А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Топить их всех!" (страница 8)

   – Ты ведь понимаешь, что рыба пропадает из рек не просто так, – со значением вставил колдун, явно наслаждаясь своей ролью и значимостью. – Да и антилопы уходят в глубь джунглей не потому, что боятся кровожадных львов или ваших отважных воинов…
   – Наверное, мы недостаточно уважаем духов джунглей, – с готовностью сказал деревенский староста и, взяв из рук старшей жены выдолбленную тыкву, наполненную спиртным, наполнил пластиковый стаканчик министра.
   – Правильно мыслишь, – задумчиво похвалил гость, и на его лбу собрались морщины. – У нас в джунглях просто так ничего не бывает. Вот и дух Шамбу-Шумба несколько раз намекал мне, что красные муравьи, которые уничтожают ваши посевы и донимают всю деревню, появились тут неспроста.
   – Колдовство? – предположил простодушный хозяин.
   – Конечно.
   – Но чье?
   – Этого пока не могу сказать даже я. Завтра дух джунглей мне сам обо всем расскажет, – загадочно обронил шаман и, едва пригубив спиртное, устало смежил веки.
   Бамбучо Костяна понимал: рано или поздно проклятый англичанин из «Интернэшнл даймонд» сумеет убедить Азариаса Лулу, что министр пропаганды и идеологии берет на себя слишком много, что его шаманские способности сомнительны, зато страсть к накопительству – ненасытна. Тягаться с корпоративной мощью одной из крупнейших алмазодобывающих компаний мира было нереально: с тем же успехом долбленая пирога могла бы атаковать ракетный фрегат. Следовало срочно придумать какой-нибудь план, и притом такой, чтобы в случае его провала сам Бамбучо Костяна остался невиновным.
   Как человек неглупый и глубоко безнравственный, шаман уже понимал, как можно обернуть несчастье соплеменников в свою пользу: ведь большинство обитателей деревни свято верило, что нашествие красных муравьев – чье-то злонамеренное колдовство… Оставалось лишь прозрачно намекнуть им – чье именно.
   Шаманское камлание, назначенное на следующее утро, собрало на главной деревенской площади абсолютно всех жителей селения. Мужчины – кормильцы многодетных семей – проигнорировали охоту, женщины оставили рыболовные сети, детишки побросали камни, которыми обычно сбивали кокосы…
   Выйдя на центр деревенской площади, министр пропаганды и идеологии поднял над головой бубен и с силой ударил по нему пальцами. Натянутая кожа отозвалась гулкой вибрацией. Затем шаман ударил в бубен еще раз. Затем – еще… Бамбучо Костяна воздел руки и, продолжая бить в бубен, заплясал по кругу, постепенно ускоряя ритм. При этом он бормотал бессвязные слова, сопровождая их загадочными жестами. Колдун постепенно возбуждался, испуская жуткие гортанные крики. Слушая изменяющиеся интонации его голоса, можно было подумать, что он оживленно беседует с неким невидимым существом.
   Чернокожие, наблюдавшие за камланием, раскрыли рты и вытаращили глаза. Многие были уверены, что Бамбучо Костяна действительно разговаривает с самим духом Шамбу-Шумба.
   Бросив бубен себе под ноги, шаман схватил свой страшный бамбуковый посох с человеческим черепом и принялся читать заклинания. При этом он так страшно таращил налитые кровью глаза, что маленькая чернокожая девочка, которую он давеча гладил по кучерявой головке, пронзительно закричала от ужаса. Спустя несколько минут, вконец обессилев, Бамбучо Костяна сел на вытоптанную землю и вытянул руку по направлению к западу.
   – Шамбу-Шумба сейчас скажет мне, кто виноват во всех ваших бедах! – свистящим шепотом сообщил колдун.
   Односельчане испуганно притихли.
   – Что говорит Шамбу-Шумба? – с суеверным трепетом спросил младший вождь.
   – Он говорит… – Костяна приложил ухо к земле, словно прислушиваясь. – Он говорит, что во всех ваших бедах виновны богатые белые люди! Те самые белые, которые веками пили из вас кровь! Те самые белые, которые грабят наши джунгли, убивают наших слонов ради их бивней, стреляют наших крокодилов ради их шкур и раскапывают наши горы ради бессмысленных стекляшек-тотемов, которые они называют алмазами! Те самые белые, которые насаждают чуждые нам ценности, которые называют это «свободой» и «гуманизмом»! Это благодаря их колдовству ваши посевы уничтожают красные муравьи… просто белые хотят выжить вас и с этой земли, сделать мужчин своими рабами, а жен и сестер – наложницами!
   Министр пропаганды и идеологии шел ва-банк: попытка поднять земляков против «Интернэшнл даймонд» была единственным его шансом спастись. Чернокожие сельчане еще хорошо помнили ужасы британского колониализма и потому не нуждались в антианглийской агитации… При этом хитрый шаман сознательно не называл ни саму корпорацию, ни имя ее директора, так что в случае неудачи к нему было невозможно придраться. Возбуждая ненависть соплеменников к британцам, Бамбучо Костяна держал в голове и запасной вариант: он успокаивает народные волнения, после чего благодарный Азариас Лулу аккуратно задвигает Глена Миллера на второй план…
   Слова шамана упали на благодатную почву. Дальше можно было и не продолжать – толпа заводила себя сама.
   – Смерть белым! – воскликнул младший вождь, воодушевляясь. – Никакой пощады грязным европейским свиньям!
   – Смерть! – вторили ему жители деревни. – Ни пощады, ни жалости!
   И тут ровный стрекот двигателя донесся до слуха собравшихся. Африканцы, как по команде, подняли головы. Над роскошными джунглями, едва не касаясь фюзеляжем верхушек пальм, проплывал небольшой вертолет.
   Солнце дробилось во вращающихся лопастях. Вертолет промелькнул в просвете между пальмами, и вскоре звук двигателя несколько изменил тональность – «борт» явно выбирал место для посадки.
   Лоб Бамбучо Костяна покрылся липкой испариной. Он не понаслышке знал о коварстве всенародно избранного президента. Шаман сразу решил, что это – головорезы из «эскадрона смерти» Набуко Вабанды, прибывшие по его душу. Надеяться на защиту соплеменников не приходилось – ведь ни у кого из них не было даже дротика, не говоря уже о более серьезном оружии! Оставалось лишь вспоминать самые жуткие заклинания, надеясь запугать подосланных убийц…
* * *
   Офицера российского подплава вообще трудно чем-нибудь удивить. Многомесячные автономки и интриги берегового начальства, бесконечные сдачи «допусков» и боевые тревоги делают его невосприимчивым ко всякого рода неожиданностям. Однако то, что увидел Макаров, едва отдраив верхний люк боевой рубки, произвело впечатление даже на опытного капитана второго ранга…
   Совсекретная субмарина стала жертвой огромного спрута. Николай Даргель оказался прав: эти фантастические чудовища действительно обитают в пучинах Индийского океана. Что именно заставило подводного монстра вынырнуть из глубин и чем ему не понравилась российская мини-подлодка – неизвестно, однако спрут демонстрировал крайнюю агрессивность. Щупальца толщиной с перископ атомного ракетоносца яростно извивались по корпусу. Чудовищные присоски, не меньше суповой тарелки, пытались прилипнуть к гладкой, как куриное яйцо, поверхности. Но больше всего поражали глаза чудовища: огромные, покрытые прозрачной пленкой, они смотрели на командира подлодки с холодной и неприкрытой ненавистью. Монстр вполне мог перевернуть мини-субмарину, надводное водоизмещение которой не превышало двухсот сорока тонн…
   Вскинув «узи», Илья Георгиевич дал короткую очередь. Однако это еще более разозлило спрута. Удар щупальца – и командиру наверняка снесло бы голову, если бы он вовремя не пригнулся. Антенна над боевой рубкой тут же отлетела в море, словно соломинка. Следующий удар пришелся по перископу, но он, к счастью, устоял. Жуткое, похожее на клубок гигантских змей тело навалилось на нос субмарины, и корма угрожающе приподнялась. «Макаров» грозился в любую секунду перевернуться: критический дифферент на нос всегда чреват катастрофой. Вряд ли бы старпом успел запустить уравнительную цистерну…
   Секунды, казалось, растянулись. Морской Волк понимал: или гигантский спрут потопит подлодку, или он немедленно уничтожит врага. Однако даже скорострельный «узи» казался до игрушечного ничтожным перед гигантскими щупальцами. К тому же эти моллюски наверняка нечувствительны к боли… Осторожно приподняв голову, Макаров прицелился в самое уязвимое место: в налитый злобой глаз. Длинная очередь оказалась точной: на какое-то время чудовище ослабило хватку, и этого было достаточно, чтобы Илья Георгиевич сумел перезарядить «узи» и дать прицельную очередь по студенистому телу. Жуткие щупальца беспомощно соскользнули в воду. Субмарина медленно выровнялась. А на палубе уже появился вахтенный. Выхватив из подсумка светошумовую гранату, он выдернул чеку и швырнул ее в монстра. Это оружие оказалось куда эффективней автомата; гигантский спрут тут же скрылся под водой…
   Желтое солнце сверкало на раскаленных небесах. Бирюзовые волны шлепали о борт, рассыпаясь мелкими брызгами. Рядом с носом плавала отстреленная щупальца. Даже мертвая, она, казалось, источала угрозу. В ушах звенело, и Морской Волк почувствовал, что тельник его мокр от пота.
   – М-да. Трафальгар и Пёрл-Харбор, – мрачно молвил он, осматривая остатки антенны. – Ну разве не сука, а?
   – Гигантский кальмар Arhiteuthis, морской моллюск из отряда десятируких, – осторожно прокомментировал Николай Даргель, появившись на палубе: за сражением со спрутом он наблюдал через перископ.
   Морской Волк с досады сплюнул:
   – Что делать-то будем?
   Результаты столкновения с морским монстром были явно не в пользу «Макарова». Из-за повреждения резиновых уплотнителей герметизация перископа была нарушена, что, в свою очередь, полностью исключало погружение. Сбитая антенна не позволяла сообщить о поломке ни в КП Балтфлота, ни на плавбазу, где совсекретную субмарину уже ждали. Ситуация была критической – ведь подлодка в любой момент могла нарваться на какое-нибудь судно…
   – Придется идти в надводном положении, – решил Морской Волк и, упреждая напоминание Даргелем о «демаскировке» и «скрытности плавания», добавил: – Есть у меня один план…
* * *
   После пытки в тюремном дворике Алексея Флерова выдергивали на допросы еще дважды.
   Первый раз разговора с чернокожими следователями не получилось вообще. Даже беглого взгляда на капитана «Новочеркасска» было достаточно, чтобы понять: изможденный пленник вряд ли сумеет сказать больше одной фразы, да и фраза эта вряд ли обрадует африканских полицейских. Обезвоживание организма, помноженное на тепловой удар, было очевидным: на шее арестанта выступили огромные алые пятна, скулы заострились, губы пересохли и растрескались, как земля в засуху. Демонстрировать его перед телеобъективом в таком неприглядном виде было решительно невозможно. Посовещавшись, следователи отправили Флерова в тюремный лазарет, где строго внушили доктору – поставить капитана на ноги как можно быстрей. Полицейских можно было понять: ведь на получение «признательных показаний» у них оставалось чуть больше суток…
   На следующий день следователи сами пришли в тюремную больницу. Они по-прежнему выдерживали правила игры, взятые на первом допросе: мосластый африканец наседал, угрожая русскому пациенту всеми мыслимыми и немыслимыми карами, а щербатый, изображавший собой человеколюба и гуманиста, умолял «сознаться по-хорошему»…
   – Вы должны дать признательные показания! – просительно улыбался он капитану «Новочеркасска», прикладывая руку к пропотевшей майке с изображением Азариаса Лулу. – Мистер Флеров, неужели вы не понимаете, что это в ваших же собственных интересах? Если вы признаетесь, вам и вашим товарищам сделают снисхождение, смягчат приговор… или даже вообще помилуют!
   – Может, еще и орденом наградят? – саркастически прищурился капитан. – Золотым кольцом в нос…
   – Я взываю к вашим лучшим чувствам! – В голосе щербатого африканца зазвенели пафосные нотки. – Вы должны сознаться в терроризме ради дружбы наших братских народов, из-за уважения к нашей многострадальной республике, из снисхождения к ее колониальному прошлому, во имя взаимовыгодной торговли между нашими странами…
   Щербатый заметно волновался, путаясь в английских выражениях, и проницательный Флеров понял: на карту поставлена не только карьера следователей, но и что-то большее…
   Из коридора тюремной больницы послышался мерный топот – будто небольшое стадо носорогов спешило на водопой. Стальная дверь с лязгом распахнулась, и в палату вошел незнакомый полицейский полковник с тяжелой челюстью боксера и щелью вместо рта. Чернокожие следователи вытянулись по стойке «смирно» и замерли. Полковник бегло осмотрел помещение, заглянул под койку пленника и, как показалось последнему, даже принюхался, словно крыса у переполненного помойного контейнера. Лишь после этого он выглянул на коридор и сделал какой-то знак.
   Спустя минуту в палату, пыхтя и отфыркиваясь, словно беременная моржиха, ввалился обрюзгший африканец с жирным затылком и чудовищных размеров яйцеобразным животом. На груди, украшенной пушистыми аксельбантами, болтались медальки и ордена, звеневшие при каждом движении, как сбруя цирковой лошади. Сорочка цвета хаки разошлась над брюками, обнажая живот. Поправив то и дело спадавшие брюки, гость тяжело плюхнулся в кресло и вопросительно взглянул на следователей.
   – Господин министр внутренних дел. – Мосластый, вытянувшись во фрунт, пожирал высокое начальство глазами. – Мы провели значительную работу по выявлению преступных замыслов… Подозреваемый почти сознался в попытке террористического акта против всенародно избранного президента, Его Высокопревосходительства Азариаса Лулу…
   – Следствие на единственно верном пути, Ваше превосходительство, – щербатый тщетно пытался унять дрожь в коленях.
   Набуко Вабанда выслушал следователей, не перебивая. Затем достал огромный золотой портсигар, украшенный бриллиантом размером с лесной орех, закурил гаванскую сигару и долго-долго смотрел на Алексея Флерова.
   – Засранцы, – наконец пропыхтел он и, достав из кобуры «смит-вессон» сорок пятого калибра, прокрутил барабан; Набуко Вабанда явно изображал крутого американского шерифа из вестерна. – Знаю я ваш единственно верный путь. Пиво на работе жрать да поварих из столовой в банановые заросли таскать…
   Несмотря на драматизм ситуации и общую слабость, капитан «Новочеркасска» не мог удержаться от улыбки: эта опереточная африканская диктатура только пыталась казаться великой и ужасной, на самом же деле ничего, кроме презрения, не вызывала.
   – Знаю я этих русских, – щелкнув золотой зажигалкой, министр внутренних дел выпустил колечко ароматного дыма. – Сам когда-то в России на полицейского учился. В Ленинграде. В Высшей школе милиции. Нас там тогда много было – красивых черных мужчин. Все ваши белые девки с ума сходили, на нас глядя. Слышишь, русский, ты в этом городе бывал?
   – Я там родился, – спокойно ответил Флеров. – На Петроградской стороне.
   Его превосходительство мечтательно закатил налитые кровью глаза.
   – Белые ночи, разводные мосты, рюмочная на Фонтанке…
   – Петропавловская крепость, крейсер «Аврора», Большой дом, – продолжил семантический ряд пленник. – Там на Арсенальной набережной большой-большой краснокаменный дом есть. Тюрьма «Кресты». Никогда там не бывал? Тебе там самое место…
   Набуко Вабанда, впрочем, не обиделся. Лениво обернувшись к следователям, он уточнил:
   – Это Бамбучо Костяна вам три дня дал, чтобы русского кэпа расколоть?
   – Так точно! – шаркнул сандалей щербатый.
   – А иначе пообещал превратить вас в шакалов?
   – В кого конкретно – не говорил, – судорожно сглотнул слюну мосластый. – Но Его превосходительство министр пропаганды и идеологии это может!..
   – Вас не стоит превращать в шакалов… Потому что вы шакалы и есть! – осклабился министр, довольный собственной шуткой. – Ладно, спасу вас на этот раз. А заодно научу, как правильно с этими русскими работать. В будущем, надеюсь, пригодится. Еще за науку благодарить будете!
   – А как правильно, Ваше превосходительство? – Щербатый преданно пожирал начальство глазами.
   – Русские вообще-то ребята крепкие. Особенно что касается водки выпить и в морду дать. Но есть у них очень большой недостаток. Друзей любят, – загадочно сообщил Вабанда, поднимаясь с кресла. – Отберите несколько человек из экипажа «Новочеркасска» и выведите их во двор. Заодно захватите и этого. – Главный полицейский кивнул на лежащего Флерова. – Съездим в одно очень хорошее место. Там они сразу во всем и сознаются!..
   …Спустя минут двадцать Алексей Флеров, пошатываясь от тошноты и общей слабости, стоял в знакомом ему тюремном дворике. Вскоре тюремщики вывели старшего механика, судового врача и еще троих человек. Урча изношенным двигателем, во двор въехал старенький мерседесовский грузовик. Пленников пинками загнали в тентованный кузов, приказав сесть спинами к кабине. Чернокожие автоматчики споро расселись по углам, наставив на моряков стволы. Металлические ворота, ведомые электромотором, отъехали в сторону, и грузовик покатил в сторону набережной.
   – Послушай, кэп, – прошептал судовой врач, сидевший слева от Флерова. – А может, во всем признаться? Если бы наши дипломаты действительно хотели с нами встретиться – нашли бы способ. Не говоря уже о торгфлотовском начальстве и всех остальных.
   – У нас у всех семьи, дети… – поддакнул ему старший механик. – Если с нами что-то случится – кто их кормить будет? Я своих уже семь с половиной месяцев не видел… И неизвестно, увижу ли теперь вообще. Честное слово, хотят они, чтобы я признался, мол, местных бегемотов по ночам в джунглях трахаю, и это подпишу!
   – А то еще продадут нас в рабство какому-нибудь местному вождю, в глубь страны… Кокосовые орехи с пальмы снимать, – уныло предположил доктор.
   – Или акулам в заливе скормят… Диктаторам закон не писан, особенно африканским.
   Капитан «Новочеркасска» понимал: товарищи по несчастью подавлены и деморализованы. Да и долгий утомительный фрахт, предшествовавший аресту, явно не поднял настроения товарищам по несчастью. Произносить пафосные речи, взывать к чувству долга и патриотизма было бесполезно.
   – Ты что – африканской водки перепил? – спросил Флеров у старшего механика.
   – Не-ет… А что за водка такая?
   – Стакан холодной воды и молотком по лбу! – через силу улыбнулся кэп. – Давайте лучше думать, как убежать отсюда. Я верю – все у нас получится!
   Судовой врач выразительно взглянул на автоматчиков.
   – Может, не сейчас, может, позже, – успокоил Флеров. – Вон, в тенте – щель, так что смотрите наружу и запоминайте дорогу из тюрьмы…
* * *
   Темнокожий народ, собравшийся на площади деревни, затерянной в джунглях, пялился в небо. Стрекот вертолетного винта сотрясал воздух. Присмирели не только детишки, но и обезьяны затихли в пальмах. Министр пропаганды Бамбучо Костяна застыл каменным изваянием, и лишь его выцветшие глубоко посаженные глазки бегали, взгляд переходил с неба на беззаветно преданных ему земляков и обратно. Одной из главных жизненных установок шамана было: если ты не можешь повлиять на ситуацию, то попробуй использовать ее в свою пользу. Эту житейскую мудрость он не вычитал в календаре и не получил в наследство от своего учителя. Костяна выстрадал ее собственной жизнью по дороге к возвышению от деревенского жителя до поста почти всесильного министра.
   Пока еще оставалось загадкой, кто именно прибыл в праздничный день в такую глухомань. Но не было загадкой то, по чью душу прилетели. Единственным человеком на площади, ради которого могли поднять в воздух вертолет, пересечь полстраны, был сам колдун. Единственное, что оставалось делать Бамбучо, – это продолжать играть свою роль. Он умел держать марку, ни один мускул на его морщинистом лице не дрогнул, рука по-прежнему уверенно сжимала посох с черепом-навершием.
   Солнце щедро разбрызгивало лучи сквозь листья пальм, между стволов вновь мелькнул серебристый борт вертолета. Машина зависла над площадью. Ветер, поднятый винтами, гнал пыль, трепал траву, заставлял сгибаться молодые пальмы, прятать лица. Первобытная туника колдуна, сотканная из грубого джута, картинно развевалась. Бамбучо цепким взглядом первым среди соплеменников заметил на дверце эмблему «Интернэшнл даймонд». Тревога в сердце немного улеглась. Обычно советник президента Глен Миллер старался не пачкать свои руки и руки своих людей кровью, головорезов у всенародно избранного хватало с излишком, только свистни. Однако англичанин славился коварством. Бамбучо Костяна театральным жестом распростер руки и грозно взмахнул бамбуковым посохом. Толпа на площади отозвалась грозным урчанием. Ведь пару минут тому назад колдун мастерски настраивал ее против белых, обвиняя во всем, в чем только возможно. От перманентного голода, что было вполне справедливо, до нашествия муравьев.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация