А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Екатерина Великая" (страница 45)

   В девять часов доктор Роджерсон входит в кабинет, где сидит Павел, и докладывает, что приближается последний час. С женой, Александром, Константином и несколькими высшими сановниками великий князь подходит к изголовью той, что еще на несколько минут остается императрицей России. В груди ее словно мехи то сокращаются, то расширяются; по бледному лицу пробегает конвульсия; в приоткрытом рту дрожит кончик языка.
   «До конца дней моих буду хранить в памяти эту минуту, – пишет Ростопчин. – Справа – великий князь, наследник престола, великая княгиня и их дети, в изголовье мы с Плещеевым; слева – врач и люди, обслуживавшие императрицу в ее личной жизни… Тишина и молчание присутствующих, взоры устремлены в одну точку, полутьма, царящая в спальне, все внушает страх и предвещает приход смерти. Часы бьют четверть десятого, и Екатерина Великая испускает последний вздох и, подобно всем смертным, предстает перед Божьим судом».
   Как только жизнь покинула Екатерину, лицо ее принимает выражение величественного покоя. Павел встает на колени и крестится. За дверью теснится толпа придворных. К ним выходит генеральный прокурор Самойлов и объявляет: «Господа, императрица Екатерина скончалась, и на престол взошел сын ее, император Павел». На лицах у всех выражение, приличествующее обстоятельствам. «Похоже было, – продолжает Ростопчин, – что мы оказались в положении путника, потерявшего дорогу, но каждый надеялся вот-вот найти ее». Воцаряется торжественная радость. Люди плачут и обнимаются. Россия продолжается. Велено всем немедленно пройти в дворцовую часовню для принесения присяги. Полдень. Происходит какая-то толчея, толкотня. Спешно приносят трон в алтарную часть церкви. Павел, опьяненный нежданным везением, садится на место, где сидела его мать. Курносое, обезьяноподобное лицо его с отвислой нижней губой и сине-зелеными глазами навыкате выражает чванливое удовлетворение. Начинается процедура. Первой жена Павла целует крест и Евангелие, подходит к императору и троекратно лобызает его рот и глаза. Затем следуют великий князь Александр с женой и великий князь Константин с женой,[160] цесаревны Александра, Елена, Мария и Екатерина, дочери Павла. Зачитывая текст присяги, все преклоняют колена перед Его величеством и прикасаются губами к правой руке. За императорской семьей следуют митрополит Гавриил, духовенство, высшие сановники двора. Все они клянутся в верности новому царю. А тот никак не насладится вволю своим триумфом. По окончании церемонии он идет бросить последний взгляд на покойницу императрицу. Потом принимает парад гвардейского полка, надув щеки и топнув ногой, выражает недовольство плохой выправкой солдат, затем удаляется в рабочий кабинет для беседы с приближенными. Став хозяином России, он думает лишь о том, как лучше уничтожить все, что было создано его матерью, и связать концы исторической нити, оборванной убийством его отца в 1762 году.
* * *
   Получив сообщение о смерти императрицы, принц де Линь восклицает: «Екатерина Великий (надеюсь, что вся Европа подтвердит такое имя, которое я ей дал), Екатерина Великий скончался. Эти слова трудно произнести!.. Угасло самое яркое светило нашего полушария!» Такая надгробная речь ничего не добавляет к славе покойной. Она при жизни наслышалась самых смелых восхвалений. Но и оскорблений тоже. «Семирамида» и «Мессалина». Всю свою жизнь она трудилась для величия славы своей. Конечно, она искренне и горячо любила русский народ, но не о своем ли собственном престиже думала она в первую очередь, в минуту подписания того или иного союза или объявления войны? И несомненно, результаты налицо: уничтожение турецкого владычества, присоединение Крыма и портовых городов на Черном море, раздел Польши… Все во имя справедливости, международного равновесия, священных интересов империи. Но на самом деле с каждой победой возвеличивалась Екатерина. Эта глыба, сгусток воли имеет непростую структуру. Благородные философские мысли не помешали ей усилить крепостное право в России путем раздачи земель и крепостных своему окружению из тех, кто верно служил престолу и ее ложу. Сто раз провозглашала она себя либералкой, приставила «якобинца» Лагарпа в качестве наставника своим внукам, но действовала всегда как самодержица, хмурящая брови при малейшем нарушении общественного порядка. Восстание, революция, Конвент – не было ничего страшнее этого для самодержицы с сердцем республиканки. Она демонстративно помогала иностранным писателям и художникам, но не столько из дружбы к ним, сколько ради пропаганды самой себя в европейских кругах. Она много читала, но бессистемно, «все подряд», как она сама говорила, и образование ее являет собой винегрет из модных познаний. Была она во главе православной церкви, но следовала скептицизму а-ля Вольтер. Полагала, что правит самостоятельно, а опиралась постоянно на дворянство, которое, благодаря ей, стало господствующим классом как в экономическом, так и в политическом плане. В любовных своих связях она была ханжой на словах и ненасытно-яростной в постели. Со своим сангвиническим и бурным характером, она никогда не была слепой служанкой порока. Только естественный аппетит руководил ею. Для нее мужчины были лишь инструментом для наслаждения. Она отбирала молодых, красивых, сильных и, по возможности, не очень глупых. Некоторые из них к тому же становились ее друзьями и советчиками. Но редко кому позволяла она опередить себя. Для нее жизнь всегда сводилась к соотношению сил между людьми. Слабые должны погибнуть. Будущее принадлежит смелым, темпераментным, упрямым, мужественным. Впрочем, эти мужественные могут иметь внешность весьма соблазнительно-женственную. Разве сама она – не доказательство этому? Временами она умела быть нежной, доброй, сентиментальной. Но затем она быстро берет себя в руки. Чего только она не любила на свете? Смех и книги, мужчин и животных, деревья и детей! Но никогда ничто из этого не заслоняло собой политику. Это была заядлая труженица. И вместе с тем обольстительница, соединяющая в себе прелесть своего пола и мужественную властность. Все, чего она хотела, она добивалась благодаря терпению, уму, твердости, мужеству, умела, когда нужно, брать на себя невероятный риск, неожиданно меняя курс, чтобы вернее достигнуть цели. Эта немецкая принцесса не только выучила русский язык и сменила веру, чтобы править страной, ставшей для нее вторым отечеством. Она вобрала в себя душу этой удивительной нации. Она захотела стать воплощением России, хотя ни капли русской крови в ней не было. Возможно, это и есть самое удивительное ее достижение. Злейшие враги не посмели отказать ей в этом. Как только весть о ее смерти распространилась по городу, народ стал собираться у Зимнего дворца. Сотни людей стояли на коленях в снегу. А как же, ведь при «матушке Екатерине» не так уж плохо жилось горожанам! Как-то сложится жизнь при этом Павле I, ведь говорят, что он больше немец, чем русский?
   И вот уже в столицу входят гатчинские войска, одетые на прусский манер. Не прошло и суток после кончины Екатерины, а двор, до этого веселый и утонченный, превратился в подобие казармы. «Слышны лишь топот ботфортов, звяканье шпор, да сухой стук огнива, и, как в городе, захваченном полчищами вояк, оглушительный крик стоял во всех помещениях», – пишет Державин. «Людишки, вчера еще никому не ведомые, расталкивали всех, суетились и отдавали приказания повелительным тоном», – свидетельствует другой современник, Шишков. А князь Голицын добавляет: «Дворец превращен в караульное помещение. С первых же шагов видно, что император чрезмерно увлечен военным делом, особенно в том, что касается четкости движений, доведенной до автоматизма, как это было при Фридрихе, короле прусском, который для нашего императора – образец для подражания».
   Все должно быть на прусский манер. Беспощадная война объявлена мягким шляпам, отложным воротничкам, жилетам, французской моде и сапогам с отворотами. Новый генерал-майор Аракчеев прозвал славные знамена Екатеринославского драгунского полка «старыми юбками Екатерины». Повсюду память о царице проклинается или высмеивается.
   Платон Зубов, скрывающийся у сестры, госпожи Жеребцовой, притворяется больным и с ужасом ожидает, какую судьбу готовит ему император. И вдруг – театральный эффект: когда он уже совсем сник в ожидании худшего, ему сообщают, что Павел I дарит ему роскошно меблированный особняк, с дорогими сервизами, лошадьми, каретами и слугами. И оказывает высочайшую почесть: император с императрицей наносят ему визит на следующий же день после его размещения в новом доме. Когда Зубов кидается в ноги монарху, тот его подбодряет русской пословицей: «Кто старое помянет, тому глаз вон». После чего, подняв бокал шампанского, царь говорит: «Сколько капель вина в этом бокале, столько я тебе желаю процветания». Платон Зубов купается в немыслимом счастье. Но радость его непродолжительна. Павел приподнял его лишь для того, чтобы больнее ударить. Через несколько дней после этого свидания бывший фаворит лишается всех должностей, земли его описываются, и он получает разрешение, другими словами – повеление, уехать за границу. Мягкое наказание. Но Павла это забавляет. Как если бы он хотел досадить императрице в ее последнем убежище, он приказывает освободить из Шлиссельбургской крепости франкмасона Новикова, которого она туда засадила, и вызывает из ссылки известного публициста Радищева, автора «Путешествия из Петербурга в Москву». Больше того, он посещает Мраморный дворец, где под стражей сидит польский патриот Костюшко, и осыпает его дарами, после чего разрешает ему уехать в Америку. А другому польскому заключенному, Потоцкому, он говорит, прежде чем освободить его: «Я знаю, что вы много выстрадали, что вас долго оскорбляли, но при прежнем правлении все честные люди преследовались, и я в первую очередь». Также и Станислав Понятовский по его приказу был освобожден из заключения в Гродно и доставлен в Санкт-Петербург с пышной помпой.
   Его желание восстановить справедливость идет еще дальше. Павел полагает, что Всевышний избрал его для исправления всех ошибок и преступлений его матери. Реабилитировав живых, он считает своим долгом навести справедливость и в загробном мире. По его приказу гроб с прахом его отца выносится из Александро-Невской лавры, украшается императорскими символами и с большой помпой переносится в Зимний дворец, где и устанавливается в колонном зале рядом с гробом Екатерины. Так состоялось свидание супругов и тело старухи, умершей за несколько дней до того, встречается со скелетом молодого ее мужа, умершего тридцать четыре года тому назад. А над их парадным ложем высится надпись по-русски: «Разделенные при жизни, соединившиеся после смерти». Жителей Санкт-Петербурга пригласили пройти, после придворных, дипломатов и сановников, перед двумя гробами, соединенными сыном, желающим зачеркнуть прошлое. «Что можно сказать, – пишет барон Стедингк об этой гордой женщине, диктовавшей свою волю монархам, а теперь выставленной на обозрение и суд толпы, рядом с мужем, убитым по ее воле. – Какой ужасный урок Провидение дает всем людям с дурными наклонностями». Любуясь двухместным катафалком, Павел в каком-то мрачном исступлении полагает, что он выправляет ход истории. Искупительные церемонии выполняются им со всеми деталями и продолжаются переносом останков Петра III и Екатерины II в Петропавловский собор, где и состоятся похороны. Траурная процессия движется по заснеженному городу, а мороз – восемнадцать градусов. Колокола звонят отходную. С демонической хитростью Павел заставил оставшихся в живых заговорщиков 1762 года воздавать почести ими убиенному царю. Так он отомстил им. Алексей Орлов, «Резаный», шагает впереди процессии, неся на подушке корону своей жертвы. Его соучастники, Пассек и Барятинский, придерживают кисти траурного покрова. Все трое очень состарились с тех пор. В толпе зевак мало кто слышал об этом Петре III, которого хоронят вторично. Народ оплакивает не его, а «матушку Екатерину». Павел слышит причитания. Презирая это лицемерие, он шагает с высоко поднятой головой за двумя гробами, а за ним – императрица Мария Федоровна, великие князья и весь двор. Павел преисполнен сознания, что он выполняет священный долг, соединив, после их смерти, отца, им обожаемого, хотя и мало ему известного, и мать, которую он ненавидит, потому что слишком хорошо ее знал.
   В соборе священники в черных ризах с серебряной отделкой служат двойное отпевание со всей полагающейся торжественностью. Императорской чете на протяжении многих часов воздаются одинаковое каждение и ангельские песнопения. Похоже на загробное венчание. Церковь молится Господу о душах двух русских государей, родственников во втором колене, детьми приехавших в Россию, один из Киля, другая из Цербста, чтобы править страной, языка которой они поначалу не знали и веру которой не исповедовали. Царство первого длилось полгода, а второй – тридцать четыре года. Но для их сына важнее отец, а не мать. Ее он отвергает, отторгает и хотел бы жить достаточно долго, чтобы уничтожить все, что она создала.
   Сразу после отпевания он снимает траурную одежду и принимает парад войск, выстроившихся на Миллионной улице. И все же военные забавы лишь на время успокаивают его буйную голову. Мысль о Екатерине и Петре его не покидает. Он вспоминает одного за другим всех ее бесчисленных любовников. Гнев охватывает его. Уничтожить бы все это! Вдруг он вспоминает, что любитель роскоши Потемкин похоронен в Херсоне, в церкви Святой Екатерины. Этот был не просто любовником его матери, но, по слухам, и мужем. Такого потерпеть он не может. Это оскорбление памяти Петра III, единственного настоящего супруга Екатерины. Вскрыть захоронение Светлейшего князя и развеять проклятый прах! Дрожащие от страха могильщики наспех выполняют царский указ. Уложив родителей в одном склепе и изгнав из места упокоения князя Таврического, Павел I чувствует, что ему полегчало. Он навел порядок в прошлом, теперь может подумать о будущем.
   Через четыре года с половиной, измучив страну своими чудачествами, он будет убит, как был убит Петр III. И среди первых в числе убийц будет Платон Зубов, вернувшийся из заграничной поездки как раз вовремя, чтобы принять участие в заговоре. А на российский престол взойдет нерешительный и загадочный Александр Первый, молчаливо участвовавший в заговоре. И так еще раз исполнится, несмотря ни на что, воля Екатерины Великой.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 [45] 46

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация