А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Барабан на шею!" (страница 30)

   С двенадцатым ударом часов судороги прекратились, пытка закончилась. Солдат вскочил на четвереньки.
   – Вот так сюрприз! Да-да, полнолуние же, – улыбнулся Дункельонкель, глядя на серого волка. – Наш пришелец еще и оборотень! Эй, Хельга!
   Страхолюдлих подняла голову.
   – Признайся, ведьма, это работа твоих гномьих родственничков, или ты сама способна обращать укусом? Сила Страхенцверга – штука мощная… Кто тебя укусил, Николас?
   «Маленький ревущий гномик… Палец…» – пронесся обрывок мысли в мозгах волка Лавочкина.
   Оборотень чувствовал вселенскую злость. С каждым новым вздохом Коля все больше и больше становился волком. Парень, рядовой, человек – ушел. Сейчас в сером мощном теле жил зверь. Зверь, которого только что мучила адская боль и перед которым стоял Враг.
   Хотелось ворчать – зверь глухо ворчал. Враг излучал опасность – шерсть на загривке волка встала ершом, шкура как бы стянулась на темени, он ощерился и присел, готовясь к прыжку.
   Дункельонкель понимал язык звериного тела. Распознав угрозу, он запустил в оборотня смертоносным заклинанием. Тилль был начеку: отвел заклятье от друга, но раскрылся сам. Это устраивало противника. Дядюшка Тьмы нанес удар по Всезнайгелю. В миг, когда колдуны сосредоточенно боролись и черный смерч взламывал последний зеленый оборонительный заслон, выстроенный вальденрайхским магом, оборотень прыгнул.
   Прыжок был изящен и смертоносен. Игру подпортила Марлен. Она потянула своего повелителя назад, выводя его из равновесия. Волк врезался в грудь падающего навзничь Дункельонкеля. Глухо захрустели кости. Дядюшку Тьмы отбросило на Марлен, и они покатились по отполированному полу прямиком к матовому зеркалу.
   В противоположном конце зала черный смерч добрался до Всезнайгеля и швырнул его об пол.
   Дункельонкель и Белоснежка влетели в зеркало, но оно не разбилось, а приняло их внутрь – портал, через который пришел Дядюшка Тьмы, все это время оставался открытым.
   Разъяренный оборотень коротко рыкнул и устремился за беглецами. Колины глаза горели красным. Он подскочил, намереваясь впрыгнуть в зеркало, но за считанные мгновения до касания лапами поверхность разгладилась, прояснилась, и волк узрел свое отражение. Потом два хищника столкнулись, и один из них рассыпался на мелкие осколки.
   Лавочкин ударился о стену. Несколько осколков впились в шкуру, посекли морду, бок.
   Кто-то другой плюхнулся бы кверху лапками и сдох. Но не оборотень. Зверь взвизгнул, вскочил на ноги, встряхнулся, избавляясь от осколков, и медленно пошел к Тиллю, Хельге и Палванычу. Волк хотел крови.
   Страхолюдлих сжимала прапорщика в объятьях. Всезнайгель сидел, держась за кровоточащую рану на виске. Колдуна покачивало.
   Оборотень угрожающе зарычал. Инстинкт охотника подсказывал ему, что сидящий самец представляет большую опасность, нежели слабая самка, обнимающая раненого. Следует разорвать самого сильного.
   Пригнувшись к полу, волк рассчитал новый прыжок.
   – Э-э-э, спокойно, – тихо проговорил Тилль. – Ничто человеческое тебе не чуждо.
   Всезнайгель принялся читать заклинание, успокаивающее кровожадный норов оборотня:

Вервольф, вервольф… Дай лапу мне,
Такую лапу не видал я сроду.
Давай с тобой повоем при луне
И будем долго тем любезными народу.


Ты по-вервольфьи дьявольски красив,
С такою милою, доверчивой приятцей.
И, никого ни капли не спросив,
Как пьяный друг, ты лезешь целоваться…

   Агрессия покинула звериный разум Лавочкина. Красная пелена спала с глаз, волк уже не хотел разорвать всех и вся в клочья. Скорее, наоборот: в сердце зверя просыпалась, теплела, разгоралась нечеловеческая любовь к миру, обжигающая бескрайняя любовь…
   – Пожалуйста, голубчик, не лижись, – смеялся Тилль, шутливо отталкивая огромного серого хищника, который мел хвостом землю и в приступе неестественной нежности стремился зализать лицо колдуна до мозолей.
   Ударная доза заклинания была усвоена, умиротворяющая энергия растеклась по Колиному телу. Волк отступил, виновато косясь в пол.
   – Пр-р-р-х-х-хасти! – прорычал он.

   Глава 30.
   Коротко о главном, или Что день грядущий нам готовит?

   В убежище Белоснежки царил самый натуральный раздрай.
   – Нам не страшен серый волк, серый волк, серый волк… – напевал рядовой Лавочкин и как-то хмуро улыбался.
   Он обмотался знаменем и оделся в парадную военную форму. Местный костюм был изодран при трансформации.
   – Можно вылечиться от оборотничества, Тилль?
   Всезнайгель в который раз за ночь осматривал рану Палваныча. Обернулся:
   – Можно, но позже, Николас, позже. Чувствую, вы выспались… Никогда раньше не слышал волчьего храпа… Сейчас есть более важные вещи. И потом, ваша способность сигать через весь зал спасла нам жизнь.
   – Я так и не понял, почему он не защищался.
   – Видите ли, в схватке колдунов нашего с ним уровня все решают мелочи. Кто лучше к ним подготовился, тот и победит. Дункельонкель явился с богатым запасом энергии. Я за время его пустого трепа поднабрал чуть поменьше. Уже невыгодное для меня положение, и оно не было для него секретом. Рядом с каждым из нас находился помощник. Марлен, как вы убедились, не лыком шита. Да ваши колдовские подвиги все равно более впечатляющи. А Дядюшка Тьмы наверняка в курсе ваших магических успехов. Расклад сил получился непредсказуемым. Потом вы спутали всю игру, став вервольфом. Дункельонкель незамедлительно решил ударить. По вам. Чтобы я открылся, защищая вас. Он знает, я не стану бить его, жертвуя вами. Не те у меня принципы. Ему оставалось лишь, ни на что не отвлекаясь, продавить мою защиту. Единственная, в ком просчитался наш враг, так это моя племянница. Она не стала останавливать ваш прыжок.
   – Она не могла.
   – Почему?
   – Знамя отняло ее способности.
   – Вот как? Жаль. – Тилль поймал удивленный взгляд Лавочкина. – Жаль не то, что пропали ее умения. Жаль, что она не усомнилась в правильности своих поступков… Смотрела, как Дункельонкель сокрушает мою защиту… В любом случае ваш талант превращаться в волка пришелся весьма кстати. А вы правда не знали, что укус потомков Страхенцверга заражает жертву вервольфизмом? Я думал, Хельга спела вам балладу о славном предке… Может, оставим талантец-то?
   – Подумаем, – кивнул солдат. – Но в любом случае без вас моя метаморфоза была бы бессмысленной, господин колдун. Разрешите пожрать вашу руку.
   – Пожрать?!
   – Пожать, разумеется, – рассмеялся парень. – Не бойтесь. Правда, очень уж больно превращаться…
   – Это первый раз такой, потом легче.
   – Но тоже мало приятного, – подала голос проснувшаяся Хельга.
   – А вам подавай сплошные удовольствия, да? – Тилль положил ладонь на лицо прапорщика.
   Палваныч застонал.
   – Живой! – обрадовался Коля.
   – А ты сомневался? – хмыкнула Хельга. – Он же Повелитель Тьмы!
   Ее изнуренное лицо озаряла гордость.
   – Боюсь, что подлинный Повелитель Тьмы отступил под натиском Николаса, – пробормотал колдун. – Дункельонкель стал сильнее…
   – Ну, мне не с чем было сравнивать, – сказал солдат. – Но дяденька впечатляющий.
   Дубовых очнулся, кашлянул, прочищая пересохшее горло. Сипло прохрюкал:
   – Это кто тут тебе впечатляющий дядечка?
   – Конечно, вы, товарищ прапорщик, – не моргнув глазом, соврал Коля.
   – Смотри у меня… Черт, грудь болит…
   – Рядовой Аршкопф по вашему приказанию прибыл! – провизжал бесенок.
   – Ектыш, – поморщился Палваныч. – Как же ты достал… Вольно.
   Черт исчез.
   – Рядовой Лавочкин, доложи обстановку.
   – Противник отброшен и посрамлен, товарищ прапорщик. Знамя возвращено.
   – Да, наш Николас, обернувшись волком, победил самого Дункельонкеля, – вставил реплику Тилль.
   – Волком? Вы сказали – волком? – грустно спросил Палваныч. – Нет, ну что за карикатура! Как я превращаюсь – так в козла, а как Лавочкин – так в волка!..
   – Хорошо, не одновременно, а то сожрал бы я тебя, зануду, на фиг, – прошептал парень и добавил громче: – Ваше ранение обработал Всезнайгель. Ну… и графиня почему-то плачет. Конец доклада.
   Дубовых заворочался, ища свою спутницу.
   – Хельгуленочек!
   – Я здесь, Пауль, – всхлипнула Страхолюдлих. – Дункельонкель призвал меня страшной клятвой, а я все равно осталась с тобой!
   Тилль скосил лукавые глаза, вспоминая свой тайный визит в логово Белоснежки. Прапорщик промолвил:
   – За что тебя люблю, так за эти вот твои красивые необязательности… Какие прогнозы?
   – Все будет хорошо.
   – Ну, рядовой, слыхал? – просипел Палваныч. – Пока есть на свете русская воля и верное понимание местным населением, особенно женским, необходимости содействия нашим вооруженным силам, мы непобедимы! Вот такое тебе мое командирское лирическое отступление.
   – Товарищ прапорщик, – нарушил молчание Коля. – Я вот чего подумал: если есть понятие «лирическое отступление», то должно быть и «лирическое наступление»?
   – Ишь ты, лирик, блин… Лучше скажи, как мы домой попадем, – парировал Дубовых.
   – А правда, Тилль! – ловко перевел стрелки солдат. – Кто-то три месяца назад обещал устроить нам возвращение… если оно возможно.
   – И не отказываюсь, – с достоинством произнес колдун. – Я давно закончил расчеты, и, разумеется, у меня две новости. Хорошая: ваше возвращение возможно. Плохая: соответствующий портал откроется только в Зингершухерштадте.
   – Вы смеетесь?! – воскликнул Лавочкин. – В столице Черного королевства?!
   – Именно там.
   – Эй, рядовой. – Прапорщик подергал Колю за рукав. – Похоже, твой зеленоглазый друг хочет, чтобы мы выиграли для него войну.
   Всезнайгель усмехнулся:
   – Пожалуй, мы имеем редкий случай, когда интересы разных хороших людей совпадают. Пойдемте отсюда.
   – А Шлюпфриг и эти все бедняги? – Коля обвел рукой зал, заваленный окаменевшими людьми и гномами.
   – Они есть не просят, займусь ими позже. Нам требуются помощь и отдых. Если бы вы, барон, видели свое исцарапанное лицо…
   Лавочкин и Хельга вели Палваныча, Тилль шагал впереди. Они вышли из прохлады убежища Белоснежки в холод морозного утра.
   Рассвело.
   Падал мокрый снег. Крупными ватными хлопьями. Тихо-тихо.
   – Красиво, – выдохнул солдат.
   Снег сыпался во всей земле, во всех королевствах… Даже в Черном…
   Дункельонкель лечил сломанные ребра, а Марлен стояла у окна, сжимая кулачки и глядя в окно, за которым валились белая небесная ветошь. «Ничего, – просипел ее наставник. – Не казни себя. Не удалось завладеть Барабаном Власти – повезет с другими вещами. Ты и так прекрасно потрудилась над нашими глупыми друзьями-гномами, а ваши с Николасом дети-воины просто великолепны». Виконтесса молчала. Кулачки сжимались сильнее…
   Четыре всадника понуро ехали в поисках очередной жертвы. Им был заказан отъявленный мошенник, грабитель и вор, сбежавший из тюрьмы Дробенланда. Они не хотели убивать, эти бывшие светлые маги, но им приказали, иначе умрут четверо красивых невинных детей, их детей, запертых в замке Дункельонкеля…
   В Вальденрайхе полковник Хельмут Шпикунднюхель расталкивал новую роту рекрутов – глуповатых молодых крестьян. Их предстояло превратить в защитников королевства, обучить делать из арахиса бомбу, из носового платка парашют, а из врага котлету. Короче, сконструировать из деревенщины настоящие машины убийства. «Подъем! – ревел глава особого полка. – Пробежка и построение! Никаких кафтанов! Голыми до пояса! Вперед… Марш!!!» Будущие солдаты выбегали на первый снег, дрожа на морозце, и нестройными рядами скрывались в сумерках…
   Суверенный Наменлос также готовился к войне. Это королевство было дальше всех от Черного, но Иоганн Всезнайгель убедил тамошнего монарха в серьезности угрозы…
   Сам Иоганн и подлинный властитель Дриттенкенихрайха Рамштайнт всю ночь проквасили, составляя план криминального сопротивления будущей оккупации. «Прорвемся, друг Рамшатйнт, – проговорил Иоганн, борясь с заплетающимся языком, – нам с братишкой случалось армии циклопов побеждать, сломаем и Черное королевство…» Барабан Власти стоял поодаль, защищенный сетью хитроумных многослойных заклинаний. Всезнайгель старший был большим мастером по этой части…
   На далеких болотах ковылял с посохом маленький зеленый чебуран, которому предстояло прожить здесь долгих двадцать лет. Впрочем, это из другой сказки…
   Тилль Всезнайгель, Хельга Страхолюдлих, Павел Иванович Дубовых и Коля Лавочкин стояли в полной тишине, под сплошной снежной завесой. Им чудились звуки грядущих битв.
   – Красиво, – выдохнул солдат еще раз.
   Колдун смотрел на топающую к ним темную фигурку. Она расплывалась в молочном мареве – просто пятно, оставляющее за собой черные следы на белом поле. Наконец люди узнали тролля. Угрюмый монстр надвигался с неотвратимостью стальной черепахи на гусеничном ходу. В его длинной ручище виднелась огромная дубина. Неуязвимый для человеческой магии громила остановился, отвратительно взревел и затопал бодрее. Почуял: флейта совсем близко.
   Коля машинально схватился за походный мешок, нащупывая волшебный инструмент.
   Всезнайгель покачал головой:
   – Николас, кажется, я вам говорил, чтобы вы избавились от флейты. А вы, похоже, пожадничали. Теперь будьте добры, уберите этого урода. Когда он начнет махать дубиной, никому мало не покажется.
   – Знамя все еще не действует! – Солдат нервно сглотнул.
   – Эх, молодежь, учись! – проворчал Палваныч. – Ефрейтор Аршкопф, слушай приказ… Ефрейтор Аршкопф?.. Черт, ты где!.. Эй! Не время шутить! Аршкопф!.. Аршкопф, чертяка миленький… Помощь нужна!.. Рыло бесовское, выходи!..

   Апрель – июнь 2005 г.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 [30] 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация