А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "В Питер вернутся не все" (страница 21)

   Эпилог

   Прошел год.
   Проводница Наташа встретила, наконец, настоящую любовь всей своей жизни. Произошло это не в вагоне, как мечталось ей в юности, а довольно тривиально: у подружки на дачке под Белоостровом.
   Вячеслав (старше ее на двенадцать лет) сразу поразил Наташино воображение – своей уверенностью, спокойствием, тихим голосом и удивительными рассказами из собственной жизни. Рано овдовевший, он, бывший радист, моряк и полярник – три зимовки в Арктике, пять в Антарктиде! – теперь работал шофером. Да не простым бомбилой – благодаря совершенному знанию английского, развозил на лимузине по Питеру богатых иностранцев. Денег хватало.
   Жить вместе они начали словно молодые: спустя две недели после знакомства, а через месяц Наташа уже переехала к нему. Еще спустя полгода сыграли свадьбу.
   Наташа чувствовала, что любит, как никогда не любила в молодости, и счастлива, как никогда в жизни.
   Однако другая ее мечта – завести ребенка – осталась пока не осуществленной. Из-за возраста рожать железнодорожнице было заказано. Усыновление паре запрещали – опять-таки не из-за юных лет обоих супругов и профессии Наташи. Но пара, кажется, нашла выход – они стали брать из детдома семилетнюю Любашу. Пока только на выходные. Девочка сперва дичилась, но теперь в них души не чает. Наталья со Славой собираются оформить над ней опекунство – тогда Любаша сможет жить с ними постоянно.
   Для Елисея Ковтуна поездка в Питер стала последним его приключением и последним залетом. Спустя две недели после возвращения в столицу он скончался от передозировки.
   Эльмира Мироновна Царева, вернувшись со съемок, всю свою энергию и талант посвятила больной дочери. Не дожидаясь решения вопроса о наследстве, она бросилась к знакомым артистам и режиссерам: Чулпан Хаматовой, Галине Волчек, Марку Захарову... Даже до Никиты Михалкова добралась. В итоге – о радость! – для того, чтобы профинансировать операцию ее дочери, все-таки нашелся спонсор.
   Они отправились в Германию вдвоем. Старая актриса неотлучно проводила время с дочкой, сама порой удивляясь себе и своим невостребованным до сих пор запасам жертвенности и любви.
   Операция прошла успешно (впрочем, врачи предпочитают осторожно говорить о «временной ремиссии»), и на днях Царева вместе с Ириной возвращаются в Москву.
   Кряжин после гибели Волочковской (и Прокопенко) опять сорвался, запил. Спасло его лишь то, что генпродюсер компании, что снимала «Невозможно оторваться», не мог позволить себе потерять в разгаре съемок еще одного актера. Он направил к Николе настоящую спасательную экспедицию. Кряжин был вытрезвлен, закодирован и доставлен на съемочную площадку. Сыграл, как шептались за его спиной, вполноги, вполглаза, вполнакала – но сыграл...
   Благодаря сложным интригам Старообрядцева и его бесчисленным связям в кинематографическом мире, должность режиссера-постановщика «Невозможно оторваться» досталась-таки ему. Впрочем, гораздо большую роль в его утверждении сыграло то, что летом, в разгар съемочного сезона, генеральному продюсеру так и не удалось найти Прокопенко более достойную замену.
   Фильм был закончен. Волочковскую и Марьяну заменили другие актрисы, похожие на них внешне. Средние и тем паче дальние планы не потребовалось даже переснимать. Чтобы доснять «крупняки» с новыми исполнителями, уже осенью в Питер стремительным марш-броском отправилась новая киноэкспедиция – впрочем, Полуянова в нее уже не позвали.
   Итак, картина была готова, но пока ее не купил ни один канал. Диме, как автору и, с позволения сказать, актеру, презентовали пару дисков с черновым (то есть без музыки, титров и студийной озвучки) монтажом фильма. Первым делом журналист отсмотрел эпизоды с собственным участием и со вздохом разочарования признался себе, что приглашение в Голливуд ему вряд ли светит.
   Затем он взялся смотреть кино сначала – и на второй серии бросил. Честно говоря, получилась лажа. Холодный, тусклый и какой-то провинциально-дешевый фильм. И еще ему показалось: те эпизоды, что снимал покойный Прокопенко, все-таки вышли гораздо лучше, чем у Старообрядцева. Впрочем (когда и если кино выйдет на экраны), неискушенный зритель, не знающий перипетий съемок, эту разницу едва ли заметит.
   Недавно состоялся суд. Марьяна получила, как и надеялась, по нижнему пределу: восемь лет лишения свободы.
   Процесс над ней вышел громким. Его подробно освещали телевидение, радио, пресса. Впрочем, Полуянов не написал о деле больше ни единой строчки, как ни убеждал его (и даже грозил) главный редактор. Дима не хотел заново переживать события той ночи.
   Журналист надеется: когда страсти утихнут, сочинит, основываясь на реальных событиях, выдуманную историю. То есть настоящий детективный роман.
   Дмитрий по-прежнему живет с Надей.
   После тех трех недель в июне, что они провели в разлуке, когда (впервые в жизни) не разделили приключения и опасности, а пережили их поодиночке, их отношения переменились.
   Какими они стали?
   А вот это – совсем другая история.
   О приключениях Нади читайте в новом романе Анны и Сергея Литвиновых «Смертельное фуэте».

   Смертельное фуэте

   Глава первая

   Нищие Надю Митрофанову обожали. Хотя в Москве миллионы людей – есть, наверное, и более жалостливые, и, уж точно, более богатые, – но из толпы всегда выхватывали именно ее. Неужели попрошайки и впрямь специальные курсы посещают? На которых учат: если девушка задумчива, носит юбку ниже колена и не особо стройна – обязательно подаст? И на срочную операцию, и на хлебушек погорельцам, и даже просто на бутылку.
   Сколько Надя себя помнила, она всегда кому-то помогала – не только нищим. Выгуливала соседскую собаку, бегала за хлебом для приболевшей бабки из квартиры напротив, подменяла в предпраздничный день коллегу... А что поделаешь, коли Всевышний наградил несовременным мягким характером?
   А уж мужики из Нади просто веревки вьют. Взять ее приятеля Полуянова. Охотно пользуется Надиной добротой – живет в ее квартире, всегда ходит в чистой, наглаженной рубашке, накормлен, ухожен... Но замуж при этом не зовет. Не считает нужным. Естественно, ему проще и приятнее: уноситься куда-нибудь в вихре событий, уставать, набираться впечатлений – одному! – а потом возвращаться под надежное и уютное Надино крылышко. Отсыпаться в ее аккуратной квартирке, отъедаться ее пирогами.
   Вот и сейчас: умотал в Питер. В кино его, видите ли, сниматься позвали! С хорошим режиссером, роль почти что главная, да еще и фильм по его собственной книжке. «Просто глупо, – сказал, Надюшка, – отказываться». А что актеры, даже далеко не звезды, часто своих подруг на съемки с собой берут, об этом вроде и не ведает. По крайней мере, когда Надя заикнулась, что у нее как раз отпуск не отгулян, а в Питере белые ночи, Димка только отмахнулся:
   – Да ты что, заинька! Я сам-то на птичьих правах, куда еще ты!..
   Ну, раз «заинькой» называет – значит, точно планирует в Питере загулять. Приударить за какой-нибудь актрисулей.
   Вот и надейся на этого Полуянова...
   В итоге попрощались они холодно.
   Дмитрий отбыл на свои съемки, между прочим, в вагоне-люкс, в отдельном купе с туалетом и душем (виданное ли дело?), а Надежда твердо решила: скучать без него она не будет. Открыта для любых безумств, положенных свободной женщине, – вплоть до похода на мужской стриптиз. Хватит уже терпеть, надеяться и ждать. Пора и о себе подумать. Или хотя бы в Димино отсутствие весело провести время...
   Правда, пока что удалось договориться лишь с бывшим одноклассником Мишкой – и то не на стриптиз, а просто поболтать в кафешке. Не свидание, конечно, просто дружеская встреча, но надо же с чего-то начинать!
   ...А когда после работы Надя, принаряженная, спешила к метро, к ней опять прицепилась какая-то бабка! Схватила у входа в подземку за рукав, молвила жалобно:
   – Деточка! Хоть ты остановись! Совсем плохо мне!..
   Первым порывом было просто сбросить бабкину руку со своего плеча и сухо, как в Москве принято, буркнуть: «Бог подаст!»
   Но все же – что за наказание этот ее характер! – чуть притормозила, встретилась со старушкой глазами... Одета та оказалась чистенько. И лицо приятное. А главное, на щеках пламенем горел неестественный румянец. Верный признак, что давление подскочило.
   И Надя пробормотала:
   – Что случилось?
   Решила – если бабка сейчас начнет разливаться, что у нее дом сгорел, то она пошлет ее однозначно. А старуха тяжело оперлась на ее руку и прохрипела:
   – Голова кружится... И грудь давит... А лекарство свое я дома оставила... Адельфан.
   Ну, адельфану – цена копейка. И аптека – совсем рядом, два шага от метро.
   «Но с какой стати мне с этим возиться? И так опаздываю!»
   Хотя, пожалуй, минут пять запасных у нее еще есть. И лучше уж прийти позже, чем, полной дурой, ждать в кафе опаздывающего одноклассника – а тот наверняка вовремя не явится, сейчас сплошные пробки, а Мишка на метро принципиально не ездит. А старуха, похоже, не врет: вон, и глаза красные, и румянец распылался совсем уж ярко. Типичный гипертонический криз.
   Надя строго велела бабке:
   – Адельфан я куплю. Пойдемте со мной, аптека рядом. Заодно и давление измерим. Там бесплатно можно.
   И потащила старуху за собой.
   А когда оказалось, что давление у той под двести, тем более не смогла ее бросить. Пусть Мишка, если хочет, обижается, но бабуле надо «Скорую» вызвать.
   Однако, едва Надя вытащила мобильник, старуха взмолилась:
   – Не надо «Скорую»!
   И неожиданно извлекла откуда-то из складок одежды тысячную купюру, протянула девушке:
   – Пожалуйста, милая... Я тебе потом еще дам. Ты только меня домой отвези!
   Пенсионерка, швыряющая тысячи направо и налево, – это что-то новенькое.
   Надя отвела руку с дрожащими в ней деньгами и мягко произнесла:
   – Что вы! Не нужно...
   Снова метнула взгляд на часы – опаздывала она уже конкретно – и закончила:
   – Куда вам домой, с таким давлением!
   – А в больницу я не пойду. – Упрямо сжала губы старуха. – Сама что ли не знаешь, как там лечат! Особенно нас, стариков... Уж доберусь как-нибудь до дому. Здесь недалеко.
   И, попытавшись встать, покачнулась. Надя подхватила ее под мышки. Стоявший в очереди народ равнодушно взирал на мизансцену, а кто встречал Надин молящий взгляд – демонстративно отворачивался. Да, это Москва. У всех свои дела. Передоверить бабку явно некому. Может, раз та такая богатая, просто посадить ее на такси и пусть катится?
   И Надя пробормотала:
   – А где вы живете?
   Но старуха уже совсем сдала. Снова рухнула на стул, откинулась на спинку, прикрыла глаза. И прохрипела:
   – В правом... кармане... Там адрес.
   А какой-то дедок еще и поторапливает:
   – Девушки, сколько можно стул занимать? Я давление измерить уже полчаса жду!..
   Надя метнула на него гневный взгляд и отрезала:
   – Значит, подождете еще!
   Она извлекла из бабкиного кармана аккуратно сложенный тетрадный листок, развернула, вчиталась в старческие каракули... Ого, а бабуська-то, похоже, из крутых! Вторая Тверская-Ямская улица, дом 54, самый центр.
   Как бы сказал циничный Полуянов, весьма полезное, перспективное знакомство. Но, главное, вот совпадение: ей самой как раз на Тверскую и нужно. Кафе, где они договорились встретиться с Мишкой, всего через два дома. Значит, судьба. И человеку поможет, и на свидание попадет – пусть с опозданием.
   Только прежде надо бабку хотя бы минимально в порядок привести.
   Надя решительно обошла аптечную очередь. Какая-то мадам попыталась, правда, квакать, но девушка возмущенно произнесла:
   – Не видите, что ли? Я не себе! Человеку плохо!
   – Нам всем тут плохо... – проворчала дама, но более возражать не стала.
   «Могу ведь, когда надо, всех построить! – мелькнуло у Нади. – Жаль только, для других все получается, а для себя никогда».
   Она приобрела – на собственные средства – упаковку адельфана, нитроглицерин и бутылочку минералки. Вернулась к своей подопечной, дала лекарства – та безропотно выпила. Аптечная публика поглядывала на Надю даже с некоторым уважением – как на опытного, не теряющегося в сложных ситуациях доктора. А старушонка и вовсе смотрела на нее будто преданная собака, бормотала:
   – Спасибо, детонька, что б я делала без тебя...
   «Поехала бы, как положено, в больницу, – сердито подумала Надя. – А теперь вот таскайся с тобой».
   Выглядела старуха уже получше. Вряд ли столь быстро подействовали таблетки – просто отдохнула немного да уверилась, что о ней позаботятся, на произвол судьбы не бросят.
   «Одно непонятно: мне-то зачем это надо? – тоскливо подумала Митрофанова. – Шла на свидание, а вместо него с какой-то бабкой вожусь. И ради чего?»
   Вопрос риторический. Как насмехается тот же Полуянов, у Нади страсть к благотворительности в крови. Но только если иные на добрых делах целые состояния сколачивают, девушке никогда не перепадало и копейки. Ну просто рука у нее не поднимется взять у несчастной пенсионерки ее с трудом скопленную тысячу!
   Ловить такси до второй Тверской-Ямской сейчас бессмысленно – вечер, машин полно, минимум час будешь ползти, хотя ехать всего ничего. Придется на метро. Только бы бабуся от духоты и толпы опять помирать не начала.
   «Ну тогда сдам ее дежурной по станции – и все», – твердо решила Надя.
   В конце концов, у нее свидание или как?..
* * *
   Лидия Лебедева исполнила свое последнее фуэте сорок три года назад. Исполнила блистательно – и ведать не ведала, что этот спектакль окажется для нее последним...
   Это был обычный, рядовой вечер: ни единого важного гостя в правительственной ложе не ожидалось, никакого телевидения и давали всего лишь «Лебединое озеро», повторенное, зазубренное, годами выстраданное. Но только для звезды это все неважно. Она – лучше всех и должна выглядеть и танцевать соответственно. Никому даже в голову не должно прийти, что суставы с утра болели так, что пришлось просить верную Люську вколоть анальгетик.
   ...Лебедева беспечно улыбалась мужу, превозмогая боль, порхала по квартире и даже предложила любимому: она отработает сегодняшний спектакль, а потом они махнут в Крым. На целую неделю! И будут, как во время медового месяца, пить «Массандру» и бродить босиком по пляжу...
   Мужу идея понравилась, и он пообещал, что немедленно по прибытии на работу отправит своего ординарца за билетами, и Лидия, конечно, сделала вид, что поверила. Хотя прекрасно знала: Виктор на самом деле еще более сумасшедший, чем она, на своей службе горит. Так что в Крым влюбленной парочкой, наверное, они станут ездить гораздо позже – когда оба окончательно состарятся...
   А едва муж отбыл на работу и необходимость делать вид, что все в порядке, отпала, Лидия едва не застонала. Что же с ней такое? Боль в ногах – привычная, ничего нового. И мигрень от погоды – тоже рядовое явление. И какой-то озноб, пробегающий по телу, он не от болезни, от нервов. Потому что вечером спектакль. И пусть он рядовой, проходной – все равно проживаешь его словно в последний раз. Ну и подумаешь, что сегодня, как говорят у них в театре, «колхозный день» – придут зрители по билетам, распределяемыми профкомами. Она все равно обязана быть безупречной. Совершенством. Богиней.
   Лебедева всегда стремилась к этому – еще с первых классов в балетной школе. Когда совсем девчонкой оставалась в репетиционном зале после уроков. Запиралась, чертила мелом круг на полу. И до мушек в глазах отрабатывала пресловутые фуэте. Вылетая сначала после двух па, потом после трех, десяти, шестнадцати... А сегодня, в «Лебедином озере», ей предстояло сделать тридцать два оборота. И она, разумеется, не сомневалась, что исполнено все будет безукоризненно. Без единой погрешности, точно в унисон с оркестром.
   Но только балет – это ведь не математика. И не спорт. Здесь не всегда достаточно – всего лишь четко и без помарок отработать номер. Должно присутствовать что-то еще. Душа. Огонек. Кураж.
   А вот куража-то сегодня как раз и не было. И даже за несколько часов до спектакля, предательская мыслишка закрадывалась: не позвонить ли в театр? Не сказаться ли больной? Но только и без того идут все эти шепотки: что она, Лебедева, готова сойти с дистанции. Раз призовешь на помощь дублершу, другой – а потом тебя и вовсе с первого состава снимут...
   Лидия снова кликнула безропотную Люську, велела поставить еще один укол. Приказала себе: не думать о хвори, забыть о ней. И, уже стоя за кулисами в ожидании своего выхода, поняла, что опять поступила правильно. Потому что эта особая атмосфера, это дыхание зала, казавшееся сквозь плотный занавес шумом океана, способны были излечить любое недомогание и любой сплин. И пусть публика сегодня колхозная и дружно хлопает совсем не в тех местах, где положено, – бешеная энергия их присутствия, сопереживания, их лиц все равно заряжала фантастически. А уж когда посередине второго акта она увидела в служебной ложе такое родное лицо... Виктор! Любимый… Несмотря на всю свою занятость, пришел – и неприкрыто любуется ею, словно в первый раз...
   Осмеливалась ли она надеяться, – когда в балетной школе получала лишь презренные роли снежинок и колокольчиков, что ей когда-нибудь станет рукоплескать лучший театр страны? Могла ли думать, что ее лицо, в общем-то довольно заурядное, привлечет внимание самого замечательного, благородного и достойного мужчины в мире?
   А когда спектакль закончился и Виктор, презрев строгое театральное правило, что цветы дозволено вручать лишь служительницам, поднялся на сцену и лично подал ей букет ее любимых алых роз, она и вовсе чувствовала себя самой счастливой женщиной в мире. И ведать не ведала, что это ее блистательное выступление окажется последним. Потому что сегодня ночью ее мужа не станет.
   Виктор погибнет внезапно, нелепо, несправедливо. И его смерть настолько ее ошеломит, что она больше не сможет выступать. Сначала – от горя заболеет сама. А после, когда физическая боль отступит, поймет: ее основным козырем на сцене было то всепоглощающее, абсолютное счастье, которое она излучала. Но теперь мужа нет, и быть без него счастливой – абсолютно невозможно...
   А дальше – без Виктора и без театра – ее жизнь окончательно покатится под откос. К забвению. К старости. К одиночеству. Медленно и неумолимо, ступенька за ступенькой.
* * *
   Я всегда любил приключения – как и положено мальчишкам. У кого детство без них обходилось? Кто не уходил в пираты, не сбегал из дома в поисках сокровищ, не мечтал отыскать необитаемый остров? К тому же мне, в отличие от школьных друзей-приятелей, с родителями повезло. Обычно-то папаши с мамашами лишь ухмыляются, заведи с ними речь о кладах. В лучшем случае просят оставить их в покое, а то и вовсе сажают дите под замок – чтобы не сбежало на свой необитаемый остров. А у меня родители сами романтики. До сих пор помню, как мамуля читала мне сказки и как горели у нее глаза, когда она про всяких прекрасных принцев и превращение лягушек в принцесс повествовала. А отец – тот вообще однажды старинную карту принес. На выцветшей бумаги, с ятями. И к ней – писанное чернилами сопроводительное письмо. Что в нашей волости, в дальней деревеньке Туканово, якобы изрядный клад зарыт. О-о, это были лучшие деньки в моей жизни! Когда вместе с папаней разрабатывали маршрут, брали напрокат металлоискатель, потом долго ехали, ночью забирались в заброшенный дом, разбирали ветхие доски пола... И, кстати, действительно клад нашли: десяток серебряных монеток начала девятнадцатого века.
   Я, когда подрос, потом долго у папани выпытывал: сам ли он все придумал, и карту нарисовал, и монеты в старом доме припрятал. Но тот, партизан, так и не признался. Только еще больше туману напустил. Мол, когда я совсем взрослым стану и докажу ему, что вырос достойным человеком, он мне и вовсе потрясную историю поведает. Про какой-то вроде бы совсем сумасшедший клад, который к тому же и принадлежит мне по праву... Заинтриговал ужасно, но ничего больше не рассказал, одни сплошные родительские напутствия: ты, сын, учись, набирайся мудрости, опыта. Потому как реальные, сумасшедшей ценности клады должны доставаться лишь тем, кто имеет право ими владеть. А если сие сокровище попадет в руки желторотого юнца, у которого к тому же во второй четверти трояк по русскому, то никакого толку из этого не выйдет. Вот я и гадал: это папа во мне стремление учиться таким образом вызывает? Или просто меня развлечь старается? А может, сам в детстве кладов не наискался? Ну как в том анекдоте, когда мужика спрашивают, сына он хочет, или дочку, а тот отвечает: «Конечно, сына! Чтоб наконец железную дорогу купить».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация