А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Красное колесо. Узел 4. Апрель Семнадцатого. Книга 1" (страница 69)

   82

Исполнительный Комитет в ожидании и безсилии. – Тень Контрреволюции? – «Семь диктаторов» по выводу войск из казарм. – Пришло Разъяснение правительства, ИК согласен.
   Заседание Исполкома растянулось изнурительно долго. Уговоренный текст своего Разъяснения Временное правительство не слало, не слало, не слало, – хотя большинство ИК давно уже было на него согласно, только пришлите.
   А между тем заводы, возбуждённые кем-то… Никто тут не смел сказать, что большевиками, – хотя сегодня и главарей их здесь не было. Никто не смел сказать, что – большевиками, потому что это не доказано строго… Но заводы шли и шли вооружёнными колоннами в центр, и поездки Чхеидзе и Скобелева никого ни на волос не остановили. А в центре – всё более распоясывалась обывательская публика в защиту правительства, и легко было ожидать столкновений, – и они произошли, со стрельбой и убитыми.
   Немного тех убитых – но какой сигнал о неуправляемости событий! А главная опасность: что стреляли вооружённые рабочие в безоружных солдат! Что ж это могло развернуться? Только-только успокоили вражду солдат к рабочим из-за 8-часового дня – а что произойдёт сейчас? Слали несколько членов ИК в несколько мест на Невский успокоителями.
   Не называли вслух, но что за тревожная неожиданность: маленькая ленинская группа распоряжалась массами помимо Исполнительного Комитета? И массами – вооружёнными!
   Вероятно, кто-нибудь – не Церетели, обезсилевший без Разъяснения Временного правительства, на что он всё поставил; и конечно не дипломат Чернов; и тем более не Гоц, на вторых теперь ролях; и не сдержанный Дан; но может быть, Станкевич или вскипчивый Либер – с минуты на минуту вылепят это большевикам. (Либер – так взверчен против большевиков, что, кажется, разбуди его среди ночи – и он тотчас готов продолжать неистовую речь против Ленина.) Вылепят – и тут произойдёт взрыв? разрыв? раскол Исполнительного Комитета? И гибель вообще всей революции? —
   – если бы не вбежали доложить: Михайловское училище получило от генерала Корнилова распоряжение вывести две пушечных батареи на Дворцовую площадь! Но михайловцы не идут без согласия ИК.
   Удар в спину?! Ах предатель, генерал Галифе!!
   И такое же – с броневиками, которые Корнилов вызвал!
   И – грозная тень Контрреволюции, зловещей контрреволюции, всегда губившей все революции, – поднялась над смятенным заседанием. Вот где наша главная опасность всегда – справа! справа! – не надо этого забывать.
   Исполком сплотился мгновенно, и с большевиками: нам надо держаться заодно! С Корниловым – не прямо конфронтировать, но поручить Чхеидзе выговорить ему тотчас по телефону, что никакой вызов войск ни для каких целей невозможен. А затем послать к нему и комиссию. (Да приставить же наконец постоянных комиссаров, чтоб такое не повторялось!)
   А почему михайловцы и броневики не пошли? Да благодаря счастливому вчерашнему распоряжению солдатской комиссии Станкевича – чтобы полки не ходили самовольно манифестировать против правительства, а на всякий выход из казарм ждали бы распоряжения ИК.
   Пригодилось! Спасло! Но теперь именно такое распоряжение надо развить и усилить: чтобы солдаты не вздумали сами выйти расправиться с рабочими!
   Горячечно вырабатывали ещё новое воззвание, ко всему населению… Граждане, в минуты, когда решается судьба страны и каждый опрометчивый шаг грозит… Во имя спасения революции… Верьте, что Совет найдёт пути… Сохраняйте спокойствие…
   А главное: солдатам – не выходить с оружием из казарм без зова Исполнительного Комитета.
   Товарищи! Это не конкретно! А если поддельный телефонный звонок? Или явится кто, как Линде?
   Хорошо, так: каждое распоряжение о выходе воинской части на улицу должно быть сделано на бланке Исполнительного Комитета. И скреплено печатью.
   Ерунда! У нас кто хочет может поставить печать на нашем бланке.
   Хорошо: и подписано не менее чем двумя членами ИК.
   А у нас их – девяносто. Всегда наберётся два таких, которые…
   Хорошо, не просто два, но двое из определённых лиц, например следующих семи – ну кто? Чхеидзе, Скобелев, Богданов, Либер… Ну от солдат Бинасик, от военных Филипповский…
   Смеялись: семь диктаторов.
   Революции любят откалывать такие номера. Они и в историю потом входят: «Семь диктаторов».
   И ещё дополнительно: чтобы каждое распоряжение проверяли по нашему телефону.
   А к рабочим? Им так не прикажешь (и большевики не дадут приказать)… Товарищи рабочие и милиционеры! Оружие у вас служит лишь защите революции. В манифестациях и на собраниях оно вам не нужно. Здесь оно становится угрозой делу свободы. Идя на собрание, не берите оружие с собой…
   Ну, ещё из литературной части… Никакие насилия граждан друг над другом не могут быть допущены в свободной России… Кто ведёт к смуте, тот враг народа!
   Теперь – скорей печатать, размножать, рассылать, сообщать по телефону во все казармы! Расклеивать по городу, как будет готово.
   Да что же правительство?! Уже скоро и на Совет нам ехать – а Разъяснения всё нет?
   Ну, наконец-то! Ну, наконец же! Измученный Церетели, не находивший себе места, вскрывает пакет и тревожно читает: не обманули? не изменили согласованного?
   Ну, грубых изменений нет. Да половина Разъяснения – цитата из Декларации 27 марта, а от «санкций и гарантий» пятятся теперь.
   Потвердевшим голосом Церетели читает вслух.
   Спорить – уже все устали. И друг друга не переубедишь. Сразу голосовать. Трудовики, народные социалисты, эсеры, меньшевики-оборонцы – 34, за. Большевики, меньшевики-интернационалисты и внефракционные – 19, против.
   Принято. Предложить Совету признать Разъяснение правительства удовлетворительным.
   Скорей и ехать на Совет, в Морской корпус.

   83

(На петроградских улицах к вечеру 21 апреля)* * *
   На Невском слух: Москва возмущена и грозит принять карательные меры к Питеру, отрезать продовольствие.
   И такой слух: Ленин предписал вызвать немедленно в Петроград кронштадтский гарнизон.
   И такое известие: Исполнительный Комитет удовлетворился объяснением Временного правительства.
   Кричали «ура».
* * *
   И от Троицкого моста пришёл слух: с плакатами против Ленина к дому Кшесинской ходили, но дойти не дошли. Уже по дороге их предупреждали, что будут расстреливать, как на Невском, и многие отсеялись. А кто перешёл-таки мост – тех встретили вооружённые, изорвали их плакаты и поколотили.
* * *
   У Полицейского моста из автомобиля держит речь Скобелев:
   – Исполнительный Комитет не допустит эксцессов. Мы не допустим такие лозунги, как «арестовать шпиона Ленина!». Только старая власть могла опираться на силу штыков. А новая власть будет действовать силой слова и убеждения.
   И тут же, при нём, несколько человек не давали проехать легковому автомобилю с лозунгом «доверие Временному правительству». А он как не заметил, не вмешался, поехал дальше.
* * *
   А ещё были митинги у всех посольств – французского, итальянского, английского. Бьюкенен несколько раз обращался с балкона к манифестантам: Англия воюет не ради завоеваний, единственная цель Англии – торжество права и справедливости. Поддерживайте Временное правительство!
   И тут же, при Бьюкенене, кучка матросов и рабочих – рассеяла, побила манифестантов и порвала их противоленинский плакат.
* * *
   С митинга у Казанского собора повезли инвалидов в их госпиталь на Каменноостровском. По разумному совету они перед Троицкой площадью свернули флаг «Да здравствует Временное правительство», чтобы не дразнить ленинцев. Но их всё равно узнали – от «дворца Ленина» в них стали стрелять из винтовок. Люди не пострадали, но грузовик остановился. Подбежали, стали стаскивать инвалидов. Феликса Вольчака без двух ног – избили. А Василия Москаленко без правой ноги – поволокли к Кшесинской. Там, угрожая револьверами, его допрашивали, кто им заплатил за сочувствие Временному правительству, кричали: «Расстреляем!» Отпустили с угрозой: больше не попадаться, иначе лишится и второй ноги. А ещё двух одноногих инвалидов – Василия Романова и Ленарда Дуду, схватили, повезли на Выборгскую сторону, там заперли до ночи. Потом составили протокол и обещали суд через два дня.
* * *
   Ушло с Невского много манифестантов с чувством победы – а рабочие продолжали подходить из боковых улиц, и всё на Невский же, только там и можно доказать. Все такие же – с плакатами против правительства, – и Невский снова встречал их: «изменники! провокаторы! за немецкие деньги!», а они: «буржуи, провокаторы, в норах сидели, а теперь повылезли!» На углу Пушкинской студенты и гимназисты вырывали флаги, рвали плакаты Бумагопрядильни и Ниточной мануфактуры. А работницы кричали:
   – Где же наша свобода? Мы имеем такое же право!
   На Знаменской площади грузовики с солдатами, инвалидами, студентами перегородили подход очередной ленинской колонне – и не пропустили вооружённых.
   Были и чёрные знамёна анархистов: «Отобрать без выкупа зéмли и заводы». Одну такую колонну смяли у городской думы юнкера-константиновцы.
   А на Марсовом поле разгромили грузовик с плакатом доверия правительству.
* * *
   Опять сгустилось, к драке. Одного прилично одетого господина в спортсменской фуражке и в пенсне за какое-то брошенное слово ударили из колонны по лицу и хотели дальше бить, но солдаты и женщины отстояли.
   Сухопарый англичанин, военный, прихрамывая, с палочкой, шёл за колонной и кричал с акцентом: «Провокаторы! Изменники!»
* * *
   Уже в поздних сумерках на углу Морской и Невского были выстрелы в воздух, толпа шарахалась. Яростно кричали:
   – Прекратите выстрелы! Немецкие деньги!
   – Пусть стреляют! Мы умрём за свободу, если нужно!
   С темнотой такая нервозность наступила: стучат клапаны неисправного автомобиля – толпа бросается врассыпную, крича о стрельбе.
* * *
   От вечерних рабочих манифестаций оседал народ на Невском, ходили, толкались, агитировали солдат. И злобно:
   – Всех этих господ буржуев, что зря шляются, – взять да перестрелять.
   После восьми и девяти часов вечера ходили по Невскому добровольные большие группы безоружных юнкеров и солдат, успокаивали публику и от имени Совета предлагали очистить Невский, не собираться в большие толпы, не манифестировать ни за ни против и не нервничать. Брались за руки и цепями мягко вытесняли публику с Невского в боковые улицы. Многие сворачивали флаги, убирали плакаты и расходились.
   Вечер установился ясный, прохладный. Проступали звёзды, а вот всходила и луна.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 [69] 70 71 72 73 74 75 76 77

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация