А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Барабан на шею!" (страница 19)

   «Раз в пять тысяч лет, – гласил этот документ, – к гномам приходит Она. Ее миссия – развитие. Вспомним последнюю, давшую нам Идею. Никто не помнит, но до Нее приходила Другая, черная кожей, но белая власами. То была дочь южного короля-альбиноса, управлявшего племенами пигмеев. Она дала нам Танец… Зрите новое откровение! Скоро, скоро придет Следующая! Третья – бела и кожей, и волосами. Она даст нам Цель. Это ключевой момент нашей истории. Следуйте за Белоснежкой и обрящете счастье. Не признав ее, ввергнете себя в пучину Тьмы, а именно…»
   Далее следовал список страшных мук. Куплетов на семнадцать.
   Бородачи с тревогой восприняли содержание предсказания. Неизвестный пророк предрекал многие беды, которых можно избежать, лишь приняв Цель.
   Два года спустя в один из гномьих городов спустилась милая девушка во всем белом. На молочном фоне краснели пятна крови. В плече торчала стрела.
   – Я пришла дать вам Цель, – пролепетала девушка синеющими губами и упала без чувств.
   Гномы выходили новую Белоснежку. К ней съехались старейшины всех родов.
   – Дорогие мои, – обратилась к ним Белоснежка. – Наша с вами цель – рай под землей. Посмотрите вокруг себя. Вы ютитесь в темных, хмурых пещерах, едите невкусную пищу, пьете бодягу. А ведь вы – гномы. Народ с древнейшей историей и особым путем. Вы достойны лучшего.
   Подземным жителям понравились ее слова. А она продолжила:
   – Довольно узких мрачных пещерок! Гномы будут жить в светлых веселеньких пещерищах! – Тут Белоснежку надолго перебили аплодисменты и крики. – Но дорога к счастью идет по терниям усилий, горам трудностей, оврагам потерь. Испокон веку вы добываете руду, льете и куете железо. Только в каких объемах? Чтобы прокормиться. Наша задача – не только прокормиться, то есть выжить. Наша задача – добиться достатка каждого члена гномьего общества! А для этого необходимо больше добыть, вылить и выковать. Выручив больше денег, мы улучшим жизнь.
   Так и решили. Белоснежка ездила по разным пещерам, устанавливала нормы выработки и план. Вносила революционные предложения по изменению производственных процессов. Гномы выдавали рекордные показатели, девушка занималась реализацией железа. Деньги, впрочем, тратить не торопилась. «Улучшения мгновенно не случаются, – объясняла она. – Сначала накопим задел, а потом приступим к финальной части нашего плана. Столица гномьего рая уже строится!»
   Коля Лавочкин слушал песенный рассказ, думая сразу о трех вещах.
   Во-первых, спеть такую галиматью, да еще и в рифму, – это надо быть гением. В устах бородатого Орфея даже текст пророчества звучал художественно.
   Во-вторых, в мозгах назойливо крутилась фраза из учебника истории: «переход от общинно-родового строя к капиталистическому».
   В-третьих, ужасно хотелось спать. Слишком уж длинной и монотонной была песня.
   Зато сон солдата накануне нового похода выдался на редкость крепким.

   Глава 19.
   Синдром жертвы, или Что наша жизнь?..

   Колю провожали Хельга, Палваныч и Вран. Вышли из-за водопада к озеру. Козленок принялся бегать по лугу. Ворон расправил крылья, полетел на разведку. После пещеры горного народца утреннее солнце воспринималось особенно радостно.
   – Вы уж поосторожнее, Николас, – сказала Страхолюдлих. – Без моей магии вам будет труднее.
   – Живы будем, не помрем, – ответил Лавочкин. – Главное, товарища прапорщика берегите.
   Вернулся Вран:
   – Все спокойно.
   Солдат кивнул графине и зашагал вдоль гладкой скальной стены. Жаль, не забраться, ведь наверху Дробенланд.
   В обход так в обход. Двигаясь строго рядом со стеной, парень гарантированно выйдет к родильной драконьей поляне. Он не зря выбрал такой маршрут. Если четыре всадника крадутся по его стопам, то он на них не наткнется.
   На Колином плече висел мешок с военной формой, флейтой и верным автоматом. В кармане лежала карта.
   Протопав полдня, Лавочкин вдруг остановился как вкопанный и стукнул себя по лбу:
   – Балда! Хельга могла бы сделать рейс наверх! Метнулись бы с ней на метле…
   Нет, поворачивать оглобли не хотелось. Рядовой сел на травку, приготовил курятинки с элем. Поел. Откинулся, млея после сытного обеда и смотря вверх, на прикрытый дымкой зеленый краешек Дробенланда.
   Через пару минут Коля заметил черную точку. Она быстро увеличивалась. Что-то падало. Когда парень различил крутящуюся фигурку оленя, откуда-то из леса, совсем рядом с тем местом, где валялся Лавочкин, стремительно поднялся огромный дракон. Он мгновенно подлетел к обрыву и поймал тушу несчастного. Солдат услышал, как сомкнулись зубы на теле оленя. Жуткий звук.
   – Да, пожалуй, моя недогадливость спасла мне жизнь, – пробормотал Коля, провожая взглядом дракона. – Тут бы нас с графиней и схрямкали… Пешком безопаснее.
   Дальше рядовой шел настороже, без приключений. Лавочкин копчиком чуял: драконы за ним наблюдают. Наверное, считают слишком мелкой добычей. Солдат никогда бы не поверил, скажи ему кто-нибудь, что спрятавшийся в лесу ящер может быть незаметным, как мышь. А вот может!
   Под вечер Коля совсем утомился и стал подыскивать убежище на ночь.
   За этим занятием и застали его вырвавшиеся на свободу Мор и Брань.
   Когда дракон-младенец проснулся, они, дождавшись темноты, двинулись вдоль стены навстречу Лавочкину. По понятным причинам они не хотели углубляться в долину. Зато выбранное наугад обходное направление оказалось удачным.
   Убийцы весь день отсиживались в старой медвежьей берлоге. В сумерках возобновили путь. Не минуло и пяти минут, и впереди замаячил Николас Могучий!
   Мор не стал мудрить: метнул в барона чарами оцепенения.
   Рядовой Лавочкин застыл, будто статуя.
   – Необычайное везение, Брунхильда! – прошептал Мор. – Хватаем его и тащим в берлогу.
   Солдат оставался в сознании, все видел и слышал. Правда, кроме листьев на траве и пыхтения похитителей ничего интересного не было.
   Раскоряченная Колина фигура цеплялась за ветки и не влезала в убежище.
   – Ладно, кладем тут, – прошипел Мор.
   Брань приставила к глазу пленника нож. Ее партнер накинул на шею жертвы удавку. Снял чары.
   Тело Лавочкина обмякло, и тут же затянулась удавка, оставляя возможность поверхностно дышать. Нож также принуждал сохранять лояльность.
   – Лежи спокойно, – сказал Мор.
   Он быстро связал солдата. Коля молчал, сберегая дыхание.
   – Теперь поговорим.
   Удавка ослабла, нож исчез. Солдат сел, разглядывая Мора. В густых сумерках очертания убийцы словно размывались, сжимаясь. Лавочкин поморгал. Эффект растворения пропал.
   – Э! Да мы встречались! – пролопотал парень. – Я спрашивал у вас дорогу, когда ехал к перевалу! Кто вы?
   – Неважно, – отрезал Мор. – Где твой подельник?
   – Какой подельник?
   – Пауль.
   Коля постарался сосредоточиться: «Соображай, соображай! Это те самые убийцы, хоть и не четверо. Раз. Ты им нужен, пока они не найдут Палваныча. Два. Назовешь им место – убьют. Три».
   – Ах, Пауль! Мы с ним расстались.
   – Где он?
   – Он не сказал, но я иду к нашему общему знакомому, который знает…
   – Не ври нам.
   – Я не вру!
   – Где живет знакомый?
   – В Дробенланде.
   – Проклятье! – Мор обратился к Брани: – Тащить его с собой? Или выполнить ползадания прямо здесь?
   – Э-э-э, – Коля отполз в сторону. – Без меня вы ни в жисть не найдете Пауля. Он сменил внешность. Мы слышали, вы идете за нами… Кто же вас нанял?
   – Неважно.
   – А за что?
   – Неважно.
   – Как это неважно? Я не делал ничего страшного! Я никого не убил, не ограбил, не обманул! За что?!
   Вмешалась Брань:
   – Скажи ему, Морген.
   – Есть правила, Брунхильда, – нахмурился Мор.
   – Мы почти все нарушили, – пожала плечами женщина.
   – Говори ему сама.
   Брань так и поступила.
   – Барон Ференанд фон Косолаппен мстит тебе за покушение на его убийство. И обвиняет в связи с нечистой силой. Что ты на это возразишь?
   – Эй, – одернул спутницу Мор. – Мы не судьи, а палачи.
   – Но мы, дьявол тебя побери, не истребляем невиновных!
   – Мы никогда не собирались убивать этого Ференанда, – произнес Коля. – Он сам собирался нас убить, подозревая в нелепом шпионаже. Что касается черта, то за товарищем прапорщиком действительно увязался молодой бесенок по имени Аршкопф. Существо незлобивое, послушное…
   – По твоим словам, вы ангелы, а не люди, – ухмыльнулся Мор. – А как быть со смутой у Лобенрогена? А заклятье, наложенное на Ади?
   – Вот с крестьянами получилось некрасиво, согласен. – Лавочкин потупился. – А с Ади – чистое недоразумение. Пацан вошел в транс, хотя его туда никто не звал. Заметьте, с ним ничего не случилось. И вообще… Мы с Паулем попали в ваш мир случайно. Я так понял, вы не простые висельники, готовые за деньги умерщвлять направо и налево. Тогда поверьте, я не преступник.
   Солдат замолчал, удивляясь своему порыву. Где это видано, чтобы наемные убийцы прислушивались к таким слабым доводам жертвы?
   Как там бывает в кино? Перекупить!
   – Сколько вам заплатили? – спросил он.
   – Четыре килограмма золота.
   – Ого! – Коля оторопел. – Ну… Я могу дать вам куда больше.
   К его удивлению, Мор и Брань не поспешили отвергнуть грязное предложение.
   – Хм… – Мор явно заколебался. – И сколько?
   – Полный подвал драгоценностей! – выпалил солдат.
   Он весьма кстати вспомнил о сумасшедшем Юберцауберере и его злате-серебре.
   – Слишком хорошо звучит для правды, юноша. А сейчас – спи.
   Мор совершил мягкий пасс рукой.
   Лавочкин почувствовал, как на него наваливается приятная истома, и забылся.
   Очнулся он глубокой ночью. В берлоге. Убийцы сидели снаружи, у костра, и азартно спорили. Мор то и дело вскакивал, начинал вышагивать, потом снова плюхался на место.
   Коля пощупал связанными руками нагрудный карман. Захрустело. Это означало, что прачки, стиравшие камзол, его не проверили. Наверное, у гномов просто не бывает карманов. А в кармане Лавочкина лежала волшебная травка разруби-любые-путы.
   «Надеюсь, при стирке она не теряет свойств», – подумал солдат, выуживая ссохшуюся щепоть. Разжевал. И – подействовало!
   Веревки развязались и упали. Теперь открывались две дороги: убежать или… остаться.
   «Да, да, Колян, – размышлял парень, – взять и остаться. Эта парочка не так проста… Не пришили сразу, задумались о сделке, значит, есть возможность переубедить. Рискованно? С одной стороны, да. А с другой – с ними спокойнее путешествовать. Недостающая мне магическая защита. Попробуем нагло поблефовать. В духе Палваныча! У товарища прапорщика есть чему поучиться».
   Солдат достал из мешка флейту, тихо выбрался из берлоги и сыграл три ноты.
   Эффект был красивейший: наемные убийцы раскатились друг от друга, разворачиваясь в кувырке на звук флейты, и замерли в боевых стойках.
   – Давайте-ка перекусим, люди добрые. – Коля радушно показал на свежие аппетитные порции. – Не бойтесь, я не сбегу.
   Мор и Брань молча вернулись к костру.
   – Как вы понимаете, – Коля придвинул к ним тарелки с цыплятами, – самым логичным моим поступком после досрочного пробуждения и избавления от пут было бы нанесение предательского удара вам в спину. Но это, знаете ли, не в моем стиле. Я предложил вам сделку. Вы когда-нибудь не выполняли задания?
   Мор кивнул.
   – И что тогда?..
   – Мы возвращали плату и извинялись.
   – Ну, подвал, напичканный золотом, в обмен на вшивые четыре килограмма, по-моему, неплохая альтернатива. А если бы вы еще завязали со своим бизнесом, то цены бы вам не было.
   – С чем бы мы завязали? – спросила Брань.
   – А! – спохватился Лавочкин. – Слово не из вашего мира. Я имел в виду, бросайте свое ремесло.
   – Это невозможно, – сказала Брань. – Мы должны добывать золото… не для себя.
   – Несущественно, – вмешался Мор, бросая многозначительный взгляд на спутницу. – Мы с Брунхильдой долго спорили. В общем, мы согласны. Но учти, если ты нас попытаешься надуть…
   – Ясно-ясно, – перебил солдат. – А теперь пора кушать, а то цыплята совсем остынут.
   «Вот так, – говорил он себе, поедая бедрышко, – понаглее, Колян, понаглее. Не ты ли победил дракона, великана, рыцаря и еще кучу народа?» Лавочкин украдкой улыбнулся своей хвастливой мыслишке.
   Поснедав, Коля и убийцы отправились к штольне. Драконы уже начали свое еженощное пиротехническое шоу, но рядовой не стал отвлекаться на чтение новостей. Зато алые всполохи отлично освещали дорогу.
   Незадолго до рассвета путники вышли на родильную поляну. Ряды яиц белели в темноте, отражая слабое холодное сияние молодого месяца – тонкую издевательскую улыбочку луны.
   – Судя по тому, что вы бродили по долине, дракончик проснулся, – сказал солдат.
   – Ага, но как мы замучились ждать этого соню! – ответила Брань.
   – Значит, вход свободен. Идемте.
   Мор и Брань топали значительно медленнее Лавочкина. Он регулярно останавливался, поджидая их и обозревая окрестности. Вопреки Колиным опасениям, драконы не подняли тревоги.
   Потом было восхождение, ночевка у Красной Шапочки, покупка лошадей в деревеньке, перевал и путь по Дриттенкенихрайху к Дробенланду.
   Погода разительно отличалась от той, к которой Лавочкин успел привыкнуть в Долине драконов. Там было сухо и солнечно, а здесь то и дело моросил дождь, дул неприятный ветер и дорога норовила превратиться в грязное месиво.
   Вечером Коля и его несостоявшиеся убийцы въехали в скромное, ничем не примечательное селение, разместились на постоялом дворе.
   Они сидели в трапезной, греясь и утоляя голод. Парень занимался грустным самоанализом. Устал он. Налазился по шахтам, наскакался на коне. По всем параметрам получалось, что беготня по сказочному миру – не курортный тур. Задолбался, в общем. Дойдя до самой печальной кондиции, рядовой Лавочкин приготовился, по обыкновению, вытянуть себя из болота депрессии, скомандовав любимое «Взбодрись!», но этого не потребовалось.
   В трапезную вошла Марлен Всезнайгель. По-походному чумазая, но неизменно прекрасная.
   Коля расцвел в радостной улыбке, выскочил из-за стола:
   – Марлен!
   Она заметила солдата, зашагала к нему.
   – Как ты? Где? Почему не догнала? – Лавочкин осыпал девушку бессвязными вопросами.
   – Вот, догнала, – рассмеялась она. – Это твои друзья?
   – Ну… спутники.
   – Морген, – представился убийца. – А это моя сестра Брунхильда.
   – Марлен Всезнайгель.
   – Садись скорее. – Коля пододвинул стул. – Где Шлюпфриг?
   Девушка опустила плечи, сцепила пальцы.
   – Мы с ним… Я… Ушел он. Навсегда.
   – А снятие заклятия? – пробормотал парень.
   – Он решил оставить все прежним. Я его обидела, Николас. Он убежал, я догнала. Он снова… Вот отчего я так задержалась… Нет, он не хотел слушать.
   Марлен закрыла лицо руками.
   – Не плачь, – ласково сказал Лавочкин и крикнул трактирщику: – Эй, воды! Будьте любезны…
   – Пожалуй, мы пойдем в комнату, – проговорил Мор.
   Убийцы откланялись. Мальчишка-служка принес бокал воды.
   Девушка постепенно успокоилась.
   – Извини, Николас. – Она виновато улыбнулась. – А ты-то как? Разыскал Барабан?
   – Пока нет, – развел руками солдат. – Зато в Драконьей долине отыскал подсказку. В пещере Страхенцверга. Новый ориентир – Мраморшвиммер.
   – Ну, надеюсь, тебе повезет.
   – Нам повезет. Ты же поедешь со мной?
   Марлен задумчиво покрутила локон. Без кокетства, неосознанно так покрутила.
   Потом потрогала кошелек, висящий на поясе.
   – Хм… Нет смысла возвращаться в Пикельбург – Рамштайнт наверняка на меня зол. В его городе нельзя ничего сделать тайно. Остается либо катиться к папаше, которого я ненавижу, либо скрасить твою дорогу.
   – Ура! – не удержался Коля.
   – А сейчас, будь добр, сними мне комнату. Я как разбитое корыто.
   – А ты не испытываешь душевного напряжения, требующего немедленной разрядки? – с надеждой спросил солдат.
   Марлен потянулась к парню и запечатлела на его губах нежный поцелуй.
   – Разумеется, испытываю. И лишь усталость не позволяет мне избавиться от этого груза. Поэтому помучаемся еще.
   На следующее утро рядовой Лавочкин ехал в сопровождении трех спутников. Со стороны могло показаться, что путешествуют две пары дворян – постарше и помоложе.
   Солдат был почти счастлив в обществе очаровательной Марлен. «Эх, если бы эта прогулка протекала по Рязанской области!» – тайно посетовал он.
   Мор и Брань тоже развеселились. Брунхильда разговорилась с девушкой, Коля обменивался репликами с Моргеном, подмечая: он не расслабился и держит ухо востро.
   Пересекли границу с Дробенландом.
   В редколесье гуляли ветра. Небо хмурилось, но не плакало. Дорога все время вела вверх, путники не торопили коней – берегли их силы.
   Изредка Лавочкин замечал каких-нибудь зверей: то вепря, то оленя, несколько раз мелькали зайцы. А уж столько разных птиц солдат сроду не видывал. Он удивлялся: «Сплошная передача „В мире животных“, а не лес! На ковре-самолете, конечно, быстрее, но сколько было пропущено!»
   – А запахи! – прошептал Коля. – Здесь и осень, дыханием старящая листья… И сырая от дождей земля, запасающая тепло в надежде побороть зиму… И редкие вкрапления запахов животных, сытых, бодрых, готовых к холодам…
   – Да вы поэт, Николас, – сказал Мор.
   – Знаете, Морген, там, откуда я прибыл… – Парень зажмурился. – Там очень большие города. Больше Пикельбурга. И нет в тех городах ароматов живого леса. Редкие деревья, клочки поросшей травой земли, и – дома, дома… Замощенные улицы летом раскаляются и незаметно чадят, как старая сковорода…
   – Вы положительно поэт. А описание вашего мира похоже на картинку из ада.
   – Конечно, у нас не ад. Леса, похожие на ваши. Моря… Представляете, я жил в часе ходьбы до реки и в получасе быстрой езды от замечательного леса и почти этим не пользовался! А звуки? Вон там, – Коля указал на ближайший куст, – роется заяц.
   – Шутите? – Мор присмотрелся. – Ух ты! И верно…
   Серый грызун был почти неразличим на фоне веток.
   – И я только сегодня осознал, – продолжил Лавочкин, – что именно здесь, в вашем мире, почувствовал себя лучше. Здесь чистый воздух, нет постоянного городского шума… Отличный мир!
   – Если б еще не люди, – печально добавил наемный убийца.
   – Берегись! Сверху! – крикнула Брань.
   Коля и Мор задрали головы, инстинктивно прижимаясь к лошадям.
   С неба падал каменный шар диаметром с человеческий рост.
   – Игры великанов! – Морген придержал коня.
   Шар бухнулся перед путниками, чуть сбоку, вырвав огромный клок земли, и покатился по дуге под уклон, то есть прямо на них.
   Лошади испуганно заржали, бросились врассыпную.
   Немного поодаль упал второй шар, чуть больше первого.
   – К роще! Все скачите к роще! – заорал Мор.
   Лавочкин оценил обстановку. Роща была в зоне недолета «мячиков». Морген и Брунхильда выправили к ней. А вот жеребец Марлен Всезнайгель ополоумел и несся чуть ли не навстречу катящемуся шару. Землю сотрясли удары еще двух шаров.
   Солдат кинулся за девушкой. Ее жеребец метнулся от нового снаряда. Коля сократил расстояние, направив коня наперерез. Следующий шар бабахнул перед носом Лавочкина.
   Конь встал на дыбы и завалился набок. Парень успел выскользнуть из седла. На его счастье, ноги не застряли в стременах. Коля со всего маху ударил копчиком по дробенландскому бездорожью и разгильдяйству.
   Невзирая на боль, вскочил на ноги.
   Тем временем жеребец Марлен вновь шарахнулся в сторону. Теперь – в сторону солдата. Лавочкин, не раздумывая, в каком-то отчаянном прыжке оказался рядом, вцепился в уздцы, повис на них всем весом.
   Повезло: жеребец остановился. Бледная девушка спокойно подала Коле руку. Он взялся и замер, пораженный невозмутимостью Марлен.
   – Ну же, прыгайте назад! – велела она.
   Посадка Марлен была мужской, парень легко заскочил на жеребца.
   – Выноси, родной!
   Вокруг сыпались и сыпались шары.
   До рощи оставались считанные шаги, когда сзади бабахнул последний «мяч». Лавочкин оглянулся и оцепенел: каменный убийца стремительно догонял жеребца.
   И тут коня подняло в воздух, выше и выше… Шар прокатился под ним. Животное забеспокоилось, затрепыхалось, рискуя стрясти Марлен и Колю… И медленно приземлилось.
   На краю рощи стоял шатающийся Мор. Пот тек по его лицу. Маг упал на колени.
   Брань подбежала к товарищу, обняла, укладывая на траву.
   Подъехали спасенные. Спешились. Конь солдата беспокойно танцевал чуть поодаль.
   – Морген, спасибо огромное, но что с вами? – спросил Лавочкин.
   – Я в порядке, просто слаб еще для серьезной ворожбы, – вымолвил Мор.
   – Так вы, оказывается, волшебники! – вымолвила Марлен с оттенком восхищения.
   – Да, – ответила Брунхильда.
   – Марлен, а разве ты?.. Ведь отец?.. – начал Коля и вдруг понял, что поступает нетактично.
   – Разумеется, Николас, я не отмечена даром магии, – невозмутимо сказала девушка. – Папаша у меня, конечно, колдун тот еще. Но мама – простая наменлосская аристократка. Я в маму. Бесталанная.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация