А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Король на именинах" (страница 10)

   Глава 6

   «Вот всегда так, наврут с три короба, напустят тумана, а на деле все совсем по-другому, – думал Шурик, устраивая свое грузное тело между рулем и сиденьем. – Никому нельзя верить, любую информацию надо перепроверять, чтобы не лопухнуться. Слава богу, что я на слово не верю. В отличной форме Глаз, здоровье железное».
   Как правило, люди завидуют себе подобным лишь в том случае, когда те имеют то, что отсутствует у них. Бедные завидуют богатым, неудачники – карьеристам, а больные – здоровым. Деньги и работа у Шурика были, а вот здоровье – ни к черту. Всех тех, у кого здоровье отменное, Шурик считал чуть ли не личными врагами. Но свои чувства скрывал умело, хотя на душе кошки скребли, когда он проводил взглядом легкого, пружинисто шагающего, почти летящего над асфальтом Пашку Глазунова.
   «И пьет ведь безбожно по месяцу, и курит всякую дрянь, и жрет не вовремя, режима никакого… А вот дал бог здоровье. Интересно, за что такая милость, интересно, зачем?»
   Подобные вопросы ответа не имели, но задавал их себе доморощенный философ довольно часто. Когда был найден человек, согласившийся выполнить заказ, надо было найти инструмент. Артист говорил, что выстрел должен быть произведен с довольно солидного расстояния. Для этого обычный «калаш» с оптикой не годится, нужна винтовка, причем не засвеченная.
   Где берутся «стволы», Шурик знал. У него имелись постоянные торговцы, к которым оружие поступало из «горячих точек» и с армейских складов. К одному из таких типов Шурик и отправился. Выйти на него можно было через бармена.
   Шурик приехал к бару, который держали бывшие афганцы. Они потихоньку приторговывали наркотиками, но вели свой бизнес аккуратно, с ментами и блатными отношения были улажены, поэтому и дела шли хорошо.
   Фактическими хозяевами бара «Окоп», у которого припарковал свою машину Шурик, являлись парни, прошедшие в свое время Афганистан. Раньше их было пятеро, а теперь осталось трое – взрыв на Котляковском кладбище забрал жизни двоих. Шурик, мокрый, истекающий потом, проклинающий внезапно обрушившуюся жару и перепады давления, подошел к двери бара и толкнул ее. Над дверью блямкнула пуля по цилиндру гильзы – такой вот колокольчик афганцы повесили над дверью. Бар был вместительный, столиков на пятнадцать, плюс длинная стойка. Под потолком натянута маскировочная сетка, на стенах – парашютные стропы, каски, гимнастерки, ремни, шевроны, значки, звездочки – в общем, все то, что напоминает об армии, о службе в ограниченном контингенте.
   В помещении было прохладно, и Шурик с облегчением вздохнул. Он подошел к стойке. Бармен сразу обратил на него внимание: серьезный клиент, он виден издалека. Когда Шурик подошел, бармен протянул ему руку и крепко пожал.
   – На улице пекло, хоть еще вчера прохлада чувствовалась. Наверное, как у вас в Афгане было?
   – Там пекло не только из-за жары. Здесь такого не бывает, – заметил бармен. – Завтра вновь похолодание обещали. Будешь есть? Или только пить?
   – Кто сейчас здесь? – задал вопрос Шурик.
   – А кто нужен? – вопросом на вопрос ответил седоусый, коротко стриженный бармен.
   – Мартын мне нужен.
   Бармен посмотрел на Шурика, как на человека, свалившегося с Луны:
   – Ты когда у нас последний раз был?
   Шурик уже понял, с его знакомым что-то случилось. Он, с трудом ерзая огромным задом, устроился на высоком табурете, поставил локти на стойку. На плите сразу же появились две влажные полосы, Шурика опять прошиб пот.
   – Нет больше Мартына, – бармен, видимо, уже привык произносить эти слова с пафосом и болью.
   Но Шурика это не проняло. Он подался вперед, почти перегнулся через стойку:
   – Менты или блатные коцнули?
   Бармен все еще не верил, что Шурик не в курсе той трагедии, какая случилась.
   – Баба у Сашки Мартынова была красоты неописуемой, – начал бармен шепотом.
   – Да знаю я про его баб. Случилось что, конкретно давай.
   Бармен был лет на семь моложе посетителя и от напора Шурика даже немного растерялся.
   – Я бы чаю зеленого немного выпил, – вдруг сказал Шурик, – и со льдом. Только не сильно крепкий.
   Бармен занялся чаем, а Шурик, прикусив губу, задумался.
   «Почему это он, человек, который подобные новости должен узнавать одним из первых, узнает их черт знает когда?»
   Сашка Мартынов торговал «стволами», гранатами, пластитом, при этом оставался патриотом Советского Союза, и одну из стен его большой квартиры занимала гигантская политическая карта мира, нарисованная специально по его заказу, а затем наклеенная на стену. За образец специально взяли карту образца 1985 года, так захотел хозяин, то есть Сашка Мартынов.
   Бармен поставил перед Шуриком пиалу с зеленым чаем и спросил:
   – Сколько кубиков льда?
   Увидев три толстых пальца, понимающе кивнул.
   – А теперь можешь рассказать, что с Мартыновым стряслось, когда, где?
   Бармен, не обращая внимания на посетителей, серьезных среди них пока не было – так, молодежь зашла коктейль выпить, кофе и покурить подальше от родительских глаз, стал рассказывать:
   – Пуля у Сашки в голове была.
   – Это все знают. Только не пуля, – поправил Шурик, – а осколок.
   – Он сам так говорил, какая на хрен разница, осколок или пуля? Голова у него от этого сильно болела, дурным становился, когда железка под черепом положение меняла и на что-то там давила.
   – Что, он от этого загнулся?
   – Нет, – сказал бармен, – замучила его рана. Врачи предлагали операцию сделать, достать из головы пулю, а он говорил, что как только череп вскроют, так он и помрет или с роликов съедет.
   – Мало ли кто что думает? – заметил Шурик, уже начиная испытывать к покойному Сашке Мартынову сочувствие.
   – В общем, говорят, эта пуля как-то не так в голове повернулась, наверное, на мозжечок надавила или какой-то нерв пережала… В общем, Сашка схватил «пушку» и выстрелил себе в рот на даче. Дом у него на Истре, там все наши бывали.
   – Кто его нашел?
   – Жена. Даже не искала, она на втором этаже в это время была. А сын на улице с машиной возился. Выстрел услышали, прибежали, а он уже готов, ничем ему не поможешь.
   – Может, ему выстрелили? Засунули ствол в рот и на курок нажали?
   – Никаких следов насилия. Наши ментов напрягли, денег пообещали, так что менты старались, поверь.
   Шурик покачал головой, взял салфетку и принялся промакивать лоб, затем подбородок с многочисленными волнами складок.
   – Может, еще чаю? – поинтересовался бармен.
   – Когда это случилось?
   – Две недели тому назад, ровно две недели день в день. Я как раз в баре стоял, когда с дачи позвонили.
   – Скверно, – прошептал Шурик, посмотрел на высветившийся номер вибрирующего на столе мобильника. Отвечать не стал, отключил аппарат. Через десять секунд включил снова. Тут же зазвонил второй телефон. – Да не отвечу я тебе, – сказал Шурик, обращаясь к трубке, но все же нервы сдали, вдавил кнопку. – Алло.
   – …
   – Так надо, так получилось. Подъезжай к дому, часов в десять буду.
   – …
   – Позвони, конечно.
   Трубка легла на стойку.
   – Майор заходит?
   – Какой?
   – Самсонов.
   – Каждый вечер. Выпивает два раза по сто и уходит, даже за стол не садится. Поинтересуется, спрашивал ли его кто, присядет у стойки, посидит полчасика. Мы с ним поболтаем о том о сем, и уходит.
   – А сегодня будет?
   – Почему бы и нет? Только рановато еще, часок подождать придется.
   Майор Самсонов и сержант Мартынов занимались одним делом. Бармен этого не знал, а вот Шурик был в курсе. Он пересел за стол в самое прохладное место, заказал салат из капусты без соли и еще зеленого чая. Бармен видел, как Шурик разговаривает то по одному телефону, то по другому, иногда шепотом, иногда вообще беззвучным матом, бранные слова читались по губам.
   Майор Самсонов, как только вошел, сразу заметил Шурика, хлопнул его по плечу и сел напротив. Официант тотчас поставил перед ним рюмку с водкой. Это был неизменный заказ боевого майора.
   – Твое здоровье, – сказал майор, одним глотком выпивая сто граммов.
   – Сочувствую. Ты ведь компаньона потерял? Друга.
   – Вот таких друзей теряем, а врагов меньше не становится, – прошипел майор, – царствие ему небесное, земля ему пухом. Ты же без дела сюда не заходишь?
   Шурик задумался, глотнул чаю:
   – Я Мартына увидеть хотел. Но раз его уже нет, к тебе обращусь.
   – Вот и правильно. На хрена врать?
   – Пойдем переговорим, – предложил Шурик, – а потом вернемся.
   – Нет, я не буду возвращаться, – майор махнул рукой, причем не к себе, а от себя, будто давал команду батарее: «Огонь!»
   «Все они здесь с пулями в голове, – подумал Шурик. – Но других в природе не существует. Приходится с таким человеческим материалом дело иметь».
   Официант принес еще сто граммов. Майор залпом выпил, положил на стол деньги и двинулся за грузным Шуриком. Они забрались в горячую машину. В ней можно было говорить спокойно, не боясь, что кто-то подслушает. И тот и другой понимали, что в их работе осторожность никогда не бывает лишней.
   – Опять «макаров» с глушаком нужен?
   – Нет, – сказал Шурик, – не угадал ты, майор.
   – Тогда сдаюсь. Чего я гадать стану, мы же с тобой не на «Поле чудес» и не на игре «Как стать миллионером».
   – Нужна снайперская винтовка, рабочая, с толковой оптикой.
   – С глушителем или без? Наша или импортная?
   – Наша. Подешевле.
   – Новая или «бэушная»?
   – «Бэушная», конечно же, дешевле?
   – Так точно, – сказал майор.
   – Насколько дешевле?
   – На пятьсот.
   – Всего лишь? – изумился Шурик. – Ценник у тебя какой-то странный.
   – Летних и осенних распродаж у меня не бывает, цены на «стволы», к твоему сведению, никогда не падают, а только поднимаются.
   – Несложно догадаться. А винтовка откуда, из Чечни?
   – Есть разница?
   – Особой нет. Нужна хорошая.
   – Может, со штативом?
   – Не себе беру, узнаю, может, и со штативом.
   – С глушителем на стольник дороже.
   – С глушителем у тебя прямо сейчас есть? – спокойно сказал Шурик.
   – Есть такая, – ответил майор. – Когда надо?
   – Вчера, – ответил Шурик.
   – Вечером можешь получить.
   – С доставкой можно?
   – На двести дороже за доставку. На дорогах, сам знаешь, нынче не спокойно, гибэдэдэшники, омоновцы машины трясут, в багажники заглядывают.
   – Да я понимаю, не хоккейная клюшка. Сколько?
   – Для тебя за все про все две пятьсот.
   – Она проверена, на самом деле?
   – Можешь проверить, если хочешь.
   – Назад примешь, если не подойдет?
   – Приму, – сказал майор, – но минус двести за доставку.
   Майор Самсонов и Мартынов торговали хорошим оружием, металлолом никогда не предлагали, как и самоделки, которыми была наводнена Москва. Торговали только добротным, серийным, армейским, иногда милицейским. Брали дорого, но всегда гарантировали качество.
   – Когда сможешь привезти? – спросил Шурик.
   – Смотря куда.
   – Ко мне домой.
   – Если к тебе, в твою Тмутаракань, то часам к девяти.
   Шурик посмотрел на часы.
   – Значит, две пятьсот, как договорились?
   – Две семьсот, – уточнил майор.
   – Ладно. Ты инструмент мне привезешь, а я тебе деньги, руки в руки.
   Майор выбрался из машины. В бар не пошел, быстро перебежал улицу, остановил такси и даже не взглянул в сторону Шурика.
   «Забегал, – подумал Шурик. – Оно и правильно, денег заработать хочет. В лучшем случае пятьсот заплатил за „ствол“, а две двести чистого дохода из моей доли получит, между прочим».
   В девять вечера черная «Волга» с милицейскими номерами подъехала к двухэтажному дому. На заднем сиденье «Волги» лежала картонная коробка с яркой, броской надписью. Майор взял коробку под мышку и зашагал к подъезду. Он поздоровался с пенсионерками, сидевшими на лавочке под старой акацией, как со старыми знакомыми. Они закивали в ответ, потому как майор очень был похож на одного окружного начальника, отвечающего за коммунальные службы.
   Окна в квартире Шурика были закрыты, шторы задернуты. Майор вдавил кнопку звонка.
   – Скейт – это хорошее дело, – хохотнул Шурик, разглядывая красочную упаковку.
   Он поставил коробку на кухонный стол, ножом разрезал прозрачную клеящую ленту, которой та была схвачена по периметру, поднял крышку.
   Шурик причмокнул:
   – Хоть и нельзя в глаза продавцу восхищаться, но удержаться не могу.
   – Я фуфлом не торгую.
   – Вот я и говорю, загляденье прямо-таки! Только я в этом, майор, не разбираюсь.
   – Я разбираюсь и гарантирую. За такие деньги можно подобрать в городе не один вариант, но лучше, чем эта, за такие деньги не найдешь.
   Майор получил деньги, пересчитал, переломил надвое, спрятал во внутренний карман пиджака и даже пуговицу застегнул. А затем произнес сакраментальную фразу:
   – Если бы ты налил, то я бы выпил. Но ты не нальешь.
   – Я не налью. С кем работаю, с теми принципиально не пью, – подтвердил Шурик, шевеля толстыми губами.
   Он спрятал оружие на антресоли, но это уже после того, как черная «Волга» майора-афганца отъехала от дома.
   Шурик не любил оружие, хотя и приходилось иметь с ним дело. Ему не нравилось, когда «ствол» или граната находились у него в квартире. Прямо зуд какой-то наступал, когда у Шурика на антресолях или под диваном лежало оружие. Он не мог долго терпеть и старался как можно скорее избавиться от него, передать тому, для кого «ствол» был приобретен.
   Он позвонил утром, еще не было семи, Павлу Глазунову. Тот снял трубку и бодро произнес:
   – Алло! Алло!
   – Не разбудил?
   – А, это ты? – услышал в ответ диспетчер.
   – Один? Говорить можешь?
   – С кем я, по-твоему, могу быть?
   – Ну, не знаю, не знаю… Ты мужчина молодой, мало ли кто рядом лежать может.
   Глазунов недовольно хмыкнул:
   – Баб я к себе не вожу. Что-то сказать хотел? Говори.
   – Инструмент достал.
   – Хорошо, – как-то даже слишком равнодушно для человека, заинтересованного заработать много денег, сказал Глазунов.
   О том, какой инструмент именно, по телефону Шурик никогда не уточнял. Глазунов никогда и не спрашивал. Так они условились уже давно и договоренности придерживались.
   – Ты как-то попробовать хотел, исправен ли?
   – Можно, – услышал в ответ Шурик.
   – Так давай, подвезу. Скажи, куда.
   – Место я знаю, от моего дома километров двенадцать будет. Место тихое, хорошее.
   – А встретимся где? – задал вопрос Шурик, дергаясь в кресле.
   – Там же, в кафе. Я пиво буду пить. Давай, подъезжай часикам к десяти.
   – Заметано.
   Шурик снял с антресоли коробку с винтовкой, закрыл дверь квартиры и отправился в гараж. У подъезда встретил соседа.
   – Здравствуйте.
   – Доброе утро. Опять, наверное, жара навалится? Не поймешь этой погоды – то холодно, то душно. Хотелось бы тепла, я жару люблю.
   – Я – не очень.
   – А у меня сердце, представляешь, Шурик, давит уже пятый день.
   – Ну что ж поделаешь, давление высокое.
   – Дождь нужен.
   – Вообще, летом тяжело. Я вот сам страдаю, потом обливаюсь.
   – А это что такое? – Сосед посмотрел на коробку с изображением скейта.
   – Сын знакомого сейчас в лагере, хороший мальчишка. А я как раз мимо еду, попросили передать.
   – Я уже грешным делом подумал, уж не сам ли ты спортом решил заняться?
   Семидесятилетний пенсионер, почетный московский строитель, крякнул, произнеся эту фразу.
   – Да какой из меня спортсмен! Мне уже кефир да сортир.
   – Это тебе? – Сосед обвел подозрительным взглядом Шурика.
   Он хотел сказать «да на тебе, бугай, камни возить надо, ты на стройке мешки с цементом на плечах носить должен, а прикидываешься инвалидом», но промолчал. Потому кто ж такое спокойному, хорошему и влиятельному соседу говорить станет? Разве что очень вредный или глупый человек. А себя к таковым почетный московский строитель не относил.
   Он сокрушенно покивал головой и отправился к себе на второй этаж.
   Шурик пошел в гараж, положил коробку на заднее сиденье «Опеля». Как только он вынес винтовку из квартиры и устроил ее в машине, на сердце сразу стало легче, отпустило немного.
   «И как это люди живут, когда дом оружием напичкан? Это же просто-напросто невыносимо, пытка какая-то добровольная. У меня вот в доме сейчас самое страшное оружие – так это топор и молоток для отбивания мяса, все в одном флаконе. Да и то, наверное, проржавел, давненько я уже мясо не отбивал».
   …Павел Глазунов сделал зарядку. Пятьдесят раз отжался от пола на двух руках, затем по десять раз на одной руке. Поизгибался, поприседал, попрыгал. Принял душ, выбрился, плотно позавтракал и закурил, сидя перед открытым окном на кухне.
   «Суетливый Шурик, – подумал Глазунов. – Дергается, нервничает, словно договаривается с мальчишкой, а не с профессионалом. Я же его никогда не подводил, работу делал исправно. И на этот раз все будет чики-чики. Отгребу деньги и свалю, больше он меня не увидит».
   К этой мысли Глазунов возвращался каждый раз перед работой, как пьяница, дающий зарок: вот выпью сегодня, а завтра не буду, никогда больше пить не стану.
   Или как заядлый курильщик: докурю вот эту пачку в кармане, и все, эта пачка последняя.
   «Опель» Шурика остановился напротив кафе. Шурик из машины не выходил. Глазунов пил не пиво, а кока-колу из банки. Допил последнюю каплю, легко раздавил жестянку, швырнул в урну. Перескочил через барьер, подошел к машине. Сел, поздоровался.
   – А что это ты, Шурик, к спорту решил пристраститься? Оно, конечно, правильно.
   – Там винтовка лежит.
   Лицо Глазунова стало сразу серьезным:
   – Так бы сразу и сказал. А то я уж было подумал…
   – Так вот не думай. Куда ехать, говори.
   – Вначале прямо, на светофоре направо. Поезжай, я тебе буду говорить.
   Минут через сорок они уже были у железной дороги. Шли рядом с насыпью, высокой, в несколько метров.
   – Чего мы сюда приперлись? – тяжело дыша, спросил Шурик.
   – Потому что здесь поезда ездят, и, когда стрелять будем, никто твоего выстрела не услышит. Или ты думаешь, у меня с головой проблемы? Так вот нет, хочу тебя заверить. И сам себе я не враг.
   Они зашли в кусты. В руках Глазунова появился перочинный нож. Он разрезал скотч, которым была заклеена коробка по периметру, поднял крышку. Развернул ткань и, весело мурлыкая, принялся собирать винтовку. Делал он все это привычно, движения его были настолько заученными, что Шурик подумал – Глазунов с закрытыми глазами сможет собрать оружие и выстрелить.
   Глазунов словно прочел мысли диспетчера и пробурчал:
   – С закрытыми глазами снайпер не стреляет. Он не фокусник и не в цирке выступает. Снайпер не на публику работает, снайпер убивает. И все это байки, слышишь, Шурик, что снайпер стреляет по одной мишени два раза. Один раз, но наверняка.
   Шурик хотел возразить и сказать, что в президента Соединенных Штатов, в Кеннеди, стреляли дважды, но решил, что спорить не стоит.
   Снайпер и диспетчер сели на траву. Винтовка была заряжена, оптика проверена. Ждали поезда. Они услышали шум, вначале Глазунов.
   Снайпер повернул голову.
   – Через минуту появится. Видишь четвертый столб? До того столба отсюда двести десять метров. Видишь на столбе табличку?
   – Нет, не вижу.
   – Коричневая табличка, чуть больше ладони. На, глянь, – Павел подал Шурику винтовку.
   Тот от него отшатнулся, вытянул вперед руки с растопыренными пальцами:
   – Нет, нет, убери. Я в очках, у меня диоптрии, четыре с половиной, куда мне еще смотреть?
   Шум поезда постепенно приближался. Вскоре появился локомотив, за ним потянулись вагоны. Товарняк шел медленно, он был тяжелый, груженый. До насыпи было метров тридцать.
   Павел лег на землю, винтовку положил на камень. Прицелился, задержал дыхание и трижды выстрелил через равный интервал, ровно через две с половиной секунды, в такт грохоту товарняка. Шурик был близко и поэтому услышал выстрелы, приглушенные глушителем.
   Павел разрядил винтовку и сказал, глядя в глаза Шурику:
   – Сиди здесь, я пойду гляну.
   И быстро, пружинистой походкой зашагал в направлении движения состава. Он дошел до столба, провел ладонью по табличке: три пулевых отверстия располагались в сантиметре друг от друга, составляя почти правильный равнобедренный треугольник.
   – Ничего, – ухмыльнулся Павел.
   Он развернулся на месте и бегом побежал к камню, на котором сидел вспотевший и испуганный Шурик, по-бабьи поджав под себя ноги.
   – Хороший инструмент, претензий нет.
   Так же быстро и бережно, как и собрал, Глазунов разобрал оружие и сложил в коробку.
   – Шурик, а теперь давай домой.
   – Ты где его хранить будешь? – спросил диспетчер.
   – Как это где – соберу, на стенку повешу рядом со штык-ножом.
   – А-а, правильно, – сказал Шурик. – Может, лучше над дверью прибить, чтобы все знали, что здесь живет снайпер.
   – Надо будет, прибью.
   – С транспортом у тебя все в порядке. Выкупил со стоянки свой мотороллер.
   – Он надежный, бегает, как заяц, проверил уже, не подведет.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация