А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ирония судьбы, или С легким паром" (страница 1)

   Эмиль Брагинский, Эльдар Рязанов
   Ирония судьбы, или С легким паром

   Трудно понять, почему люди радуются приходу Нового года, вместо того чтобы плакать.
   Если вдуматься, новогодний праздник – печальное событие в нашей скоротечной жизни. Ведь все мы еще на один шаг приближаемся к роковой черте. А сама процедура встречи Нового года ускоряет процесс приближения. Вместо того чтобы спать, сохраняя здоровье, люди всю ночь нарушают режим и безобразничают.
   В честь сомнительного праздника происходит массовое уничтожение зеленого друга и массовое употребление зеленого змия.
   Наступление Нового года всегда окутано таинственностью и ожиданием счастья. Именно под Новый год могут случаться совершенно немыслимые события, которые никак не могут случиться в обычную, рядовую ночь.
   Наша маловероятная и тем не менее достоверная история началась тридцать первого декабря, часов за десять до смены года.
   В новехоньком микрорайоне, на окраине Москвы, в домах, похожих друг на друга, как граненые стаканы, одним словом, в одинаковых, белых, крупно– или мелкопанельных домах велись лихорадочные приготовления к встрече Нового года. Во всех квартирах пекли пироги, варили студень, жарили индеек (а где не достали индеек, жарили кого-нибудь другого), заправляли майонезом салаты, выставляли на балконы водку и шампанское и, разумеется, украшали елки – натуральные или искусственные – разноцветными, яркими игрушками.
   В доме № 25 по Третьей улице Строителей отмечался сегодня двойной праздник – и Новый год, и новоселье. А раз новоселье, значит, жильцы совсем недавно переехали в этот дом. Кое-что побилось, сломалось, все лежало не там, где нужно, все валялось друг на друге, мебель была расставлена впопыхах, не все люстры повешены, занавески в одних квартирах уже висели на окнах, а в других еще лежали в чемоданах. Новый дом, новая квартира, новая жизнь, новое счастье.
   И, наверное, поэтому хирург Евгений Лукашин – внешность заурядная, зарплата заурядная (стоит ли много платить человеку, который режет других людей?), возраст заурядный (около сорока), – одуревший от переезда Евгений Лукашин находился в своей новой квартире № 12 в опасной близости от красивой молодой женщины по имени Галя. Симпатичная мама Лукашина – Марина Дмитриевна – благоразумно пряталась на кухне.
   – Женя, – говорила Галя с явной хитрецой, – у меня к тебе предложение, совершенно неожиданное.
   Лукашин был искренне заинтригован:
   – Галя, не пугай меня!
   – Давай вместе встречать Новый год!
   Однако сообразительность не являлась достоинством Лукашина.
   – Но мы и так встречаем вместе!
   – Ты меня не понял. Давай встречать совсем вместе и не пойдем к Катанянам! – Гале очень хотелось перейти из разряда возлюбленных в разряд невест.
   Раздался звонок в дверь. Мама, которая до этого прислушивалась к разговору – в современной квартире была современная звукопроводимость, – недовольно поднялась с места и пошла отворять.
   – С наступающим, Марина Дмитриевна! – весело заорал благополучный, мордатый Павел Судаков, школьный друг Евгения Лукашина. Павел явно намеревался войти, но Марина Дмитриевна решительно преградила ему дорогу:
   – Тише, что ты кричишь?!
   – А что случилось?
   – Кто там пришел? – донесся из комнаты голос Лукашина.
   – Соседка зашла за луковицей! – отозвалась мать, а Павел оторопел и, невольно включаясь в игру, перешел на шепот:
   – Что у вас происходит?
   – Павлик, зайди, пожалуйста, завтра! – попросила Марина Дмитриевна.
   – Завтра не смогу. Вечером я улетаю в Ленинград.
   – Счастливого пути! – И Марина Дмитриевна захлопнула дверь перед самым носом Павла.
   Нахальный Павел тотчас же позвонил снова.
   На этот раз Марина Дмитриевна сначала накинула на дверь цепочку и только потом приоткрыла.
   – Ты что хулиганишь? – озорно спросила Марина Дмитриевна.
   Павел растерянно смотрел на нее сквозь дверную щель.
   – Мама, кто там опять? – послышался голос Лукашина.
   – Телеграмма от тети Веры! – и глазом не моргнув, сочинила родная мать.
   – А вы, Марина Дмитриевна, с детства учили нас говорить только правду! – укоризненно сказал Павел.
   – Бывают обстоятельства, когда неплохо соврать! – доверительно объяснила Марина Дмитриевна.
   – Но Саша и Миша ждут нас в бане! А прямо из бани я еду на аэродром!
   – Сегодня повеселитесь без Жени! Кстати, зачем ты едешь в Ленинград?
   – Ира застряла там в командировке. Требует, чтобы я прилетел встречать с ней Новый год. – Павел еще больше понизил голос. – Я никому не скажу! Все-таки… что происходит?
   – Пока это тайна… Узнаешь… в свое время. – Видно было, что дразнить Павла доставляло Марине Дмитриевне удовольствие.
   – У Жени от меня нет тайн!
   – Иди в баню! – Марина Дмитриевна защелкнула дверь и вернулась в кухню, на пункт подслушивания.
   Тем временем Лукашин все еще не понимал хитрого Галиного плана:
   – Но мы же договорились встречать Новый год с Катанянами. Подводить некрасиво. Ты уже сделала салат из крабов. Кстати, где ты достала крабы?
   – Давали у нас в буфете!
   – Я так люблю крабы!
   – Тогда тем более съедим их сами! – намекнула Галя.
   – А где мы их станем есть? – простодушно спросил Женя.
   – Какой ты непонятливый! – нежно сказала Галя. – Мы будем встречать здесь, у тебя.
   – А кого еще позовем? – спросил тупой Лукашин.
   – В том-то и весь фокус, что никого! – Галя была терпелива.
   – А мама? Она будет встречать с нами?
   – Мама уйдет. Она все приготовит, накроет на стол, конечно, я ей помогу, а потом уйдет к приятельнице. У тебя мировая мама!
   А мама, которая услышала, как Галя распоряжается ее судьбой, только вздохнула.
   – Ты умница, – воодушевился Лукашин. Он только сейчас осознал все выгоды, которые принесет ему реализация Галиного плана. – Почему это предложение не пришло в голову мне?
   – Кто-то из двоих должен быть сообразительным!
   – Ты знаешь… мне эта идея определенно нравится! Я выпью, я расхрабрюсь, обстановка будет располагать, и я скажу тебе то, что давно собираюсь сказать!
   – А что именно? – с надеждой спросила Галя.
   – Подожди до Нового года! – Лукашин явно не мог решиться на объяснение, что-то ему мешало.
   – Боюсь, у тебя никогда не хватит смелости! – подзадоривала Галя.
   – Трусость старого холостяка. Однажды я уже делал предложение женщине. К моему великому изумлению, она согласилась. Но когда я представил себе, что она поселится в этой комнате и будет всю жизнь мелькать перед глазами, туда-сюда, я дрогнул и сбежал в Ленинград.
   – А от меня ты тоже убежишь? – Галя сняла со стены гитару.
   – Нет, от тебя не убежишь! – В голосе Лукашина прозвучала нотка обреченности. – Все уже решено окончательно и бесповоротно. Я так долго держался и наконец рухнул.
   Галя победно улыбнулась, глаза у нее блеснули.
   – Женя, а когда люди поют?
   – Поют?.. На демонстрации поют…
   – А еще?
   – В опере…
   – Нет, нет!
   – Я не знаю… когда выпьют, поют…
   – Балда! – нежно сказала Галя. – Не знаешь, когда поют…
   – Когда нет ни слуха, ни голоса!
   – Люди поют, когда счастливы! – подсказала Галя и протянула Лукашину гитару.
   Сообразив, что он на самом деле счастлив, Лукашин тепло взглянул на Галю, взял гитару и встал у окна. За окном виднелись снежные поля Подмосковья, которые еще не успели застроить. Лукашин начал напевать. У него оказался негромкий, как говорят, домашний голос, немного хриплый, но приятный. Теперь таких доморощенных акынов у нас пруд пруди.

Никого не будет в доме,
Кроме сумерек. Один
Зимний день в сквозном проеме
Незадернутых гардин.
Только белых мокрых комьев
Быстрый промельк маховой.
Только крыши, снег и, кроме
Крыш и снега, – никого.
И опять зачертит иней,
И опять завертит мной
Прошлогоднее унынье
И дела зимы иной…
Но нежданно по портьере
Пробежит вторженья дрожь.
Тишину шагами меря,
Ты, как будущность, войдешь.
Ты появишься у двери
В чем-то белом, без причуд,
В чем-то впрямь из тех материй,
Из которых хлопья шьют…

   – Это чьи слова? – спросила Галя, прижимаясь к Лукашину.
   – Пастернака. – Лукашин отложил гитару в сторону и… поцеловал девушку.
   После долгого поцелуя Галя вырвалась из объятий и выбежала в переднюю. Лукашин помчался следом.
   – Женечка, мне пора! – Галя вела беспроигрышную игру. – У меня еще столько дел сегодня.
   Лукашин нервно потоптался на месте, потом снял с вешалки и подал Гале белую шубку, а потом… капитулировал. Он вынул из кармана брелок, на котором болтался ключ. По-видимому, это был ключ не только от его квартиры, но и от его сердца.
   – Вот, возьми ключ и приходи к одиннадцати часам встречать Новый год! Я тебя люблю и хочу, чтобы ты стала моей женой!
   Галя взяла ключ и, скрывая торжество, лицемерно заметила:
   – Но я ведь буду мелькать у тебя перед глазами?
   Лукашин чистосердечно признался:
   – Я так этого хочу!
   – Салат принести?
   – Но я не понял главного: ты согласна или нет? – Очевидно, Лукашин был не самым крупным знатоком женской психологии.
   – Но я ведь взяла ключ! – И, быстро поцеловав Лукашина, Галя исчезла за дверью.
   – А как же с Катанянами? – крикнул вдогонку счастливый зануда.
   С лестничной площадки донесся веселый голос:
   – Обойдутся!
   Несколько ошарашенный случившимся, Лукашин направился в кухню, где хозяйничала Марина Дмитриевна.
   – Мама, кажется, я женюсь…
   – Мне тоже это кажется, – согласилась мать.
   – Ну и как тебе Галя, нравится?
   – Ты ведь на ней женишься, а не я! – ушла от ответа Марина Дмитриевна.
   – Но ты же моя мама! – парировал Лукашин.
   – Важно, чтобы ты не забыл об этом после женитьбы!
   – Значит, Галя тебе не нравится… – огорчился сын.
   – Не могу сказать, что я от нее в восторге, но в общем она неглупая, воспитанная… И потом… если ты сейчас не женишься, ты уже не женишься никогда…
   – Мне еще только тридцать шесть!
   – Это бестактно с твоей стороны напоминать мне о моем возрасте, – улыбнулась мама, – но я не обижусь, я же мировая мама! Я все приготовлю и уйду к приятельнице!
   – И что она во мне нашла? – рассуждал вслух Лукашин. – Я много старше ее, а она ведь красавица…
   – Я тоже удивляюсь, что она выбрала тебя, когда ты такой болван!
   – Почему я болван? – притворно обиделся Лукашин.
   – Зачем ты рассказывал ей про Ленинград? Когда делают предложение одной женщине, не вспоминают про другую!..
   – Теперь понятно. Теперь я понял, – веселился Лукашин, – как делают предложение. А это Павел приходил?
   – Павел. Он уезжает в Ленинград. Но я его выставила, чтобы он тебе не помешал.
   Лукашин взглянул на часы:
   – Они меня заждались. Может, мне тоже пойти в баню?
   – Не вижу ничего плохого, если ты Новый год встретишь чистым! – сказала Марина Дмитриевна.
   Уходя, Лукашин заговорщически подмигнул матери:
   – Только ты Гале про баню не говори. У нас есть ванная, и Галя все это может неверно понять.
   Мама вздохнула:
   – Боюсь, что ты со своим характером будешь у жены под каблуком.
   Лукашин уже отыскал портфель, из которого высовывался березовый веник.
   – Мама, я разделю общую мужскую участь!..

   …Раньше настоящие мужчины ходили в манеж гарцевать на выхоленных лошадях, отправлялись в тир стрелять в бубнового туза, в фехтовальные залы – сражаться на шпагах, в Английский клуб – сражаться за карточным столом, а в крайнем случае шли в балет. Сегодня настоящие мужчины ходят в баню. Тот, кто думает, что баня существует исключительно для мытья, глубоко заблуждается. В баню ходят главным образом для того, чтобы пообщаться друг с другом. Где еще можно спокойно поговорить? В гостях вечно перебивают другие приглашенные, да и рот все время занят едой и выпивкой. В общественном транспорте толкаются, на стадионах шумно. Лучшего места для задушевной беседы, чем баня, не найти! О визите в баню сговариваются заранее, к банному мероприятию тщательно готовятся, освобождая для него полный день. Поход в баню – святое дело. Его нельзя комкать тем, что помоешься и уйдешь чистеньким. Подлинные аристократы духа так не поступают. Кто после парилки не ловил кайф в предбаннике, тот еще не испытал блаженства. В предбаннике современные голые мужчины, завернутые в белые простыни, наконец-то становятся похожими на римских патрициев. Именно предбанник и есть тот самый клуб, где, никуда не торопясь, позабыв каждодневную гонку, можно излить душу хорошему человеку.
   Было около шести часов вечера, когда, отменно попарившись, четверо друзей – Лукашин, Павел, Михаил и Александр, – потягивая пиво, вели сокровенный разговор.
   Павел глубокомысленно рассуждал:
   – Я понимаю, ванная в каждой квартире – это правильно, это удобно, это цивилизация. Но процесс мытья, который в бане звучит как торжественный обряд, в ванной – просто смывание грязи. И хорошие поздравительные слова – с легким паром! – они же к ванной неприменимы: какой может быть в ванной пар?
   – Ты прав, баня очищает, – согласился Александр.
   – Как здесь ни приятно, мне пора… – Лукашин встал.
   – Все-таки ты нехороший человек, мы ведь ждем! – с упреком заметил Михаил.
   В компании всегда находится такой вот заводила.
   – Чего ждете? – не понял Лукашин.
   – Хочешь уйти сухим? – сощурился Михаил. – Не хочешь отметить собственную женитьбу?
   – Где, в бане? – усмехнулся Лукашин.
   – Почему бы и нет? – настаивал Михаил.
   – Женя прав! – поддержал Лукашина Александр. – Здесь ведь не отпускают.
   Теперь усмехнулся Михаил и… расстегнул портфель.
   – Если бы не я, вы бы все пропали. Вот, жена просила купи для гостей! – И он достал из портфеля бутылку «Экстры».
   Лукашин поморщился. Но обидеть друзей?.. Как часто мы не хотим обидеть друзей!..
   – Но только по одной! – поспешно вставил Павел. – Мне на аэродром.
   – Люди, не беспокойтесь! – Михаил уже разливал по кружкам вредную бесцветную жидкость. – Всем надо быть в форме, всем Новый год встречать!
   – Ребята, приходите завтра ко мне, только обязательно, а то встречаемся редко. Я вас с женой познакомлю… – пригласил Лукашин.
   – Я не могу, я ведь буду в Ленинграде… – напомнил Павел.
   – Мне интересно, что ты в конце концов выбрал… – раздавая кружки, сказал Александр.
   – Не что, а кого! – Лукашин взял кружку. – Все-таки это ужасно! Водку после пива. Я еще сегодня так устал. У меня в поликлинике было столько пациентов…
   Михаил снова порылся в портфеле.
   – Вот, шоколадка, какая ни есть, но все-таки закуска.
   – Только давайте буквально по глотку! – взмолился Лукашин.
   – Павел, скажи тост! Ты у нас самый красноречивый, – предложил Александр.
   Павел действительно не лез за словом в карман:
   – А ты самый недалекий!
   Павел поднялся, все тоже встали.
   – За нашего застенчивого друга Женю Лукашина, который наконец преодолел этот недостаток и нашел себе жену – последним из нашей компании. Будь счастлив, Евгений!
   Лукашин засмущался:
   – Ну что же… за это… наверно… надо…
   Выпили, и Александр спросил:
   – Как ее зовут?
   – У нее прекрасное имя – Галя! – гордо сообщил Лукашин.
   – И главное, редкое! – добавил Павел.
   – Положение безвыходное. За Галю тоже надо выпить! – сокрушенно вздохнул Михаил и достал из портфеля следующую бутылку.
   – Мне больше нельзя! – заартачился Лукашин.
   – Люди, он не хочет выпить за свою невесту! – возмутился Александр.
   – Галя, будь счастлива! – поднял кружку Павел.
   – Вы мерзавцы! – жалобно сказал Лукашин. – До приема в поликлинике у меня еще было ночное дежурство!
   Затем он, конечно, выпил вместе со всеми.
   – Расскажи, как ты с ней познакомился? – спросил Лукашина Михаил.
   – Она пришла в поликлинику ко мне на прием.
   – Она что… больная? – Александр слыл остряком.
   Лукашин обиделся:
   – У нее был вывих.
   – Ясно! – кивнул Александр. – Именно поэтому она выходит за тебя…
   – Выпьем за то, чтобы вы оба были всегда здоровы! – Это, конечно же, был Михаил.
   – Если дальше пойдет в таком темпе, я не попаду на аэродром, – перепугался Павел.
   – Положись на меня, я никогда не пьянею… Дай билет! – Михаил отобрал у Павла билет и переложил к себе в карман.
   – Я не буду больше пить. Она подумает про меня, что я алкоголик, – жалобно заныл Лукашин.
   – Это неслыханно! – воззвал к народу Александр. – Доктор отказывается пить за здоровье!
   – Дернул меня черт пойти с вами в баню! – беря кружку, в сердцах сказал Лукашин.
   Выпили.
   – Теперь расскажи, как ты с ней познакомился? – не отступал Михаил.
   – С кем? – переспросил Лукашин. От усталости он очень быстро захмелел.
   – С Галей. Или у тебя есть еще кто-нибудь?
   – У меня никого нет. Я холостой! – задиристо ответил жених.
   – Выпьем за холостую жизнь! – предложил Павел.
   – Ура! – заорал Лукашин.
   – Ему хорошо! А вы представляете, как мне попадет от жены, если я в таком виде заявлюсь домой встречать Новый год, – посетовал Александр. Но ему никто не посочувствовал.
   Лукашин, который несколько минут назад отказывался пить, уже вошел в азарт. Давно известно, в таком деле, как выпивка, главное – начать.
   – Люди! У меня возник новый тост!
   Для пущей убедительности Лукашин взобрался на медицинские весы, использовав их как трибуну.
   Теперь уже Михаил призвал к чувству меры:
   – Тебе больше нельзя! Ты сегодня женишься!
   – Я про это не забыл! – заявил Лукашин.
   – Если ты забудешь, я напомню! – пообещал Михаил. – Я никогда не пьянею!
   – За нашу дружбу! – провозгласил Лукашин.
   Оригинальный тост растрогал Александра:
   – Красиво говоришь!
   Все четверо снова выпили.
   – Ты прирожденный оратор! – сказал Лукашину Павел и тоже полез на весы. – Подвинься… Давай взвесимся на брудершафт!
   – Давай! – поддержал Лукашин. – Сколько мы вместе потянем?
   – Ребята, ребята! – шумел вконец опьяневший Павел. – Я придумал тост, лирический!
   – Давай лирический! – поддержал Лукашин.
   Но Михаил строго сказал:
   – Все! Хватит пить!
   – Пусть Павел скажет лирический… – начал было Лукашин, но Михаил его перебил:
   – Нет, все, довольно! Нам пора на аэродром!
   – А зачем? – искренне изумился Павел.
   – Кто-то из нас летит в Ленинград! – объяснил Михаил.
   – Кто? – спросил Павел.
   – Поехали! – предложил Александр. – Там разберемся!
   – Не поехали, а полетели.
   – Пристегнулись простынями! – шумел Павел. – Отойти от винта!..

   – Внимание! Внимание! Объявляется посадка в самолет Ту-134, следующий рейсом триста девяносто два по маршруту Москва – Ленинград. Пассажиров просят пройти на посадку…
   Голос диктора разносился по всему аэродрому, включая буфет. А там, не выпуская из рук портфелей с вениками, мирно спали Лукашин и Павел. Александр мужественно боролся с дремотой, и лишь Михаил сохранял видимую бодрость.
   Когда диктор еще раз повторил объявление, Александр вскочил с места:
   – По-моему, это наш самолет!
   – Я с тобой согласен! – Михаил сохранял спокойствие.
   – А ты не помнишь, кто из нас улетает?
   – Не помню, – сказал Михаил. – Но ты можешь на меня положиться. Сейчас мы пойдем простым логическим ходом.
   – Пошли вместе! – примазался Александр.
   – Ты летишь в Ленинград? – спросил Михаил.
   – Нет, что ты! – испугался Александр. – А ты?
   – И я нет! Применяем метод исключения. Значит, остаются эти двое. – Михаил показал на спящих.
   – Их спрашивать бесполезно! – махнул рукой Александр.
   – Ты наблюдателен. Спрашивать надо меня. Я единственный из вас не потерял природной смекалки. – Михаил всегда был скромен.
   – За это я тебя люблю! – признался Александр.
   – Сейчас не об этом, – застенчиво отмахнулся Михаил. – Павел может лететь в Ленинград?
   – Может.
   – А Женя?
   – Тоже может. Давай кинем жребий! – Александр был в восторге от своей идеи.
   Зато Михаил отнесся к ней отрицательно:
   – Мы не станем полагаться на случай! Кроме того, я напоминаю тебе, что надо торопиться, а то самолет улетит без нашего друга!
   – Без какого? Ты же трезвый! Ты никогда не пьянеешь!
   Михаил гордо кивнул:
   – Поэтому я тебе отвечу. Сегодня в бане мы пили за Лукашина, потому что он женится!
   – У тебя поразительная память! – восхитился Александр.
   – Сейчас не об этом! Значит, Женя летит в Ленинград на собственную свадьбу! Он бы сам нам это рассказал, но его развезло от усталости.
   – Подожди, – спохватился Александр, – а разве он не рассказывал, что невеста приходила к нему в поликлинику?
   – Рассказывал! – Сбить Михаила с толку было не так-то просто. – Значит, она приезжала в Москву в командировку!
   – Железная логика! – И вместе с Михаилом Александр подхватил Лукашина под руки и поволок к выходу на посадку.
   – Куда вы меня ведете? – промычал спросонья Лукашин.
   – К твоему счастью! – ответил Михаил. Он достал из кармана билет и протянул бортпроводнице. И, улыбнувшись, шепнул Александру: – Все-таки хорошо, что мы его помыли!..
   В предновогодних небесных просторах спешил в Ленинград рейсом № 392 самолет Ту-134.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация