А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Красное колесо. Узел 4. Апрель Семнадцатого. Книга 1" (страница 53)

   55

Полки на Мариинской площади.
   От Николаевского моста через Благовещенскую площадь и по Конногвардейскому бульвару шёл без музыки, но при офицерах, а у солдат винтовки на ремне, – запасной Финляндский батальон. Столица уж так присмотрелась ко всяким шествиям, а позавчера и весь город был одно сплошное шествие, что прохожие и внимания не обращали, даже и на оружие. И знамёна, плакаты качались над шествием тоже в порядке вещей, там «Да здравствует Совет рабочих и солдатских депутатов», «Долой завоевания» – это никого не удивляло. И только тот онемевал, кто замечал ещё:
...
«Долой Милюкова!»
   В голове колонны такой плакат, а в конце:
...
«Милюкова в отставку!»
   Как – долой Милюкова? Как это может быть? Он же – не старый режим? Что случилось??
   И потянулись уязвленные и любопытные по тротуарам за колонной, как увлекаемые ею.
   Хотя и солнечно, а никак не жарко. Солдаты ещё в зимних шапках, а жители в пальто, кто и в шубах.
   Куда ж они? «Левое плечо вперёд!» Вывернул батальон мимо Исаакиевского собора. Мимо обгорелого пустого германского посольства со свежим лозунгом «Да здравствуют германские рабочие!», мимо министерства земледелия – «правое плечо вперёд!» – вытянулся вдоль всего Мариинского дворца, близко к нему, но не вплоть, – «напра-во!». И замер растянутый батальон перед растянутым лиловатым трёхэтажным дворцом, гнездом правительства, – лицом к нему.
   И теперь штыки над плечами объяснились угрожающе.
   Но ничего дальше батальон не предпринимал. Вот так и стоял.
   Стекалась взволнованная публика. «Что это, граждане? Зачем вы пришли? Чего вы хотите?» – встревоженно спрашивали не у запуганных офицеров, а – у строя, у самих солдат.
   И на правом фланге вольноопределяющийся Линде, в мешковатой шинели, громко объяснял:
   – Как свободные граждане мы имеем право манифестировать по поводу всякого решения правительства, идущего вразрез с ясно выраженной волей народа. Народ – не хочет завоеваний, и Милюков не имеет права отправлять такую ноту!
   И у солдат спрашивали. (А кто спрашивал-то? Сытые, белорылые в котелках да в дорогих шубах, свободная публика, кто не стоит ни в строю, ни у станка, ни мешков не таскает, а середь буднего дня вольны на площади околачиваться. И что это за фасонистая нахлобучка у них на голове, не носят же простую шапку, как мы. Своей одёжей сбивают они и свои вопросы: видно, что зароились в испуге от солдатских штыков. Все они тут заодно вместе с этим и Милюковым.)
   Но Линде и сам не мог придумать, что делать дальше. Ни батальонный комитет, да ведь сголосовали еле-еле, через два голоса. Ни офицеры уж тем более.
   Как-то ж думали, что кто-то к ним выйдет, от правительства. Но не выходил никто. За окнами второго этажа мелькали лица, смотрели, удалялись.
   Но успокаивала висящая на фасаде дворца от одного колонного выступа к другому – из красной бязи длинная полоса: «Да здравствует Интернационал!» Ветер её пополаскивал.
   И полётывали, слётывали на мостовую голуби.
   И речи говорить не к кому, и кричать не к кому. С каким запалом повёл Линде батальон, а сейчас растерялся: министры не выходят – что же делать?
   Чистая публика жалась: страшно представить, как солдаты сейчас врассыпную – да кинутся во дворец? да всех хватать?
   А батальон стоял, стоял молча, и держал свои щиты с надписями – но уже и руки затекали, передавали друг другу, а то и опускали.
   В голове Линде сверкали сильные мысли: растянуться да оцепить дворец? перекрыть входы? идти самим внутрь?
   Но из батальонного ж комитета возражали, что пришли на манифестацию свободных граждан – неправильно применять насилие.
   И чем бы это стояние кончилось? – не пришлось бы ни с чем поворачивать?
   Ну, прошлись – и ладно?
   Но тут – сзади слева, от Морской улицы, послышался гул – и оттуда повиделась ещё одна длинная солдатская колонна, и тоже вся оштыченная, а на первом щите зоркие и отсюда прочли:
...
«Долой Милюкова!»
   И – ещё оркестр от того полка ударил! Марш!
   Ох, сильно подбодрились финляндцы: не мы одни! Знать, верно пришли! Хорошо, согласились.
   Теряя стойку, но не рассыпая строя, крутили головы туда, лупились. Послали узнать своего навстречу, воротился чуть раньше тех: – «180-й полк!»
   А вот уже – и сам 180-й подошёл за спины финляндцев, стал колонной лицом же ко дворцу. Стих марш.
   Ну, теперь попробуй к нам не выдь! Попробуй не поразговаривай!
   Финляндцы больше пообернулись. Переголашивали солдаты двух полков. Плакаты у тех были – вроде наших, и такой же как на дворце: «Да здравствует Интернационал!» (И кто он такой, Интернационал?)
   И чистая публика гуще натягивалась в обступь и всё тревожней:
   – Да что ж вы будете делать?
   – А вот… Ждать Временного правительства.
   Сами солдаты не знали, а кто как думал.
   – А кто вас сюда прислал?
   Одни говорят: «Нас вызвали старые солдаты».
   Другие: «Так было приказано».
   А кем? Не знамо.
   – А откуда у вас такие слова написаны?
   – Так было приказано.
   Постояли-постояли – однако никто не выходит.
   И команды ни от кого нет.
   Между тем сзади, за «Асторией», – новый гул! И вытягивается на площадь – ещё одна солдатская колонна? Кто такие? Московцы, отчаянные ребята! И на щитах опять: «Долой Милюкова!» (Ну, конченый этот Милюков.) «Долой Милюкова и Гучкова!» (Двоих, значит, по шапке, не одного.) И – как полымем, красными буквами: «До-лой вой-ну!!» Вообще – войну!! Аж дух захватывает.
   Минули московцы царский памятник, ближе к дворцу – и стали с загибом.
   Всё бодрей подступало солдатам: как по единому приказу законно пришли.
   Но из дворца никто важный так и не выходил. А мелькали служащие, рассыльные.
   И на площадь за это время кого только не натянулось: и ребятишки малые, и подростки, и студенты, и чиновники, и разные господа с дамами. И там и сям затевались разговоры и споры. И строя прежнего – не стало. Но всё ж колонны не рассыпались.
   А тут – повалила с Вознесенского проспекта солдатская колонна, и тоже сюда. Кто такие? Кексгольмцы. Махали им – и те махали. А у них на щитах накручено: «Беспощадная война с кровавым Вильгельмом и мир с революционным народом». – «Вперёд к социализму под знамёнами Циммервальда». (Ещё какой-то немец.) – «Да здравствует скорый справедливый мир без аннексий и контрибуций!»
   Но и эти не успели стать – справа сильная музыка, хороший оркестр. (От музыки – все подтягиваются.) И всё не видно их, они по Мойке гнут, а как вывернули: окромя оркестра – всего лишь одна рота, но – чёрная, флотский экипаж.
   Мало их, а гордость у них большая, как всегда у моряков, не пошли взад становиться, а тут, впереди вклинились, поперёк. И смолк оркестр.
   И покрути, покрути головами – одних солдат на площади уже как бы не за десять тысяч.
   Да несколько тысяч по окромке, публика.
   И кто ж этим всем командует? Неизвестно. Не выявился.
   Перед 180-м – красивый прапорщик с закидистой головой, такой весёлый ходит: «сейчас, – подбодряет, – сейчас».
   Но однако же – министры не выходят.
   И новые батальоны тоже-ть не подходят, хотя на площади ещё есть место, позадь памятника.
   И – чего ж теперь делать?
   Да чего делать, загудели: Милюкова этого надо вызвать! Да выкинуть!

   56

Временное правительство отвергает предложение Гучкова – Корнилова призвать верные войска.
   А дальше – звонки по всем телефонам довмина посыпались с ужасающей быстротой: на Мариинскую площадь пришёл ещё один полк! и с такими же лозунгами! Есть и «долой Милюкова и Гучкова»! Грозно стоят, сгущается толпа! Уже больше десятка тысяч!
   Первое уличное выступление против Временного правительства! Грозно!
   Всё смешалось, заседание Совета министров прервалось. Ходили к разным телефонам, подключили телефон и здесь.
   Гучков вызвал генерала Корнилова, тот мгновенно явился. Они вышли в другую комнату.
   Про Верховного Главнокомандующего с его разложенными бумагами – совсем забыли, и даже вежливый Львов не вспоминал, что надо же или продолжить, или перенести на другое заседание – хотя сколько же мог теперь генерал Алексеев жить в их суматохе? – его место в Ставке. Для воюющей страны какая проблема была важней, чем его доклад? Но теперь он только молча посматривал на министров – как на сумасшедших. Он и из Могилёва угадывал, что они безпомощны, но не в такой же мере!
   Милюков, который вообще мало краснел и никогда не бледнел, – сейчас был бледен. Тоже и он звонил в своё министерство.
   Были министры, кто смотрели на него со злорадством или любопытством.
   Первое общее понимание было: что эти войска к Мариинскому дворцу послал Исполнительный Комитет. Князь Львов долго разговаривал с Церетели по телефону, тот уверял, что – нет, нет, не по их приказу.
   Потом Львов слабым голосом, его не сразу и услышали, объявил, что Исполнительный Комитет настаивает на совместной встрече, обсуждать ноту Милюкова, не возражают ли господа министры – сегодня в 9 часов вечера в Мариинском?
   Да, разногласие вышло за пределы камерного, как ещё виделось утром. Без Исполнительного Комитета самому правительству тут не справиться.
   Не очень теперь хотелось ехать в осаждённый Мариинский – но к вечеру, может быть, толпы там разойдутся?..
   Вошли Гучков с Корниловым, не сразу заметили и их. Корнилов стоял тёмным неподвижным истуканом, мрачный. А у больного Гучкова складки лица подтянулись и движенья чётче, он будто поздоровел. Остановился в центре комнаты, оглянулся, – кроме министров один Алексеев, – и сказал громко, отрывисто – все сразу заметили, услышали, замолчали.
   – Господа! Больше так жить нельзя! Мы ведём себя ничтожно. Мы не можем оставаться куклой на верёвочках. Совет – нас дёргает как хочет. Мы никогда с ними не сговоримся по-хорошему. По данным генерала Корнилова – у нас около трёх с половиной тысяч надёжных крепких войск. В остальном гарнизоне – полтораста тысяч, но они все разболтаны, и ни одной крепкой части. Мы их не можем разгромить, но это и не требуется. Мы можем надёжно защитить правительство, и разговаривать с Советом иным тоном.
   Он ещё не договаривал, что это будет за тон? и как же сложатся отношения с Советом? Да не думал ли он – применить силу и к Совету?..
   (А вообще: думал ли он серьёзно то, что говорил? Или ожидал верный отказ?)
   – Дадим ли сейчас генералу Корнилову твёрдые инструкции? А генерал Алексеев сделает соответственный вывод для Ставки.
   Министры молчали.
   Растерянно.
   А Милюков сидел твёрдый, надутый.
   Отполированный Терещенко, стоявший на ногах, нервно перешёл – как переходят артисты на сцене, обратить на себя внимание перед репликой. А одет он был и всегда не меньше чем для сцены. После Гучкова и в отсутствие Керенского он был тут самый решительный. В полной тишине сказал, не Гучкову специально:
   – Если прольётся кровь – я вынужден буду уйти из правительства.
   И это был – его недавний чуть ли не соучастник по заговору? Хорош гусь!
   И кажется – все тут думали так?
   Кроме Милюкова? С напряжением, сильно надутый, он выговорил:
   – Если мы не примем этой меры, то, может быть, через короткое время будем все, in corpore, сидеть в крепости. Если мы не готовы к этому – то какую вообще ценность имеет наша точка зрения?
   Но и Терещенку подхлестнуло, и он ответил гордо, из той же декламационной позы:
   – Нет! Даже если вооружённые люди войдут в эту залу – мы не должны применять военной силы для нашей защиты! Нам предлагают дружеские переговоры – и ничего не может быть лучше.
   И Некрасов поднялся, в гневе:
   – Да мы готовы скорей пожертвовать своими жизнями, чем пролить хоть каплю крови!
   Ах, они, может быть, и все были бы непрочь, если б кто-нибудь другой устроил им прочную власть? Но чтоб не им принимать решение и не на них легла ответственность!
   А князь Львов самым тишайшим голосом, настолько хорошо было слышно, и с одной из самых очаровательных своих улыбок:
   – Ах, Александр Иванович, ну зачем такой драматизм? Зачем обострять отношения? Из Совета говорили со мной сейчас с полным пониманием. Этот милейший князь Церетели, да и другие… Вот мы соберёмся вечерком и совместно, дружественно найдём взаимоприемлемое решение. Всё – образуется…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 [53] 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация