А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Мир над пропастью" (страница 16)

   Глава 9
   Между двух берегов

   Игорю казалось, он сообразил, где находится, еще раньше, чем полностью проснулся. Опять чужой дом. Чужая женщина. Может, для кого-то это предел мечтаний – просыпаться периодически в разных местах. Но если бы он сам выбирал себе жизнь, то… Впрочем, кто ж ее сам себе выбирает?
   Вита уже не спала. И это было не очень хорошо. Он предпочел бы проснуться первым. Игорь все еще чувствовал себя неловко. Вчерашняя страсть улеглась, а никакой другой основы для общения с этой женщиной, пусть и очень привлекательной, у него не было.
   Она вышла из кухни в коротенькой легкой рубашке. Свежая, молодая, довольная.
   – Ты будешь кофе? – Он кивнул. Вита присела на краешек кровати, элегантно и в то же время как-то уютно, по-домашнему поджав под себя стройные ноги. Игорь заметил, что у нее очень красивые округлые коленки. Он опять почувствовал, как кружится голова. Это было такое забытое ощущение…
   Рядом сидит красивая женщина, и ее можно взять просто так. Не думая о том, уснул ли в соседней комнате ребенок, все ли решены между ними проблемы, не вникая в ее умилительно-загадочную женскую душу. Семья – это прекрасно. Лучше ничего нет, но как иногда, оказывается, хочется такой вот простоты. Такой безграничной одуряющей свободы.
   Задремавшая страсть накатила на него с новой силой.
   Свежесваренный кофе остыл.
   – А ты совсем не тоскуешь по нему? – Он и сам не знал, зачем спросил.
   – По кому? – в первый момент она его даже не поняла.
   – По твоему… По Максиму?
   – Нет… – Она помолчала. – К тому времени, как он разбился, мне уже, наверное, было все равно. Я очень устала.
   – А он тебя любил. – Игорь вспомнил молодого человека, и ему стало жалко. Как тот бегал за цветами. Был таким грустным и напряженным, но сразу повеселел, когда зазвонил мобильник. Похоже, он искренне разрывался между ней и Альбиной.
   – Ничего он меня не любил, – отмахнулась она и тоже перевернулась на спину.
   Ему стало неудобно лежать, и он вынул руку у нее из-под головы..
   – А зачем ты подошла ко мне?
   – Я тебя захотела. Ты мне понравился еще тогда. В машине. Первый раз. – Она была абсолютно уверена, что говорит правду. Именно так ей сейчас казалось. Он кивнул.
   – Ты мне тоже.
   – Может, все-таки кофе?
   – Ну если меня еще не выгоняют…

   Он все-таки забыл купить этот чертов картридж. Правда, Аська несильно расстроилась, она уже переключилась на что-то другое. Весело щебетала и, похоже, была ужасно рада, что он наконец приехал.
   – А где мама? – прервал он ее болтовню.
   – А мама сказала, что будет теперь самодостаточной, и пошла устраиваться на работу.
   – Подожди-ка, на какую работу? – Он присел перед ней на корточки. – Ты о чем, Аська?
   – Ну она сказала, что сидеть дома она больше не хочет и будет вспоминать, чему ее в институте учили. Но к папе на фирму она тоже не хочет, хотя дядя Леша ее звал.
   – И куда она пошла?
   – К дяде Вове Гаськову. Это сын бабушкиной знакомой. У него компьютерная фирма.
   – Понятно.
   На самом деле ему ничего не было понятно. И прежде всего он не знал, удобно ли ему теперь оставаться в этом доме. До этого он как-то не задумывался, в роли кого он тут, собственно, живет. Будь он даже реальным братом, его гостевание явно затянулось.
   Альбина вернулась через час. Веселая, оживленная, как показалось Игорю, сверх меры.
   – Как успехи? – Он помог ей снять плащ.
   – С первого числа иду на курсы. Володя готов взять меня прямо сейчас, но я уже все забыла, надо восстанавливать.
   – Поздравляю. – Он вдруг заметил, что у нее красноватые глаза. Неужели она плакала? Или просто не спала всю ночь?
   Разговор за ужином не клеился. Что-то ушло из их уютных вечерних посиделок. Игорь чувствовал себя предателем. «Если бы она знала, с кем я… – неотступно вертелось в голове. – Но я ведь ничем ей не обязан! Или обязан, если я живу с ними под одной крышей и ем один хлеб? Да и не в том дело! Главное – с кем! С любовницей умершего мужа. Но ведь он – это он, а я – это я…» – мысли путались.
   Он совсем некстати вспомнил, как праздновали в ресторане день рождения Тамары. Ему всегда нравились такие вот милые посиделки, на них он словно бы немного оттаивал душой. Пожалуй, весь минувший год, всю ту неправдоподобно длинную весну, до отупения жаркое лето, безрадостную осень и промозглую зиму, ресторанная кухня была единственным местом на земле, где он не чувствовал себя одиноким.
   Игорю искренне казалось, что он не забывал Алю с Настеной ни на минуту, и удивлялся, почему не сошел с ума. Но сейчас все вспоминалось по-другому, и он мог перечислить достаточно эпизодов, когда горе ненадолго, но все-таки отступало, давая небольшую передышку. Как тогда, на том дне рождения, где возникло даже какое-то подобие домашнего уюта («Полинка, положи Игорю еще салата, у него уже пустая тарелка!», «А вот кому огурчики, сама солила!», «Мальчики, ну что же вы, наполняйте бокалы! Вам водка, а девочкам – наливочка малиновая, ох и вкусная! Сестра из Орла прислала!»).
   Ну естественно, без сватовства и на этот раз не обошлось. Тамара это дело обожала.
   – Игорь, дружок, я вот тут подумала и поняла, что тебе надо, – авторитетно объявила кастелянша в самой середине застолья.
   Голос у нее был звучный, она легко перекрывала им все остальные разговоры.
   – Ну-ка, ну-ка, – обернулись к ней заинтересованные лица.
   – Ему надо искать вдову или разведенку. Можно даже уже с детеночком, – объявила Тамара и откусила кусок ветчины.
   – Ну что вы за глупости говорите! – возмутилась Даша. – Зачем Игорю жена с ребенком? Он что – молодую не сможет найти?
   Но сидевший за столом подвыпивший народ радостно подхватил эту идею. Не то чтобы ее восприняли всерьез, просто нашелся новый повод для веселья. Все зашумели, заговорили, перебирая подходящих знакомых и постоянных клиенток ресторана. Шуточное обсуждение продолжалось чуть не весь вечер.
   Сейчас он вспомнил тот зимний вечер. Тамара была бы вполне им довольна, узнай она, что он живет у «вдовы с детеночком», да еще заимел любовницу ее бывшего мужа. Такого пируэта от него точно никто ожидать не мог, включая его самого.
   Аистенок сидела на крыльце и прилаживала к шее неугомонного Бакса голубой бант. Щенок повизгивал и вырывался, пытаясь отстоять свою независимость. Игорь присел рядышком и закурил. Через стеклянные двери он видел, как Альбина собирает со стола тарелки. Ему вдруг стало уютно и хорошо.
   – Игорь, а почему вы вчера не приехали?
   Он пожал плечами. Как отвечают на такой вопрос? За десять с лишним лет счастливого брака ему ни разу не приходилось бывать в подобной ситуации. Всегда казалось противным врать, глядя в глаза самым любимым людям. К счастью, его ответ, видимо, не был ей важен. Бакс наконец-то вырвался из ее рук, и Аська помчалась за ним по садовой дорожке.
   Игорь откинулся назад, на стену дома и закрыл глаза. Повизгивания щенка, детский топот и звон посуды сливались в одну мелодию. Здесь было хорошо. Уютно. Здесь его ждали. Но откуда-то из глубины сознания прорывались другие звуки – хриплый голос, страстные постанывания, стук высоких каблучков…
   Ему хотелось к Вите.
   В конце концов, сколько можно здесь оставаться? Это чужой дом и чужая жизнь. И такая ситуация не может продолжаться до бесконечности.

   Он посмотрел на Аську, которая все-таки умудрилась прицепить на шею псу нехитрое украшение. У него больно сжалось сердце. Уйти и не видеть ее больше? Или уходить каждую неделю и врать про дела в городе?
   Вопросов было много, а ответов – ни одного.
   Он привязывался к Ане все больше и уже ловил себя на том, что больше не ищет в ней черт сходства с Настеной. Просто видит в ней некий собирательный образ, будто одна девочка превратилась в другую. Была Настя – стала Аистенок.
   Спасибо Вите, которая не задала ему ни одного вопроса. То ли из тактичности, то ли ей просто были неинтересны подробности его жизни. Но вряд ли так будет продолжаться долго. И что тогда делать? Опять врать? Или честно сказать ей, мол, от твоего дорогого Макса я унаследовал не только тебя, но и его жену с ребенком, и его дом, и в какой-то мере его жизнь, назвавшись так бесившим тебя несуществующим братом?
   Можно, конечно, не встречаться с ней больше. Благо она не требовала у него обещаний и обязательств. Она вела себя вполне непринужденно, в стиле «постель не повод для знакомства». Но он чувствовал, что, несмотря на астрономическое количество нерешаемых вопросов, его страшно тянет в маленькую уютную квартирку на «Академической». К узкой спине, округлым коленкам и утреннему растворимому кофе. Он хотел спать с женщиной и при этом не мучиться оттого, что предает умершую Алю. Потому что нынешние отношения не имели ничего общего с теми отношениями. При схожей форме у них было настолько разное содержание, что сравнивать их казалось абсурдным.
   Раньше женщины, подобные Вите, Игоря не привлекали. Он просто не обращал на них внимания. Ему нравились девушки мягкие, домашние, спокойные, немного застенчивые. Пожалуй, Альбина была гораздо ближе к этому идеалу. Но с ней он все время ловил себя на мысли, что боится.
   Боится увлечься, а потом потерять ее, боится, что раскроется его глупый обман, и она может подумать бог знает что. И еще он все время опасался сделать ей больно. Неважно в чем. А существование Аистенка делало этот страх совсем непереносимым. Нет, лучше все время помнить свое место и не строить воздушных замков.
   Он опять вспомнил Виту. Самые простые инстинкты, дремавшие два года, сейчас поднимались в нем, как вешняя талая вода, готовая своим напором снести плотину.
   Альбина вышла на крыльцо и присела рядом с ним. Игорь знал, что нужно что-то сказать. Прямо сейчас, немедленно, иначе потом уже будет поздно. Он лихорадочно пытался найти тему для разговора, но все темы вдруг куда-то подевались. Осталось только заговорить о погоде, но это звучало бы совсем глупо, даже издевательски. Не этого она от него ждала.
   Аська возилась со щенком, который, видимо, решил не сдаваться до последнего.
   Игорь смотрел на ее растрепанные светлые волосы и джинсовый комбинезончик с грязными коленками, слушал умильное щебетание, и ему становилось жутко оттого, что уже завтра он может потерять все это.

   Глава 10
   Счастливый несчастный брак

   Альбина Волохова была отличницей еще до школы. С малолетства она усвоила истину, что все нужно делать, как говорила бабушка, «на совесть».
   Маленькая девочка была послушной и честно старалась делать все указанным образом, хотя тогда не очень-то понимала, что значит «на совесть».
   Почему-то ей запомнился тот день, когда они с бабулей шли из молочного магазина мимо здания школы, где ей предстояло учиться через полтора года. К железному забору, опоясывающему школьный двор, была прикреплена большая фанерная фигурка школьника. Улыбающийся мальчик со смешными веснушками и ярко-рыжими волосами держал в правой руке квадратный ранец, а в левой – полураскрытый дневник, из которого «сыпались» красивые четкие пятерки.
   Альбина провела по фанерному мальчику маленькой ладошкой, и ей вдруг жутко захотелось побыстрее перешагнуть оставшееся до школы время, оказаться за партой и зарабатывать такие же красивые пятерки.
   – Бабушка, – произнесла она торжественно и серьезно, – когда я пойду в школу, я обязательно буду отличницей. Никогда не буду лениться, и у меня получится.
   Она была абсолютно уверена, что бабушка такую инициативу одобрит, и немало удивилась, услышав ответ на свое горячее обещание:
   – Ох, Альбина, деточка, ни к чему это. Мало для этого не лениться. Неленивых много, а медали получают единицы. Не надо, внученька, к этому стремиться. Не все могут делать что-то отлично. Но все должны делать свою работу хорошо. Это каждому по плечу. И это обязательно.
   Возможно, бабушке казалось, что она говорит что-то простое и правильное, но, сама того не ведая, она предложила внучке некую модель поведения.
   Эти слова Альбина запомнила на всю жизнь. Делать что-то плохо – нельзя. Делать отлично – ни к чему, это удел редких людей, к которым она не относится. Лучше всего жить «хорошо» и «на совесть».
   В школе ее прилежание расцвело пышным цветом. Альбина четко выполняла каждое домашнее задание. В ее тетрадках и прописях царила каллиграфическая аккуратность и чистота.
   Отличницей она все-таки стала. Даже получила медаль, но ни разу за десять школьных лет ей не пришло в голову прочитать хоть одну книжку сверх программы. Она участвовала в нескольких олимпиадах по разным предметам, но не победила ни в одной, тогда как, например, Ксенька Мартынова, вместе с ней участвовавшая в районных состязаниях по литературе, написала такое сногсшибательное сочинение, что через две недели поехала уже на городские и вернулась с грамотой. Альбина не завидовала. Она сделала все, что от нее зависело, и точно знала, что выполнила свою работу «хорошо». И в классном журнале у нее по всем предметам были твердые пятерки. Как у того фанерного первоклассника. В отличие от Ксеньки, у которой по алгебре стояла тройка, и то только из-за того, что она, как выразилась математичка, «внесла вклад в репутацию родной школы».
   Родители по этому поводу никаких указаний не давали, но безошибочным детским чутьем Альбина чувствовала – они ждут. И если и не говорят ничего, то только оттого, что верят – в их ученой профессорской семье не может быть иначе. И ребенок, имеющий в роду несколько поколений выдающихся родственников, просто обязан оправдать их ожидания.
   И она старалась изо всех сил, не отвлекаясь на такие мелочи, как игры, дружба со сверстниками и собственное хобби. Все возникающие у нее увлечения девочка рассматривала через призму того, не помешает ли ей это стать безупречной дочерью и внучкой. Вердикт всегда был однозначным – на всякие глупости у нее нет времени.
   Примечательно то, что на первый взгляд ее ни к чему не принуждали. В отличие от многих семей в их доме никогда не звучала столь милая сердцу многих родителей песня: «Не получишь нормального образования – пойдешь в дворники». Ей никогда не сообщали, что она должна оправдать чьи-то ожидания, но она чувствовала, как от каждой четверки в дневнике сразу меняется отношение к ней взрослых. Как на лице отца проступает чуть заметное разочарование, мама начинает рассеянно смотреть как бы сквозь нее, а бабушка качает головой и причитает:
   – Надо было вчера не телевизор допоздна смотреть, а лучше сделать работу на совесть.
   Альбине вечно казалось, что все домашние общались с ней с едва заметным укором. А больше всех был ею недоволен седовласый дедушка-профессор на портрете, висевшем над пианино в гостиной. С этим строгим мужчиной – папиным папой – Альбина знакома не была – он умер за два года до ее рождения, но это не мешало ему взирать на внучку сурово и немного презрительно.
   Отчего-то довольно долго, чуть ли не до выпускного класса, ей казалось, что отличная успеваемость в школе непременно гарантирует ей такую же отличную судьбу. Причем не только в плане карьеры или работы. Ей казалось, что все, имеющие пятерочный аттестат, позже становятся отличницами и в жизни. Счастливо выходят замуж и рождают чудных детей. Тогда как троечницы непременно будут неудачницами. Конечно, с годами этот максимализм поубавился, но где-то глубоко на уровне подсознания она привыкла невольно оценивать людей по их ученическим успехам.
   До какого-то момента все было легко и понятно. Золотая медаль подвела черту под школьными успехами, а красный диплом подтвердил, что и старания в институте не прошли даром. Но дальше начались проблемы.
   Альбина окончила финансово-экономический институт и устроилась на работу в крупную солидную организацию. Ее благодаря отличному диплому сразу приняли на должность старшего экономиста. Работала она, как всегда, хорошо. Приходила раньше всех и часто задерживалась допоздна – не потому, что не справлялась с работой, а потому, что намертво въевшийся и разъедающий изнутри комплекс отличницы требовал делать «еще больше, еще качественнее, еще продуктивнее». Она всегда исполняла свои обязанности тщательно и своевременно. Была предельно аккуратна. Каждая бумага лежала в положенной папке, а каждая папка стояла на своем, раз и навсегда определенном месте.
   Но ни аттестатов, ни дипломов, ни похвальных грамот здесь никто не давал. Иногда только выплачивали премии, но это никак не могло служить критерием результативности, так как подобные денежные поощрения получали все, включая младший обслуживающий персонал, а проще говоря, уборщиц.
   Вчерашняя отличница растерялась. Шкала, по которой можно было бы оценивать свои успехи, осталась в ученическом прошлом и для взрослой жизни не годилась. Альбина чувствовала постоянную глухую неудовлетворенность. Раньше все было просто: получила пятерку в школе или зачет в институте – и день прошел не напрасно. Получила четверку – нужно больше заниматься. В любом случае понятно, куда двигаться дальше. А сейчас что? Ну делает она свою работу. А результат где? Для чего была вся эта подготовка к «настоящей жизни», если сейчас ничего не происходит?
   Иногда ее хвалили, но совсем не так, как других. Ее старания замечали, но упоминали о них как-то вскользь, словно неохотно. Гораздо приятнее похвалить человека за то, что он веселый, общительный или добрый, чем сотый раз говорить друг другу: «Какая молодец наша Альбина. У нее в бумагах всегда образцовый порядок».
   Она понимала, что при всей своей образцовости делает что-то неправильно. Или наоборот – не делает нечто важное. Пожалуй, точнее всего причину ее непопулярности у коллег объяснил их начальник, когда она однажды принесла ему на подпись очередной документ, выполненный, как всегда, досрочно.
   Он уже занес над листом дорогую ручку, но вдруг отложил ее, снял очки и потер переносицу.
   – Альбиночка, вы молодец, что бы я без вас делал, – фраза была, безусловно, хвалебной, но в его интонации она уловила снисходительные нотки. Так общаются с подростками умудренные опытом родители, которые вроде не учат жизни напрямую, но в каждом их пассаже читается: «Ты этого еще не понимаешь. Вот будешь, как я…»
   Он надел очки и вновь взялся за дорогую ручку. Альбина стояла не шелохнувшись. Она всегда застывала, входя в этот кабинет. Ее тут ни разу не обидели и не отругали, но она не могла чувствовать себя здесь свободно. Это все равно что прийти в школе в кабинет директора и, похлопав его по плечу, завести непринужденную беседу о своих проблемах. Есть субординация, и ее никто не отменял.
   Начальник отдал ей бумагу и, казалось, хотел еще что-то сказать. Она почувствовала себя совсем неловко и неуверенно пошла к двери.
   – Знаете, Альбина, вы еще такая молоденькая, наверное, со всеми этими делами вам и отдыхать-то некогда… Но всей работы никогда не переделаешь и всех денег не заработаешь. А отдыхать тоже надо уметь. Вернее, не так – нужно уметь позволить себе отдыхать. Вам бы побольше легкости, Альбиночка, побольше этого… как там у вас, у молодежи, говорится, драйва! А бумажки – они никуда не убегут.
   Она только кивнула, потому что от страха и неловкости не представляла, что может ему ответить. И уже потом, когда она сидела за своим рабочим столом и чувствовала себя в безопасности среди четко расставленных папок и безупречных отчетов, до нее стал доходить смысл его слов.
   Напрасно начальник старался донести до нее свою незатейливую мысль. Специфика Альбининого воспитания и созданного им характера была такова, что небольшое это откровение она восприняла не как дружеский совет, а как руководство к действию. Ей сказали, что ей чего-то не хватает. Значит, у нее должно это быть. Но как этого добиться? Одно дело, когда тебе надо собрать максимальное количество макулатуры или написать к конкретному дню курсовую или найти ошибку в расчетах. В таких случаях Альбина переставала видеть что-либо, кроме своей цели, и в ста процентах случаев добивалась запланированного. Но демонстрировать «драйв» было для нее задачей из серии «Поди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что».
   Отношения с коллегами еще больше осложнились, потому что она вела себя неестественно, все время пыталась изображать из себя нечто, чем, по сути, не являлась. В присутствии начальника ей становилось совсем не по себе, все время казалось, что он ею недоволен, хотя ни малейшего упоминания о том коротком разговоре она от него не услышала. Вполне возможно, что он давным-давно о нем забыл. Но она-то помнила! И ночей не спала, придумывая, как добиться этой самой легкости и драйва.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация