А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Екатерина Великая" (страница 24)

   Но для Екатерины легче скалу вытащить из болота, чем переделать характер близких и дорогих ей людей. Сын ее, цесаревич Павел, с возрастом становится все более некрасивым, и характер его все больше вызывает беспокойство. В 1770 году, когда празднуются победы над турками, ему шестнадцать лет. Недобрые светло-голубые глаза навыкате, лицо похоже на маску и некрасиво вытянуто вперед. Крупные черты его часто дергаются в тике. Бывают припадки падучей болезни. По ночам у него кошмарные видения: убитый отец. Еще в детстве, наслушавшись придворных, он стал винить мать в этой смерти. Недоброжелатели подсунули ему брошюрку Рюльера, и он еще больше утвердился в своем мнении. Воображает себя Гамлетом. Ум его воспален идеями отмщения. Его возмущает связь императрицы с Григорием Орловым. Вместе с тем Павел идеализирует отца, которого, по существу, не знал. Подобно ему, увлекается военной муштрой. Лучшим местом отдохновения от повседневного существования считает он казарму, с ее запахами кожи, ружейного масла, пороха и пота. Его влечет жизнь солдата: от парада до парада, от перестрелки до перестрелки. К тому же он страдает манией преследования. Несмотря на заботу, которой окружает его мать, боится, что она подстроит ему отравление или пришлет убийц с кинжалами. Стоит увидеть ее, как в голову ему лезут мысли о смерти. Ему мерещится загробный мир. Однажды, увидев на подносе, принесенном лакеем, крошечные осколки стекла, Павел бледнеет от гнева, вскакивает, жестикулируя, бежит через весь дворец к императрице, кричит ей в лицо, что она хотела его убить. Очень спокойно Екатерина журит его, и Павел, понурив голову, сдается. Однако сцены такого рода повторяются, и постепенно она охладевает к этому озлобленному и скрытному подростку. Екатерина знает, что за глаза Павел проклинает ее и оскорбляет в бессильном гневе. Он напоминает ей Петра III. В нем она видит возмутителя спокойствия, а может быть, и врага престола. «Полагают, что он (великий князь Павел) мстителен, полностью и абсолютно отдается своим взглядам, – пишет 20 апреля 1770 года поверенный в делах Франции Сабатье де Кабр. – Однако следует опасаться, что в результате гнета, им испытываемого, окажутся подавленными ростки решительного характера и на смену ему придут лживость, малодушие и глухая ненависть; а благородство, которое можно было бы развить в нем, в конце концов будет заглушено страхом, который мать всегда ему внушала… По правде говоря, императрица, соблюдающая внешние признаки внимания ко всем другим, совершенно этого не делает в отношении сына. С ним она всегда ведет себя сухо, разговаривает повелительно и без каких-либо признаков внимания, что возмущает юного наследника. Никогда она не проявляла к нему материнской ласки. Поэтому в ее присутствии великий князь чувствует себя как перед судьей».
   А другой сын Екатерины, маленький граф Бобринский, воспитанный изнеженным, огорчает ее ленью и непоследовательностью характера. И отец его, Григорий Орлов, тоже озабочен этим. К началу войны с Турцией его связь с императрицей длится уже десять лет. Пылкая страсть первых встреч постепенно сменилась сладостной нежностью, временами ссорами. В глазах окружающих они – старые любовники, уставшие друг от друга и не способные расстаться. Григорий Орлов страдает от того, что играет роль лишь источника ночных наслаждений, он пытается доказать, что может быть рядом с ней не только в постели, но и при решении трудных задач. Он занялся чтением и даже начал переписываться с Жан-Жаком Руссо, заинтересовался живописью, агрономией, но каждый раз его энтузиазма хватало ненадолго. Ленивый и поверхностный, этот сибарит-колосс теперь понимает, что без расположения Ее величества он – ничто. Чем больше вырастает на политическом небосклоне силуэт Екатерины, тем меньше выглядит его фигура на фоне юбок императрицы. Она любит его лобзания, но затыкает ему рот, как только он осмеливается высказать свое мнение о государственных делах. В этой необычной чете роль женщины играет он. Немецкая принцесса, став императрицей России, сменила, если можно так сказать, не только отечество, но и пол. То есть эмигрировала дважды. Да, когда речь заходит о женщинах, Екатерине кажется, что она не принадлежит к этой части рода людского, к этим слабым, фривольным и плаксивым существам. Только нутро, его позывы и желания иногда роднят ее с подобными ей. Но духом она – победитель-мужчина. Владея этой амазонкой, Григорий Орлов удивляется, что она еще может, лежа с ним, вести себя как любовница. Он ходит опечаленный, жалеет себя, хочет прославиться на войне, как брат его Алексей. Но Екатерина не разрешает ему даже говорить об отъезде. Уверяет, что ей нужны его советы. На самом же деле он знает, что нужен ей лишь в постели. Его единственное поле боя – ее спальня. Да и то она стала все реже его приглашать. Дела государственные полностью поглощают императрицу. Ей сорок лет. Ему – тридцать четыре. Для разнообразия он ей потихоньку изменяет со случайными подружками. Аристократка или из простых – любая сойдет. Но амбиции его эти недолговечные альковные победы не успокаивают. Даже в объятиях другой он думает о Екатерине. Хочет ее удивить, подчинить себе раз и навсегда. И когда кажется, что из золотого плена уже нет выхода, на выручку пришло несчастье: в Москве началась эпидемия чумы. Местные власти не справляются с бедствием. Народ отказывается подчиняться приказам, запрещающим скопление людей, во избежание заражения, на рынках и в церквах. Раз это – Божья кара, единственное спасение, как полагают верующие, – молитва. А им запрещают прикладываться к чудотворным иконам. Народ волнуется, люди кричат о предательстве, выламывают двери храмов. Видя такое дело, митрополит Московский Амвросий решает поднять как можно выше чудотворные образа. Он приезжает в Кремль, чтобы убедиться, как исполняется его приказ, толпа его узнает, нападает, сбивает с ног и избивает до смерти. В городе царят беспорядки, отчаяние, страх, насилие, безумство. Григорий Орлов просит Екатерину разрешить ему поехать в Москву, чтобы привести толпу в чувство. Он любил рисковать, отличался бесстрашием и инициативностью. Он доказал это во время переворота, приведшего Екатерину к власти. Пусть она даст ему возможность подтвердить еще раз эти качества. После нескольких лет безделия и расслабления ему надо встряхнуться, реабилитировать себя и в своих глазах, и в глазах императрицы. Решение Екатерины может показаться странным: все время возражая против отъезда его в действующую армию, сейчас соглашается на поездку в Москву. Неужели не понимает, что там он рискует гораздо больше, чем в штабе, вдали от поля боя? В ее окружении перешептываются: она посылает его на верную гибель, потому что устала от претензий и видит его ничтожество. Другие считают, что в ней очень сильно желание видеть его победителем, выполнившим трудную миссию, и это оказывается выше всех соображений осторожности. А некоторые высказывают новое имя возможного заместителя: Высоцкий… На самом же деле Екатерине, по-видимому, захотелось удалить на несколько недель слишком назойливого любовника и дать ему, из жалости, шанс заняться благородным и нужным делом.
   2 октября 1771 года взбодрившийся Григорий Орлов едет в Москву. Там он развертывает энергичные действия, проявляет невиданную смелость и приносит большую пользу, заставляя враждебно настроенное население соблюдать санитарные меры. Он сопровождает лекарей при посещении больных, следит за распределением лекарств, помогает вывозить трупы, разлагающиеся в домах и на улицах. Ежедневно умирает семьсот-восемьсот человек. Григорий Орлов помогает сжигать их одежду. Успевает сразу в нескольких местах, почти не спит. Его авторитет придает мужество колеблющимся и усмиряет бунтующих. Впечатление такое, что он повелевает болезнью. За три месяца эпидемия погашена. Он возвращается в Санкт-Петербург как полководец-победитель. Екатерина заказывает в его честь триумфальную арку в Царском Селе. Французская скульпторша госпожа Колло, ученица Фальконе, лепит бюст спасителя Москвы. На медали, выпущенной в его честь, кроме портрета фаворита, изображена символическая фигура римского героя Куртиуса[91] с надписью: «И у России есть такие сыновья». Но все эти знаки восхищения и благодарности не приносят Григорию Орлову уверенности в прочности его возвращения в фавориты. Как ни старается Екатерина проявлять на людях радость вновь видеть его, он чувствует странное противоречие между почестями, которые оказывает она ему публично, и холодностью, проявляемой, когда они остаются наедине. Герой битвы против чумы хотел бы вернуть себе исключительные права любовника, а то двери спальни императрицы стали лишь изредка открываться перед ним. Страдает при этом не он сам, а его честолюбие. Его страсть к Екатерине давно уже стала привычкой, осталась жажда являться в свете, властвовать и блистать. Как бы то ни было, свое место он никому не уступит. Надо будет – убьет соперника, если тот осмелится объявиться. Екатерина это знает и краем глаза следит за своим прекрасным и недоверчивым другом.

   Глава XVII
   Женитьба цесаревича

   Взяты Бендеры, Аккерман, Брэила, взят Бухарест. Россия одерживает победу за победой. Фридрих II посылает своего брата Генриха в Санкт-Петербург уговорить Екатерину пойти на мирные переговоры с Турцией. Та не согласна: ей нужна вся Молдавия и Валахия. Советники подговаривают ее повышать требования, раз противник на грани краха. Но тут Австрия захватывает графство Циас в Польше под надуманным предлогом усиления собственной безопасности. Екатерина не реагирует. Молча соглашаясь на австрийскую аннексию, она тем самым заранее оправдывает свою интервенцию. Если Австрия может, «почему бы и мне не отхватить что-нибудь», – заявляет она цинично. В январе 1772 года она, Фридрих II и Иосиф II заключают секретное соглашение о разделе Польши. Вскоре Станислав Понятовский, человек слабохарактерный, узнает, как изуродована «в высших сферах» карта его страны. К России отходят белорусские города Полоцк, Витебск, Могилев, Мстиславль, то есть территория с 1 600 000 жителями. Пруссия забирает себе Варен и часть Поморья, кроме Гданьска, с населением 900 000 человек. Ну, а Австрия, при всех благочестивых причитаниях Марии Терезии, отхватила себе львиную долю: Галицию с населением в два с половиной миллиона жителей. Так Польша лишилась трети своей территории. Окончательный договор, подписанный в Санкт-Петербурге 2 августа 1772 года, гласит, что эти ампутации были совершены «ради восстановления порядка в этой стране и придания ее политике большего соответствия интересам ее соседей».
   Столь наглые оправдания никого не могут обмануть. И если Станислав Понятовский по привычке покорно принимает все решения Екатерины, то польская шляхта гневно бурлит от такого унижения. В Западной Европе слышны возгласы возмущения против трех «разбойников», обкорнавших безоружную страну. Язвительные памфлеты, карикатуры и куплеты, полные жажды мести, рождаются на чердаках, затем спускаются в салоны. Даже Мария Терезия, чей сынок Иосиф II доблестно участвовал в разбое, заявляет: «Я чувствую, как краска стыда закрывает мне лицо». В отчаянии поляки зовут на помощь Францию и Англию. Но во Франции на смену энергичному герцогу Шуазёлю пришел осмотрительный герцог д'Эгийон, которому вовсе не хочется объявлять войну «ради прекрасных глаз Польши». Англия тоже ограничивается выражением сожалений, не двинув при этом ни одной пешкой на шахматной доске Европы. Остаются лишь философы. Заклеймят ли они ту, кому привыкли курить фимиам? Нет. И на этот раз они оправдывают «просвещенную государыню», чьи войска перешли польскую границу лишь для того, чтобы «положить конец фанатизму».
   «Все становится законным и даже полезным для общественного блага», – писал когда-то Гельвеций. А Вольтер, говоря о трех соучастниках расчленения Польши, заявляет: «Вот они, три правильные и мудрые головы в одном чепчике». После первого договора о разделе он выражает пожелание, «чтобы участники его не останавливались на столь верном пути». Бунт поляков он называет «итальянским фарсом», то есть «самым постыдным и трусливым событием века».[92] И даже осмеливается написать такое: «Забавно и выглядит противоречивым, когда с оружием в руках поддерживают снисходительность и терпимость, а нетерпимость (поляков) так отвратительна, что заслуживает хорошей трепки». Обращаясь к Екатерине, он пишет: «Я не убийца, но, похоже, стану им, чтобы Вам помочь».
   Так философ-пацифист становится воинствующим памфлетистом из преданности своей «Семирамиде». А она, в свою очередь, признается Гримму: «Быть может, я добра, обычно – мягка, но временами мне ужасно хочется добиться того, чего хочу». И вот ей «ужасно» хочется Польшу. И она ее получит. По частям. Первый успех ее окрыляет. Ей еще «ужасно» хочется получить Крым, выход на Кавказ и в бассейн Дуная для свободного плавания по Черному морю. Для этого ей надо довести турок до отчаяния. Весной 1772 года они, похоже, уже достаточно измотаны и с ними можно было бы вести переговоры с надеждой на их готовность к пониманию. Мирные переговоры могут начаться в маленьком городе Фокшаны, в Молдавии. Императрица решает, что ее будет представлять Григорий Орлов, фаворит, только что покрывший себя славой при ликвидации чумы в Москве. Какова ее цель: показать неизменное свое к нему расположение или удалить еще раз от себя на несколько месяцев?
   Отправляется он с большой помпой. Его сопровождает царский обоз. Екатерина подарила ему сюртук, расшитый по всем швам бриллиантами. Орлов так прекрасен в этом костюме, что в момент расставания она с восторгом любуется им. Глядя на него, она ощущает в себе те же нежные чувства, что родились когда-то в сердце великой княгини. Вот что пишет Екатерина своей подруге, мадам де Бьельке: «Думаю, что мои ангелы-хранители (полномочные представители) уже встретились с этими ужасными бородатыми турками. Без преувеличения могу сказать, что граф Орлов – самый красивый мужчина нашего времени – должен казаться истинным ангелом по сравнению с этими неотесанными хамами; свита у него тоже блестящая, все как на подбор… Могу держать пари, однако, что он затмевает всех вокруг. Этот посол – исключительная личность, природа щедро наградила его прекрасным лицом, умом, сердцем и душой!..»
   В Фокшанах Орлов чванливо кичится своим богатством и перед русскими, и перед ошеломленными турками. Он опьянен назначением его полномочным представителем и чувствует себя не фаворитом, а царем. Выпячивает грудь, ходит напыщенный, речи его длинны и туманны, он категоричен, хотя и мало понимает в этом деле. Его задача – подготовить мирный договор, а он жаждет вновь начать войну, чтобы затмить на поле боя всех других русских полководцев. Он требует права командовать армиями, в ходе заседаний спорит с генералом Румянцевым и грозит его повесить, если тот будет ему противоречить, не выполняет предписаний, полученных от Панина, замышляет бросок для захвата Константинополя, мешает вести переговоры своими неуместными выступлениями. Потом неожиданно прерывает переговоры и организует серию сногсшибательных празднеств, на которых появляется в знаменитом сюртуке, усыпанном бриллиантами.
   Из Фокшан до Екатерины доходят тревожные вести о ее сиятельнейшем «посланнике». Слухи, еще более тревожные, ходят по столице. Недруги фаворита спешат проинформировать Ее величество о похождениях графа Орлова вдали от императорского двора. Убедившись, что он ей изменяет, Екатерина подавляет в себе задетое самолюбие. Речь не идет об отзыве неверного Григория для наказания или хотя бы для объяснений. Их связь уже давно – дань привычке. Воздавая должное красоте и силе своего любовника, она уже не испытывает былого трепета открытий. Лучше всего было бы заменить его, да поскорее. Кандидатов хватает. Екатерина проводит им смотр. Например, есть Потемкин, молодой офицер, аристократ, бедный, но ума палата, тот самый, что дал ей темляк перед решающим походом на Петергоф. После этого он очень умно и компетентно участвовал в работах Большой комиссии. Екатерина его привечает, он стал одним из постоянных участников бесед в Эрмитаже, чем вызывал ревность Орловых. Во время партии в бильярд гигант-грубиян Алексей Орлов повздорил с Потемкиным и в драке выбил ему глаз. Хоть и одноглазый и косящий оставшимся глазом, Потемкин по-прежнему интересует императрицу. От него исходит особый шарм смеси ума и мужественности. Это сочетание очень любит Екатерина. Она внимательно следит за карьерой любимца, посвящает его в дела Сената, приглашает для него наставника-француза. Храбрость Потемкина в битве при Хотине стоила ему наград и чина генерал-майора. И чем больше Григорий Орлов раздражает Екатерину своими проделками, тем чаще она думает о «другом». К сожалению, этот «другой» далеко и занят военными операциями. Надо искать кого-то еще. Ждать она не может. Никита Панин расхваливает ей достоинства некоего Александра Васильчикова, двадцативосьмилетнего корнета конной гвардии, потомка знаменитого русского рода. У него прекрасное лицо, могучее телосложение и ограниченный ум. Но ведь назначение его – не ученые беседы. Екатерина наблюдает за ним в Царском Селе, когда он красуется на коне в составе эскорта, сопровождающего ее карету.
   Ей достаточно раз взглянуть, чтобы оценить товар. В тот же вечер Васильчиков приглашен к столу Ее величества. Уезжая из Царского Села в Петергоф, она посылает ему золотую табакерку с надписью: «За хорошую выправку телохранителей». Потом последуют еще подарки.
   И, наконец, высший подарок: доступ в постель императрицы.
   Временно исполняющий обязанности любовника так славно справился с задачей, что Екатерина в восхищении присваивает ему титул камергера, награждает орденом Святого Александра Невского и временно отводит ему покои Григория Орлова. В сорок три года она почти могла бы быть матерью этого юноши, такого бурного в постели и такого застенчивого в салоне. Ее тянет к молодому телу. Она знает, что всю жизнь предпочитала мужчин моложе себя из опасения быть разочарованной. Этот вернул ей радость и веселье.
   Придворные в замешательстве. Все привыкли к Григорию Орлову со всеми его недостатками. Вот уже десять лет он – часть устройства империи. А теперь придется ползать на брюхе перед этим красавчиком офицером, по капризу царицы попавшим из толпы в фавор, которого она со спокойным бесстыдством навязывает своему окружению. Иностранные дипломаты обеспокоены. «Все придворные, как правило, не одобряют это дело, – пишет Фридриху II барон фон Зольмс. – И двор, и семья, и друзья семьи графа Орлова, все слуги, лакеи и горничные в смятении. Все ошеломлены, грустны и недовольны…» А английский посол Каннинг пишет еще строже: «Сменивший его (Орлова) – быть может, самое разительное доказательство слабости характера и увядания Ее императорского величества». Ничуть не обеспокоенная всеми этими пересудами, Екатерина радостно балует нового своего фаворита. Дарит ему особняк, имение с семью тысячами крепостных, драгоценности, картины, изящные безделушки, и все – ради удовольствия слышать, как он бормочет слова благодарности. «Я был всего лишь продажной девкой, – скажет позже Васильчиков. – Так ко мне и относились». Но в тот момент он пользуется своим положением с наивной и удивленной радостью херувима.
   Разумеется, петербургские друзья тотчас оповестили Григория Орлова об опале. Рассудок его помутился. К черту мирные переговоры! Оставив в недоумении русскую и турецкую делегации, он сломя голову понесся в Санкт-Петербург. Чтобы пересечь Россию с юга на север, самая срочная эстафета скачет шестнадцать дней. Григорий Орлов скакал без передышки, загнал несколько лошадей и за две недели добрался до пригородов столицы. Но императрица была уже предупреждена о его намерениях. Она возмущена и обеспокоена. От этого сумасшедшего Григория можно всего ожидать. На всякий случай велит сменить замки в апартаментах нового фаворита и установить военный патруль на дорогах, ведущих в Санкт-Петербург. Затем посылает с нарочным приказ Григорию Орлову уединиться в его замке в Гатчине и ожидать там ее решения. Он соблюдает карантин, и она признательна ему за внешнее смирение. Осуждая его за нарушение своего долга полномочного представителя, она невольно тронута, что сделал он это из любви к ней. Как императрица, она его осуждает, но как женщина прощает. Видеть его при дворе не желает, но то и дело посылает к нему Бецкого, Чернышева или Алсуфьева засвидетельствовать свое уважение. Требует, чтобы он добровольно снял с себя функции и поручения, но пишет ему каждый день. Проявляет привязанность к новому фавориту, но хочет знать, что делает старый друг, что он ест, что пьет и не нужно ли обновить его гардероб. Шлет ему прощальные подарки: несколько тысяч душ крепостных, серебряный сервиз, сервиз «на каждый день», мебель, все предметы из покоев Орлова в императорском дворце… Министры обеспокоены, что она забросила государственные дела. Однажды в порыве гнева Екатерина посылает Панина в Гатчину, чтобы он забрал у Григория Орлова подаренный ему миниатюрный портрет ее, украшенный бриллиантами, с которым он не расстается. Отвергнутый любовник горделиво возвращает посланцу бриллиантовую оправу, но портрет отдать отказывается. Что касается указа о его отставке, где говорится о разрешении путешествовать «для укрепления здоровья», то он лишь хохочет при чтении его: здоровье его отменное и единственное путешествие, которое ему хотелось бы совершить, это из Гатчины в Санкт-Петербург. Чтобы пролить бальзам на раны этого безумца, Екатерина издает 4 октября 1772 года еще один указ: о присвоении ему княжеского титула.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [24] 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация