А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Король на именинах" (страница 18)

   – Сдать меня решил? – Артист говорил спокойно. – Со мной такие штуки не проходят. Побрякушки украл?
   – Пацанка сама отдала… – невнятно прохрипел Олег.
   Артем Кузнецов бросил короткий взгляд на шофера, не просек ли суть, не понял ли, зачем сюда приезжали. Но водитель и не пытался вникнуть, его серо-стальные глаза пристально отслеживали малейшее шевеление Олега.
   – Сука ты, сука. Я тебе счастливый билет купил, а ты на половине дороги сойти решил.
   Олег сжал кулаки, он уже понял, что девчонка не заливала про Карла. И пусть только десятая доля сказанного ею была правдой… Все равно ему уже не жить. Если Артист попер на законного, хорошо это кончиться не может. Не выпустит он живым – иначе самому смерть. Воры ничего не забывают и ничего не прощают.
   – А Валька – дурак, – пробормотал он, – еще надеется…
   – Умри ты сегодня, а я завтра. Кажется, так на зоне говорят? Дружбан тебя и сдал.
   Олег рванулся скрюченными пальцами к горлу Артиста, произошло это так быстро, что Артем Кузнецов даже не успел отшатнуться, но шофер был наготове. Казалось, он только махнул рукой, словно муху отгонял, – но рукоятка ножа, зажатого в кулаке, проломила височную кость. Олег рухнул лицом себе на колени.
   – Верняк, – шофер глянул на босса, чтобы понять, доволен тот или, может, не собирался так быстро отправлять фраерка на тот свет.
   – Вадик, ты все правильно сделал, – хлопнул его Артист по плечу, – только со жмуром я через город уже не поеду, такси возьму. Тебе сколько времени понадобится, чтобы его «оприходовать»?
   – Если одному?.. – задумался водила.
   – «Браткам» лучше не знать. Мне не надо его навечно… – если недельки через три всплывет подальше от этого места, то и хорошо.
   – Тогда часа за три управлюсь, – прикинув в уме, пообещал шофер, – и салон помыть успею. Свежая кровь хорошо холодной водой отмывается, – водила стал словоохотлив.
   «Неужели ему все это нравится: кровь, труп в машине? Я что, его любимую тему зацепил? Нет? Тогда чего он разболтался, – подумал Артист, – надо будет менять шофера. Водила – как собака, нельзя пса к человечине приучать».
   – К шести чтобы на рынке у крыльца стоял, – сказал Артист, уже выйдя из машины, и положил в карман браслет с сережками.
   – Не вопрос, будет сделано.
   У старательной «шестерки» все предусмотрено, хоть и не известно заранее, что понадобится боссу – скороспелому вору в законе. Водила не утруждал себя мыслями, что служит не настоящему авторитету, а почти что самозванцу. Блатные таких еще «сухарями» называют. Раньше за «лавэ» только кавказцы законными становились, но и славяне скоро смекнули, что выгодно таким званием прикрыться. Деньги небольшие, если отыщешь двух сговорчивых авторитетов, готовых крестника в российского вора произвести. Водила знал, что может понадобиться Артисту.
   Шофер в свободное время изучил большинство подмосковных карьеров, как действующих, так и заброшенных – позабытых колхозных ям для гашения извести. Он знал подъезды к ним и мог проехать туда проселками даже с выключенными фарами…
   Перегружать труп в багажный отсек Вадик не стал. Зачем лишние хлопоты? Если менты остановят, то непременно попросят открыть и заднюю дверцу машины. Он всего лишь уложил покойника на бок и прикрыл одеялом. Кровь уже запеклась, однако пластиковый пакет шофер на голову мертвецу натянул. Машина новая, не стоит сиденье пачкать.
   Действовал водитель Артиста сноровисто и умело. Не первый раз ему приходилось проводить «чистку» за боссом. «Гранд Чероки» послушно замирал перед светофорами, притормаживал, повинуясь знакам, хотя обычно Вадик ездил, не сильно задумываясь над правилами дорожного движения. Соблюдал лишь одно – неписаное: у кого тачка круче, тот и имеет преимущество. Дорогие машины с московскими номерами гибэдэдэшники стараются не останавливать, особенно если за рулем не кавказец, а славянин. Пусть даже мент сто раз прав, но откуда ему знать, кто сидит внутри: депутат, министр, сынок крутого папаши или криминальный авторитет? Стопорнешь, а потом и потеряешь хлебное место, на котором «зелень» на асфальте круглый год косить можно.
   Вадик неторопливо проехал пост, на его лице не было и тени эмоций. За стеклом проплыли лица розовощекого офицера и сержанта, упакованного в бронежилет и каску. «АКМ» на плече, палец на спусковом крючке.
   «А предохранитель не снят», – заприметил Вадик.
   Офицер даже махнул жезлом, мол, проезжай скорее. Вскоре джип уже катил по узкой дорожке, на которой кое-где еще виднелись остатки асфальта, уложенного в советские времена. Раньше здешний дачный поселок считался престижным местом, далеко не каждый мог получить в нем участок. Ученых тогда уважали, не только водопровод, но и канализация были подведены к каждому дому.
   В те времена хозяева не задумывались, куда деваются нечистоты – уходили в трубу, и дело с концом. Сегодня же за все надо платить, и у обедневших академиков, профессоров четвертый год подряд не находилось денег, чтобы нанять экскаватор, транспорт, оплатить вывоз и захоронение зловонного ила с полей фильтрации, куда сбрасывалась дачная канализация.
   Поля фильтрации – шестиметровые валы, огораживающие площадку для стоков, поросли кустами, молодыми березками и сосенками, к ним дачники по ночам свозили на тачках мусор. Удушливый запах застилал лес на сотни метров вокруг. Даже самый отчаянный грибник-маньяк не решился бы срезать в здешнем лесу боровик – сквозь промоины в валах после дождей выливались потоки разжиженного ила. Они собирались в небольшие озерца, подернутые радужной нефтяной пленкой, даже трава не росла на них.
   «Гранд Чероки» полз через мрачный еловый лесок, подминая под себя разросшиеся на дороге лебеду и чертополох. Широкие колеса все глубже проваливались в раскисшую жирную землю. В приоткрытое окно тек густой запах гнили. Водитель приоткрыл дверцу, глянул на измазанные грязью колеса, а затем на видневшиеся за деревьями валы полей фильтрации.
   «Дальше лезть не стоит, не помогут и два ведущих моста. Даже на пониженной передаче не выеду».
   Водитель Артиста, пятясь, тянул на одеяле труп.
   «Почему это мертвый всегда тяжелее живого?»
   Сопя от натуги, Вадик втянул мертвое тело на гребень вала, почти у самых ног подрагивала черная, как смола, жижа, густо усыпанная сухой хвоей. Водитель старался дышать ртом, но даже при этом ощущал отвратный запах.
   «Подкинул ты мне грязную работу, фраерок», – без злости подумал Вадик.
   Он выбрал из кучи строительного мусора большие обломки кирпичей и рассовал под одежду, подумав, прикрыл мертвецу веки.
   Труп какое-то время держался на поверхности. Водитель глядел на него и неторопливо курил, не хотелось бежать за жердью. Наконец из глубины поднялись, забулькали, захлопали пузыри. Мертвец качнулся, первыми исчезли ноги. Грязь наплывала на белую, испачканную кровью рубашку, коснулась подбородка, залила лицо и сошлась над головой. Зеленоватые пузыри лопались один за другим.
   Вадик выпустил из пальцев рдеющий окурок и сплюнул на него, погасил с первого раза.
   «Десятый… он десятый», – морщил лоб водитель.
   Никогда специально не считал, а тут припомнилось само собой. Вадик почти не помнил лиц тех, кого ему доводилось хоронить без гроба, без друзей и родственников, в память врезался только один – боец из их бригады, отказавшийся выполнить приказ Артиста; при «братках» Артист ему ничего не сказал, только внимательно посмотрел и улыбнулся. А поздним вечером привел Вадика в офис на рынке и открыл широкий платяной шкаф. Рядовой «пехотинец» из бригады, получавший у Артиста тысячу долларов в месяц, лежал, завернутый в прозрачную пленку, стянутую витой веревкой. Полиэтилен плотно прилегал к лицу, и Вадик навсегда запомнил неподвижно смотревшие на него мертвые глаза и кровавый след от удавки на шее.
   Водитель мотнул головой, отгоняя преследовавшее его видение, и взглянул на часы – Артист любил точность, если сказал «в шесть», значит, мог и не смотреть в окно, машина стояла на месте.
   Обычно Вадик не заезжал на чужие мойки, пользовался одной и той же. Знал, что держит ее Пашка-Крематорий, а значит, и сюрпризов там ждать не приходится. Взрывчатку конкурентам обычно на мойках и подкладывают, в другом месте к машине подойти непросто. Но не поедешь же через весь город, если на каждом колесе прилипло по пуду грязи! Пришлось завернуть на ближайшую.
   – Чего так внимательно смотришь, братан? – заулыбался мойщик, когда Вадик, присев на корточки, заглянул под днище машины, изучая его, – вымыли джип по первому классу, – и, не боясь испачкать тряпку, он провел ею по диску переднего колеса, даже следа не осталось. – Где только ты сумел его так глубоко в грязь посадить?
   – На рыбалку ездил. Берега топкие, – Вадик бесстрастно отсчитал деньги.
   – Много словил?
   – Сорвалась, но большая была. А мелочь меня не интересует.
   – Я бы посоветовал машину воском покрыть и полирнуть.
   Вадик пожал плечами:
   – Нет. Спешу.
   Ровно в шесть вечера, когда Артист появился на крыльце офиса, «Гранд Чероки» уже стоял под пластиковым навесом, словно никуда и не уезжал. Вадик сразу же поднял голову от руля. Артист сел на переднее сиденье, в салоне приятно пахло свежестью.
   – Ароматизатор прикупил, – пояснил водитель, – если вам не нравится, к себе в тачку повешу.
   Артем Кузнецов принюхался.
   – Пусть будет.

   Глава 11

   Уже в девять часов утра Павел Глазунов ехал по городу на стареньком трехколесном мотороллере. За его спиной серебрилась рифленая алюминиевая будка с надписью, выведенной масляной краской под трафарет: «Ремонт холодильников». Обшарпанный пластиковый шлем с коротким козырьком стягивал под подбородком кожаный ремешок. Мешковатый защитного цвета комбинезон хлопал на ветру.
   Киллер выглядел как обычный ремонтник, промышляющий починкой бытовой техники. На человека в спецодежде граждане привыкли не обращать внимания, пройдет такой тип мимо, и никто не вспомнит его лица, в лучшем случае припомнят фигуру, походку. Беззаботности у москвичей не поубавилось даже после того, как взлетели на воздух жилые дома в городе, как гремели взрывы в подземных переходах, захватывались и погибали заложники. Бросит москвич беглый взгляд на вездесущего человека в грязноватом комбинезоне, спецовке и, убедившись, что у того славянская внешность, тут же переключит свое внимание на что-нибудь более привлекательное. Мало ли красоток ходит по столичным улицам!
   Глазунов завернул во двор. У стены, зияющей выбитыми окнами, стояли металлические леса, не доходившие и до пятого этажа. Построенный сразу после войны дом начали ремонтировать еще весной, но потом стройка застопорилась. На здание претендовал другой владелец, которому задолжала фирма, арендовавшая дом сроком на пятьдесят лет. Вот и стояло в центре города бесхозное строение. Упадет с крыши кирпич, и ответить за это будет некому.
   Мотороллер Глазунов загнал между разрисованными подростками вагончиками-бытовками, открыл алюминиевую будку. Под ворохом бесполезных вещей, которые вполне могли оказаться и у настоящего мастера-ремонтника, лежало что-то вроде футляра от электронных клавиш, обклеенного черным дерматином, похожее на длинный плоский чемодан. С ним в руке Глазунов и зашел с лишенный обитателей дом.
   Под подошвами поскрипывал песок, крошились обломки штукатурки, кирпича. Лестничные пролеты змеей обвивали затянутую металлической сеткой лифтовую шахту. Павел Глазунов поднимался ровно – без остановок, не прикасаясь к перилам. И не потому, что боялся оставить на пыльных поручнях след, он считал, что перила существуют лишь для больных, стариков, беременных женщин и детей, а здоровый мужчина прекрасно обойдется и без них. За сорванными с петель, снятыми дверями квартир виднелись толстенные деревянные балки перекрытий, опиравшиеся на кирпичные стены. Местами еще сохранились обои, иногда трогательной, очень домашней расцветки, напоминавшей, что в продуваемом ветром безжизненном скелете дома еще совсем недавно обитали люди – готовили еду, сидели за праздничными столами, любили и растили детей.
   Все это Глазунов отмечал взглядом – при отходе могла пригодиться любая мелочь. Чердак старого дома пропах голубиным пометом, ветер гонял по нему обрывки пожелтевших газет, в конусе солнечного света, лившегося сквозь слуховое окно, золотилась густая пыль.
   Павел ступил на неказистую деревянную лесенку, ведущую к бельведеру – угловой башенке. Пред ним предстали потрескавшаяся штукатурка колонн, остатки балюстрады, согретая солнцем бетонная площадка. Оказавшись в бельведере, Глазунов тут же опустился на колени, открыл футляр. Винтовку он собрал быстро, сноровисто, не задумываясь – руки сами знали, что делать. Стал в пазы и щелкнул оптический прицел. Длинные золотистые патроны один за другим вошли в магазин.
   С высоты открывался чудесный вид, но любоваться им снайпер не спешил. Глазунов, лежа на теплом бетоне, припал к окуляру. После пыльных лестничной клетки и чердака глаза немного слезились. Несколько раз моргнув, Павел еще раз глянул на мир через оптику. Перекрестие прицела скользнуло по крышам, прошлось по окнам. На приближенном линзами тротуаре Глазунов разглядел согнутую пивную пробку, рядом с ней – дымящийся окурок. Павел взял чуть влево, перекрестие легло на затянутую в тонкий чулок стройную женскую ногу. Снайпер сумел различить даже чуть заметные волоски под капроном.
   «Красавица!»
   Перекрестие оказалось точно между глаз молодой женщины, азартно откусывающей мороженое, к ярко накрашенным губам прилипли кусочки шоколадной глазури.
   «Со зрением теперь полный порядок. И руки слушаются».
   Глазунов уже не пил спиртного третий день подряд. Перед работой он всегда устраивал себе что-то вроде церковного поста. Теперь и мысли сделались ясными, и мир он видел в подробностях. Зазвонил врученный Шуриком мобильник, молчавший до этого, как коммунист на допросе в гестапо.
   «Наконец-то».
   Глазунов нажал кнопку и неторопливо надел на голову наушник с микрофоном.
   – Да, – только и сказал он.
   Ответное молчание Павел воспринял спокойно.
   «Волнуется заказчик».
   – Я уже на месте, в башенке, – произнес он, снимая последние сомнения у звонившего.
   «Наверняка смотрит откуда-то снизу, но не видит меня. Сомневается», – Павел даже не сделал попытки отыскать взглядом заказчика.
   – Ты уже готов? – на последнем слове говоривший захрипел, закашлялся.
   – Инструмент я собрал. Хотел бы осмотреть поле для работы. Потом может не оказаться времени для поиска запасных вариантов или сектора с проходами займут.
   – За этим и звоню. Видишь улицу? Над ней растяжка «Театральный фестиваль».
   – Вижу. Я так и думал. Улица не людная, до самого перекрестка просматривается.
   – Первая точка – арочный выезд со двора с правой стороны, над ним «кирпич» висит. Там человек пройдет, времени присмотреться к нему будет достаточно, но остановишь его точно напротив арки – не ближе и не дальше.
   – Запомнил.
   – Вторая точка – столик в уличном кафе с правой стороны улицы, на нем табличка стоит, прочитай, что написано.
   Глазунов чуть приподнял винтовку, продолжая смотреть в прицел.
   – На табличке написано «заказан», – с сухим смешком ответил снайпер, – ты парень с юмором.
   – Ты тоже. За столиком следи постоянно. Когда там появятся мужчина и девчонка в темных очках, знай, минут через десять все и начнется. Сопровождающий мужчина пойдет вторым номером. Интервал между номерами сведи к минимуму, мужик он нервный, дерганый.
   – И двух секунд не пройдет, – пообещал снайпер, – я слышал и о третьем номере.
   – Напротив тебя – пятиэтажный дом с высокими трубами, рядом с ним обменник.
   – Его крыша передо мной, как на ладони. Была бы у меня рогатка, мог бы голубей стрелять.
   – Третий номер появится на крыше примерно через минуту после того, как отработаешь номер первый. Вот и все. Наушник с микрофоном не снимай. Тебе все ясно?
   – Предельно ясно. Три номера. Первый и второй идут один за другим, без отрыва. Третий появится через минуту, и после него я свободен.
   – Мне говорили, ты аккуратный специалист, рабочее место убираешь быстро и чисто.
   – Тебя не обманули. Жду звонка.
   Глазунов сел, прислонился к колонне, расслабил мышцы. Сквозь неплотно прикрытые веки он смотрел на легкие облака, проплывавшие в небе над столицей. Павел любил такие минуты, когда нужно только ждать. Именно тогда он ощущал течение времени. Оно материализовалось в проносившемся над бельведером ветре, в теплом солнечном свете, в бегущей по крышам домов тени облака.
* * *
   Валик нетерпеливо вывернул руль. Микроавтобус покинул оживленную магистраль и покатил по тихой улице, справа мелькнула дворовая арка с укрепленным над ней знаком «проезд запрещен», называемым в просторечии «кирпич».
   «Вон и кафе», – Валик ощутил, как подрагивают у него колени.
   Казалось бы, чего бояться? Дело движется к развязке. Передаст девчонку людям Артиста, получит деньги – и свободен. Светлана сидела на переднем сиденье, покорно сложив руки на коленях, темные очки прикрывали глаза. Она плохо соображала, перед самым выходом из дому Валик дал ей выпить какую-то дрянь, и теперь кружилась голова, не хотелось ни о чем думать, даже собственная судьба стала ей безразлична, наступила полная апатия.
   – Вылезай, приехали, – услыхала Светлана Железовская и повернула голову.
   Она даже не успела заметить, как остановился микроавтобус и открылась дверца. Валик помог ей выбраться из машины.
   – Где мы? – Света попыталась снять очки, мутные стекла мешали видеть.
   – Оставь очки в покое, пошли, и не вздумай дурить. – Валик крепко взял Светлану за локоть и завел в открытое кафе. – Это для нас столик заказан, – бросил он официанту.
   Валик усадил Светлану рядом с собой. Девушка даже не повела головой, когда перед ней поставили высокий стакан с соком, сил хватало только на то, чтобы сохранять равновесие, она оперлась локтями в стол и опустила голову на сцепленные кисти рук.
   – Эй, ты там живая?
   – Вроде бы, – вяло ответила она, – голова кружится.
   – Скоро пройдет. – Валик огляделся.
   Ничего подозрительного он не заметил: полупустая улица просматривалась до самой магистрали, перспективу замыкал дом с башенкой, солнце отражалось в редких сохранившихся пыльных стеклах.
   «Скорей бы приехали и забрали ее, – подумал Валик, – кто знает, сколько времени „дурь“ действует? Оживет, оклемается и крик поднимет», – он глотнул холодной минералки из запотевшего стакана и придвинул к себе тарелку с тонко порезанным вяленым мясом.
* * *
   Карл вопросительно посмотрел на Анатолия Железовского, который прижимал мобильник к уху левой рукой, к правой наручником был прикован кейс с деньгами, всю ночь Железовский не расставался с ним. Вот уже полчаса они кружили на «Волге» по центру Москвы, повинуясь приказам, звучавшим из телефонной трубки.
   – Он сказал выйти из машины и ждать здесь, – растерянно произнес Железовский.
   Уже третий раз они останавливались в городе. Карл понимал, что за ними следят, пытаясь выяснить, кто сопровождает бизнесмена с выкупом. Он захлопнул дверку и скосил глаза.
   «Джип с четырьмя блатными, кажется, все-таки засветился», – с досадой подумал законный.
   Пацаны притормозили у подземного перехода и включили «аварийку».
   «Зато Николай остался незамеченным. После каждой остановки менял машину», – Карл бросил взгляд на такси, в котором приехал Бунин.
   Николай, стоя возле киоска, рылся в кошельке, будто бы выискивал нужную купюру, таксист зло посматривал на парня, мол, сколько можно копаться.
   Железовский был бледен, за последний день он постарел, осунулся. Запиликал мобильник.
   – Ты приехал не один, – раздалось из наушника.
   – Я же говорил, что сам не могу сесть за руль в таком состоянии, – в голосе бизнесмена слышалась мольба.
   – Не о твоем шофере разговор. Пусть перейдет на другую сторону к джипу с мужиками и все ждут в нем. И никто шага с места не делает. А ты пойдешь по улице, я должен убедиться, что за тобой больше нет хвоста.
   – Где Света?
   – Скоро ты ее получишь.
   Железовский опустил мобильник в карман, рука его дрожала.
   – Он сказал, чтобы ты шел к джипу и чтобы никто не выходил из него.
   – А ты?
   – Мне сюда. Он хочет убедиться, что я один. Ты сам сказал, что им нужны только деньги. Я все сделал, как он просил. Они отдадут ее?
   Карл через силу улыбнулся и, чтобы Железовский не заметил волнения в его глазах, поглубже натянул кепку.
   – Иди, все будет хорошо. Ты же знаешь, я фартовый. – Карл запахнул плащ и махнул рукой пацанам, сидевшим в машине, мол, я сейчас подойду.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация