А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Барабан на шею!" (страница 2)

   – Ну, и кто ты такой? – опомнился Палваныч.
   Один из воинов провозгласил:
   – Перед вами барон Ференанд фон Косолаппен. Преклоните колени.
   – Да-да. – Барон театрально взмахнул рукой. – Лучше преклоните колени-то, иначе мои слуги вам их преломят.
   – Рядовой Лавочкин, приказываю переместить нас отсюда посредством твоего фокуса, – прошептал Дубовых.
   – Извините, товарищ прапорщик, но фокус не удастся. Мы потеряли силу, – прошелестел Коля, преклоняя колено.
   – Встань, салага! – взревел Палваныч. – Еще никогда русский солдат не плюхался перед бедняком, притворяющимся бароном! Ишь, барон!
   Подбежавший сзади воин пнул прапорщика по ноге, и тот упал на колени, хрюкнув от боли.
   – Вообще-то, это довольно популярный ход – переодеваться простым солдатом, – сказал Косолаппен. – Мой герольд возглавил основные силы, а я бы ударил в тыл, если бы самодовольный выскочка Лобенроген потеснил мое войско. Разведчики неведомого врага, вы арестованы.
   – С чего вы взяли, что мы разведчики? – возмущенно воскликнул Лавочкин.
   – Вы не ведаете, где оказались. Значит, вы появились тут узнавать: высматривать, вынюхивать, выслушивать. Разве нет?
   Коля умилился логике барона.
   – Вам приходилось когда-нибудь иметь дело со шпионами, которые понятия не имели, где и за кем они шпионят?
   Ференанд в замешательстве почесал кончик острого носа.
   – Признаться, вы первые разведчики, с коими мне довелось столкнуться.
   – А если предположить, что мы странники, попавшие к вам совершенно неожиданным образом? – продолжил атаку Лавочкин, коль скоро Палваныч предпочел молчать и растирать ушибленное бедро.
   – С луны свалились? – хмыкнул Косолаппен.
   – Почти. – Парень улыбнулся.
   – И как вас зовут?
   – Это товарищ прапорщик, – представил Дубовых солдат.
   – Товарищ Прапорщик, да? – переспросил Ференанд, неприятно смеясь. – А ты, значит, барон Николас, не иначе! Ну и наглость!
   Теперь вместе с предводителем хохотали и воины.
   – Чего тут смешного? – подал голос Палваныч.
   – А то, – не прекращая ржания, ответил Ференанд, – что Николас Могучий и колдун Товарищ Прапорщик извели друг друга в Наменлосе два месяца тому назад!
   – Два месяца?! – хором выдохнули Лавочкин и Дубовых.
   По их ощущениям, с момента их исчезновения из Наменлоса прошло не больше трех часов. Часов!
   – Естественно, два месяца, – повторил Косолаппен. – И раз уж они были врагами, то никак не расхаживали бы на пару.
   – Всякое бывает, – буркнул прапорщик.
   Теперь барон Ференанд не сомневался: перед ним шпионы-самозванцы. Их неумелое вранье забавляло, и Косолаппен намеревался выслушать все байки до конца.
   – Где же вы околачивались последние пару месяцев, развеселые мои господа? – лукаво щурясь, спросил Ференанд.
   – У чертовой бабушки, – выпалил Коля.
   – Не груби, щенок! – жестко сказал барон.
   – Но мы действительно гостили у чертовой бабушки, – развел руками парень. – Товарищ прапорщик, подтвердите!
   Дубовых тихо проговорил, толкнув локтем солдата:
   – Я бы не настаивал на этой версии.
   Глаза Косолаппена засверкали.
   – Итак, вы признаете, что якшаетесь с нечистой силой?
   Лавочкин сник. Обвинение в связях с нечистой силой в этом средневековом мире не обещало легкой жизни. Да и легкой смерти тоже.
   – А что нам грозит, если якшаемся? – осторожно поинтересовался Палваныч.
   – Долгая смертная казнь через медленное умерщвление, – обрадовал пришельцев Ференанд.
   – Вот черт! – досадливо выругался Дубовых.
   И черт не замедлил появиться!
   – Товарищ прапорщик, рядовой Аршкопф по вашему приказанию прибыл! – пропищал черный рогатый проныра, молодцевато топнув копытом оземь и задрав розовый пятачок к небесам.
   Барон Косолаппен и его отряд застыли в немом ужасе. А Палваныч обрадовался бесу как родному. В прошлом глуповатый нечистый не раз выручал его в пикантных ситуациях, но после свидания с чертовой бабкой прапорщик решил, что внук перестанет слушаться. Старая злюка знала: Дубовых вовсе не Повелитель Тьмы. Стало быть, не успела переубедить Аршкопфа. Очень хорошо!
   – Вольно, рядовой, – довольно проговорил Палваныч, поднимаясь с колен. – Слушай команду. Захвати этого Фердинанда, или кто он там, в заложники.
   Черт исчез и тут же появился за спиной Косолаппена, держа боевой нож у его горла.
   Окружившие россиян воины вышли из ступора и напряглись. Кто-то узнал свой клинок, захлопал по пустым ножнам.
   – Теперь приказ тебе, барон хренов, – обратился прапорщик к Ференанду. – Пусть твои хлопцы уйдут.
   – Уходите, – прошипел заложник.
   – Но, ваше благолепие, – пролепетал один из лучников, щуплый паренек с заряженным луком в дрожащих руках, – разве мы можем вас покинуть?
   – Эй, Рэмбо недокормленный. – Палваныч обернулся к сомневающемуся. – Сейчас мы спокойно закончим спецоперацию, и если ты или еще какой Хейердал не дернетесь, то барона вернем. Солдат ребенка не обидит.
   – Уходите, – повторил Косолаппен.
   Воины неуверенно отступили и побрели в сторону поля.
   Коля забросил за плечо оба мешка – свой и начальника.
   – Значит, так, барон, – сказал прапорщик. – Мы сейчас тебя покинем, но не советую пытаться нас вернуть. Как ты понимаешь, черт способен в любое время снова очутиться с ножиком возле твоей драгоценной шеи. Рядовой Аршкопф! Удерживать заложника в течение получаса, а потом присоединиться к нам.
   – Есть, товарищ прапорщик!
   Дубовых зашагал в глубь рощи. Парень поспешил за ним.

   Глава 2.
   Как приобрести доброго друга, или Революционная агитация

   Барон Косолаппен с Аршкопфом остались далеко позади.
   Лавочкин глядел на начинающую желтеть листву березок. Неимоверно хотелось домой.
   – Почему не фурычат твои фокусы? – спросил Палваныч.
   – Стрела пробила в знамени отверстия, и оно утратило мощь.
   – Совсем?
   – Почти, товарищ прапорщик. Во всяком случае, в бою на него полагаться нельзя.
   – Не уберег, салага! – Командир сплюнул. – Кстати, ты так и не отдал его мне…
   – Простите, товарищ прапорщик, и не отдам, – сказал Коля. – Я еще не сдал Пост номер один. Пока не вернемся в часть, я отвечаю за знамя.
   – Добро, – кивнул Дубовых.
   Минут пятнадцать они топали молча, потом Палваныч спросил:
   – Куда этот стратег показал? Где этот ихний Дриттен-кто-то-там?
   – Дриттенкенихрайх, товарищ прапорщик, – ответил памятливый солдат. – На северо-востоке.
   Коля махнул за спину.
   – Ектыш! – воскликнул Дубовых. – Не туда движемся. Тогда нале…во!
   Развернулись.
   – Ну, рядовой Лавочкин, сейчас я проведу инструктаж номер раз. – Прапорщик плотоядно усмехнулся. – Ты, ядрена масленка, конечно, складно звонишь, мол, не виноват в самовольном оставлении расположения полка, пост не сдал… Да вот не верю я тебе. Мой многолетний стаж командирской работы не позволяет такую роскошную глупость. Я тебя верну, а в процессе еще и воспитаю в настоящего солдата. Ты, кстати, сколько отслужил?
   – Восьмой месяц идет.
   – По-вашему, по-неуставному, «соловей» получается… Не хватило тебе, салага, главного. Знаешь чего?
   – Никак нет.
   – Правильного мудрого командования, опирающегося на опыт и ум, вот чего! Именно благодаря мудрому командованию наша армия непобедима!
   – А я думал, наша армия непобедима лишь потому, что она действует вопреки логике и здравому смыслу, – вырвалось у Коли.
   – Вот именно! Как ты сказал?!
   – Э… Действуя в соответствии с логикой и здравым смыслом, – невинно «повторил» солдат.
   – Молодец! Не такой пропащий, каким выглядишь с первого медосмотра. – Палваныч по-отечески похлопал парня по плечу.
   Лавочкину пришло в голову, что Дубовых иногда не грех невинно разыгрывать. «Начнем прямо сейчас!» – постановил Коля.
   – Разрешите обратиться, – сказал он.
   – Валяй.
   – Товарищ прапорщик, есть проблема. Вас ведь никто за мной не посылал, верно?
   Солдат понимал: командование полка отправило бы в погоню отнюдь не снабженца.
   – Ну да, я проявил личную инициативу, – подтвердил Колины догадки Палваныч.
   – Тогда с точки зрения комполка вы являетесь таким же самовольщиком, как и я…
   Дубовых, не раздумывая, вцепился в горло Лавочкина.
   – Ты кого, гнида, дезертиром назначил?!
   Получилась комичная картина: коренастый злобный коротышка трясет за шею долговязого парня. Коля даже нагнулся.
   – Я… Ни… чего… та… кого… не… говорил!.. – прохрипел он, мотая русой головой.
   Чуть ослабив напор, прапорщик проорал в самое лицо жертвы:
   – А что же ты, ерш сортирный, говорил?!
   «Вот и поприкалывался…» – мысленно констатировал Коля, а вслух сказал:
   – Товарищ прапорщик… Мы тут шарились двадцать два дня, да еще барон утверждает, мол, шестьдесят суток сидели у чертовой бабушки… Вы же, бросаясь за мной, никого не поставили в известность?
   – Никого.
   Пальцы Палваныча выпустили горло солдата.
   – Значит, мы пропали оба. И у командования может сложиться впечатление, что мы оба самоволь…
   – Стоп! – перебил Дубовых. – Расклад понял, не дебил.
   Помолчали.
   Прапорщик стоял, как громом пораженный. Простая вроде бы мысль, а почему-то не посетила его раньше. «Крах карьеры! – вопил в душе Палваныч. – Да что там карьеры, крах жизни! Вернуться и под трибунал?! Нет, фигу вам с маргарином… Тут особые обстоятельства. Неизведанное и неучтенное в Уставе. Спасение рядового и знамени. Выкручусь, выкручусь непременно».
   Лавочкин робко продолжил задуманный розыгрыш, одновременно пытаясь взбодрить спутника:
   – Товарищ прапорщик! Все не так плачевно. Знаете, недавно учредили комитет прапорщицких матерей. Для беглых прапорщиков, где им помогают решить их проблемы…
   – Не дебил, но в этот раз не понял. – Палваныч сдвинул брови. – Ты меня шуткой достать решил? Тогда вернемся к инструктажу. Заруби себе на соплю, рядовой. Я человек прямой, словно циркуль. Мне твои смешуечки – будто слону Каштанка, или как там ее, моську эту. Ты, типа, умного из себя строишь, неоконченное высшее, то, се, но я из тебя эту дурь интеллегени… интеллигиги… интелегине… Короче, не умничай, молокосос! Приказы исполняй, правильно себя веди, и мы вернемся в полк. Если я буду доволен, то тебя даже не сильно накажут. Понял?
   – Так точно, – пробубнил Коля.
   Рядом материализовался черт, обнимающий барона Косолаппена.
   – Товарищ прапорщик, задание выполнено. Полчаса подождал, а потом явился! – громко пропищал Аршкопф, заставляя людей непроизвольно морщиться и закрывать уши.
   – А этого зачем припер? – страдальчески простонал Палваныч.
   – Вы же сами велели удерживать заложника, а потом присоединиться к вам… – захлопал глазками черт.
   – Чучело мохнатое! Его нужно было оставить. На кой он мне?
   – Исправляюсь, – пискнул бес, растворяясь в воздухе и снова возникая, но уже без Ференанда.
   – Так-то лучше, – смягчился прапорщик. – Вопрос: неужели твоя бабка не отговаривала оказывать мне помощь?
   – Ну, она, признаться, кое-что плела… – уклончиво и с оттенком боязни промямлил Аршкопф.
   Все-таки чертенок безоговорочно верил: Палваныч является Повелителем Тьмы. Аршкопфа впечатлила первая встреча с прапорщиком. В отличие от любого местного человека, мужик совершенно не испугался, даже игнорировал нечистого. По мнению беса, такое мог позволить себе лишь сам Мастер. А Дубовых тогда считал, что приболел белой горячкой. Позже он свыкся с чудесами этого мира и стал использовать черта в качестве подручного, понукать и покрикивать.
   – Плела?! – Палваныч подступил к Аршкопфу вплотную.
   – Она уже старенькая, вы должны милостиво ее простить, – залепетал черт. – Сидит на заслуженном отдыхе, сочиняет разное… Не сомневайтесь в ее преданности, товарищ прапорщик! Виной всему старческое слабоумие… Она считает, что вы не Повелитель.
   – Хм… А если она права? – Дубовых решил проверить степень уверенности беса.
   – Если бы она была права, то вы никогда не покинули бы ее каморки! – заулыбался рогатый, весело морща пятачок. – Людей она обычно съедает.
   Странники предпочли промолчать об истинных причинах своего непопадания на стол древней чертовки. О священной полковой реликвии лучше лишний раз не болтать, хотя Аршкопф однажды испытал на себе силу знамени: попробовал схватить Колю и обжегся.
   – А какого хрена со временем творится? – Дубовых решил восполнить пробел в знаниях. – Мы у твоей старой перечницы часа три просидели, тут два месяца пролетело!
   – Ну, товарищ прапорщик, – высокий голосок беса слегка подсел, – иногда вы делаете странное, чтобы проверить мою веру… Бабка живет в Преисподней, а там время бежит значительно быстрее, чем в Пренаружной.
   – Ладно, вопросов больше нет, – подвел итог Палваныч. – Аршкопф, сгинь пока куда-нибудь. Лавочкин, за мной вперед марш. Не хватало еще дождаться этого пижона Косолаппена. Небось лопается сейчас от злости.
   Барон Ференанд действительно был вне себя от гнева. Полчаса в обществе черта, приставившего нож к твоей шее, – тот еще аттракцион страха. Ужас и унижение отодвигали недавнюю победу над Лобенрогеном на второй план.
   Выбравшись из рощи, ковыляя на кривых ногах, Косолаппен принялся гонять подчиненных пинками и орать:
   – Нахлебники! Бездари!.. Неблагодарные твари, предатели!.. Почему не ударили по врагу?! Испугались? Я там должен терпеть издевательства… Вы хоть знаете, что от черта воняет, как от мокрой псины? Позорники! Лентяи! Ваш хозяин в беде, а вы и рады в кусты, да?
   – Но вы же сами сказали уходить… – попробовал оправдаться давешний юный лучник.
   – А голова у тебя на кой? Смекалку проявить не пробовал? – неистовствовал барон Ференанд. – Я понимаю, если бы наемники… Но вы, вы же мои слуги!..
   Потешив самолюбие, Косолаппен почувствовал себя лучше. Можно было поразмыслить о мести.
   – Ну и самозванцы! Чуть услышали, дескать, я барон, сами тут же назвались титулом. И подыскали-то славное, легендарное имя! Николас Могучий. Ни стыда, ни совести. Лживые колдуны должны понести наказание. И возмездие их настигнет, клянусь своим родом! Но самому с чертями тягаться бесполезно…
   К барону подъехал на коне герольд, седоватый дядька с аккуратной бородкой. Он уже снял доспехи хозяина, в которых возглавлял основные силы «медвежатников». Спешился и преклонил колено.
   – Мой господин, ваш враг Лобенроген заперся в замке. Прикажете осадить?
   – Не пори ерунды, – ответил барон. – У нас нет ни людей, ни средств заниматься осадой презренного рогоносца. Достаточно того, что мы задали ему трепку, отвоевав эти поле и лесок. Отличное прибавление к моим владениям, не так ли?
   – Воистину так, – склонился герольд.
   – Меня сейчас больше интересует маленькая месть двум выскочкам-колдунам. Найди мне четырех всадников. Пустим по следам оскорбителей Мор, Глад, Брань и Смерть…
   Не подозревавшие о нависшей над ними угрозе прапорщик и рядовой проплутали весь день и под самый вечер вышли к замку барона фон Лобенрогена.
   Возле окруженного рвом обшарпанного колосса догорали крестьянские лачуги. Так уж повелось, что у замка ютились подданные шикующего за каменными стенами феодала, и если приходило войско неприятеля, то от села гарантированно оставалось пепелище, а цитадель сдавалась совсем-совсем редко.
   При вражеском наступлении у мирного населения было два способа выжить: либо укрыться под защитой замковых стен, либо схватить пожитки и бежать в лес. Лобенроген предоставлял подданным второй вариант спасения.
   Когда Коля и Палваныч выбрались к «домику» барона Лобенрогена, по сельскому пепелищу бродили хмурые крестьяне и искали уцелевшие вещи.
   Кое-кто кидал на пришельцев оценивающие взгляды. В обстановке всеобщего кризиса дорог любой источник доходов.
   Прапорщик Дубовых скорчил бандитскую мину модели «Не лезь – убьет». Коля тоже постарался придать лицу разбойничье выражение, но не преуспел: не та у него оказалась харизма, не та.
   Впрочем, хватило рыла Палваныча.
   Лавочкин, опасливо обозревавший пепелище, заприметил странного гражданина.
   – Товарищ прапорщик, – прошептал солдат, – там собака в ботах…
   – Пил, что ли? – Дубовых автоматически насторожился. – Хотя откуда у тебя выпивка…
   Палваныч скорбно вздохнул. При его любви к алкоголю и многолетних ежедневных спиртовых возлияниях вынужденный трезвый образ жизни угнетал. Собрав волю в кулак, прапорщик отринул мечты о выпивке и взглянул в указанном парнем направлении.
   По дымящимся развалинам топтался пегий беспородный пес. Топтался он не абы как, а на задних лапах, обутых в красные лакированные ботинки. Удивительно, но такое хождение не отнимало у пса сил и внимания.
   – Неплохо для дворняжки, – оценил Дубовых. – Мечта Куклачева, блин!
   Коля поморщился. За укротителя кошек стало обидно.
   – Эй, Кабыздох! – позвал Палваныч необычного кобелька. – К ноге!
   – Сам ты Кабыздох, – откликнулся «двортерьер», пиная пижонским ботом головню.
   Прапорщик онемел от вопиющей наглости гражданского лица.
   – А как тебя зовут? – спросил солдат.
   – Пес в башмаках к вашим услугам. – Лопоухий зверь постарался горделиво подбочениться, и это ему почти удалось.
   – Это как Кот в сапогах? – поинтересовался Лавочкин.
   – Оскорбить изволили, – проговорил пес. – Сравнить подлинного гения с жалким эпигоном!..
   – С кем?! – вклинился Палваныч.
   – С подражателем, – просветил командира Коля и поспешил реабилитироваться в глазах умной животины: – Прости, пожалуйста! О коте приходилось слышать, а о тебе, к сожалению, нет.
   – Вот! Вот! – Зверь воздел передние лапы к темнеющему небу. – Перехватил мою идею, паразитирует на образе… Горе мне!
   – Да не слушайте его! – крикнула крестьянка, ненароком услышавшая разговор. – Брешет, окаянный!
   – Завистники, кругом завистники, увы, – скорбно прокомментировал пес. – Но, позвольте, с кем имею честь?..
   – Я – Николас, а это Пауль, – представился Лавочкин. – Путешественники.
   – Романтично, романтично… – одобрил зверь, кивая совсем по-человечьи. – Я тоже, знаете ли, со щенячьего возраста мечтаю о странствиях и приключениях…
   Вдруг Пес в башмаках замолк и принялся ловить носом носящиеся в пропитанном гарью воздухе запахи.
   – Прошу извинить, дела, – почти протявкал он, встал на четвереньки и припустил куда-то в кустарник, растущий неподалеку от замкового рва.
   – Какие дела? – произнес Палваныч вслед необычному знакомцу.
   – Известно какие, – хохотнула крестьянка. – Он же кобель самый натуральный. Учуял самочку, вот и сорвался.
   Столь резкое падение пса с высот цивилизации в пучину животных инстинктов удручало.
   – Пойдем, рядовой, – сказал прапорщик, направляясь к замку. – Попросимся на ночлег.
   Словоохотливая крестьянка и тут не смолчала:
   – Кто ж вас пустит? Не видите, мост поднят?
   – Покричим, опустят, – не очень уверенно запланировал Палваныч.
   – Держи карман шире! Пока по округе болтаемся мы, погорельцы, поганец барон мост не опустит. Боится, что мы явимся требовать новое жилье. Старое-то он не стал защищать.
   – Вы барону налоги платите? – вступил в прения Коля.
   – Еще бы! – Круглое лицо селянки исказила гримаса ненависти. – Обирает до нитки.
   – Так ведь налоги, насколько я в курсе, являются платой за защиту от врага, – умно задвинул солдат.
   – Хорошо звучит, но на деле все не так… – Женщина опустила плечи.
   – Проведите забастовку!
   – Чего провести?
   Естественно, местные простолюдины не были знакомы с теорией организованного протестного движения рабочего класса и крестьянства.
   Лавочкин пояснил суть акции:
   – Откажитесь работать. Напишите плакаты. Что-нибудь типа «Долой лобенрогенский произвол», «Лобенрогена в отставку», «Барон, иди считать ворон» и тому подобное. Выйдите толпой к замку. Потрясите плакатами, покричите призывы. Требуйте денежной компенсации за ущерб, понесенный вследствие недостаточного принятия мер по обеспечению защищенности налогоплательщиков…
   Речь лилась из Колиных уст, будто на предвыборном выступлении матерого бюрократа. Даже подготовленный к словесным наворотам прапорщик растерялся.
   И не важно, что феодалы в отставку не уходят и тем более не выдают компенсаций. Главное, парень был в ударе.
   Крестьянка вовсе осоловела.
   – Вы такой умный… – сказала она, когда солдат остановился перевести дух. – Не могли бы вы рассказать то же самое, но только всем и нормальным языком?
   – Ночевать есть где? – В Палваныче проснулся искатель выгод.
   – Найдется. Мы соорудили шатры на опушке вон того леса.
   – Тогда вперед.
   В лагере погорельцев Коля повторил революционное воззвание, но старался подбирать выражения. Простолюдины были в восторге.
   Правда, один эпизод охладил их пыл. Лавочкин как раз говорил о наглядной агитации:
   – Когда встанете у моста, обязательно разверните плакаты. Напишите разные воззвания: «Лобенроген, отдай наши деньги!», «Барон, выполни свои обязанности за май месяц! Да не супружеские!», «Мы не дойные коровы!».
Чтение онлайн



1 [2] 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация