А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Король на именинах" (страница 28)

   То, что Тихон Соловьев может отказаться, Артисту даже в голову не пришло. Но Соловьев был не из тех, кто отличается здравомыслием. Он засопел еще сильнее, сжал топорище, топор пошел вверх. «Братки» медленно отходили, пятясь к двери, лишь Артист оставался недвижим. Но когда Артист медленно повернул голову, зрителей, желающих развлечений, как ветром сдуло.
   Артем Кузнецов улыбнулся, глядя на топор, закурил.
   – Уважаю, умеешь себя поставить, – сказал он, протягивая пачку мяснику.
   Огромный топор нерешительно опустился, Тихон переминался с ноги на ногу. Весил он, как и положено мяснику, килограммов сто. Курить привычки не имел, а вот выпить мог литр водки и ни в одном глазу. Но тут ситуация складывалась так, что хозяин предлагал закурить. И не взять, не закурить – обидеть. Топор лег на колоду. Пальцы Тихона еще хранили форму, словно держали топорище. Рука потянулась к сигарете.
   Именно этого момента и ждал Артист. Он перехватил руку мясника, дернул его на себя и ударил ногой в пах. Один из «братков» опустил до цементного пола металлические роллеты, повиснув на них, увлекая тяжестью собственного тела. Удар Артиста был не столько силен, сколько точен. Мясник ойкнул, топор свалился с колоды, звякнув о цементный пол. Тихон прикрыл руками низ живота. А Артист ждал этого момента: ребром ладони снизу ударил Тихона по горлу, резко, быстро, натренированно. Хоть и толстая шея была у Тихона Соловьева и мог он на ней держать свиную тушу, удар оказался неожиданным. Тихон стал задыхаться, но все еще не падал. Артист смотрел на него брезгливо, он выиграл. Самому марать руки о мясника уже не было нужды.
   Его взгляд упал на топор.
   – Отрубите-ка ему два пальца, – бросил он «браткам».
   Роллеты закрыли на ключ, включили музыку. На Тихона накинулись, били жестоко. Лицо превратилось в кровавое месиво, словно по нему трактор проехал, «пехотинцы» отводили душу за пережитый страх, за стыд перед боссом. Рубщик уже только хрипел, когда его облили водой, подтащили к колоде огромную ручищу, придавили к присыпанной солью колоде. Один из «братков» схватил топор и в азарте вместо того, чтобы отсечь два пальца, случайно отхватил по косой три.
   Тихон вскрикнул, его тут же ударили по голове гирькой, и он потерял сознание. Это мероприятие, воспитательно-показательное, немного остудило Артиста. За последние дни в нем копился, не находя выхода, страх. Он ударил напоследок бесчувственное тело.
   Кузнецов поставил ногу на прилавок, осмотрел ботинок, словно от удара он мог изменить форму или оцарапаться. Артист ощущал дрожь в каждой мышце. Он уже знал, что сейчас сделает. Как правило, единожды глотнув горячей крови, ощутив свою власть над другим, хочется вновь и вновь воскрешать в себе чувство вседозволенности. И мало кто может с этим чувством справляться.
   Артист же не только не хотел бороть в себе пьянящее чувство вседозволенности, он, наоборот, культивировал его в себе, сам подогревал. На мини-рынке он чувствовал себя полным хозяином. Здесь не было никого, кто бы решился ему противостоять. Мелкие торгаши боялись Артиста, но зато и чувствовали себя защищенными надежной «крышей». Менты, крутившиеся на рынке, были давно с потрохами куплены, они заглядывали Артисту в рот с большей преданностью, чем своему начальству. Что могло им дать ментовское начальство? От него, кроме неприятностей, никакой пользы, а от Артиста исправно капали денежки, и работа не пыльная, на рынке порядок, как на образцово-показательной зоне.
   Артист отправился к ржавым морским контейнерам, переоборудованным под рефрижераторы, зло глядя по сторонам. Он искал, к чему бы придраться, ему хотелось этого. Но никто не подвернулся под горячую руку Артиста. Он вышел за территорию, держа руки за спиной, опустив голову. Он неторопливо, словно измеряя расстояние от ворот мини-рынка до ржавых контейнеров, шел, глядя под ноги. У контейнеров стояли и курили водила и два «братка».
   Квазимодо уже успел выкурить две сигареты, а Вадик поглядывал на телефон, словно там была разгадка, был ответ на вопрос, зачем и почему именно сюда Артист приказал ему привести улыбчивого Квазимодо.
   Артист поднял голову, когда до бандитов было шагов двенадцать. Он посмотрел на них так, словно видел их впервые, и сейчас думал, здороваться или нет.
   Вадик чутко уловил замешательство босса, он, как никто другой, изучил его повадки. Он сам заспешил к нему, подошел, но вопросы не задавал, понимая, что скоро и сам все узнает.
   – Знаешь, – не глядя в глаза Вадику, прошептал Артист, – Квазимодо не только от меня бабки получает, он еще и в другом месте подрабатывать умудряется.
   Не мог же Артем Кузнецов сказать правду – то, что вся вина Квазимодо в том, что именно он «выщемил» угонщицу машин и теперь должен замолчать.
   Вадик заморгал:
   – Ты чего это говоришь?
   – Подумай, посмотри на него.
   Вадик обернулся и уставился на ничего не подозревающего парня. Тот, улыбаясь, смотрел на небо, на сверкающий самолетик, который тянул за собой белую распушившуюся нить. Когда-то в детстве этот бандит хотел стать летчиком. И бывали моменты, правда, редко, когда Квазимодо вспоминал о своей детской мечте, и тогда улыбка сходила с его лица, соскальзывала, и он становился невероятно грустный, как театральный Пьеро, как человек, за очень короткий срок потерявший очень близких людей. Но сейчас улыбка не соскользнула, она, может быть, чуть-чуть пригасла на лице бандита.
   – Где он еще упирается, Артист?
   – Лучше не спрашивай. Заведите его за контейнер и там тихо, без пера и «волыны» кончите.
   – Я что-то не понял…
   – Я сказал, – повторил Артист, – кончить его надо, пока он нас не сдал. А до этого уже близко.
   Вадик сжал пальцы в кулаки, но тут же расслабился и вперевалку, словно ничего не произошло, направился к контейнеру. А Артист вытряхнул сигарету, сел на ящик, закурил и тоже стал смотреть в небо.
   Артем Кузнецов или Тема, как его называли родители, ни летчиком, ни космонавтом, ни моряком в детстве стать не хотел. Ему не нравились эти профессии, он хотел стать артистом, мечтал. Собирал фотографии известных на весь Советский Союз мужчин и женщин, вырезал из журналов, клеил в альбомы и два раза в неделю посещал кружок во Дворце пионеров. А уже в старших классах ему хотелось власти и поклонения. Он понял, что артист только на сцене или на экране повелевает другими, заставляет восхищаться собой и любить себя. Но спектакли и фильмы очень быстро кончаются, а Артему хотелось, чтобы ему поклонялись всегда ученики младших классов, одноклассники или даже те, кто на год или на два старше его.
   Но некоторые навыки и приемчики, привитые руководителем драмкружка, остались, как колючки на собачьей шерсти, избавиться от которых можно, лишь выстригая шерсть.
   – Слышь, Квазимодо, – Вадик исподлобья смотрел на улыбающегося бандита. Того не смутил ни тон, каким обратился к нему водила, ни выражение лица. – А правда, что ты стукач?
   Квазимодо улыбнулся еще шире.
   – Ты это что, – сказал он, глядя на Вадика, – фуфел гонишь? Я стукач?
   – А мне точно известно, что ты нас всех сдать хочешь – и Артиста, и всех остальных.
   – Я?! Да ты че, перепил? Или кирпич тебе на голову, Вадик, упал? Несешь хрен знаешь что!
   Второй бандит, с которым Вадик привел Квазимодо к ржавым контейнерам, тоже смотрел на водилу, не понимая, разыгрывает тот или всерьез. А Вадик двигался на пока еще улыбающегося Квазимодо.
   – Ну, кому ты сдать хочешь? Колись быстрее!
   – Нечего мне колоться. Я на себя наговаривать не стану, никогда никого не сдавал. Ты понял? И на понт меня не бери, я тебе не малолетка.
   Артист сидел и краем уха слушал. Он вскочил с ящика резко, словно внутри выпрямилась тугая пружина. Дошел до контейнеров быстро.
   – Ты погоди, Вадик, притормози немного гнать на него.
   Вадик даже опешил, ведь только что Артист сам сказал, а тут, на тебе, разворот на сто восемьдесят, задний ход.
   – Ты тоже не кипятись, и рубаху на груди рвать не стоит, она тебе еще понадобится.
   Вадик отступил в сторону, давая дорогу боссу. Тот говорил, глядя в глаза уже не улыбающемуся, крепко сбитому парню.
   – Я правильно говорю, никакой ты не стукач, просто решил бабок по-легкому срубить? Правильно говорю?
   – Какие бабки? – еще больше изумился Квазимодо. – Нигде я ничего ни ухом ни рылом!
   – Вот, правильно. Почему это все от честно заработанных бабок отказываться любят? Ты мне в глаза смотри, в глаза! – И Артист помахал рукой перед лицом Квазимодо. – Мне в глаза!
   Квазимодо заморгал, попытался сощуриться, чтобы пристально взглянуть на босса, немного подался вперед, вытянул шею, как ученик, пытающийся рассмотреть на доске цифру, стертую учителем. Разведенными как ножницы указательным и средним пальцами правой руки Артист ударил Квазимодо в глаза. Пальцы вошли в глазные впадины черепа с противным звуком. Голова Квазимодо дернулась, он завертелся на месте, попытался руками закрыть лицо.
   – Так ты, значит, бабки на стороне не косил?
   Артист схватил Квазимодо за запястья, дернул вниз, отрывая ладони от лица, искаженного жуткой гримасой боли.
   – Запомни, меня никто не кинет, падла! – И Артист принялся бить ослепшего, ничего не понимающего «братка». Он наносил удар за ударом, но остановиться не мог.
   Квазимодо упал вначале на колени, затем уткнулся головой в землю.
   – Берите его за клешни и башкой в стену.
   Вадик и спортсмен подняли трепыхающегося Квазимодо, подволокли к контейнеру на пару метров, подняли с земли, поставили на ноги. А затем Вадик крикнул:
   – Раз, два, три!
   И оба изо всех сил дернули Квазимодо за руки, кинули его головой на рифленое железо контейнера. Гулкий удар, и Квазимодо потерял сознание. Его раз восемь поднимали и били головой о ребристый металл. На ржавчине, на остатках сурика, которым когда-то давно был выкрашен контейнер, темнела кровь, клочья волос. Кровь загустевала и тяжелыми каплями ползла по шершавому металлу.
   – Ну? – спросил Артист, даже не наклоняясь к лежащему на земле парню.
   Вадик и Спортсмен тяжело дышали, они даже вспотели.
   – Глянь, сдох?
   Вадик перевернул Квазимодо на спину. Лицо было обезображено, расквашено.
   – Да его череп кувалдой не пробьешь, – сказал Спортсмен уж слишком бодрым голосом и тут же осекся, не зная, что именно хотелось бы услышать Артисту.
   У Квазимодо мелко дрожали пальцы рук.
   – Отходит как-то тихо, словно в рай, – сказал Вадик. – Может, помочь? – Он посмотрел на Артиста.
   – Еще пару раз башкой о стену.
   Как босс сказал, так бандиты и сделали. После следующего удара Квазимодо уже не дышал, и сердце у него не билось. Артист развернулся, посмотрел на небо. Белый след пролетевшего самолета, которым любовался Квазимодо, понемногу таял. И Артист подумал, что, пока неспешной походкой дойдет до офиса и с крыльца глянет в небо, белой полосы уже не будет, она растворится в воздухе, исчезнет, как Квазимодо.
   Вадик догнал Артиста:
   – А делать с ним чего?
   – Ничего, пока в рефрижератор спрятать, чтобы смердеть не начал. Только заверни хорошенько, чтобы не нашел никто. А потом похороним, как положено.
   Артист принялся насвистывать и уже не оглядывался.
   «Сделал дело. На его место десять желающих найдется. Молодежь подрастает, работу ищет. Бабки у меня хоть и небольшие, но зато, как в советские времена, стабильно, каждый месяц „пехотинец“ получает штуку на лапу».
   Вадик, упаковывая тело Квазимодо в большой кусок черного шуршащего целлофана, думал над происшедшим, хотя думать особо не любил.
   «Вот так, пришел парень на работу с улыбкой на лице, и свои же его порешили. Не менты, не ОМОН, а я собственными руками, вот этими самыми», – Вадик посмотрел на свои ладони, крови на них не было.
   – Что, болят? – поинтересовался Спортсмен, который помогал Вадику.
   – Слушай, тебе его не жаль, Спортсмен?
   – Квазимодо? – Спортсмен выкатил нижнюю губу. – А че его жалеть, он мне брат родной? Че я его жалеть должен? Он же меня не жалел, сдать ментам хотел.
   – А ты откуда знаешь?
   – Ну, так ты же говорил и Артист.
   – Правильно, Спортсмен. Сиди здесь, а я машину подгоню, мы его в багажник и в морозилку.
   – Туда ему и дорога. Как свинью. Я бы его даже за челюсть подвесил.
   – Почему за челюсть?
   – А чтоб не сорвался. И шмотки с него все до единой стянул бы.
   – Злой ты, Спортсмен, – то ли в шутку, то ли всерьез сказал Вадик. – Сердца у тебя нет.
   – Как это нет? Очень даже хорошее сердце у меня. Он же всех нас сдать хотел.
   Вадик взял первую попавшуюся машину. Естественно, не на джипе же Артиста труп возить! Вместе со Спортсменом закинули тело убитого в багажник, подвезли к рефрижератору. Спортсмен сбегал за ключами, открыл ворота, они затащили труп Квазимодо в холодильник, к самой дальней стене. Положили на пол и, ежась, выскочили на улицу.
   – Там ему и место, – сказал Спортсмен, растирая ладонями изуродованные борьбой уши. – Как туша задубелая через час станет.
   Вадик не ответил, а только кивнул.
   – Ты, Спортсмен, лишнего не мети, волну не гони.
   – Так я что, понимаю.
   – Артиста злить не стоит.
   От этих слов Спортсмена передернуло.
   Как ни странно, но от всего, что утворил, Артисту легче не стало. Единственное, что было хорошего за сегодняшний день, так это приезд Акулова с заманчивым предложением отгрохать стеклянный автосалон всем на зависть. Но Артисту казалось, что это было уже давно, не сегодня и не вчера, может, неделю, а может, две тому назад. Обычно Пашка-Крематорий звонил ему по нескольку раз на день, а сейчас от Пашки не было ни слуху ни духу, словно и нет его, будто он не в Москве, а если в городе, то либо в Бутырке, либо в Матросской тишине, откуда позвонить не всегда получается даже у вора в законе.
   Дойдя пешком со сцепленными за спиной руками до крыльца, Артем вспомнил и запрокинул голову в небо. След улетевшего самолета не растворился, а порозовел, стал как молоко с кровью.
   Артисту хотелось, чтобы позвонил Пашка, чтобы позвал куда-нибудь, где можно сидеть и разговаривать.
   «Позвонит. Куда он без меня денется? Кто за него всю грязную работу делать станет? Кому он больше всего доверяет, конечно же, мне. Хоть он и говорит, что хватит трупов, но ведь Квазимодо мой человек, а не его, и я что хочу, то и делаю».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [28] 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация