А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Барабан на шею!" (страница 25)

   Глава 25.
   Стольноштадтские новости, или Палваныч выходит на тропу войны

   Утром Йорингель выставил перед Лавочкиным три пузатеньких мешочка с талерами – Колину долю прибыли от совместного предприятия. Три месяца назад Николас Могучий разрешил Йорингелю использовать свое имя в названии лавки-мастерской. Популярность барона-россиянина была невообразимой. А после того как он увековечил свой героический образ исчезновением в объятьях Повелителя Тьмы, мастерская стала самой престижной в Стольноштадте.
   Йорингель, скорняк и кожемяка, разбогател. Неплохие деньги достались и рядовому. Фактически Лавочкин ввел в торговую науку сказочного мира брэндинг, обналичив славу.
   Другие рыцари последовали примеру легендарного Николаса и торговали именами направо и налево. Однако первый всегда первый.
   Денежки, выплаченные мастером, пришлись весьма кстати. Колины заначки почти иссякли, кошелек Марлен обвис, как уши старого бассета.
   – Вот тебе мешочек. – Солдат протянул девушке самый пузатенький.
   – За кого ты меня принимаешь?! – вспыхнула виконтесса.
   – За племянницу моего старшего товарища, – ответил Лавочкин и вышел из жилища Йорингеля.
   Прогулявшись к Зеленому базару, Коля свернул на знакомую улочку, где стоял дом Тилля Всезнайгеля. Трехэтажный, из серого кирпича, с острым шпилем, оканчивающимся жестяной эмблемой – змеей, лежащей на книге. Все тот же шнурок звонка над дверью и табличка-предупреждение: «Придворный колдун господин Всезнайгель. Посмевший стучать будет по зубам получать».
   Солдат позвонил. Была надежда, что Тилль вернулся.
   Дверь открыл Хайнц, лысый долговязый слуга Всезнайгеля. На его скорбно вытянутом лице отобразилось вялое подобие удивления: густые демонические брови чуть дернулись вверх, и на миг оживились полуприкрытые грустные глаза.
   – Николас?! – мягким тенором произнес Хайнц. – Здравствуйте, проходите, будьте любезны.
   – Здравствуйте, Хайнц, – ответил Коля, переступая порог. – Хозяин дома?
   – Вынужден разочаровать. В последнее время он постоянно в разъездах. Хорошо, если заскакивает раз в неделю… Вот, был три дня назад. Забежал в кабинет, просидел там два часа и снова уехал. Сказал, будет дней через десять. Даже не поел. Ах! Вы не голодны? Пойдемте, я налью вам чаю…
   Рядовой Лавочкин просидел с Хайнцем полтора часа. За это время он рассказал о своих злоключениях – от утери знамени до превращения Палваныча в козла. Поведал о тщетных поисках Барабана Власти. Слуга колдуна тоже не молчал. Коля узнал о том, что Вальденрайх и Наменлос крепко сдружились и готовятся к обороне. Все маги-прогнозисты пророчили начало войны: Черное королевство попытается захватить соседей уже в этом году. Вот почему и колдун, и начальник особого полка, и наследник престола Шроттмахер редко бывали в столице. Каждый из них исполнял свою миссию. А тут еще дурацкие массовые побеги из тюрем… Постоянные случаи саботажа: воры крадут металлические сооружения и пушки…
   Где Барабан Власти, Хайнц, разумеется, не ведал. Зато, потешив свое тайное любопытство и желание выговориться, торжественно принес конверт. На нем было начертано: «Тилль – Николасу».
   Скупой на эмоции слуга позволил себе легкую улыбку, глядя на отвесившего челюсть Лавочкина.
   – Он знал, что я приду?! – пролопотал Коля.
   Хайнц кивнул.
   Солдат вскрыл конверт.
   «Дорогой друг, – писал Всезнайгель. – Есть основания полагать, что вы появитесь в моем скромном доме. И я даже догадываюсь, какую вещь вы ищете. Жаль, не могу принять вас лично. Надвигающаяся угроза требует моего самого активного присутствия далеко от Стольноштадта. Призываю вас также не терять времени. В охоте за предметом необходимо оказаться первым. Верьте словам Гретель. Подробнее об этом и о вашем возвращении в свой мир надеюсь побеседовать с вами лично. Удачи вам. Тилль».
   – Ого… – Солдат вздохнул. – Получается, он знает, чем я занят… И хочет, чтобы я поторопился. Узнаю господина придворного колдуна! Написал пару ласковых и уже умудрился покомандовать!
   – Да, мой хозяин не любит тратить время, когда оно дорого, – сказал Хайнц.
   Лавочкин попрощался со слугой Всезнайгеля и побрел к Йорингелю.
   Итак, Тилль вторил Гретель – усиленно посылал солдата в пещеру Страхенцверга. Коля верил колдуну.
   – Либо Всезнайгель ошибается, – бормотал на ходу парень, – либо Барабан перехватили. Ошибаться Тилль не должен, ведь он же и прятал артефакт… Значит, я опоздал еще в самом начале… Как там написано? «В охоте… первым». Или я неправильно искал? В любом случае нужно вернуться и перепроверить карту!
   Новости расстроили Марлен. Она даже выронила записку Всезнайгеля.
   – Нам придется расстаться, – сказала она. – Мне нельзя соваться в Долину драконов… Жаль. С тобой было здорово, Николас.
   – Почему нельзя?!
   Лавочкина будто током ударили. Он стоял, оглушенный заявлением виконтессы, надеясь, что это плоская шутка. Солдат сильно привязался к Марлен, он был, несомненно, увлечен, и тут такое…
   – Драконы – весьма мстительные существа, а я испортила с ними отношения.
   Коля вспомнил разговоры четырех всадников насчет злопамятности ящеров. Похоже, у девушки не оставалось выбора.
   – Но мы встретимся? – как-то жалко вымолвил Лавочкин.
   – Обязательно. Это я тебе обещаю! – сказала Марлен и поцеловала парня.
   После долгого поцелуя она спросила:
   – Но ведь есть вероятность, что Барабан там, в пещере?
   – Разумеется. Раз Тилль так говорит, значит, я плохо искал. Вполне вероятно, он сам валялся в кладовой! Или четкое указание, где он, было под носом, а я проворонил…
   – Тогда действительно удачи!
   Следующий поцелуй был намного дольше.
   Йорингель хозяйничал в лавке.
   Это устраивало и Колю, и Марлен. Рядовой вооруженных сил России Николай Лавочкин предался любви с прекрасной виконтессой, дочерью мага, в доме лучшего кожемяки Стольноштадта, столицы Вальденрайха.
   Если об этом задуматься, то можно запросто сбрендить. Но разве об этом думает парень в обществе любимой девушки?..
   К обеду вернулся Йорингель. Молодые люди попрощались с ним, затем купили лошадей на городской конюшне, теплые плащи, а Лавочкин присмотрел себе длинный кинжал.
   Марлен сказала, что отправится в Дриттенкенихрайх, где будет ждать своего рыцаря. Зашла на почтовую голубятню, отправила весточку верным людям.
   – По Вальденрайху и Наменлосу проедусь сама, а на границе встретят, – объяснила она.
   Коля хотел ее проводить, но Тилль в записке подчеркнул, что время – деньги.
   Парень никогда не любил расставаний.
   – Без них не бывает встреч, – обворожительно улыбнулась Марлен. – А нашу встречу я тебе уже гарантировала. Береги себя.
   Она пришпорила каурую лошадку и скрылась в узких улочках Стольноштадта.
   Виконтесса двигалась на север. Коле надо было на запад.
   Столица Вальденрайха осталась за спиной. Где-то южнее располагался замок Хельги Страхолюдлих. Впереди желтел лес, за которым начиналась Драконья долина. В воздухе висела противная морось – водяная пыль, холодившая лицо и руки. Лавочкин похвалил себя за догадливость: купленный плащ пришелся очень кстати.
   – Уж небо осенью дышало, уж реже солнышко блистало, елки-ковырялки… – припомнил подходящие строки солдат. – Везет товарищу прапорщику: теплая пещера, свежая трава, гномий уход…

   А Палванычу предстояло свыкнуться с навалившимися на него фактами и решить, что делать. Дотошные гномы рассказали ему все, начиная с печальной легенды о первом Страхенцверге и заканчивая чудесным ритуалом превращения животного в человека. Прапорщик усвоил главное: графиня Страхолюдлих в плену. Изъясняясь языком боевых сводок, взята в заложницы. О, он должен был принять неотложные меры. Жесткие и бескомпромиссные.
   «Пусть Лавочкин крутится в поисках барабана, – рассуждал экс-козленок. – Он знамя проспал, ему и возвращать. А я обязан, я должен освободить Хельгуленочка. Она в конкретной опасности. Из-за меня. Не послушался, хлебнул из копытца, Хейердалов сын…»
   Глубокой ночью Дубовых вышагивал по комнатке главного гнома, а хозяин сидел на кроватке и следил за перемещениями гостя. Наконец прапорщик остановился.
   – Как найти эту Снегобелку, или кто она там?..
   – Вообще-то госпожа… – начал было эрцгерцог.
   – Господа в Париже, – оборвал его Палваныч, цитируя классику. – Она вам план загибает, стахановцам глупым, а вы ее еще и любите.
   – Цели Белоснежки благородны! И несправедливость ее – вынужденная! – обиженно возразил главный Страхенцверг. – Вот построим рай под землей… Не сегодня-завтра гномы заживут красивой жизнью!
   – А я, опытный полковой снабженец, авторитетно заявляю: ни сегодня и ни завтра вы красиво не заживете. Вас просто доят, как сидорову козу. – Прапорщик поморщился, упомянув рогатую скотину.
   Эрцгерцог густо покраснел.
   – Знаешь, братан, – продолжил Палваныч. – Вы доверчивые, ну, форменные дети. Было бы у меня побольше времени, я бы вам так мозги промыл… Вы бы все мне отдали, да еще и долго потом извинялись, что мало получилось.
   Гном хотел возразить, но веских слов отчего-то не находилось. Доверчивость штука необъяснимая.
   – Так где ваша «госпожа»?
   – Вообще-то она постоянно ездит от семьи к семье, а гномы живут во всех королевствах. У Белоснежки есть своя пещера. Правда, никто не знает, где она… Наверняка Хельга гостит там.
   – Гостит?! – Прапорщик чуть не схватил эрцгерцога за бороду. – Ах вы, маленькие вшивые трусливые лилипуты! Хельгу захватили, понимаешь? Не гостит, а томится, блин!..
   Гном вжал голову в плечи. Горькая правда хуже пощечины.
   – Ладно. – Дубовых слегка сбавил обороты. – Если ты ничего не знаешь, спросим у черта. Ефрейтор Аршкопф!
   Перед Палванычем возник черный бесенок.
   – Товарищ прапорщик! – пронзительно запищал он, захлебываясь от радости. – Наконец-то вы вернули себе человеческий облик!
   – Смирна! – гаркнул Дубовых.
   Черт вытянулся, пожирая командира восхищенно-преданным взглядом.
   Эрцгерцог раскрыл рот. Мало того, что возлюбленный Хельги водил знакомство с могущественной нечистой силой, так бес еще и подчинялся его приказам! Кем же он был, этот Пауль?
   – Слушай, ефрейтор, новое задание. Найди мне Хельгуленочка и доставь сюда. Выполняй.
   Аршкопф растворился, оставляя после себя серный запах.
   – Вы, вероятно, большой маг и чародей… – уважительно протянул эрцгерцог.
   – А то! Знал бы ты, как я на складе чудодействую. – Палваныч зажмурился, переживая накатившие воспоминания о лучших своих махинациях.
   Раздалось тихое «бух!». Вернувшийся черт выглядел смущенным.
   – Товарищ прапорщик, задание выполнено наполовину, – жалобно проверещал он. – Графиня обнаружена, но не доставлена.
   – Почему?
   – Она находится в одном из старых гномьих убежищ. На нее наложено изощренное тюремное заклятие. Я не способен его преодолеть.
   – А кто, если не ты?! – Палваныч прищурился. – Послушай сюда, пятачкастая морда. Я не злопамятный, но ты ловко исправляешь этот мой недостаток. Сначала ты проваливаешь мероприятия по поиску всяких людей и кобеля в башмаках, теперь ты не способен снять заклятие… Ты по жизни черт или кто?
   – Вы, – пискнул Аршкопф.
   – Ты это я?!
   – Никак нет. Вы спросили, кто, если не я. Я ответил, что вы.
   – Поясни, рядовой.
   – Моих сил не хватает на преодоление наложенных на графиню чар. Я слишком молод и неопытен. А вот поцелуй человека, который ее любит, разрушит заклинание лучше любого магического воздействия!
   – О, блин, сказки Пушкина. – Прапорщик почесал затылок. – Не брешешь?
   – Честное чертинятское!
   Палваныч обернулся к эрцгерцогу:
   – Карта есть?
   Через минуту Дубовых изучал диспозицию. Его заинтересовал своеобразный «цветок», образованный государствами, окружавшими Драконью долину. Она была центром, от которого отрастали «лепестки»-королевства. Дробенланд был на западе, севернее находился Дриттенкенихрайх, на северо-востоке располагался Наменлос, еще восточнее – Вальденрайх, на юго-востоке – милитаристический Труппенплац[33]. Между Труппенплацем и Дробенландом раскинулось темное пятно – Черное королевство.
   – Ну, что ж… Так я себе это все примерно и представлял, – изрек прапорщик тоном старого штабного волка. – Ефрейтор Аршкопф, где подземелье Белоснежки?
   Черт ткнул острым коготком почти в центр Труппенплаца.
   – Значит, нам туда дорога, – резюмировал Палваныч.
   Ранним утром, после трехчасового сна, Дубовых покинул пещеру Страхенцвергов.
   Над Драконьей долиной светило неизменное солнце. Редкие перистые облака, вытянувшиеся по ветру, напоминали прапорщику следы реактивных самолетов, отчего пробивало на легкую ностальгию. Обойдя озеро и удалившись от шумящего перед пещерой водопада, Палваныч попал в вековой лес.
   Дубовых шел на юго-восток, сверяясь с картой эрцгерцога. Шагалось бодро, и к полудню путник дотопал до местечка, которое было отмечено как Драконий Университет. Россыпь гигантских камней образовывала подобие арены, окруженной трибунами. Прапорщик пробрался между гладкими валунами и подсмотрел за научным диспутом.
   На трибунах возлежали двенадцать драконов – почтенных старейшин. Чешуя на их коричневых телах выцвела, крылья обветшали, а здоровенные, размером с киоски Роспечати, головы покоились на плитах – дряхлые шеи уже не могли подолгу удерживать на весу лучшие мозги драконьей расы.
   – Слово предоставляется профессору Гроссешланге, – изрек самый древний ящер, председатель ученого совета.
   Профессор с кряхтением поднял одну из голов и переложил ее в центр арены, на каменный куб, служивший своеобразной трибуной.
   – Кхе-кхе, – дымно прочистил горло Гроссешланге. – Уважаемые коллеги! Я все еще считаю первоочередной задачей выработать четкую позицию по поводу грядущей людской войны…
   – Мы уже обсуждали этот вопрос, коллега, – прохрипел ближний к затаившемуся Палванычу дракон. – Нас не интересуют мелкие страстишки двуногих.
   Ученый совет одобрительно зашумел.
   Председатель вскинул хвост и обрушил его на гранитную плиту. Удар получился громким.
   – К порядку! – призвал ученых председатель. – Продолжайте, профессор.
   – Спасибо. К сведению почетного собрания, нам грозят не «страстишки», а опустошительная война, ставящая под угрозу целостность ткани нашего мира! Это будет крупнейшая катастрофа, какой не бывало в последние… в последние… – Гроссешланге задумался, копаясь в памяти.
   Он закатил глаза, потом сомкнул веки и замер.
   – Он что, опять заснул? – раздались голоса мудрейших драконов. – Безобразие!
   Другие высказывались по существу:
   – Но у уважаемого Гроссешланге должны быть серьезные причины для разговоров о нарушении целостности ткани мироздания!.. Нельзя допустить панику и смятение в нашем обществе! Предлагаем разбудить коллегу для объяснений!
   – Если этот старый хрыч заснул, то это на…
   – Тридцать тысяч лет! – изрек Гроссешланге, открыв глаза. – Последние тридцать тысяч лет не случалось катастрофы, сопоставимой с грядущей! Люди и так злоупотребили открыванием прохода между мирами! Здесь уже бродят пришельцы из иных миров, понимаете! И это не самое страшное…
   «Ексель-моксель, – подумал прапорщик, – это же про нас с Лавочкиным!»
   – Назревающая война наверняка спровоцирует создание новых проходов. Вы понимаете, что каждый портал – огромный риск. Прорехи в ткани мироздания – не царапины на брюхе драконихи. Учтите, лидер Черного королевства готов воспользоваться самыми неожиданными методами для достижения своих целей. Маги, ему противостоящие, ничуть не менее не стесняются в выборе средств. Если двуногие начинают драться, они совсем теряют головы. Подумайте над этим. Почитайте отчеты наших наблюдателей, взгляните на звезды, погадайте на мослах слонопотама, болотной гуще и дегенераторе случайных чисел. Убедитесь в реальности угрозы, а не вопите о том, что старый Гроссешланге паникует. У меня все.
   Палваныч не стал слушать прения. Он осторожно вылез из каменного амфитеатра и покинул Драконий Университет.
   Углубившись в лес, прапорщик решил передохнуть, обмозговывая подслушанное. Сел на сухой пень. Сорвал травинку. Закусил стебелек, высасывая сладкий сок. Как в детстве… Принялся мочалить травинку зубами, сорвал еще… И еще…
   – Тьфу, ядрена лодка! – Палваныч выплюнул пучок жеваной травы. – Козлиное прошлое, будь оно неладно!
   Он осмотрелся по сторонам, боясь, что кто-то мог стать свидетелем его позорного травоедства.
   Повезло: зрителей не было.
   Дубовых съел овсяную лепешку, которую дали ему гномы, и попил воды из ручья. Остаток дня и вечера прошли без приключений. Если прапорщик замечал впереди лежбище драконов, он крадучись их обходил. Вокруг высились могучие дубы, изредка встречались нагромождения камней. Еще Палваныч видел гигантский муравейник. Рыжие муравьи размером с русскую сторожевую деловито бежали к жилищу, готовясь ко сну. На человека они не обратили никакого внимания. Струхнувший человек был счастлив.
   Прапорщик выбрал для ночлега очередной памятник драконьей архитектуры. В нише, образованной сваленными в беспорядке гранитными блоками, обнаружилось отличное место для сна. Этакий мемориальный шалаш.
   – Ефрейтор Аршкопф! – вызвал черта Дубовых. – Приказ номер один. Доставить мне два одеяла и подушку!
   Бесенок мгновенно исполнил поручение. Командир остался доволен.
   – Приказ номер два. На время моего сна заступаешь в караул. Всех, кто несанкционированно пересечет эту линию, – прапорщик очертил палочкой большой полукруг перед входом в «шалаш», – остановить без выяснения целей прибытия. Вопросы есть? Нет? Тогда успешного несения службы!
   – Служу товарищу прапорщику! – взвизгнул Аршкопф.
   Россиянин завалился на одеяла и до рассвета продрых безмятежно, будто снотворного объелся. Он пропустил еженощное драконье пиротехническое шоу, зато превосходно отдохнул.
   С первыми лучами солнца он вылез из укрытия и обалдел:
   – Ектыш! Словно в музей попал!..
   В защитном полукруге стояли чучела разных зверей.
   – Товарищ прапорщик, задание выполнено! – отрапортовал черт. – Нарушители границы в составе двадцати семи единиц живой силы остановлены!
   Палваныч осматривал нарушителей. Кабан, дикие собаки, странный саблезубый енот, улитка-переросток, несколько хищных птиц, висящих в воздухе, раскинув крылья, пара змей, паучок, чуть меньше круглого банкетного стола, комары с хоботками толщиной с соломинку для коктейля…
   – Да, такой усосет насмерть, – оценил прапорщик. – Молоток, Аршкопф! Они все дохлые?
   – Никак нет! Стоит вам приказать, и они отомрут.
   – Ни фига себе стоп-кадр, – прошептал Дубовых. – Хорошо, через полдня пусть отмирают на здоровье.
   Звучало двусмысленно, но Палваныч насчет таких глупостей не парился.
   Он двинулся дальше. Вскоре захотелось по нужде. Привычка соблюдать хоть какие-то нормы приличий загнала прапорщика в кустарник. Хотя, казалось бы, от кого прятаться?..
   Выйдя из зарослей, Дубовых неожиданно столкнулся с драконом и сильно порадовался, что успел удачно сходить в кусты.
   Три одинаковых рыла, размером с тумбочку каждое. Зеленые. С черными любопытными глазами-блюдцами и зубастой пастью. С широченными ноздрями. На макушках – ряды желтых рожек. Шеи длинные, гибкие, находящиеся в постоянном движении. Изумрудное чешуйчатое тело размером с гараж. Толстые лапы. Широкие, но явно слабые крылья.
   Малявка, дракончик, ящереныш…
   – Ну, мелюзга, ты меня и испугал! – проговорил Палваныч, надеясь, что его «отеческий» тон отпугнет или подчинит детеныша.
   – Толстенькая силавека! – сказал дракончик. – Вкусная!
   – Э-э-э! – Прапорщик попятился. – Силавека несъедобная.
   – Обоснуй-ка? – Головы синхронно облизались.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация