А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Барабан на шею!" (страница 23)

   Глава 23.
   Мраморный поплавок, или По сю сторону Добра и Зла

   В пору простуженной осени, когда тучи ложатся на небо сопливыми слоями, а в лицо беспардонно кашляет северный порывистый ветер, случаются деньки мнимого выздоровления.
   Солнышко блестит, как начищенная пряжка. Стылая слякоть согревается и салютует оттепели призрачной дымкой. Унылый пейзаж светлеет, меняя цвет с бессмысленно-грязного на гордый хаки.
   Именно в такой день мятущееся человеческое сознание ждет чуда.
   Рядовой Лавочкин дождался.
   Сразу за лесом его взору предстал величественный каменный замок, висящий над полем подобно рекламному монгольфьеру. Парило это произведение сказочного зодчества на высоте около пятидесяти метров.
   – Это и есть Мраморшвиммер, – отрекомендовала Марлен.
   К бренной земле замок крепился посредством толстенной железной цепи.
   Архитектурный стиль Мраморшвиммера, увы, не носил следов ренессанса. Да и откуда ему, ренессансу-то, взяться в мире готического беспредела? Коля понял: величественность сооружения проявлялась отнюдь не в форме исполнения, а именно в наличии волшебного элемента – левитации.
   – Когда-то Мраморшвиммер украшали золотые и серебряные пластины, – сказала девушка. – Он охранялся ящером, львом, великаном и троллем. Но потом дракон съел льва, великан убил дракона, а тролль ухайдакал великана и убежал. Говорят, он стал хранителем какого-то волшебного музыкального инструмента. Может, флейты. Неважно. Стоило замку остаться без серьезной охраны, отыскались ловкачи, которые сняли все драгоценные украшения…
   – А почему он на цепи?
   – Чтобы не улетел, разумеется.
   – Нет, я хотел спросить, зачем он вообще летает?
   – Ах, это… Хозяин замка, древний граф, был большим оригиналом. Он услышал пророчество, дескать, скоро море выйдет из берегов и наступит всемирный потоп. Вот мнительный граф и заказал уникальное убежище. Замок строил сумасброд-архитектор, достойный заказчика. Мраморшвиммер напичкан секретными комнатами и ходами. Колдун, наложивший на крепость чары полета, поработал на славу. Сложнейшее заклинание черпает силу прямо из земли и, в принципе, будет работать вечно.
   – А кто им сейчас владеет?
   – Формально – наследники странного графа, какие-то там дальние потомки. А так – пустует. Кому придет в голову лазить вверх-вниз по цепи?
   – Нам, – мрачно сказал Лавочкин.
   Они начали восхождение. Цепь была удобной: угловатые звенья позволяли уверенно ставить ноги.
   Со стороны могло показаться, будто по тонкой веревочке ползут два муравья. Истинные размеры замка подавляли, высота пугала. Солдат заставил себя не смотреть вниз, но, когда до конца оставалось метра три, все же взглянул.
   Мгновенно перехватило дыхание, закружилась голова.
   Рядовой стиснул цепь в объятиях, зажмурился, глубоко дыша.
   – Да, Колян, – пробормотал он. – Ты только что чуть не взял эту крепость сердечным приступом…
   Взобравшись наверх, Лавочкин и виконтесса оказались в полутемной комнатушке, освещаемой через люк, куда опускалась цепь. Солдат порылся на полках, висевших на стенах, и нашел лампу. Она зажглась, стоило только к ней прикоснуться. Коля отнял руку. Огонек потух.
   – Экономно, – оценил парень, хватая лампу за ручку. – Куда дальше?
   – Думаю, сюда. – Марлен указала на приоткрытую дверь.
   За дверью была винтовая лестница. Она привела путников на смотровую площадку одной из башен.
   На западе, вдалеке, синело море. На востоке торчал высокий холм, под которым прятался Улькхемикер со своими гомункулусами. С севера, где начинались горы, обзор закрывался центральной башней, а южное направление ничем не удивляло: желтый лиственный лес, пара озер да совсем близкая река.
   – Вдоль реки проходит граница с Черным королевством, – сказала виконтесса.
   – Надо же. – Лавочкин скептически пожал плечами. – Репутация зловещая, а спокойно, словно на кладбище…
   – Да, этот мирный вид многих обманул. Неверная оценка противника никого до добра не доводила, Николас.
   – Ну, ты излагаешь, как на занятиях по военной теории! – Солдат хмыкнул, вспоминая занудную учебу. – Ладно, пойдем, добудем чертов барабан. Я замучился без своего знамени.
   Было два пути: лестница, ведущая вниз, к цепи, и дорожка по крепостной стене, упиравшаяся в соседнюю башню.
   Коля и Марлен осторожно прошли по стене, не глядя вниз. В башне был винтовой спуск, им и воспользовались молодые люди.
   Попали во двор, к основному сооружению замка – дворцу. Он, как и все остальное, был мраморным. Солдат тайно окрестил его мегамавзолеем. Над входом висело предупреждение: «Здесь ходят только внимательные и аккуратные. Ступай не спеша. Говори тихо. Мысли трезво. Мой руки с мылом. Иначе – смерть».
   – Ах, эта знаменитая суровая немецкая мудрость! – хохотнула виконтесса. – Перст в носу – шаг в преисподнюю. Секс без причины…
   – Постой! – прервал ее Лавочкин. – По-моему, это не моралите, а четкие правила поведения в замке. Ты же сама говорила, что тут ловушки напиханы.
   Марлен промолчала.
   Они ступили в прохладную тьму. Лампа в Колиной руке разгорелась сильнее. Начались хождения по лабиринту. Коридоры были не узкие, под два метра шириной и такой же высоты.
   – И стоило лезть почти на небо, чтобы снова топтаться по казематам? Достали уже эти подвалы… – досадливо повторял солдат.
   В первом же тупике искатели Барабана наткнулись на неприятную находку. На стене висел скелет с переломанными ребрами. К нему крепилась табличка: «Я пренебрег указаниями, выбитыми на входе».
   – Вот оно, наглядное пособие по технике безопасности, – сказал Коля. – Теперь ты поняла, почему я так серьезно отнесся к инструкции?
   Путники почувствовали себя увереннее. Движение ускорилось. Углублялись в ответвление, заходили в тупик, возвращались. Углублялись, заходили, возвращались…
   Через пару завалов и россыпь потайных кирпичиков «наступи и получи» проскочили почти шутя. Пока…
   Пока не наткнулись на второй скелет. С проломленным черепом. Табличка гласила: «Я досконально следовал указаниям».
   – Ну, что скажешь, умник?.. – рассмеялась Марлен.
   Лавочкин перевернул табличку. На обратной стороне было написано единственное слово: «Шутка!»
   Самонадеянная девушка замолкла.
   В тишине раздался далекий утробный вой. Ему ответил глухой рык, короткий и злобный.
   – Елки-ковырялки, кто это? – прошептал солдат.
   Виконтесса отозвалась не сразу.
   – Я думала, это миф… – проговорила она. – По преданию, здесь, в лабиринтах Мраморшвиммера, обретаются два сверхсущества. Это чистые воплощения сил Зла и Добра. Первое носит имя Юбеляй[31]. Оно округлое, поэтому катается по коридорам, пожирая все живое. Второе называют Роббен Гутом[32]. Оно бесформенное, ведь никто не знает, как выглядит Добро. Роббен Гут ползает и всех поглощает, даря им радость полного слияния с собой и друг с другом…
   – Подожди. – Коля коснулся руки Марлен. – Кого поглощает? Какое «все живое»? Тут же нет никого!
   – Именно! Потому и загнали эту парочку в местные лабиринты. Чтобы равновесие не нарушалось. Понимаешь? Они крутятся тут, а мир спокойно решает свои проблемы. Правда, иногда Юбеляй и Роббен Гут сталкиваются. Тогда они сражаются, и пока, к нашему общему счастью, никто не победил. Если одержит верх Юбеляй, то мир погрузится в пучину хаоса и зла. Если же победит Роббен Гут, то все люди мира поймут, что творить всяческое зло, грабить, истреблять, воровать, угнетать себе подобных нехорошо, и будут это делать только во имя Добра!
   – Что опять-таки неприемлемо.
   – Точно. Эти мощные воплощения – сфокусированная суть древнейшего вселенского конфликта. Яйцо и ползущая масса… Не самые красивые облики, но важна не форма, а содержание, не так ли?
   – Не так. Важно сейчас совсем третье, – волнуясь, пробормотал Лавочкин. – Важно не попасться ни Добру, ни Злу. Не стоило молчать про Юбеляя и Роббен Гута, наверное…
   – Я же думала, это миф! – надулась Всезнайгель. – Замок строили много веков назад!
   «Идеальное место для тайника с Барабаном Власти, – подумал он. – У меня поджилки затряслись от новостей Марлен».
   – Скажи мне честно, – громко сказал Коля. – Это вся информация про Мраморшвиммер? Или через пару шагов ты вспомнишь еще какую-нибудь легенду о динозавре?
   – Не ори на меня, – тихо, но жестко ответила виконтесса. – Забыл правила, которые так рьяно исполнял? Хочешь, чтобы прикатилось яйцо Зла? Или тебе лучше слиться с Добром?
   – Нет, слиться я не хочу, – пробормотал солдат. – Вперед марш.
   Дальше шли почти крадучись. Ловили каждый шорох, замирали при всяком дуновении сквозняка. Свет лампы выхватывал надписи, оставленные безвестными скитальцами: «Было бы заблуждением полагать, что я заблудился», «Добро должно быть с кулаками», «Истина где-то рядом» и прочие «Чудище обло, озорно, стозевно и лаяй».
   Марлен сказала:
   – Я когда такое читаю, мне сразу в голову дурные мысли лезут…
   – Ну, какая голова, такие и мысли, – шепнул Лавочкин.
   Зайдя за поворот, солдат почуял, что-то изменилось. Впереди разливался мутный свет. И он приближался.
   Когда Коля разглядел Роббен Гута, в памяти всплыла фраза «ведьмин студень». Сияющий белесым светом Роббен Гут полз навстречу солдату и девушке. Гут имел кисельную консистенцию и произвольно тек, выдвигая и поглощая собственные ложноножки. Воплощение Добра занимало весь коридор в ширину, а в длину было не менее четырех метров.
   Колеблющийся молочный Роббен Гут передвигался не быстро, но беспрерывный процесс подтягивания за собственными отростками создавал иллюзию неотвратимо энергичного движения.
   – Валим, Марлен, – процедил сквозь зубы парень, шагая восвояси.
   Виконтесса не отстала.
   «Хорошо, что Роббен Гут студень, а не мужик с луком и бандой подельников», – подумал солдат.
   – Николас-с-с… Николас… – позвал рядового спокойный, какой-то воздушный голос.
   – Ты слышишь? – спросил Лавочкин спутницу.
   – Что? – не поняла она.
   – Николас-с-с… Подожди!.. Я чувствую в тебе Добро… Мы должны…
   – Слиться? Дудки! – Коля развернулся к Роббен Гуту.
   – Николас, ты чего?! – Девушка потянула его за рукав. – Пойдем скорее!
   – Поговорить… Слиться мы всегда ус-с-спеем… Смотри, я остановился.
   Воплощение Добра втянуло последние ложноножки, перестало расползаться, стабилизировав форму. Этакий сияющий матрас, да и только.
   Солдат решил побеседовать:
   – Что ты хочешь мне сказать?
   – Ты с ним говоришь?! – не унималась виконтесса.
   – Марлен, помолчи, пожалуйста.
   Вновь зазвучал голос Роббен Гута:
   – Чувствую, линии этого мира… сходятся вокруг тебя… Ты фигура чужая, мистическая…
   Коля поморщился. Ему не нравилось слово «мистический». Дело было в созвучии. Mist по-немецки обозначает навоз. Поэтому от слова «мистический» дурно пахло.
   – Есть и другой… Сеятель зерен Зла… Пожинатель скорби… Темный владыка…
   «Ага, это товарищ прапорщик собственной персоной, – улыбнулся Лавочкин. – Или, на худой конец, Дункельонкель».
   – И ты, ты не имеешь права на ошибку, Николас!.. Черное королевство со дня на день перейдет границу Дробенланда… Никто не в силах оказать ему достойное сопротивление… Следующим будет Дриттенкенихрайх… Верни себе штандарт, верни как можно скорее…
   – Но Бара…
   – Ищешь Барабан Власти, знаю… Здесь его нет… Расступлюсь, пойдешь по коридору, будет звездная калитка… Открой и смело шагай. Там подскажут!
   – Спасибо!
   – Тише… Тише… Юбеляй услышит… Я чувствую, он катится сюда… Поспешим…
   Студень отмер, разделился надвое, размазываясь по стенам коридора.
   За спинами путников раздался рык. Яйцо Зла было близко.
   Коля схватил Марлен за руку и потащил в брешь между частями Роббен Гута.
   Оглянулся. Воплощение Добра уже сомкнулось и готовилось к встрече с Юбеляем. Парень и девушка побежали. Метров через пятьдесят обнаружилась развилка.
   – Так, наше дело правое, мы победим, – выдохнул Лавочкин и свернул вправо.
   Сзади рык смешался с воем. Воплощения схлестнулись. До ушей людей долетали звуки ударов и всхлипы. Очевидно, Роббен Гут облеплял Юбиляя, не давая катиться, а Юбеляй вырывался с громким чмоканьем.
   Виконтесса и солдат неслись сломя голову, и, когда впереди показался черный зев широкой ямы, им ничего не оставалось, кроме как разбежаться и прыгнуть. Коля перелетел, а Марлен соскользнула, стала падать, но успела распластать руки на полу, стараясь удержаться. Солдат остановился и бросился на помощь подруге. Отшвырнул лампу в сторону. Стало темно. Он схватил девушку за руки, стал осторожно тянуть.
   – Помогай ногами… – просипел парень, обливаясь потом.
   Марлен барахталась, цеплялась ногами за мелкие выступы, срывалась, однако преуспела: сначала выползла по грудь, потом навалилась на край животом, а там и ногу закинула.
   Молодые люди лежали рядом, пыхтя, как собаки в жару. Лавочкин нашарил лампу. Зажглась. Значит, не разбил.
   Рык, вой и шмяканье стихли, уступив место утробному урчанию.
   – Интересно, чья взяла? – пропыхтел Лавочкин.
   – Моя! – взревел Юбеляй, выкатываясь к яме.
   Воплощение Зла походило на большого, с Колю ростом, небритого колобка. Колобок светился бордовым светом, имел злые глаза с чечевичными зрачками и огромную пасть с длинными клыками.
   – По каким же сусекам тебя, урода такого, наскребли? – тихо спросил солдат, смутно догадываясь, что тяжелый сфероид яму не преодолеет.
   – Полезай ко мне, молокосос! – прорычал Юбеляй. – Я тебя съем.
   – Не ешь меня, я тебе песенку спою. Я от прапора ушел, и от эльфа ушел, и от всадников ушел, от Улькхемикера, а от тебя тем более. Вставай, Марлен.
   Уходили медленно, под аккомпанемент бессильного рева Юбеляя.
   Триумф сменился полным разочарованием сразу же за поворотом.
   Тупик.
   Никакой калитки.
   – Елки-ковырялки! И чего это мы не побежали налево? – Лавочкин ударил кулаком в шершавую мраморную стену.
   И тут замок дернуло, словно при мощнейшем землетрясении. Ребята не удержались на ногах, скатились в угол. Коля изумленно посмотрел на свой кулак.
   Возникло ощущение, будто мраморный «поплавок»… поплыл.
   – Кажись, клюнуло, – схохмил солдат. – Чем быстрей найдем звездную калитку, тем лучше.
   – Николас, ты сбрендил? – насторожилась виконтесса. – Какую калитку?!
   – Ты не слышала Роббен Гута. Мы должны через нее уйти к тому, кто подскажет, где этот долбаный Барабан. Дай подумать, что дальше…
   Остался единственный путь: навстречу славному Юбеляю.
   – Марлен, жди тут, – велел солдат.
   Девушка не спорила. Она сидела, обняв колени руками, и явно никуда не собиралась.
   Коля осторожно выглянул из-за поворота. Теперь красное свечение исходило из ямы. Парень тихо подобрался к краю. Яма, пять минут назад показавшаяся черной бездной, была не больше трех метров глубиной. По дну катался разъяренный колобок-переросток. Он пробовал подскочить, но, на свою беду, был рыхловат и не отличался упругостью.
   – Марлен! – позвал Лавочкин. – Марлен, беги сюда.
   Виконтесса прибрела.
   – Ты как хочешь, – продолжил солдат, – но придется прыгать.
   – Прости, я не смогу, – вяло сказала девушка. – Я устала, я разбила руки-ноги в кровь… Мне страшно. Вдруг сорвусь?
   – Хорошо, давай отдохнем. Наш друг никуда не денется. Правда, Юбиляй?.. – Коля дождался возмущенного рыка. – Вот! Злобное рычание – знак согласия.
   Сели, отойдя от края ямы. Парень снял заплечный мешок и достал флейту.
   Жадно напились эля, без задора пожевали курятины. Лавочкин свистнул еще пару нот. Эль пришелся кстати.
   Остатки пиршества Марлен спихнула ногой в яму. Оттуда донеслось громкое чавканье: вечно голодный Юбеляй поглощал объедки.
   – А что? Идея! – Коля хлопнул в ладоши. – Эй, Зло округлое! Ты, когда жрешь, толстеешь?
   – Разумеется! – прошамкал Юбеляй. – Дай еще еды!
   – О, как тебе башню сорвало, – сочувственно сказал Лавочкин. – Обжорик ты наш. Этим надо воспользоваться.
   Солдат встал над ямой и заиграл на флейте бодрую песню «Цыпленок жареный». Герои песни посыпались на красного колобка. Многие не успевали долететь до пола.
   Через двадцать минут вдохновенной Колиной игры Юбеляй тревожно хрюкнул:
   – Эй, пустите!
   Лавочкин скосился вниз и рассмеялся: воплощение зла раздулось до такой степени, что застряло между стенами.
   Парень и девушка перебежали яму по макушке Юбеляя, как по мосту.
   Вернулись к развилке. Пошли по левому коридору.
   Там и обнаружилась звездная калитка, обещанная Роббен Гутом. Она торчала прямо из пола, вызывающе чуждая интерьеру. Старая деревянная дверца висела между двумя трухлявыми на вид столбами. На столбах были начертаны сакральные знаки непечатного смысла.
   – Марлен, ты смотрела кино «Звездные врата»? – спросил Коля и тут же исправился: – Ах да, откуда бы ты…
   – Это выход? – недоверчиво проговорила виконтесса.
   И тут пропало ощущение плавного движения, к которому уже привыкли путники.
   Лавочкин и девушка почувствовали, как теряют в весе и чуть ли не отрываются от пола.
   – Мы падаем! – догадался солдат. – Эта махина валится!
   – Сделай же что-нибудь!
   – Спокуха. Самое правильное, что мы можем сделать, так это ноги. Ходу, Марлен!
   Коля распахнул калитку и шагнул в разверзшуюся в проеме тьму, увлекая за собой спутницу.
   Мраморшвиммер действительно падал. Отчего? Да просто живущие в окрестностях шустрые гномы, стремившиеся любой ценой выполнить план Белоснежки, дорвались до толстой никому не нужной цепи и уперли ее на металлолом.
   Технология кражи была экстремальной, размах – грандиозен. Сразу семеро бородачей забрались наверх, привязали к замку веревки для спуска, подпилили в нескольких местах одно из звеньев. Цепь лопнула, замок дернулся и стал медленно подниматься в небо.
   Гномы спустились на веревках к сотням своих коллег. Бородачи развернули упавшую цепь в длину и принялись нарезать ее на «ломтики» да возить на тачках в свое убежище. Пилилось медленно, таскалось тоже. Работы растянулись на целые сутки.
   А Мраморшвиммер, питаемый заклятием, чинно взлетал, отклоняясь к северо-востоку (так распорядился ветер). Наконец, поток энергии, вливаемый в заклятие из недр земли, истончился, а затем и оборвался. Замок устремился вниз.
   Он упал за холмом Улькхемикера. Земля содрогнулась, родилась огромная пылевая волна. Люди, живущие в Дробенланде, решили, мол, настает Конец Света.
   Даже ворюги-гномы испугались и принялись пилить цепь еще быстрее, чтобы успеть выполнить норму до Страшного суда.
   Мраморный «поплавок», разумеется, обрушился. Сложился, как карточный домик, сминая все, что таилось в его лабиринтах. Мраморные глыбы раздавили в прах и звездную калитку. Она уже не была нужна: Коля и Марлен исчезли за считанные мгновения до встречи замка с землей.
   Роббен Гут и Юбеляй были погребены под руинами. Воплощения впали в спячку, ожидая какого-нибудь сумасшедшего археолога из тех, кто постоянно лезет не туда, шарится впотьмах по древним пещерам, мародерствуя и пробуждая таинственных монстров. И наверняка рано или поздно они дождутся, ведь на каждый Грааль найдется свой Индиана Джонс.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация