А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Не верьте клятвам, сёстры" (страница 1)

   Мария Похиалайнен
   Не верьте клятвам, сёстры

   ПРЕДИСЛОВИЕ

   Мне осталось три страницы —
   Я хочу их дочитать.
   Подарите эту книгу своей хорошей подруге, но такой, которая сможет не только иронию уловить в описании самых схожих эпизодов женских судеб, но и рифму необычную услышит, и сонетной форме не просто порадуется, но и отличие английского сонета от французского уловит, и наш родной жестокий романс тоже узнает!
   Мария Похиалайнен, математик и преподаватель математики, умеет совмещать точный поэтический размер с игрой в форму. Видно, всем им, пишущим математикам, покоя не дает их английский коллега, придумавший историю про девочку Алису, которая идёт себе идёт, попадает в игру и тем самым её разрушает, просыпаясь и выходя в жизнь.
   Вот и М. Похиалайнен предлагает бесконечное множество (как там у них, у математиков?) вариантов историй, которые только на первый взгляд женские, а на второй и все последующие – это литературная игра, которая, конечно, куда интереснее всех этих встреч-невстреч, ожиданий-разочарований и проч.
   Поэтому иногда смотрятся такими необязательными в этом сборнике какая-нибудь неизбежная «Тишина», ещё пара стихотворений, которые выдают всё же в авторе старательно фиксирующую свои переживания женщину. Ничего, пусть будут, потом выльются во что-нибудь неожиданное, вроде цикла «Письма Марыси» или переводов из Шейлы О’Нил или Лоуренса Тримэдока, – привет от Черубины де Габриак.
   Стилистические перехлёсты, умение жеманно отставлять пальчик, как леди из цветочного магазина, или еле передвигать ноги в песках в поисках Эльдорадо, тонкости карточной игры (вот где ритм, и страсть, и азарт, и умение хлопнуть дверью, проиграв всё!), калейдоскопическая быстрота в смене масок, ритмов, исторических эпох – да, это знак таланта, того самого, который есть у настоящих женщин: приземляться всегда на ноги. Но это ещё и знак той самой тоски, той жизненной неудачи, помеченной «золотым клеймом», о котором говорила Ахматова. Именно это «клеймо» и есть знак искусства, придающего смысл тому, в чём мы видим просто жизнь.
   Если ваша подруга вас поймёт, вам будет о чём поговорить.
   Татьяна Морозова

   СОСЛАГАТЕЛЬНОЕ НАКЛОНЕНИЕ

   * * *

   Там, где море упирается в горы
   Голубеющей дугою залива,
   Без меня остался город, в котором,
   Вероятно, я была бы счастливой.

   Недоступен, отрешён, независим,
   На возврат туда наложено вето.
   Два десятка неотправленных писем
   Пожелтели, дожидаясь ответа.

   А когда доносят вести муссоны
   Ярким отблеском вечерних сполохов,
   Город, вздрогнув в тишине полусонной,
   Понимает, что ему тоже плохо.

   От тоски и неприятностей мелких,
   От возможности прожить друг без друга
   На часах своих бесстрастные стрелки
   Повернула я обратно по кругу.

   И вернулась бы в покинутый город
   В прошлом, в будущем ли, в дне настоящем.
   Покрывал бы дымкой море и горы
   Разогретый солнцем воздух пьянящий.

   И, шагнув на двух дорог перекрёсток,
   Мы смотрели б друг на друга, немея…
   С наклоненьем сослагательным просто,
   Так как формы временной не имеет.

   * * *

   Сквозь дождь, туман и дыма гарь
   Струился мягкий свет:
   В ветвях запутался фонарь,
   А звёздочка – в листве.

   И если всё вернуть назад...
   По замыслу планет
   Мне нужно было «да» сказать,
   А я сказала – «нет».

   Не слыша в шуме городском
   Веления судьбы,
   Я заглянула в гороскоп.
   Напрасно, может быть.

   И снова мне дала совет
   Вечерняя звезда:
   Ответить нужно было «нет»,
   А я сказала – «да».

   И подсказать, как дальше жить,
   Светила не хотят.
   До этих дней ещё свежи
   Укусы на локтях.

   * * *

   Лишь косыночка с Нотр Дам,
   Говорит, что была я там.
   Кружит времени колесо,
   Связи с прошлым слабей и слабей,
   То ли вымысел, то ли сон
   Существует сам по себе.
   Я боюсь говорить о нём —
   Против истины погрешить.
   Смутный образ иных времён,
   Наслоенье дат и имён,
   Суеты спасительный щит.
   Можно выдумать от тоски:
   Дождь, фонтаны, окно с плющом,
   Тишину площадей городских...
   Да и мало ли, что ещё.

   * * *

   Блеск ненайденного руна,
   Заставлявший аккорды брать,
   Отмерцал, но звенела струна —
   Цепь из звеньев зла и добра,
   С каждым днём становясь тяжелей
   От мысли, что шли не за тем мы.

   Так стану ли я жалеть
   Эти белые хризантемы…

   * * *

   В. П.

   Какие странные порой
   На свете происходят вещи —
   Спектакль другой, состав другой
   Нам был афишами обещан.
   Прожектор, ослепив глаза,
   Погас. Кларнет вздохнул печально.
   И понемногу ускользать
   Стал замысел первоначальный.

   Где режиссёр? Где драматург?
   И кто поможет разобраться?
   Свет рампы резал темноту —
   Защиту ветхих декораций.

   Актёры бросили игру,
   Слонялись в непотребном виде,
   Директор предлагал к утру
   Билетами зарплату выдать.

   Какой-то зритель без труда
   Из зала выбрался на сцену
   И уговаривал продать
   Ему кулисы за бесценок.

   Пожарный монолог читал
   И угрожал брандспойтом даме,
   Оркестр, актёрам не чета,
   Старательно фальшивил в яме.

   По креслам ползали клопы,
   Скулу сводило в нервном тике.
   В буфете тесно от толпы,
   Коньяк – разбавлен, цены – дики.

   В окошке Орион завис,
   Потом исчез за краем рамы.
   Мне обещали бенефис,
   Да перепутали программу.

   ТИШИНА

   То ли от тревоги ночи,
   То ли от вина,
   Только слышу – тихо очень —
   Бродит тишина.

   Ей давно б угомониться,
   А она не спит.
   Не прогнётся половица,
   Дверь не заскрипит.

   Так и бродит между нами,
   Как полночный вор,
   Пробираясь временами
   В стихший разговор.

   С осторожностью излишней
   Спрячется меж штор…
   И никто её не слышит,
   И не знает, что
   В сумраке тревожной ночи,
   Слова лишена,
   Очень тихо, тихо очень
   Бродит тишина.

   ОДИНОЧЕСТВО

   В дом мой старый, обветшалый
   Я его не приглашала,
   Не ждала в тот вечер никого.
   А оно в квартиру влезло,
   На краю присело кресла,
   Завело неспешный разговор.

   Что обуза небольшая,
   И ничуть не помешает:
   Мало ест, не пьёт, шаги тихи.
   И, его не замечая,
   Буду я за чашкой чая
   Как всегда, писать свои стихи.

   Самым правильным решеньем
   Было – гнать его в три шеи,
   Деликатность подвела. И вот,
   Я подумала – ну ладно,
   Пусть гостит, раз ненакладно.
   У меня теперь оно живёт.

   Если честно, поначалу
   Я его не замечала,
   Но потом в душе вскипела злость,
   Вышло вот какое дело —
   Мне за чаем не сиделось,
   Не писалось, даже не спалось.

   Никаких от гостя выгод,
   А уже неловко выгнать,
   И привыкла я к нему притом.
   Из угла хожу я в угол,
   Мысли чёрные как уголь...
   Не пускай кого попало в дом.

   ПЕЧАЛЬ, СЕСТРА…

   С. А.

   Спокойна, холодна и деловита
   Я появляюсь на работе в восемь.
   Окружена заботами, как свитой, —
   Свою печаль я не лелею вовсе.

   Она живёт во мне спокойно, мирно,
   Не требуя ни водки, ни разгула,
   Растёт неприхотливо, как пустырник.
   Она почти ручная – не акула.

   Мы обе с ней тактичны и не вздорны,
   Не ссорились ни разу, не кричали,
   Нежны, миролюбивы непритворно.
   Но хочется порой моей печали,

   Когда пробьют часы на стенке белой
   И суток новых возвестят начало,
   «Любимый мой», – чтоб ночь тебе пропела.
   Или хотя бы только промолчала.

   * * *

   Постоянно со мной, чтоб её отыскать
   Не нужны ни фонарь и ни лупа.
   Вспоминаю о ней – пробирает тоска, —
   Эта глупость, кошмарная глупость.

   Не упрятать её, я старалась, – всё зря —
   Прорывается, стерва, наружу.
   Эх, ружьё бы побольше да полный заряд,
   Пристрелить бы… Но нет таких ружей.

   Проходили болезни, надежды и злость,
   А друзья забывали в разлуке.
   Лишь она неотступна, признаться пришлось —
   Нет на свете надёжней подруги.

   Неотлучно при мне, как покорный слуга,
   Не сбежать от неё, хоть ты тресни.
   И не знаю, за что я ей так дорога,
   Как мотив полюбившейся песни.

   Страшный Суд разберётся за пару минут:
   Блуд, гордыню, отсутствие веры
   Мне простят, только глупость поставят в вину.
   Приговор будет – высшая мера.

   РАЗГОВОР С ВНУТРЕННИМ ГОЛОСОМ

   Катюне Морозовой

   Ветерком повеяло, и слезинку сдунуло.
   Обманули девочку.
   Головой бы думала.
   Отражает зеркало месяц светло-бежевый.
   Обманули девочку.
   Уши не развешивай.
   Клятвы, обещания и посулы веером…
   Обманули девочку.
   А кому поверила?
   Тихо пригорюнилась в комнате, как в кельице.
   Обманули девочку.
   Ладно, перемелется.

   НОЧЬ

   Вот за окном сгустилась мгла
   И суматоха улеглась,
   Кольнёт тревога как игла,
   Незримо обретая власть.
   А опасений хоровод
   И мрачных мыслей перепляс
   Лишь на мгновенье оборвёт
   Последнего трамвая лязг.
   Зловещий тройственный союз
   Тревоги, тишины и мглы, —
   Я против них одна. Боюсь.
   Ночь заползла во все углы.
   И только отблеск в зеркалах
   Ещё хранит нейтралитет...
   Покрепче пальцы сжав в кулак,
   Я, стиснув зубы, жду рассвет.

   * * *

   Но песен о любви
   Вы от меня не ждите.
Христиан Вейзе
   Поэтам надобно ль влюбляться?
   К чему им эта суета?
   Любовь приходит – всё не так:
   Им доводить стихи до глянца
   Она не даст. Покоя нет...
   Попробуй, напиши сонет,
   Когда несёшь такое бремя —
   Всё перевёрнуто вверх дном,
   Не спишь ни ночью и ни днём,
   А на сонеты нужно время.
   Ты будто путами обвит, —
   Ну как напишешь о любви,
   Как отличишь от счастья горе?
   И где земля, где небеса?
   А жажда острая писать,
   И страх отчаянный, что вскоре
   Погаснет той любви звезда,
   И песен новых не создать...

   Поэтам надобно ль влюбляться?

   * * *

   Вырываются из бездны
   Жар и холод,
   По законам неизвестным
   Мир расколот.
   Сверху, снизу, с фронта, с тыла
   Не укрыться
   От стихий. И я застыла
   На границе.
   Там, где хаос и порядок
   Поделили
   Все пространства, выбрать надо:
   Или – или.
   Но обоим изначально
   Я – чужая.
   Мирозданье закачалось,
   Угрожая,
   Содрогнулось и нависло
   Мглой лиловой —
   Воплощался образ мысли,
   Явь из слова.
   И пока поток сознанья
   Плыл над бездной,
   А над твердью место занял
   Свод небесный,
   Дождь принёс к исходу ночи
   Южный ветер,
   Листья выбились из почек
   На рассвете.

   МИФЫ И РЕАЛЬНОСТЬ

   ПЕНЕЛОПА

   Одинока, без друзей,
   День и ночь над покрывалом,
   Женихи валили валом,
   Где-то шлялся Одиссей.
   Что ему семья? Приют
   Он найдёт везде, а песни,
   Пенелопиных прелестней,
   И сирены пропоют.
   Ожиданьем не томим,
   Долго странствует по свету,
   И для многих канул в Лету,
   Столько лет прошло и зим.
   Возвратится ли опять...
   Годы то ползут, то мчатся,
   Женихи и домочадцы
   Не дают спокойно спать.
   Свёкор, сын, очаг, игла,
   За окном собака воет.
   Лук с тугою тетивою
   Да морщинки возле глаз.
   Не забыться, не забыть
   В ожиданье ежечасном...

   С равнодушьем безучастным
   Мойры пряли нить судьбы.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация