет времени на пасторальные прогулки, Неясыть. Нам надо успеть остановить салладорских змеёнышей.
   – А Клешни?
   – Их задержат. Пусть они займут припортовые кварталы, там всё равно ничего ценного.
   «Кроме домов простых обывателей, которые скорее всего сровняют с землёй – огнём или магией», – подумал Фесс, но мысли текли как-то вяло, лениво, словно некромант знал, что они отвлекают его от чего-то куда более важного. Оставалось только вспомнить это «более важное»…
   Центральная часть Святого города казалась совершенно вымершей. Ни огней, ни людей, ничего – словно Курия решила бросить свой оплот на произвол судьбы.
   – Где же Его святейшество? – проговорил некромант.
   – Я знаю, где он скрывается – если только не убрался отсюда, – отозвался Этлау, неутомимо таща Фесса вперёд, словно муравей гусеницу.
   – Почему бреннерцы даже не попытались привести меня к нему, раз получили такие строгие приказы?
   Этлау усмехнулся, сверкнув единственным глазом.
   – Ты, Неясыть, своим превращанием едва не заставил меня самого подштанники намочить, что же говорить о бедных простых рубаках?
   – Бедных? Простых? – Фесс постарался вложить в вопрос побольше сарказма.
   – Именно. Бедных и простых. Ягнят в лоне Святой матери Церкви. Они так привыкли делать всё, как им говорят, что не способны взглянуть в глаза ничему новому.
   – Я бы так не сказал, – проворчал некромант, вспоминая Вечный лес и четвёрку бреннерцев, едва не поставивших его на колени.
   – Они выросли, зная, что Курия и Аркин всегда правы. Что слуги Спасителя не могут ошибаться, что все их поступки продиктованы свыше. Что нет иной правды, кроме Его слова. Когда ты… гм… изменился, они поняли, вернее, почувствовали – чтобы такое понять, нужно иметь чуть больше соображения, чем у них, – так вот, они почувствовали, что не имеют над тобой больше власти, что им с тобой не справиться, даже кинься они на тебя всем скопом. Вот и разбежались – не знают, что теперь с тобой делать, а новых приказов отдать некому, – закончил Этлау.
   Нельзя сказать, что слова инквизитора показались Фессу особенно убедительными. Он слишком хорошо помнил дыхание Смерти, подступившей как никогда близко, именно в тот момент, когда он столкнулся в домене Вейде с посланной по его следу четвёркой охотников.
   Скорее просто задумали что-то иное. Или понтифик решил сменить приоритеты, думал некромант. Или…
   – Они проломили стену, – хладнокровно оповестил его Этлау, свободной рукой утирая пот. – Ворвались внутрь. Наших просто размётывают.
   Фесс молчаливо признался себе, что уже давно, как и разжалованный отец-экзекутор, думает о защитниках Аркина как о «наших». Не стало «инквизиторов», «святых братьев», «серых». Только «наши». Несмотря на то что он, Фесс, совсем недавно натравливал на них костяных драконов и призывал на Аркин все мыслимые и немыслимые бедствия. Святая Церковь была его самым старым, страшным и последовательным врагом в Эвиале – если не считать Западной Тьмы, конечно.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 [40] 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация