А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Барабан на шею!" (страница 9)

   Глава 9.
   Старый враг лучше новых двух, или Победила молодость!

   Шагнув сквозь фиолетовую стену, Коля очутился в огромном зале. Это была увеличенная копия стандартной комнатки маленького народца: циклопические размеры, высоченный потолок, ровное синее сияние и вязкий зной…
   Оглядевшись, парень заметил в дальнем углу колонну, упирающуюся в свод. Побрел к ней. Вблизи колонна оказалась каменной полой трубой с крутой винтовой лестницей внутри. Других выходов из зала не было.
   Солдат запомнил стену, из которой сюда попал.
   – Жаль, нет факела, – прошептал он и начал медленный подъем.
   Ступени были высокими и скользкими, темень царила абсолютная. «Остается уповать на слепой случай», – мрачно сыронизировал Коля.
   Прошло чуть меньше вечности, прежде чем лестница закончилась. Парень прислонился к влажной холодной стене. Перевел дух.
   Затем он потратил еще одну вечность, блуждая по темному каменному коридору, кишащему крысами и пауками. То пискнет под ногами, то рука угодит в вязкую паутину… Несколько раз Лавочкин брезгливо смахивал с плеч и головы незваных гостей, щекотавших мохнатыми лапками макушку и шею. Хотелось кричать, но солдат отчаянно боролся с омерзением.
   Мало ли кто еще может приползти, если развопишься?
   Колино терпение было вознаграждено. Он выбрел на свет, в коридор, освещенный факелами.
   – Дворец или замок, – решил парень, увидев картину, висящую напротив входа в темный лабиринт.
   На полотне была изображена магическая битва.
   Лавочкин рассудил так: светлые силы пытались взять приступом холм, занятый черными. Высокая смоляная фигура, демонически-угловатая и гротескно увеличенная, стояла на вершине и протягивала неестественно длинные руки вниз, к армии противника. На склоне мелкие черные людишки заняли оборону вокруг длиннорукого, пуляя в нападавших магические снаряды: огненные шары, стрелы и наковальни.
   Рядом с длинноруким стоял барабанщик с огромным барабаном. На него падал единственный луч солнца, казалось бы чудом пробивший сплошную пелену грозовых туч. «Темному» барабанщику было плохо. Этот персонаж находился на переднем плане, и Коля рассмотрел перекошенное от ужаса лицо… кисти, безвольно роняющие палочки… подогнувшиеся в коленях ноги…
   Солдата передернуло. «Надо двигать отсюда, – подумал он. – Но куда? Хоть бы поясняющие надписи повесили вместо дурацких картин…»
   Длинный коридор с обеих сторон оканчивался дверями. Никаких подсказок.
   – Наше дело правое, мы налево! – с фальшивой бодростью изрек парень и зашагал в выбранном направлении, стараясь держаться в тени. Факелы висели на левой стене через интервалы метров в пять, а Лавочкин шел вдоль противоположной, то и дело задевая странные композиции. Это были нагромождения холодного оружия, доспехов и частей чучел диких животных. Свирепые кабаньи глаза напомнили солдату Палваныча. Рогатый лось в кирасе – нескладного лейтенантика-связиста. Абстракция из панциря, шлема и конских ног, ощерившаяся алебардами, мечами и пиками, походила на полузабытого школьного учителя труда.
   Остановившись перед дверью, Коля взялся за ручку и собрался медленно потянуть, как вдруг оттуда, с другой стороны, кто-то решительно рванул дверь на себя, и перед солдатом возникла бледная брюнетистая женщина в темно-синем.
   Она застыла так же, как и парень. Он глуповато приоткрыл рот и замер: «Я ее знаю!!!»
   Оторопь брюнетки сменилась удивлением, а потом и гневом.
   – Т-ты?! Николас?! Ты убил его!!! Ты убил моего Пауля! – и графиня Хельга Страхолюдлих, разрыдавшись, накинулась с кулаками на рядового Лавочкина.
   Коля понял: «Это замок возлюбленной товарища прапорщика!» Хельгу не назовешь слабой женщиной, но она впала в истерику, столкнувшись с тем, против кого она сражалась. Разве не он погиб три месяца назад, сцепившись с дорогим ей Паулем?! Всем, не только ей, казалось: тогда была схватка не на жизнь, а на смерть. Исчезновение поединщиков с поля боя воспринялось как обоюдное магическое убийство…
   И вот он – враг номер один. В ее замке! Страхолюдлих потеряла голову: плакала, исступленно молотила руками в грудь солдата. А он лопотал что-то тихое и успокаивающее… Ворожил?! Наверняка!
   Женщина отскочила от парня, плетя защитное заклинание. «Дура! – ругала она себя. – Раскисла. Он же за тобой явился! Только бы успеть отомстить за Пауля!» Надежды преуспеть были ничтожными. Хельга полагала прапорщика Повелителем Тьмы, а раз долговязый Николас дрался с ним на равных, да еще и, будь он проклят, победил, то… То почему она еще жива?! Почему не атакована жестко и неотвратимо?!
   Страхолюдлих оборвала заклятие.
   – Он жив, – тихо повторил Коля в десятый раз, надеясь, что уж теперь-то его выслушают. – Просто в другом королевстве. И мы с ним не враги.
   Аристократическая порода взяла свое. Хельга прекратила истерику, отерла белые щеки.
   – Пойдемте, барон, – сказала она. – Молю вас поведать мне все без утайки. Согласны ли вы отужинать в этом доме?
   – Почту за честь, – церемонно поклонился барон Николас Могучий, он же Лавочкин.
   За окнами гостиной залы царила темень. Мягкий желтоватый свет магических несгораемых свеч создавал какой-то волшебный уют. Графиня позвала слуг, приказала подать ужин. Стол был роскошен: яства вкуснейшие (и главное, не курятина, а рыба с пирогом), вино отличнейшее.
   – Мы никогда не враждовали с товарищем прапорщиком, – снова сказал парень. – Более того, он мой командир, старший по званию…
   – Да-да, он говорил. Но ты сбежал, и он искал тебя, – пролепетала Хельга, пронзая Колю страдающим взором.
   – Я не сбежал, а потерялся, – исправил солдат. – Провалился в ваш мир. И он последовал за мной. А после того, как он с вашей помощью догнал меня…
   Лавочкин рассказал о приключении с чертовой бабушкой, об украденном знамени, об их путешествии по Дробенланду, о четверке убийц и старике-колдуне по имени Юберцауберер, из-за которого Коля и очутился в замке Страхолюдлих. Пришлось обмолвиться о тайном свойстве комнат-пещерок маленького народца. Впрочем, механику заклятия солдат благоразумно не разгласил.
   – Короче, нам с Паулем нужна ваша помощь, – резюмировал парень.
   – Да-да, я буду тотчас готова! – Хельга вскочила из-за стола. – А сумасшедшего Юберцауберера я знаю. Он у Дункельонкеля в казначеях ходил. И, поговаривали, хапнул все сокровища перед нашим поражением.
   Вспомнив о давних событиях, она прищурилась и сжала зубы, отчего на бледных скулах выступили красные пятнышки.
   – Типа деньги партии свистнул? – невинно поинтересовался Лавочкин.
   – Простите? А, неважно. В общем, над ним легко одержать верх. Выступаем немедленно! Сейчас, только переоденусь и захвачу необходимое…
   Графиня стремительно покинула гостя. Она все делала стремительно, чем, кстати, и нравилась Палванычу.
   А Коля развалился в кресле, собираясь прождать хозяйку не меньше часа. Он прекрасно знал особенности женских сборов, сколь бы стремительными они ни казались.
   Когда работает желудок, мозг предпочитает отдых, поэтому вскоре солдат задремал.
   Ему приснился престранный сон, будто на дворе девятнадцатый век, двор в Рязани, а сам Лавочкин – купец первой гильдии, сокращенно «разгильдяй». Годков ему не меньше тридцати, женат он на Матрасье Бесстыдновой, коя во младости имела известность столичной куртизанки.
   К моменту сна, если будет позволительно так обозначить точку входа в Колины грезы, у него и его супруги сложилась определенная судьба. Завелись дети. Семья гремела на всю сказочно богатую Рязань (как и ныне, в то время Рязань была богатой именно в сказках). Тогдашний губернатор Салтыков-Щедрин брал на карандаш каждое слово купчины-разгильдяя Лавочкина, а уж встречая Матрасью, вовсе валился наземь от сатирического смеха, угрожая уйти в отставку, дабы не кончить свои дни сердечным приступом на почве неиссякающего веселья.
   Жена, скучая дома, вспомнила молодость. Коля погрустил-погрустил, пряча в русой шевелюре метафорические рога, да и ответил супруге взаимностью. Гуляя, барствуя и куража, то есть ведя жизнь сладкую, он стал попивать горькую.
   Пьянка никогда никому не прибавляла ума. Принципы амурной конспирации постоянно нарушались, кутила Лавочкин дрался с оскорбленными мужьями и неизменно бывал бит. А уж поистратился под самую последнюю сотню тысяч рубликов. Матрасья сильно переживала за капиталы. Не снеся серьезных финансовых потерь, зачахла в одночасье, бедняжка. Померла.
   Безутешный вдовец отдал детям все деньги и ушел с рыбным обозом на центральный рынок города, где и постиг науку воровать. Два калача да бутыль самогона – вот и все, что успел украсть начинающий вор, а потом его начали бить.
   После того как в Рязани не осталось никого, кто бы ни побил бывшего купчину, он решил заделаться великим борцом. Полигоном для тренировок служил сеновал, куда для спарринг-боев сбегались окрестные девки.
   Борцовская карьера Коли закончилась, когда на сеновал пришел кузнец, брат одной из поединщиц. Когда переломы Лавочкина срослись, он был вынужден жениться повторно. Жена его, Оглобля Кузьминична Кошелкина-Рязанская, оказалась слабее прославленного губернатора: умерла-таки от смеха, увидев суженого голым.
   К личной Колиной трагедии добавилась общегосударственная. Грянула очередная русско-нерусская война.
   Бывший купец добровольно записался в армию. Солдатом. Правда, его еще разыскивали за воровство и порчу девичьего населения губернии, поэтому он назвался другим именем. А хотя бы Эрастом.
   Пошел Коля-Эраст на войну, в пехотинский полк. И длился бы этот эпический, достойный пера Толстого и компьютера Акунина сон бесконечно, если бы по дороге не приблизился наш герой к полковому знамени. Заговорило с ним знамя человеческим голосом, но приглушенно, словно издали:
   – Что ж ты, рядовой Лавочкин, меня не сберег? Совсем запустил службу свою, расслабился в самом логове врага… Теперь меня носит в торбе придурок какой-то, ждет чуда. Но шишку ему сосновую вместо чуда! Ты только поторопись, отыщи меня. Хватит дрыхнуть в Вальденрайхе, возвращайся в Дробенланд. Плохо мне без тебя, а тебе без меня. Мы ж с тобой, будто Алла Борисовна Пугачева и Филипп Киркоров… Хотя, каюсь, аналогию подобрало неудачную… Ну, ты понял. Просыпайся, Николас!
   – Просыпайся, Николас, – настойчиво сказала графиня Страхолюдлих.
   Парень встрепенулся.
   – Елки-ковырялки! Приснится же такое… – просипел Коля. – Целый «Тихий Дон», а не сон… Нет бы сразу коротенько, по сути пригрезиться, так ведь фиг тебе: сначала эпос, потом политинформация. Спешить нам надо, сударыня. А я так хотел Тиллю Всезнайгелю весточку передать!
   Хельга поморщилась: придворный колдун был ее врагом. Ведьма рассудила, что настало время поступиться кое-какими личными обидами, коль скоро юноша ведет ее к «воскресшему» Паулю.
   – Мой ворон к вашим услугам, барон Николас, – сказала Страхолюдлих. – Однако он улетел с поручением. Но он обязательно найдет меня, где бы я ни была. Тогда и запустим его с сообщением для вашего друга.
   – Спасибо, – промолвил Лавочкин. – Идемте!
   У входа в туннель хозяйка сняла со стены факел.
   – Следуйте за мной.
   Новые союзники углубились в паучье-крысиный коридор. Парня перекосило от отвращения: теперь он видел ту мерзость, которая докучала ему на пути в замок. «С удовольствием пошел бы вслепую», – подумал он.
   Стоило ему промыслить это глупое пожелание, и наступила полнейшая тьма.
   – Графиня… – шепотом позвал Коля. – Графиня… Это не смешно… Бросьте фокусничать…
   Человек, даже если он умный, как рядовой Лавочкин, все же животное. Именно первобытные, звериные инстинкты подсказали солдату страшное: Хельги в туннеле не было. Пропала. Испарилась. Дала ходу. Драпанула. Сделала ноги. Смоталась. Сдернула. Спрыгнула. Соскочила. Слилась. Сдри… Парень прервал бесполезную игру в синонимы.
   – Вот же ведьма гадская! – процедил он сквозь зубы.
   Ситуация вырисовывалась пренеприятнейшая. В тишине шуршали паучьи лапки, попискивали и топали крысы, что-то гулко и настойчиво стучало, заставляя тело содрогаться. «А, это сердце…» – догадался Коля. Успокоившись, он попробовал уложить в голове новые условия игры.
   Итак, дамочка его подставила. Вопрос: вернется ли она, чтобы нанести удар, или просто бросила на произвол судьбы? Глупость… На кой ей понадобилась эта комбинация из ужина и побега? Ха, да выведать максимум сведений о Болваныче!
   Почему сбежала? Да узнала, что хотела, и получила фору. Теперь небось окучивает прапорщика. И тут возникает самая главная закавыка.
   Можно вернуться в замок, отправиться к Тиллю. Союзник в борьбе с коварной Страхолюдлих не помешал бы…
   – Тогда зачем ты идешь в сторону синего зала? – спросил себя Коля.
   Значит, интуиция уже все решила. Воистину, дурная интуиция ногам покоя не дает.
   Логика предостерегала: впереди – встреча с шизоидным Юберцауберером. Парень предпочел не слышать этот «аларм». Знамя прежде всего.
   Остервенело смахивая пауков с плеч, солдат быстро шагал во тьму, да так увлекся, что чуть не скатился по винтовой лестнице. Нога не нашла привычной опоры, соскользнула с края первой ступеньки. Лавочкин засеменил, гася неожиданный импульс. Замер, распластавшись по стене.
   Спина мгновенно взмокла, особенно под походным мешком.
   Руки дрожали, как у нерадивого электрика.
   – Так, Николас Могучий, не спеши, – принялся успокаивать себя парень, – не рвись, тут у нас не слалом-гигант, а крутая каменная лестница. Слепой спуск – это тебе не подъем. Посложнее… А теперь осторожненько и внимательно вперед марш!
   Постепенно приноравливаясь, Коля медленно затопал вниз по скользким от влаги ступеням. Он так и не отпустил стену – надеялся если не удержаться, то хотя бы замедлить возможное падение.
   Лавочкин был ловким малым, но высоковатым. А у рослых ребят иногда случаются приступы неуверенности в способности сохранить равновесие. Тем более на опасной винтовой лестнице. Причем в полной темноте. А у кого б не возникло такого приступа?
   – Фу-у-ух! – выдохнул через полчаса солдат, садясь на пол зала со светящимися стенами…

   – Фух! – отфыркнулся старик Юберцауберер в далеком Дробенланде.
   Он убедился, снаружи ничто ему не угрожает. Ночной переулок был пуст. Магические печати на дверях и окнах не сломаны.
   – Сейчас я вытяну жилы из мерзкого демона, – пообещал себе колдун, направляясь в подвал, где оставил плененного Лавочкина.
   Увидавший пустые оковы старик чуть не дал дуба. Получалось, пойманный шпион способен на неслыханное коварство. И куда он делся?
   – Ай, ай… – запричитал Юберцауберер. – Он исчез! Неужели и появиться может в любой момент?! Горе мне, горе… Кругом враги!
   Он заглянул в дальние углы, под стол и в шкаф. Вроде бы пусто.
   Зажмурился, исступленно потрясая кулаками.
   – Слышу их дыхание… Шепот… Сокровища? Вот вам сокровища!
   Ловким движением кулаки превратились в кукиши. Одержимый колдун заводил ими, словно грабитель банка пистолетами.
   – Получили? – Старик мелко рассмеялся. – Казну ордена им подавай… Что с воза упало, то вылетит, не поймаешь, хе-хе.
   Юберцауберер скосился на крышку, прикрывавшую заветный лаз. Сдвинута!
   – Мои сокровища! – проверещал волшебник.
   Он взмахнул руками, как бы отталкивая от себя невидимый предмет. Тяжелая дубовая крышка отлетела в дальний угол подвала, будто невесомая картонка. С грохотом впечаталась в стену. Старик рухнул на колени перед открывшимся отверстием. Понимая, что не преуспеет, все же попробовал мысленно проникнуть в синюю комнату. Не преуспел: маленький народец надежно защитил свою постройку от магического проникновения.
   Бормоча проклятья, Юберцауберер полез вниз. Годы взяли свое, колдун быстро устал. Тишина, темнота и теснота заставляли паниковать.
   – Предан, предан, предан… – пробормотал старик, прервав движение. – Но я еще им покажу! Они еще у меня посмотрят! И этот, демон, небось запустил свои грязные ручищи в мою казну. Сейчас, сейчас я его накажу…
   Юберцауберер долго спускался в заветную комнатку, а когда очутился внизу, потерял дар речи. Беглого лазутчика нигде не было.
   Колдун заглянул за ящички, даже пооткрывал несколько, словно хитрый Лавочкин спрятался по частям.
   – Ну и дела… Сокровища на месте. Пленника нет. Вверх он тоже не поднимался. Хе-хе. Он просто исчез. Прав был я, прав! Это демон. Только наверняка слабый, раз не противостоял мне открыто и предпочел сбежать за подмогой… О! Срочно наверх, оборона, оборона!..
   Зашагав к лестнице, старик порывисто вернулся к ящичкам, погладил любовно пару, шепча неразборчиво то ли «Моя прелесть», то ли «Моя прибыль»…
   Чудом пережив восхождение, Юберцауберер упал рядом с лазом на каменный пол подвала и принялся судорожно дышать. Сердце стучало, как счетчик Гейгера.
   Маг впал в отстраненное состояние сознания, когда кажется, что ты неимоверно далеко от собственного тела. Режь, а больно не будет. Звуки затихли, кожа перестала чувствовать прохладу пола, свет заляпанных магических светильников помутнел еще сильнее. Седой колдун с холодным страхом подумал, дескать, все, отвоевался. Правда, бытие не пронеслось перед ним пестрой мгновенной лентой, наоборот, мысли текли вяло и непоследовательно.
   Старик вспомнил давнюю-давнюю сцену из прошлого. Наставник рассказывал ему, послушнику магической школы, о волшебных сооружениях:
   – Эти шестистенные комнатки – замечательные произведения древности. Знаешь ли ты, что они продлевают жизнь? В магическом трактате «Хочешь жить – умей вращаться» приводится случай с одним колдуном, который прожил в такой комнате около трехсот лет, ежедневно поднимаясь на свежий воздух прогуляться за водой. Правда, автор утверждает, будто чудесный долгожитель под конец своих дней стал синекожим и светился в темноте. Более того, когда старец умер (а его сердце остановилось от испуга, когда он был на поверхности, на берегу озера, и его окликнул автор) и упал с мостка в воду, рыба в том озере повсплывала кверху брюхом. Так что по синим комнатам без нужды лучше не шляться…
   «Вот бы поглядеть на себя в темноте, – подумал Юберцауберер. – Я часто спускался в свою кладовку. Может быть, тоже свечусь?..»
   Внезапно вернулись звук, свет и осязание.
   Перед глазами колдуна появилась физиономия давешнего пленника и зашевелила губами. Через секунду гулкие фразы достигли сознания старика:
   – Чего это он?.. Не перенес разлуки со мной, что ли?!..
   Маг хотел ответить на издевательства демона. Сил хватило лишь на всхлип.
   – Наверное, в магический транс впал. Или приступ шизы словил. Застудится еще, на камне-то, – рассудил Коля. – Немолодой уже перец…
   Солдат подхватил Юберцауберера под микитки, перетащил на стол.
   – Кушать подано! – прикололся парень. – Ну, вылитый поросе…
   На бледном лице колдуна отразился столь сильный ужас, что Лавочкин не доформулировал гастрономическую остроту.
   – Ладно, дедок. Вроде очухиваться начинаешь. Значит, пора. Да не дергайся ты так, ухожу я.
   Коля побрел наверх. Навалилась усталость, хотелось упасть и как следует выспаться.
   По ошибке он завернул в комнату, а не к выходу. Здешняя обстановочка была сугубо плюшкинской. Невзрачный скарб, тряпье и поломанная мебель громоздились несколькими кучами. В глухо занавешенное окно пробивался луч утреннего солнца, высвечивавший яркую полоску на грязном драном половике. В луче сновала пыль.
   Посреди всего этого убожества, в самом центре комнаты стоял покрытый паутиной мольберт. Лавочкин невольно скользнул взглядом по стенам. Наткнулся на единственную картину.
   На ней была изображена странная трапеза. Вокруг стола на резных стульях сидели морковь, томат, груша, кабачок и яблоко. Каждому овощу-фрукту художник придал псевдочеловеческие признаки: глазки, ротик, носик, ручонки, подобие ножек и то, чем, собственно, принято сидеть. Герои полотна вели оживленную беседу и кушали.
   Кушали они человека, который лежал на огромном подносе, обложенный зеленью. Поза поедаемого, а также румяный почти до коричневого цвет кожи пародировали классического молочного поросенка. «Деликатес» имел самое доброжелательное выражение лица. И ужасно знакомое.
   Коля охнул. Он узнал в «блюде» молодого Юберцауберера. Точнее, мысленно представил старика юным, и – сошлось. Лавочкин посмотрел в правый нижний угол картины и прочитал каллиграфическую надпись: «Автопортрет, навеянный ночным кошмаром».
   – Похоже, у Сальвадора Дали есть сказочные прототипы… И теперь ясно, чего этот хрыч так испугался, оказавшись на столе. Ну, полный кретин… – прошептал парень, топая к выходу.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация