А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Война мага. Том 3: Эндшпиль" (страница 12)

   Правитель Мельина поколебался.
   – Да, всебесцветные приносили человеческие жертвы, – мрачно и нехотя сознался он. – Только так они смогли вытащить тебя из этой бездны. По-другому не получалось ни у кого.
   – Кого же… – голос Сеамни дрогнул, – кого же они принесли в жертву?
   – По счастью, никого из моих несчастных верноподданных. В расход пустили захваченных аколитов Слаша Бесформенного. Не надо, Тайде, не надо!.. Это война, а они – наши враги. Смерть каждого из них приближает нашу победу. И неважно, погиб ли неприятель на поле брани или же так, как эти. Надо сказать, пользу из их смертей мы извлекли несравненно большую. И не вздумай себя за это корить! Была б ты… другой, я просто придумал бы красивую сказку. Но ты – это ты. Это и ты, и я. Врать себе – последнее дело, Тайде, а врать тебе, даже во спасение – получается, что я вру сам себе.
   – Я не корю, – прежним еле слышным шёпотом. – Просто… долг уж больно велик. Не знаю, смогу ли когда отдать…
   – Ты о чём? – Он быстро взглянул ей в глаза, сощурился, понимая. – Иммельсторн. Твой поход. Опять?..
   Она кивнула. Император лишь досадливо крякнул.
   – Ты была не в себе. Это вообще не ты была! Кукла Деревянного Меча. Он это всё делал, не ты!
   – Ты хороший, – серьёзно сказала Сеамни. – Я резала твоих подданных, убивала и мучила и… нет, не перебивай! – и получала удовольствие. Даже нет, не так. Радость, счастье, вершину блаженства. Это была я, Гвин. Я помню каждый миг, каждый крик. Каждую каплю крови, я…
   – Хватит, Тайде, – потемнел Император. – Минувшего не переделать. Зато ты можешь помочь живым. В отличие от мёртвых им ещё можно помочь. Забыла волков?
   – Что волки… мелочь, Гвин. Они вон, убрались и носа не показывают, бедолаги. Твари Разлома их тоже не пощадят.
   – Будет, будет, Тайде! Ты очнулась. С тобой всё в порядке. Мы вместе. – Он схватил её за плечи, вгляделся в миндалевидные глаза. – Пока мы живы – будем жить. А когда придёт время умирать – умрём весело, в бою, окружённые срубленными врагами. Не горюй, слышишь? Императорским приказом запрещаю тебе предаваться печали. За нарушение – порка. Понятно?
   Она улыбнулась, погладила его по волосам. Хороший. И глупый, как все мужчины, неважно, люди, Дану, эльфы или, скажем, гномы. Главное – красиво умереть, а всё остальное… Он ведь всегда был таким. И когда шёл против всей мощи непобедимой доселе Радуги, и когда бросался в Разлом за нею, своей Тайде.
   Он не знает и никогда не узнает, какой на ней долг. Его не терзали кошмары, и он не выносил приговора сам себе. Он – делал, свершал. Потому что знал – остановись он и предайся меланхолии по поводу того, куда рухнула Империя после его (и ничьего больше!) решения ударить по Радуге, – завтра от Мельинской державы не останется даже воспомнинаний.
   – Я сегодня приду к тебе, – не терпящим возражений тоном заявила Сеамни. – И всё будет хорошо. А теперь иди, до вечера ты принадлежишь войску, не мне.
* * *
   Наступил вечер, прокрался неслышно, как убийца из Серой Лиги. Закат утонул в мрачных тёмных тучах; очистительное пламя задохнулось в дымно-серых клубах. Облака пролегли от края и до края небосклона, необозримые, словно само воинство козлоногих.
   Император заметил несколько служителей Спасителя – в грубых рясах, подпоясанные вервиями, они шли рядом с легионерами.
   – Что они тут делают, проконсул?..
   После Мельинской битвы, когда едва не случилось Второе пришествие Спасителя, Церковь впала в какое-то оцепенение. Простые священнослужители, как могли, помогали простому люду – лучшие из них, разумеется; но вся верхушка, архиепископ и его присные хранили полное молчание. Ни энциклик, ни эдиктов; ни слова по поводу войны с Семандрой; и касательно Разлома паства тоже ничего не услышала.
   – Прибились, мой повелитель. Несут слово утешения, как я слышал.
   Император приблизился. Молодой священник горячо втолковывал угрюмо шагавшим и едва косившимся в его сторону легионерам:
   – А землю надо защищать, потому что каждый из нас сейчас слуга Спасителя, воин Его и рыцарь, и, когда явимся на Его суд, все воссядем рядом, все, кто пал, Мельин обороняя…
   – Это ладно, это пусть, – снисходительно кивнул Император. – Что там у нас с Нергом, Клавдий? Кажется, уже вечер. Не пора ли нанести визит нашему загостившемуся посланнику?
   – Я бы позвал Сежес, мой император. Как и было обещано всебесцветному.
   – Распорядись, проконсул.
   …Нергианца везли на отдельной телеге, не пожалев тягловых лошадей для важного гостя или, вернее будет сказать, пленника. Адепт Всебесцветного Ордена сидел, скрестив ноги, на вытертом одеяле. Перед ним на бронзовом треножнике покоился уже виденный Императором мутноватый кристалл.
   Двое подручных нергианца сидели подле, равнодушные и безучастные, словно неживые.
   – Твоё время вышло. – Император осадил коня возле повозки. – Я сказал, что жду до вечера. Иначе… – Он выразительно кивнул в сторону Сежес, как раз подскакавшей с эскортом Вольных.
   – Мой Император, – поклонилась запыхавшаяся чародейка. – Могу ли я, ничтожная слуга ваша, рассчитывать, что…
   Нергианец медленно поднял взгляд – неторопливо и с достоинством, подобно кобре на ярмарке, подчиняющейся флейте заклинателя. Разница крылась лишь в том, что всебесцветный был сам себе и змея, и заклинатель.
   – Моё время никогда не выйдет. – Он уже не трудился присовокуплять положенное «мой Император».
   – Меня не интересует софистика, всебесцветный. Я задал тебе вопрос. Пришла пора на него ответить.
   – Начальствующие братья не сочли это достойным своего внимания. – Чародей невозмутимо пожал плечами. – Не мне обсуждать их высокие решения.
   – То есть обещанной помощи не будет?
   – Ты бежал с поля боя, владыка Мельина, не имея веры в слово Нерга. Но мой Орден готов выполнить своё обещание. Тебе надо остановиться и дать настоящий бой. Настоящий, когда ты не станешь сберегать жизнь всех и каждого в твоих легионах.
   – И тогда, – губы Императора презрительно ухмыльнулись, – Древние Силы в самом деле придут к нам на помощь.
   – Да, – без тени улыбки подтвердил нергианец. – Древние любят кровь. Много крови. Людской.
   – Знакомая песня. – Император сдвинул брови. – Что ж, ты сам выбрал свою судьбу, адепт Всебесцветного Ордена. Сежес! Он твой. Остальных – охранять неусыпно.
   – Благодарю многомилостивого повелителя! – многообещающе улыбнулась волшебница. – Заворачивай телегу, возница! Придётся старушке Сежес вспомнить всё, чему учили в орденской школе…
   Император не стал дослушивать, тронул конские бока каблуками. Как всегда молчаливые, Вольные последовали за ним.
* * *
   Армия Мельина почти не останавливалась для привалов. Угрюмые, покрытые пылью легионеры шагали, не оборачиваясь назад. Там остались гномы, несколько сотен лучников-велитов, они сдерживают козлоногих тварей. Но сколько же отступать и до какого рубежа? Когорты почти не понесли потерь; но все, и седые ветераны – триарии, и зелёные новички-рорарии, знали одно – они проиграли. Войско спасено, но козлоногие наступают, и остановить эту напасть – куда труднее, чем справиться с Семандрой или баронскими ополчениями.
   И сколько придётся теперь отходить? А главное, докуда? Что изменится, если легионы отмеряют ещё десяток, полсотни или сотню лиг?
   За собой войско Мельина оставляло безжизненную пустыню. Все, ещё остававшиеся в этих землях, пахари и горожане, чёрные и благородные сословия, все и вся уходили с армией. Не отставали от людей и вечные их спутники – кошки с собаками; оборачиваясь на запад, псы выли, коты яростно шипели, выгибая спины, – они острее и людей, и собак чувствовали, что же именно надвигается с заката.
   Шли, тащили за собой упирающуюся скотину. Толкали тележки с немудрёным скарбом; обычная картина людского горя и бедствий, уже месяц раздиравших Мельин.
   – Не оставляйте им ничего! – привставая в стременах, не раз и не два повторял Император сбегавшимся к войску перепуганным обывателям. – Уходите, уходите все до одного! Это вам не бароны и не Семандра. Их не пересидишь, не переждёшь. Уходите!
   И они уходили. Не все – молодых и не очень мужчин ставили в ряды легионов. Хочешь не хочешь – а иди служи.
   Конные дозоры, что ни день, приносили вести – козлоногие двигаются всё дальше и дальше, растекаясь, подобно весеннему половодью. Что творилось там, где они прошли, никто ничего не мог сказать.
   Ночи Император проводил с Тайде. Спать не могли ни он, ни она.
   Как остановить хлынувшую из Разлома нечисть?..
   – Ты говорила о магии крови? Сегодня о ней вспомнила Сежес. Её ученики и подмастерья работают не покладая рук, готовя эту смесь трав, но, чтобы остановить вторжение, этого, конечно, не хватит. И у нас совершенно не осталось времени. Сколько ещё отступать?..
   – А чего ты ждёшь, Гвин? – Сеамни приподнялась на локте. – Знака свыше, что надо остановиться и дать бой?
   – Не знаю, – нехотя признался Император. – Ненавижу бессилие. Больше всего на свете.
   – Ты не бессилен, – покачала головой Дану. – Сежес не зря вспомнила магию крови. Ваши предки одолели с её помощью крылатых тварей ужаса, заперли их в подземельях, а потом на этих фундаментах Радуга возвела свои башни. А отступать, ты прав, смысла нет. Если только и в самом деле не удастся разбудить Древние Силы.
   – Дану могут в этом помочь?
   – Дану? О нет. Они не смогли этого сделать, когда сами оказались на грани истребления, когда проиграли войну Империи.
   – Старшие эльфы?
   – Этим вообще всё безразлично. – Сеамни с трудом сдержала презрительную гримасу. – Да и где их искать? За владениями Семандры, у самого края восходного океана?..
   – У нас вообще не осталось времени. – Император стиснул кулаки. – Нерг молчит. Брать штурмом его башню – можно, но легионам до неё – несколько недель тяжёлого марша. А Хвалин, Ежелин и Остраг – в руках баронов.
   – И не забудь, что идёт лето, – напомнила Тайде. – Если пахари не смогут собрать урожай – чем станем кормить армию зимой?
   Император не ответил. Сидел, словно оцепенев, до хруста сжав кулаки.
   – Сежес упоминала, что остальные маги Радуги, присоединившиеся к мятежникам, полагают возможным остановить тварей Разлома, – наконец проговорил он. – Она считала – чародеи ошибаются. Но что, если ошибается она?..
   – Что ты имеешь в виду? – всполошилась Сеамни.
   – Надо вступить в переговоры с Браггой. Выслушать его требования. Дать Радуге возможность…
   Дану только покачала головой, печально улыбнулась и покрепче прижалась к своему Гвину.
   – Я знаю, ты готов на всё. Но это «всё» ничего не даст. Они потребуют твою голову, но тварей Разлома не остановят.
   – Почему? – поднял голову Император. – Почему не остановят?
   – Доверься слову той, кого признал Деревянный Меч, – шепнула Тайде. – Я вижу – только магия крови. Только человеческие жертвоприношения.
   – Это последнее, к чему я прибегну. – Император не дрогнул, но в голосе что-то изменилось.
   – Последнее. Но главное – не опоздать, иначе и это окажется бесполезным.
   – Не опоздаем, – посулился Император, и теперь вздрогнула уже сама Сеамни.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация