А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Война мага. Том 3: Эндшпиль" (страница 38)

   Игнациус покряхтел для виду, поджал губы, сложил ладонь подзорной трубой и уставился на чёрное болото. Весёлого, как и следовало ожидать, мало. Субстанция куда разрушительнее мельинской. Убирать её отсюда – возни не оберёшься, да ещё и испытаешь на себе всю прелесть отката. Гм-м-м… задача, достойная мессира Архимага.
   Хотя… если ты всё продумал правильно, то в твоих же интересах если и убирать, так только это пятно. И в то же время сделать так, чтобы Смертный Ливень отправился бы в новый путь через весь Эвиал. Почему, зачем? Х-ха, да это ж легче лёгкого. Если он, Игнациус, всё правильно понимает, если всё правильно прикинул, сюда может заглянуть сам Спаситель. Сущность, с которой мессир Архимаг ещё ни разу не сталкивался лицом к лицу, несмотря на многочисленные попытки. А для прихода Спасителя (тем более второго), необходимо, чтобы его позвали по-настоящему. Чтобы Он сделался последней надеждой, а мир – оказался на краю пропасти.
   А для этого Смертный Ливень очень даже подойдет. Да и потом… Игнациус хихикнул про себя, потом это выйдет особенно забавно.
   «Так что вперёд, Сильвия, новоявленная Хозяйка Ливня! Удачи тебе и лёгкой дороги. А я займусь другим делом. Динтра так хочет убрать последствия? Отчего бы и нет, пока лекарь мне ещё нужен. Я так и не понял, на кого он работает. Да и проблемка сама по себе интересная, я никогда ещё не брался всерьёз за истечение смерти. Посмотрим, посмотрим…»
   Бормоча себе под нос, Игнациус спустился с холма. Несмотря на три тысячи лет за плечами, ему по-прежнему было интересно делать что-то в первый раз. Жаль только, что с годами такие случаи представлялись всё реже и реже.
   Так что пятно мы уберём, думал мессир Архимаг. А вот сам Смертный Ливень – нет. Пусть Сильвия погуляет, позабавится.
   Игнациус глубоко вздохнул и принялся за работу. Ни с чем не сравнимое ощущение – упиваться близящейся с каждым мигом победой. Упиваться и знать, что, несмотря на все усилия пытающихся тебе помешать, любое их трепыхание ведёт лишь к твоему конечному триумфу.
   А след от первого Смертного Ливня мы уберём. Чего уж там.
* * *
   Ученик Хедина, Истинного Мага, а впоследствии – Нового Бога, человек, родившийся бездны времени назад совсем в другом мире, привыкший к жизни под чужой личиной, Хаген быстро шагал по ордосским улицам, оставляя по левую руку обезображенные Смертным Ливнем кварталы. Игнациус остался позади, на берегу; стоило мессиру Архимагу скрыться из виду, как мгновенно изменилась даже сама походка «целителя Динтры», вновь сделавшись молодой, широкой и упругой. Голубой меч сам рвался из ножен, просясь в бой.
   Хаген давно потерял счёт сражениям и небесам, под которыми сверкал этот клинок, добытый ещё Учителем в пыточных залах Бога Горы.
   Бывший хединсейский тан усмехнулся. Всё меняется местами, верх становится низом и обратно: кто бы мог подумать, что с тем же Богом Горы я окажусь в одной шеренге?
   Хотя лучше бы на его месте была Ильвинг. И сын… его первенец. Но они давным-давно умерли, и истёрлась даже сама память о них – по-прежнему стоят лишь угрюмые серые бастионы Хединсея. Редко, но Хаген всё же бывал там, словно чувствуя, что ему необходима эта щемящая боль в сердце.
   Там, на Хединсее, могилы Ильвинг и детей. С любимой Хаген прожил хорошую, славную жизнь, полную чувств и радостей. Учитель не смог даровать этой женщине то же, что и своему ученику, как всегда, ссылаясь на всё тот же закон Равновесия, – она и так прожила очень долгую по человеческим меркам жизнь. И под конец, конечно, о многом стала догадываться…
   Стой, Хаген. Ты опять начнёшь вспоминать тот день, когда Учитель беспомощно развёл руками и отвернулся, не в силах выдержать твой взгляд. Перед тобою битва, вечный тан вечного Хединсея, и, как бы ни менялись эпохи, миры и небеса, бой всегда останется боем, истинным предназначением мужчины.
   Толстый, одышливый, потливый лекарь совершенно несвойственным этой породе людей боевым шагом проходил ордосские улочки; впереди послышались вопли, треск ломающихся копий и утробное урчание наступающих зомби.
   Стали попадаться изрубленные топорами, истыканные пиками мертвяки, а ещё – пустые ало-зелёные панцири, валявшиеся в зловонных коричневых лужах, словно зомби просто растворились, обратившись в жижу.
   Голубой меч привычно лежал в ладони.
   И Хаген, тан Хединсея, так же привычно усмехнулся, когда клинок свистнул, разрубив шипастый панцирь и тело мертвяка наискось от плеча до самой поясницы.
   Конечно, это неосторожно и Учитель бы не одобрил, отрешённо думал Хаген, рубя одного за другим новосотворённых воинов Империи Клешней. Лучше уж лечить раненых, это тоже благородное дело, тем более что косы у этих тварей наверняка отравлены. Но нет – не могу. Должен сжимать рукоять меча, должен слушать свист лезвия, видеть рассечённые тела врагов, перешагивать через них, чувствуя горький вкус победы.
   Примерно половина мертвяков дисциплинированно развернулась и обступила Хагена – всё-таки это были «новые зомби», далеко не такие же тупые и бестолковые, как обычные неупокоенные. Сверкнула синеватая сталь кос.
   Хаген привычно уклонился, сделал выпад – но ещё до того, как остриё Голубого меча пронзило зомби насквозь, мертвяк вдруг замер, забулькал, затрясся, ноги у него подкосились, и он рухнул – голова на глазах размягчалась, череп таял, словно лёд на солнце.
   Ученик Хедина ощутил напор чужой тёмной силы. И в тот же миг…
   – Держись, друг! – раздался глухой выкрик из-за спин защитников Ордоса.
   Возвышаясь, словно башня, над головами ополченцев, там появился некто, едва не заставивший Хагена удивиться.
   Тёмно-коричневая чешуя, покрывающая длинный заострённый череп, жёлтые глаза, казалось, провалившиеся внутрь, рот – узкая рубленая щель.
   …Декан факультета малефицистики, дуотт Даэнур – как позже узнает Хаген.
   …Ученик Хедина успел заметить, что странная фигура пытается что-то наспех чертить на мостовой и чуть ли не зажигать чёрные свечи; но тут мервяки, словно почуяв неладное, разом забыли о Хагене, всем скопом бросившись на нового противника. Самый первый из зомби вдруг зашатался, из-под шипастого панциря хлынул отвратительный коричневый поток нечистот, и неупокоенный рухнул, на глазах растекаясь тёмной дурно пахнущей лужей, однако остальные, потеряв ещё троих, поднятых на пики ополченцами, разом окружили дуотта и взмахнули косами.
   Хаген опоздал на долю мгновения.
   Голубой меч запел, вычерчивая в воздухе сложную вязь, и под ноги тану стали падать изрубленные в куски мертвяки. Пощады просить они просто не умели.
   Хаген вбросил оружие в ножны и метнулся к упавшему дуотту, на ходу расстёгивая лекарскую сумку. Заклятья – вещь хорошая, но и снадобьями пренебрегать не следует.
   – Господин… – несмело проговорил один из ополченцев постарше, весь забрызганный коричневым. – Вы… его… это ж – дуотт, из Академии, тёмный… Он нам помогал, держался…
   Хаген не ответил. Ему хватило одного взгляда – этот, как его назвали, дуотт (то ли имя, то ли название таких, как он) – уже не жилец.
   Жёлтые глаза приоткрылись, мягкие щупальца вокруг них шевельнулись в последний раз. Дуотт взглянул прямо в лицо Хагену. Страшно обезображенное, рассечённое в двух местах чешуйчатое лицо дрогнуло, сжавшиеся зрачки впились в склонившегося над ним человека, и Хаген мог поклясться, что видит умирающий куда больше, чем хотелось бы хединсейскому тану.
   – Ты пришёл… – едва различимое шипение на общем человеческом языке. – Я знал, что так и будет, что твой предтеча… – Спазм, жёлтые огни глаз на миг погасли, скрывшись под тяжёлыми веками. – Ты… силён. Ты… извне. Послан? Ты ведь послан?.. Скажи им, что беда близко. Что Эвиал открывается… и что мои соплеменники-дуотты готовят… возвращение. Вместе с…
   Но тут жёлтые глаза закрылись окончательно, и дыхание старого дуотта пресеклось. Жизнь, однако, пока ещё не спешила покидать исковерканное, искалеченное тело.
   «Он ещё поборется, этот старый дуотт, но едва ли дотянет даже до утра. Так что, похоже, здесь придётся задержаться», – мрачно подумал Хаген, выпрямляясь и кивая перепуганным ополченцам.
   – Отнесите его… прямо в Академию. Быть может, что-то ещё удастся сделать.
   Никто не усомнился в праве Хагена распоряжаться.
   А гостиницу пусть мессир Архимаг ищет себе сам.

   Глава девятая

   Фесс, преподобный Этлау и отец Суэльтен сломя голову мчались по узким аркинским улочкам. Клешни решили повторить вчерашний ночной штурм. Что ж, посмотрим, не посчастливится ли и нам повторить кое-что из удавшегося.
   Святой город почти полностью опустел. Те из мужчин, кто не бежал с семьями, взялись за оружие и стояли сейчас на стенах; Курия на сей раз не паниковала (Фесс даже невольно оглянулся в поисках всё того же жирного монаха с осликом), понтифик и его бреннерская охрана тоже куда-то скрылись.
   – Его святейшеству это не понравится! – заскулил отец Суэльтен, когда впереди замаячили припортовые боевые башни. – Он дал нам приказ работать над заклятьем исхода, а не нестись невесть куда! Есть кому встретить Клешни и без нас!
   Словно отвечая ему, впереди бахнуло очередное разрывное ядро, выпущенное со штурмующей галеры; ярко-рыжая вспышка пламени вырвала из темноты словно бы присевшие от ужаса дома с плотно закрытыми ставнями и подпёртыми дверьми.
   – Ага, как же, есть кому, так я и поверил… – проворчал в ответ Этлау. – Погоди, то ли ещё будет, вот уви…
   – Стойте! – дорогу им преградила дюжина вывалившихся из-за угла воинов. – Приказ Его святейшества…
   Некроманту не требовалось долго гадать, кто они такие.
   – Бреннер? – тем не менее произнёс он вслух.
   Один из преградивших ему дорогу молча кивнул.
   – Да, наслышан, как говорится. Только зачем останавливаться? Идёмте со мной и покажите на этих выродках, чего стоит ваша школа. – Некромант мотнул головой в сторону порта. – Идёте? Нет? Или позволите Клешням устроить тут второй Арвест? Сегодня они не отступят, пойдут до самого конца. И я тоже пойду, храбрые воители замка Бреннер. Вчера мы уже отбили один приступ. Отобьём и сегодня, если нам не мешать. Вы со мной или против меня? Решайте быстро!
   – У нас приказ… – угрюмо начал кивнувший воин, однако трое других вдруг разом шагнули вперёд.
   – Мы присягали защищать Святой город до самой последней крайности, Зеддах, – сказал, вставая рядом с Фессом, другой воин с двуручной секирой. – Защищать, а не бежать.
   – Повинование Его святейшеству… – начал было Зеддах, но ещё трое его товарищей только покачали головой.
   – Архипрелаты меняются. Аркин стоит.
   Зеддах сплюнул под ноги.
   – Бреннер такого никогда не видел! Но… Тьма с вами. Я тоже пойду. Не думай, что скроешься от меня, некромант.
   – Не собираюсь никуда скрываться, – ответил Фесс. – Вам дорогу к порту показать или сами помните?
   – Возвращаться надо… – по-прежнему ныл отец Суэльтен, едва перебирая ногами.
   Раздражённый Этлау сделал движение, будто собираясь схватить его за рукав перепачканной рясы, и монашек, взвизгнув, припустил так, точно за ним гнался сам Спаситель, угрожая тут же, на месте, лишить благодати противоестественным образом.
   – Туда же?..
   – Да, где и вчера, – кивнул отец Этлау. – Посмотрим, научились ли Клешни чему-нибудь.
   – Едва ли. Иначе не полезли бы там же, где вчера. Высадились бы в другом месте, окружили б город…
   – Они словно морской прилив, – дерзнул робко заметить отец Суэльтен. – Он ведь тоже не выбирает, где накатить на сушу.
   Этлау пренебрежительно фыркнул:
   – Вам бы только поэмы писать, брат Суэльтен.
   – Я тебе не брат, отступник! – в очередной раз пискнул монашек, окончательно приходя в ужас от собственной смелости.
   Этлау только махнул рукой.
   – Все станем братьями, – посулил он, сощуриваясь, – если Клешни ворвутся в Аркин. Тогда не до рассуждений будет. Неясыть! Давай торопись. Сегодня они гребли порасторопнее. Ты про котов не забыл, брат Суэльтен? Пошли с нарочным приказ, чтобы сюда доставили, да поживее.
   Они поднимались по винтовой лестнице в башню, и защитники города поспешно отскакивали в стороны, спеша убраться с их пути.
   Позади топали бреннерцы, Зеддах неразборчиво бормотал что-то себе под нос, явно составляя оправдательную речь для Его святейшества.
   – Смотри, где они уже, – посторонился Этлау, и некромант припал к бойнице.
   За их спинами вновь разгорались пожары, правда, медленно и неохотно – всё, что могло послужить пищей пламени, сгорело ещё вчера. А впереди, гордо развернув фронт и держа равнение, как на параде, надвигалась сплошная стена чёрно-зелёных судов. Как и при первом штурме, с палубных катапульт то и дело срывались ядра, начинённые жидким огнём.
   – Ты чувствуешь, некромант?
   Фесс молча кивнул. Конечно же, он чувствовал. Что-то изменилось, на поле боя вышла новая, неведомая сила, и она… некромант затруднялся понять её принадлежность. Не Сущность, не Западная Тьма, не Спаситель со святой магией, не эльфы, не Тёмная Шестёрка, не Салладорец…
   Салладорец!
   Птенцы!
   Да… и нет, потому что неведомая сила оставалась.
   Фесс резко обернулся к бледному монашку:
   – Птенцы Эвенгара Салладорского пошли в атаку.
   – Надо возвращаться! – заревел Зеддах. – Его святейшество нас всех живыми велит сварить!
   – У тебя нет ни рук, ни ног, доблестный Зеддах, чтобы воспрепятствовать этому? – не выдержал Фесс. – Разве ты в чём-либо виноват? Разве ты струсил, бежал от врага? Нет, ты здесь, перед его лицом и готов сражаться до конца. Так в чём твоя вина, за что тебя варить живьём?!
   Среди бреннерцев раздалось одобрительное ворчание.
   – Оставь эти речи, некромант, и помоги мне, – резко бросил Этлау, не отрываясь от бойницы. – Похоже, вчера они выбили у нас большинство катапульт, с берега им почти не отвечают. Сделаешь, как вчера, чтобы я мог оттолкнуться?..
   – Конечно, – кивнул Фесс, встряхивая руками. Сегодня, возможно, потребуется и магия слова, и магия жеста, и даже – как ты там, старый Парри! – архаичное рунное чародейство.
   – Надо остановить их и заняться эвенгаровыми выползками. – Этлау с хрустом размял пальцы. – Чую, крови сегодня прольётся… Смотри не описайся со страху, брат Суэльтен. Прекрати дрожать и займись тем, что умеешь. Святым пламенем, да чтобы всю гавань осветило. Пусть их щит его отражает, а мы тем временем… – Он выразительно стукнул кулаком в ладонь. – Не спи, Неясыть! Не на вечеринке с блудницами, как небось в Академии развлекались.
   Фессу захотелось было ответить, что в Академии у него не было никаких девушек, ни блудниц, ни скромниц, никого; однако хватило одного беглого взгляда в бойницу, чтобы он разом забыл о всех пикировках.
   Галеры двигались всё быстрее, соблюдая всё тот же строгий, невозможно правильный порядок. Обычные кормчие-люди не выдержали бы настолько идеальный строй, тут явно потрудилась магия. Казалось, все галеры шли словно по ниточке, а за линией имперского флота вставала диковинная зелёная заря, окрашивая край неба в цвет больного смарагда.
   Новая сила показывала своё лицо. Нагло, откровенно, более не скрываясь. Смерть смешивалась с не-жизнью, иным состоянием бытия, где движение – ничто, где изменения означают нечто совершенно иное, где нет привычных нам категорий: время, пространство, длина, ширина, высота и так далее; не только Сущность вкладывала силы в Империю Клешней, у неё, смятенно подумал некромант, имеются и другие союзники.
   Но кто это или что это? Что им надо, зачем, почему?.. Владычество над Эвиалом? Трансформа, как утверждает Салладорец?
   Перед штурмовыми галерами сгустилось нечто возле призрачной зеленоватой завесы. Отец Суэльтен трясся от ужаса, но умения не растерял – шар Святого пламени высотой с двухэтажный дом соткался прямо в воздухе перед бойницей и, петляя, устремился навстречу галерам.
   – Не пройдёт, – уныло бросил Этлау. – Разве что иллюминацию устроит.
   Шар столкнулся с зелёной завесой и взорвался, действительно осветив самые дальние закоулки обширной аркинской гавани.
   Кое-где, на дальних волноломах, с галер уже высаживалась имперская пехота, ручейки красно-зелёных панцирей струились к берегу. Вокруг башен, с которых били немногочисленные уцелевшие после вчерашнего штурма катапульты защитников, вскипали короткие схватки: короткие, потому что воинов в красно-зелёном оказалось не так просто убить простым оружием.
   Эти ратники больше не отдавали жизни, которые – в крайнем случае! – мог бы использовать некромант Неясыть. Кто-то очень мудрый и дальновидный надоумил Клешни, как обойти эту угрозу.
   В сложной и запутанной игре, что вели в схватке за Эвиал самые разные силы, наступал перелом. Маски падали, угрозы уступали место мечам. Предыдущие атаки Империи Клешней – что под Арвестом, что у Скавелла – были лишь репетициями главного удара, нанесённого сегодня.
   – Их не удержать, – мрачно изрёк преподобный отец-экзекутор. То есть, конечно, бывший отец-экзекутор.
   – Не каркай, святоша, – рявкнул на него некромант. – Я готов, посылать Облако Джамны?
   – Нет. – Этлау попытался изобразить блеклую улыбку. – Мне потребуется кое-что из твоего иного арсенала.
   – Какого ещё «иного»?! Не тяни, инквизитор, Клешни сейчас доберутся до башен! У нас времени на один удар!
   – Из арсенала Чёрной башни. Только не говори, что ничему там не научился!
   – Что же именно?
   – Что угодно, лишь бы поистребительнее, – бросил Этлау, нервно потирая руки.
   Бреннерские воины на всякий случай подались в стороны, куда подальше.
   Чёрная башня. Что-нибудь поистребительнее. Славно выражаешься, преподобный отче.
   Но ведь не зря же Сущность показывала тебе лестницу иллюзий и миражей. Она ничего не делала просто так, и каждый её план имел самое меньшее двойное, если не тройное дно.
   Из сумрака вынырнуло уродливое лицо карлика с глефой, жуткой карикатурой на самого Фесса. Ты мне многого не досказал, двойник. Послание так и оставалось расшифрованным не до конца.
   Истребительное заклятье. По-настоящему смертоносное, истинно гибельное, не общеизвестная замена меча, камня или заострённой палки на молнию или огненный шар.
   Там, на дне, куда вели ступени Чёрной башни, остались нераскрытые тайны. Рысь стала просто удачным предлогом, сам Фесс побоялся спуститься ниже. Его второе «я», уродливый карлик, отражение его собственных страхов, гордыни, презрения к «низкорождённым», стоял на лестничном марше, указывая путь. Однако он, Кэр Лаэда, так и не решился взглянуть себе в лицо. Предпочёл увериться и убедить себя в том, что Глефа ничего не значил, совсем ничего.
   Ты давно не вспоминал двух несчастных мельинских девчушек, походя убитых воином Серой Лиги, доверенным самого Патриарха Хеона.[15] Да, тебя потом мучили кошмары, но раскаялся ли ты по-настоящему? А ведь Тьма намекала тебе именно на это. Она хотела, чтобы ты вгляделся в себя глубже самых строгих укоров совести, проник в самую сердцевину сознания и открыл там… что?
   Слишком поздно жалеть, некромант. Чёрной башни больше не существует, а всё, что ты вынес с лестницы миражей, – это знание о поури.
   И ты не освоил там ничего по-настоящему нового. Ты перенаправлял мощь Сущности, разя тем же оружием, что и противостоящие тебе маги вкупе с преподобным отцом-экзекутором. В то время как Сущность подталкивала тебя именно к сокровенному знанию, к самой глуби бытия, показывала дорогу, которой, несомненно, прошёл в своё время Салладорец, прошёл с тем, чтобы стать действительно величайшим тёмным магом всех времён и народов.
   Не освоил? Нет, не так. Не применял против людей, что верно, то верно. Но чтение книг из библиотеки не могло пройти даром.
   Время послушно замедлилось. В несколько исчезающих мгновений можно сделать очень многое, если знаешь как.
   Перед глазами Фесса послушно распахивались толстые тома, страницы, испещрённые руническими символами; настоящую магию невозможно освоить только по книгам, она – нечто много большее, чем просто набор слов, которые достаточно произнести – и заклинание совершится.
   Нет, он не зря провёл время в Чёрной башне.
   – Отойдите, отойдите все! – скомандовал некромант.
   На самом деле он просто тянул время. Всегда невыносимо страшен последний шаг; а здесь Фесс не мог ступить на внезапно открывшуюся дорогу, откуда ему гнусно улыбался карлик с глефой.
   Сейчас некромант видел себя словно со стороны: замершая фигура в драном, заношенном плаще, руки распростёрты, лицо запрокинуто, глаза плотно зажмурены, словно они страшатся взглянуть на окружающее – и было отчего: ведь, как ни поворачивай, как ни выгораживай себя перед собственной совестью, это он, некромант Неясыть, Фесс, Кэр Лаэда, стоит за множеством разыгравшихся и в Мельине, и в Эвиале трагедий.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 [38] 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация