А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Война мага. Том 3: Эндшпиль" (страница 26)

   – Пирамиды… д-да, – прокряхтел Клавдий. – Конечно, мой Император, понимаю. Единственное, что наш враг возвёл в нашем мире, потратил на это силы и время; наверняка не просто так. Здесь, в Мельине, осталась небольшая флотилия речных посудин – на неё можно погрузить самое меньшее один легион, а если постараться – так и целых два. Потом спуститься к устью… дальше, конечно, сложнее, надо будет пробиваться прибрежьем, где полным-полно пиратов…
   – Едва ли им придётся по вкусу встреча с целым легионом, – отрывисто и холодно рассмеялся Император.
   – А козлоногие так и пошагают дальше невозбранно? – Сеамни упёрла руки в бока, гневно воззрившись на Императора.
   – Проконсул Клавдий вполне справится с командованием остальными легионами, пока с востока не подойдёт граф Тарвус. Объединённая армия вкупе с волшебниками Сежес способна хоть ненамного, но задержать вторжение, – решительно бросил правитель Мельина.
   – Ты уже всё решил… А если всё совсем не так и пирамиды вовсе и не есть их уязвимое место?
   – Тайде, я не могу придумать ничего лучше.
   – Я уже сказала – магия крови! И почтенная Сежес со мной согласна!
   – Кто бы мог подумать – чародейка Радуги в союзе со свободнорождённой дочерью Дану! – только покачал головой Император.
   – Такие времена настали… новые, – отозвалась волшебница. – Но слова дочери Дану разумны и справедливы. Магия крови поможет вернее всего, повелитель. В конце концов, давным-давно наши пращуры уже побеждали с её помощью.
   – Ты представляешь, что сотворится посредством этой магии? – в упор спросил Император. – Какие формы примет твоё заклятье? И что ты собираешься сделать, залить огнём все западные области Империи?
   – Лучше потерять половину, чем всё, – недовольно буркнула Сежес.
   – Так я и думал, – хмыкнул Император. – Магия крови – а в результате один большой-пребольшой пламенный меч. А если козлоногие выдержат? Если пламя на них не подействует?
   – Мой Император, помнишь ли ты мою огненную дорожку? – Сежес подняла взгляд. – Ту самую, в битве? Они ведь горели, повелитель, они не неуязвимы ни для нашего оружия, ни для нашей магии. Нужно только достаточно сильное заклинание; и вовсе не потребуется «заливать всю Империю пламенем». Достаточно стянуть как можно больше козлоногих в одно место, окружить, и… – Она ударила кулаком в ладонь. – А пирамиды… мой Император, это авантюра, безумная авантюра!
   – Всё на свете – авантюра, – отозвался Император. – В той или иной степени. Нет, я понимаю тебя, Сежес… Но…
   – Мой повелитель и так вынужден посылать людей на смерть, – продолжала Сежес. – Когда начинается битва, мой Император, все ведь знают, что сражения без потерь не бывает. Так чем это отличается от жертв для магии крови?
   – Тем, что у каждого легионера, идущего в бой, есть шанс его пережить. У тех, кого ты поведёшь к жертвенникам, этого шанса не будет. И вообще, хватит о магии крови, Сежес. Сперва я должен разобраться с пирамидами…
   – Вот именно так он и бросался в Разлом, – неожиданно обратилась прямо к Дану чародейка. – Неважно, что случится в его отсутствие с Империей, пусть она погрязнет в кровавом хаосе, пусть бароны поднимут восстание, пусть продолжается безумная война с Радугой – он прыгнет в бездну, не зная и не ведая, что ждёт его там – может, просто бездонная пропасть… А сейчас хочет полезть в эти пирамиды, просто потому, что нашему Императору отвратительна сама мысль о человеческих жертвоприношениях. Мне они тоже ничуть не нравятся. Но иного разумного выхода я не вижу! Дочь Дану, прошу у тебя помощи. Может, он послушается хотя бы тебя?!
   – Искренние и смелые слова, Сежес, хотя и не слишком почтительные, – холодно прокомментировал Император. – Я не караю за нелицеприятную правду, но не потерплю интриг за моей спиной. Ты поняла, волшебница?
   – Поняла. – Сежес открыто и прямо взглянула в лицо правителю Мельина. – Но что я могу сделать, мой Император? Магия крови даёт нам хоть какие-то шансы. Наши заклятья могут убивать козлоногих, надо лишь собрать достаточно силы. Силу могут дать жертвы. Да, человеческие жертвы. Можно… – она лихорадочно соображала, – можно предложить богатые выкупы семьям. Можно… выкликнуть добровольцев.
   – Стариков? Больных? – подсказала Сеамни.
   Сежес отрицательно покачала головой.
   – Нет, не годится. Нужны жертвы, полные жизненной силы, здоровые и крепкие. Мужчины, способные дать много семени, женщины, способные рожать. Дети. – Губы её задрожали. Несмотря на всю её выдержку и былую жестокость (Император невольно вспомнил своего несчастного щенка), Сежес, казалось, сейчас расплачется. Играет? Переигрывает? Или действительно стала другой?
   – Если это необходимо для спасения Империи… – прошептала Дану.
   – Спасибо. – Чародейка и в самом деле всхлипнула. – Ты понимаешь… Сеамни.
   – Понимаю… Сежес. – И дочь лесного племени протянула руку волшебнице человеческой расы.
   – Бабий заговор, не иначе. – Император повернулся к Клавдию. – Слушай мой приказ, проконсул. Первый легион и гномий хирд грузятся в Мельине на речные кеги. Все остальные войска поступают в твоё полное распоряжение. Постарайся задержать козлоногих – хоть ненамного, пока не подойдёт помощь от Тарвуса. Если выступят бароны – заведи переговоры, тяни время. Обещай им всё, что они только пожелают, не жалей золота для подкупа. Держи в кулаке всех волшебников, пришедших вместе с Сежес.
   – А я? – рискнула вставить чародейка.
   – А ты отправишься со мной, – непререкаемым тоном бросил Император.
   – Ты всё-таки решил…
   – Решил. Прежде чем я сам поведу моих подданных к жертвенникам, я должен испробовать последнее средство. Мы совершенно упустили из виду эти пирамиды – а я убеждён, что они возникли там не просто так. Проклятье, тьма и смерть, если надо, я готов отдать легионам приказ прокопать канал и спустить в Разлом всё Внутреннее Море!
   – Только не это! – всполошилась Сежес. – Мой Император, это приведёт к…
   – …к необратимым последствиям, я знаю, – кивнул правитель Мельина. – Но на твоём месте, Сежес, я озаботился бы изучением и такой перспективы.
   Чародейка только покачала головой – возражать Императору сейчас не осмелился бы никто, даже Тайде.
   – Действуй, проконсул. У нас почти не осталось времени. Собери легионных командиров, я сам сообщу им эти известия. Связь со мной будешь поддерживать почтовыми голубями. Извещай обо… ну да это ты и сам знаешь. Всё ясно?
   – Всё ясно, мой повелитель!
* * *
   Сеамни молчала, блестящими чёрными глазами глядя на Императора.
   – Гвин, – тонкая рука легонько коснулась кованой стали доспехов, с которыми правитель не расставался ни на миг за весь долгий марш его армии, за исключением тех кратких часов, когда им двоим всё-таки удавалось разделить ложе. – Ты уверен в том, что делаешь?
   – Тайде, помнишь, я прыгал головой вниз, в бездну Разлома, следом за похитившей тебя Белой Тенью – и остался жив? Теперь у меня то же чувство. – Лицо Императора казалось сейчас застывшей гипсовой маской, глаза смотрели куда-то в недоступную, невидимую простым смертным даль. – То же чувство, что и перед прыжком в Разлом. Чувство, что я не могу этого не сделать. И что этот поход приведёт… к перелому. Не знаю, какой ценой, да и знать не хочу…
   – А если этой ценой окажусь я? – негромко проговорила Сеамни.
   Император запнулся, в ярости сжал кулаки. Его брови сошлись, словно перед поединком.
   – Тогда я пойду вместе с тобой. Пусть принимают в зачёт и мельинского правителя. Империя, в конце концов, обойдётся и без меня. Есть Клавдий, есть Тарвус… они не дадут…
   – Но они не удержат страну от истребительной смуты, – возразила Дану. – На это способна только императорская кровь.
   – Больно удержала она Браггу и иже с ним, – буркнул Император.
   – Если бы ты дал им хотя бы четверть потребованного – никакого мятежа бы не случилось.
   – Никогда! – отрезал Император. – И прошу тебя, не вспоминай про «искусство компромиссов», Тайде. Есть компромиссы, на которые я никогда не пойду.
   – Тарвус и Клавдий не удержат Империю, если тебя не станет, – вздохнула Сеамни. – А вместе с тобой, Гвин, падёт и мечта о том, что на землях твоей державы все смогут жить мирно – и люди, и гномы, и Дану, и эльфы, и даже орки с половинчиками. Людское государство, конечно же, возродится – но в каком виде?..
   – Ни в каком виде оно не возродится, если мы не справимся с Разломом! – Император рубанул ладонью воздух.
   – А мы справимся, – вкрадчиво прошептала Сеамни. – Справимся… при помощи магии крови.
   – Обещаю тебе, – Император взял ладошки Тайде в свои, – что, если мой поход закончится неудачей, я сам примусь тесать камень для жертвенников и сам лягу на него, – совершенно буднично, как ни в чём ни бывало закончил он.
   – Ч-что?! – пролепетала опешившая Дану. – Т-ты… на жертвенник? Гвин, Гвин, любимый мой, мой свет, ты…
   – Глупая данка, – улыбнулся Император, прижимая её к жёсткому железу нагрудника. – Глупая, как птичка-зарянка. Я могу приказать легионам пойти на отчаянный штурм, потому что, как уже говорил, у каждого велита, принципа или триария есть шанс вернуться живым и дожить до глубокой старости. Но вести народ на заклание я смогу лишь в том случае, если сам разделю судьбу обречённых. Прости, это получается как-то по-книжному пафосно, но иначе тут и не скажешь. Я могу представить себе, какая мощь потребуется, чтобы испепелить всю армию козлоногих и закрыть Разлом – кстати, не слишком себе представляю, как Сежес сумеет это проделать, даже имея в своём распоряжении почти неисчерпаемый запас силы. Огонь – это понятно, маги Радуги тут поднаторели. Так вот, я к чему – сколько потребуется зарезать детей на этих жертвенниках – тысячу? Десять тысяч? Или, быть может, сто? Ты можешь мне сказать хотя бы приблизительно?
   – Нет, – отвернулась Сеамни. – Сейчас не смогу, разве что Сежес… это ведь она набрасывала то пламенное покрывало, если мне правильно всё рассказали.
   – То-то и оно. – Плечи Императора опустились, у него вырвался тяжкий вздох. – Никто ничего не сможет сказать. Потому что Разлом – это нечто неведомое, небывалое, и у нас нет времени на тщательные постепенные исследования. Нет. Мы ударим по пирамидам. Они торчат вдоль всего Разлома, наверняка есть и неподалёку от взморья. Начнём оттуда.
   – Не уходи от ответа. – Сеамни не разжимала объятий, губы её скользили возле мочки его уха. – Ты… про жертвенники… ну скажи, ну пожалуйста, ты ведь пошутил? Ты меня так пугаешь, да? Хочешь проверить мою любовь?
   – Чепуха, Тайде, – вздохнув, тихонько проговорил Император. – Я не бросаюсь такими…
   – Значит, – непререкаемым тоном заявила дочь Дану, – значит, я последую за тобой. На тот же самый жертвенник. Клянусь тебе в этом Деревянным Мечом, что до сих пор жив во мне!
   Император вздрогнул.
   – Жизнь без тебя мне не нужна, – просто и буднично сказала Сеамни. – Да, знаю, в это трудно поверить. Но это так. Так, и всё тут.
   – Но я же смертен, – только и смог выдавить Император. – Я смертен, и мои дни куда короче отпущенного Дану. Даже если бы ничего не случилось, ни войн, ни Разломов, нам всё равно предстояло бы расстаться. Меня сломила бы неизбежная старость, а за ней…
   – Я состарилась бы с тобой, друг мой, – ласково произнесла Сеамни. – И ушла бы в тот же день, в тот же час. Неважно, когда и где к тебе подступит смерть. Главное – что я не оставлю тебя одного на тёмной дороге. Что мне делать, когда тебя не станет? Пусть бы всё случилось так, как ты говоришь, – ни войн, ни Разломов, а мы прожили бы вместе долгие годы, наверное, воспитали бы детей – приёмышей, но я любила бы их, как своих, – что мне делать, когда на твою гробницу легла б могильная плита?
   – Ты сама сказала, – с трудом ответил Император. – Дети. Внуки. Правнуки…
   – Нет, – лучисто улыбнулась Дану. – У меня это не так. У меня один раз – и до конца. Всё остальное имеет смысл, только пока есть ты. Даже дети и внуки. Нет, я не стала бы жить вечной «королевой-вдовой». Никогда и ни за что.
   – Даже если бы я очень попросил тебя об этом?
   – Гвин, это единственная твоя просьба, которую я не исполню. И хватит об этом – лучше поцелуй меня, да покрепче. А потом уже и идти надо. Ты прав, времени почти не осталось.
* * *
   Первый легион угрюмо грузился; гномы под водительством Баламута, несмотря на исконную ненависть Подгорного Племени к воде вообще и кораблям в частности, первыми оказались на борту. Несмотря на все пожары, разорения и бедствия, речникам удалось сберечь немало барж, кегов и прочих судёнышек, в обычные годы усердно таскавших грузы вниз и вверх по течению, ко взморью и от него. Мало кто из разномастной флотилии смог бы выйти в открытое море, но Императору этого и не требовалось. Лишь бы обогнуть по воде Разлом – а там вновь почувствуем под ногами сушу.
   Предстоял неблизкий переход. Сперва спуститься по Маэду до Внутреннего Моря и затем, повернув на закат, вновь пройти почти тот же путь, что проделали легионы пешим порядком – от Мельина до самого Разлома. Правда, Император рассчитывал одолеть это расстояние за время, вдвое меньшее – если, конечно, не вмешаются пираты.
   Сежес взяла с собой пятерых помощников, все – молодые маги, относительно недавно попавшие в Радугу, не заражённые насмерть её гнилостным духом, как выразилась чародейка, и оттого поверившие ей. Асмэ, Дильен, рыжеволосая Мерви, Серторий и Диокан. Три девушки и двое парней, все, разумеется, из благородных – но, представляясь Императору, они назвали лишь свои имена. Фамилий у них больше не было – с того самого момента, как они переступали порог орденской башни.
   Не было забыто знаменитое «сено» Сежес и те ингредиенты, что можно было увезти с собой. Опустошены столичные склады и арсеналы – всё, что там оставалось, роздано войску или народу, вслед за легионами покидавшему обречённый город. Оставлять что-либо не имело смысла – люди вернутся сюда, только если будет закрыт Разлом.
   Всё это время козлоногие продолжали наступать. Медленно, неумолимо, словно прилив, они растекались вширь по имперским землям, и никто, ни одна живая душа, не мог сказать, что же творится там, где они прошли. Самые зоркие и отчаянные разведчики Императора – и в их числе молодой барон Аастер – подбирались так близко, как только позволяли смертельно боявшиеся козлоногих кони, но наблюдатели не увидели ничего, кроме затянувшей всё и вся дымки, поглотившей и верхушки леса, и башни оставленных замков.
   Козлоногим доставалась пустая земля. Уходили все, от мала до велика. Древних стариков родня катила на тележках, кого и просто в тачках – оставить хоть одну живую душу этим тварям казалось поистине невозможным грехом. Вместе с пахарями и горожанами покидали свои храмы слуги Спасителя; пришла весть об архиепископе: вместе со всей свитой Его преосвященство отбыл на юг, не убоявшись пути через кишащее пиратами Внутреннее Море. Впрочем, простые дьячки и прочий церковный люд в эти дни почти не вспоминали о своём предстоятеле, словно его никогда и не было. Как могли, утешали тех, у кого доставало веры их слушать; понурившись, терпели богохульства от тех, в ком взяло верх отчаяние.
   На юг подались многие, в том числе и благородные фамилии. До мятежников, видать, дошли какие-то вести, и самые предусмотрительные из них рискнули.
   – Клавдий, – Император и проконсул обнялись на сходнях, – отдай приказ легионам задерживать тех, кто бежит на юг. Это бессмысленно, ты ведь понимаешь. Там не отсидеться – как и нигде в нашем мире. Первый удар козлоногих обрушился на нас, но это отнюдь не значит, что те же владения Вольных ныне, присно и вовеки веков спасены от этой чумы.
   – Я понимаю, мой Император.
   – Поэтому приказываю перехватывать всех. Заложники придадут тебе уверенности на переговорах с теми же баронами. Очень надеюсь, что Брагга уже успел на себе понять, что такое козлоногие.
   – Ему деваться-то некуда, повелитель, – твари эти прут по всем дорогам, по всем трактам. Поднимаются и к Хвалину.
   – Хотел бы я знать, что сейчас творится у гномов Каменного Престола, – проворчал Император. – Эх, эх, Фесса бы сюда…
   – Кого, мой Император?
   – Неважно, проконсул. Ты понял, что надлежит сделать. На всякий случай отправь нескольких добровольцев – пусть попытаются обогнуть фронт козлоногих и добраться до Хребта Скелетов раньше их. Оттуда пусть спустятся к горам, где обитают мятежные гномы. Отправь тех, кто поумнее, Клавдий, кто не станет сразу же хвататься за мечи.
   – Трудное дело, повелитель. – Проконсул ухватился за подбородок.
   – Знаю, что трудное. Но сейчас мы обязаны договориться с кем угодно, даже со злейшими врагами – если только они поймут, что твари Разлома не остановятся, обратив в пустыню земли Империи. Кстати, надеюсь, что Тарвус сумеет объяснить это и семандрийцам… И ещё одно, проконсул. Объяви всеобщий сбор Серой Лиги.
   – Серых, мой Император? – поразился Клавдий. – Да разве они послушаются?
   – А ты издай указ от моего имени, где бы говорилось, что патриархи бросили их на произвол судьбы, сбежав с казною Лиги на юг, где и надеются пересидеть лихие времена. Объяви, что каждый, явившийся к тебе, получит щедрую награду, прощение всех былых прегрешений и почётную службу. Глядишь, кто-то и клюнет. Как я уже сказал – не жалей золота. Это самое малоценное из того, что мы сейчас имеем.
   – Мой Император может положиться на меня. – Клавдий склонил голову.
   – Я всегда это знал. Прощай, проконсул. Не хочу говорить «если я не вернусь…», тем более что один раз это уже было сказано.[13] Возьми мою печать. Кто знает, на что тебе придётся пойти в разговорах с Браггой… Я оставляю здесь корону, можешь бросить её под ноги мятежникам, можешь отдать им на бархатной подушке, как сочтёшь нужным. Но я вернусь, помни это и не сомневайся. Я не для того прыгал в бездну, не для того дрался с призраками и эльфками-вампиршами, чтобы просто так сгинуть здесь, в моём собственном мире, в моей державе.
   – Я знаю, повелитель. – Желваки на скулах Клавдия вздулись, но смотрел он твёрдо и взгляда не отводил. – Мы будем держать Империю вместе с его светлостью графом Тарвусом, как и прежде. Дело знакомое.
   – Славно, – в последний раз кивнул Император и, повернувшись, крикнул корабельщикам: – Отваливай!..
   «Слишком многое мы оставляем за спиной, – думал Император, стоя на палубе и молча глядя на проплывавшие мимо зелёные берега. – Нерг и его чудовищно странный посол – увы, в прямом смысле слова „чудовищно“. Загадочный стрелок, спасший меня перед последним боем, – кто он, что он, откуда?.. И нет ни времени, ни сил выяснять всё это. Сежес так и… гм… возится с нергианцами: отказалась оставить их с войском Клавдия. Непонятно также, чего же всё-таки добивались всебесцветные? Только ли гибели армии?.. Или, быть может, решили, что смогут использовать погибших в бою легионеров? Так сказать, без жертвенников и ритуалов, „по факту пролития“, как выражаются легионные писари? Что на самом деле с Серой Лигой, патриархи, конечно, давно сбежали на юг, но где все рядовые бойцы? Не верю, что не осталось ни одного, а ведь они бы нам не помешали; едва ли указ Клавдия соберёт под его знамёна хотя бы десятка два Серых. Но сейчас и это – бесценное богатство…»
   Разномастная флотилия тяжело гружённых судов налегала на вёсла, несмотря на то что плыли по течению. Император дорожил каждым часом, строго коря себя, что сразу не додумался до этого – пробиваться к пирамидам на другой стороне Разлома. Он, конечно же, помнил рассказ центуриона Гая Секстия, помнил слова ветерана об охватившем его разведчиков страхе; однако именно это сейчас и внушало надежду. Страх призван охранять пирамиды; он порой куда надёжнее любой стражи; а раз так – значит, в пирамидах есть что охранять.
   Но, в конце концов, и у него тоже найдётся что пустить в ход на самый крайней случай.
   Латная рукавица из белой кости. Да-да, та самая. С момента исцеления Император больше не надевал её, но и просто забросить такой артефакт было невозможно. Страшный дар козлоногих возили в наглухо запертом ларце, крышку которого Сежес опечатала самым крепким заговором неоткрытия, какой только знала.
   Император знал, что будет, надень он эту чудовищную вещь и вздумай воспользоваться её силой. Но, если это окажется та цена, которую надо уплатить за спасение Мельина, – что ж, он заплатит. Легко и не колеблясь.
   Только жалко Тайде. Она ведь последует за ним, бедная.
   …И день, и два, и три они плыли навстречу морским горизонтам. Что по одному, что по другому борту то и дело попадались города, городки или отдельные замки с посёлками – покинутые всеми обитателями, оставленные даже кошками, собаками и крысами, этими вечными спутниками рода человеческого. Флотилия ненадолго задерживалась – брали пресную воду; больше в оставленных селениях разжиться было нечем.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация