А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Абсолютная война" (страница 6)

   Глава 6

   Из лагеря имперцев и осаждающих замок горцев Дарем вернулся глубокой ночью. На лице его виднелись синяки, одежда была изорвана. В прорехах были видны следы ожогов от небольших магических молний, которыми стрелял в него Шамрел-маг. Но ничего страшнее этого, да еще выслушанных угроз, с богатеем не произошло. Видимо, он и в самом деле был удачной кандидатурой для переговоров.
   Перед сном Трол зашел к Ибраилу и посидел в изголовье его кровати. Но так и не решился задать вопрос, который беспокоил его больше всего.
   – Нам остается только надеяться, – сказал Ибраил, вычитав его в сознании Возрожденного.
   Трол кивнул.
   – На всякий случай я приказал подержать Дарема в отдельной комнате со стражей.
   – Думаешь, они подкупили его и надеются, что он откроет ворота? – поинтересовался Ибраил.
   – Вряд ли они станут действовать так грубо. Но осторожность не помешает.
   Отправившись к себе, Трол приготовился уснуть, но не успел. Его перехватил один из мальчишек Батара, в глазах которого застыл испуг. Он сжимал древко копья так, что побелели костяшки пальцев. Отправившись с ним, Трол увидел над общественным выгоном деревни и примыкающими к ним строениями для скота бледное, розовато-фиолетовое марево.
   – Что это? – спросил его Батар, который, похоже, и не собирался уходить со стен.
   Трол всмотрелся в это зарево, стараясь предвидеть новую угрозу.
   – Ничего не понимаю, – ответил он, наконец. – Какая-то магическая операция, довольно головоломная, которую Шамрел производит над большим количеством живых существ.
   – Фламинго?
   – Не знаю, может быть, не только над птицами, – ответил Трол и на этот раз уже совсем решительно отправился спать.
   Ему показалось, что он только закрыл глаза, только коснулся головой подушки, только почувствовал расслабляющее тепло первого сна, как кто-то уже тряс его за плечо. Он открыл глаза и поднял голову. В темноте над ним склонился Роват.
   – Они готовятся, – почему-то шепотом проговорил он. – В воздух поднялись первые птицы.
   – Буди Ибраила, – приказал Трол и быстро, как на пожаре, принялся одеваться.
   Ибраила пришлось поднимать на главную сторожевую башню замка на руках. Ноги не держали мага, в глазах застыла тяжелая, непроходящая муть слабости, смешанной с боязнью боли, которую ему еще предстояло пережить. Трол всмотрелся в него, но так ничего и не вычитал. Хотя определенно, Ибраил что-то предвидел.
   Птицы уже почти в полном составе кружили в воздухе и издавали свои воющие вопли, но еще не приближались к замку. Они лишь поднимались все выше, и только теперь Трол сумел оценить эффективность магического трюка, который вчера устроил Ибраил. Обратить в паническое бегство такую массу хорошо тренированных бойцовых фламинго было непросто. Сейчас это представлялось невероятной удачей. Если бы имперцы сумели организовать вторую атаку на замок, когда Ибраил лежал без сил, ее успех был бы предопределен.
   Наконец, снова выстроившись в темном, предутреннем воздухе несколькими неправильными клиньями, фламинго направились к Дотимеру. Напрягая зрение, Трол смотрел на нависающую над замком птичью стаю, пытаясь понять, какие изменения в них осуществил своим колдовством Шамрел.
   Но быстрее и точнее всего, конечно, это осознал Ибраил. Сначала он попробовал заговорить, объясняя замеченные в птицах изменения, потом оттолкнул двух поддерживающих его стражников Батара и, чуть не приплясывая на месте от возбуждения, размахивая руками, наконец-то произнес:
   – Смотри, Трол, – он даже подергал Возрожденного за рукав куртки, – этот идиот перегрузил фламинго. Вместе с двумя седоками и корзинами с шарами он навалил на каждую по несколько сот фунтов булыжников.
   – Зачем это ему понадобилось? – спросил Батар, который находился поблизости.
   – Он считает, что, сбрасывая булыжники на мою магическую крышу, он разорвет ее в клочья. К тому же и утяжеленные птицы способны будут пробить ее и опустить ниже. А тогда сбросить колбы с леденящим туманом им ничто не помешает.
   – Разве твоя магическая пелена не обожжет их? – поинтересовался Трол.
   – Может быть, и обожжет, но это мало повлияет на их боеспособность.
   – Как же они могут лететь с полным запасом шаров да еще сотнями фунтов булыжников? – снова спросил Батар.
   Ибраил бросил на него неприязненный взгляд.
   – А они и не летят, они только управляют своим полетом, когда взмахивают крыльями. По воздуху их практически перетаскивает магия Шамрела. – Маг всмотрелся в темную массу, приближающуюся над землей к замку, и кивнул. – Чтобы руководить этим налетом, он и сам взгромоздился на птицу… Так и есть, сидит на вожаке стаи и даже командира всей этот летучей своры держит поблизости на всякий случай. Не хочет, чтобы они отступили еще раз.
   Батар, который не умел читать сознание мага, сокрушенно покачал головой.
   – Если они так здорово подготовились к этому штурму, если у них такие возможности, то я не вижу, как мы сумеем с ними справиться.
   – Знаешь-ка, – резковато проговорил Ибраил, – уходи с башни и забирай своих ребятишек. Предоставь все тем, кто знает, что делать.
   Батар неуверенным жестом приказал двоим своим дружинникам спускаться и, потоптавшись, последовал за ними. Трол повернулся к Ибраилу и увидел, что маг улыбается. В глазах его играли хитрые огоньки, и он бы стал совсем прежним Ибраилом, если бы не почти злобная усмешка, которая кривила его губы. Трол ничего не стал спрашивать, он уже и сам все понял.
   – Этот дурак забыл или не захотел принимать во внимание, что мы побывали в замке Керр-Ваб. – Ибраил вышел на середину башенной площадки и поднял руки.
   Знакомые слова заклинания антимагии полились ровно и плавно, словно маг в последнее время многократно учился произносить их. Трол и сам мог бы в унисон с магом проговаривать эти слова, совершая те же ментальные жесты. Но решил, как Ибраил незадолго до этого потребовал, оставить ситуацию на попечение того, кто умел с ней лучше управляться.
   Сначала густое, плотное облако возникло вокруг Ибраила. Потом оно стало разрастаться, и Тролу даже показалось, что тьма отступает перед ним, что на башне становится светлее и во все стороны с нее, подобно веткам невиданного дерева, расходятся ростки антимагии, уничтожающей всяческую силу заклятий, колдовскую мощь имперского мага, его превосходство над обычными человеческими возможностями.
   А потом случилось нечто необычное. Словно бы собравшись в тугую пружину, все эти ростки антимагии одним длинным языком протянулись к туче приближающихся фламинго и рассыпались между птицами яркими огоньками. Передовые фламинго попытались свернуть в сторону, но не успели. Искры заклятия антимагии сталкивались с ними, и крылатые летуны тотчас, иногда кувыркаясь через голову, падали, тщетно цепляясь бессильными крыльями за воздух.
   Фламинго, летящие за ними, врезались в потерявших управление вожаков и тоже начинали судорожно биться. Если бы вся стая имперских фламинго налетела на сплошную стену, вероятно, и тогда их потери были бы меньше.
   А потом взорвался один из шаров, окутав жемчужным туманом соседних птиц, и те, мигом застывая, устремились к земле. Даже Трола удивило, насколько перегруженными оказались птицы.
   И все-таки это был только первый выпад Ибраиловой антимагии. Краями своего клина фламинго нависли уже над самим замком. Некоторые из них, чуть замедлившись, пытались поточнее прицелиться в темноте, выбирая наилучшую позицию для атаки. Даже не напрягая зрения, Трол видел, как седоки фламинго, потянувшись и привстав в стременах, вытаскивали из корзин стеклянные колбы.
   – Быстрее, – непроизвольно прошептал он.
   И тут же получил ментальный толчок от мага, который можно было перевести как приказ не стоять столбом, а помогать по мере сил.
   Долгое мгновение, которое ему самому показалось бесконечным, Трол собирал силы, а потом стал вторить словам заклинания. Стараясь слить свое слабое, на ученическом уровне заклинание с потоком энергии, которую маг сейчас подчинял и обращал против нависшей над замком тучи фламинго. И у него получилось. Уже через несколько заклинательных жестов он почти утратил контроль над собой, став лишь инструментом, проводником заклинания Ибраила, усиливая и убыстряя его воздействие.
   Теперь птицы, причем все разом, натолкнулись на не подвластное Шамрелу, непреодолимое с их нынешним грузом облако. И тут же сила имперского мага, которая до этого несла их по воздуху, начала истончаться и рассеиваться, уходя вверх клочьями сгущенной темноты, более мрачной и непроницаемой, чем мгла ночи. А птицы, теряя способность нести наваленные на них груды камней и шаров, проваливались в воздухе, причем многим так и не суждено было выйти из этого пике.
   Теперь птицы падали вокруг замка, словно переспелые яблоки, сбиваемые сильным ветром. При ударе о землю многие стеклянные шары взрывались, и вокруг замка, как и после предыдущей атаки, возникали облака серебристого, смертельно холодного тумана. Он расползался в стороны и немного вверх, но падающих или пытающихся приземлиться птиц становилось все больше, и скоро ледяное облако почти сплошным одеялом покрыло землю вокруг Дотимера на сотни ярдов во всех направлениях.
   Птиц оказалось так много, что некоторые из них обрушивались на сам замок. Раз пять Трол видел, как взрывы в корзинах птиц накрыли строения Дотимера, и с болью представлял, как в образовавшемся ледяном облаке замирают навечно люди, которых он пытался спасти. Некоторые из птиц, ухитрившись найти между выставленными вверх кольями небольшие зазоры, может быть, ломая крылья и получая раны, все-таки приземлялись. Около них тотчас появлялись люди, которые пытались справиться с обезумевшими животными и седоками. Но что из этого выходило, Трол не стал рассматривать. У него было дело поважнее.
   Он выискивал в туче мечущихся и падающих, умирающих на земле птиц того, кто их направлял – Завишту и Шамрел-мага. Наконец, он нашел их.
   Они восседали на самых сильных, самых осторожных и умелых птицах. Это действительно были вожаки, фламинго с самой быстрой реакцией, а потому они до сих пор каким-то чудом ухитрялись уворачиваться от языков антимагии, которая теперь выплеснулась далеко за пределы стаи, накрыв ее целиком.
   Трол прервал свое заклинание, подошел к парапету башни и стал смотреть на происходящее. Наконец, один из языков антимагии, слабо мерцая в воздухе, настиг птицу, на которой находился Шамрел. Фламинго, заломив крылья, на миг застыв в попытке планировать, тяжело осел на хвост, а потом, теряя перья, устремился вниз. Его удар о склон холма был подобен извержению небольшого ледяного гейзера. Видимо, вожака перегрузили больше других либо Шамрел тащил этого фламинго в своей магической узде более решительно и жестко.
   И тотчас же из глубины ледяного тумана ударила молния. Она была устремлена в низкие облака магии, нависшей над замком. А потом коснулась наблюдательной башни, где находились Ибраил с Тролом.
   Возрожденный почувствовал, как задрожал парапет башни, где-то заскрипело деревянное перекрытие, заходили доски настила. И тут же ему в грудь и лицо ударила волна жара. Это магия умирающего Шамрела вливалась в него, потому что он тоже был одним из участников заклинания антимагии, помогая Ибраилу.
   А потом молния перетекающей от Шамрела колдовской энергии стала ветвиться и бить по всему замку целиком, находя себе жертвы среди его защитников, выбирая их по непонятным, нигде не сформулированным законам. Ибраил, который только сейчас завершил читать заклинание антимагии, получил львиную долю этого разряда. Он рухнул на настил башни и свернулся калачиком, вздрагивая всем телом. Теперь магические разряды несильными, но очень болезненными толчками сыпались на него со всех сторон. Это колдовская сила умирающих фламинго переходила к нему, насыщая его и без того переполненное магией тело волнами колдовской энергии. Сейчас они били с такой частотой, что могли уничтожить мага не менее верно, чем удар настоящей молнии, обрушившейся с небес.
   Трол попытался разделить с Ибраилом его участь, перетащить на себя часть этой энергии, и тут же пожалел об этом. Разряды колдовской силы теперь сыпались на него не менее часто, чем на Ибраила, и каждая из них была подобна толчку тарана, направленного в беззащитную грудь.
   А потом молния разряжающейся магии мигом стала плотнее, гуще и темнее. Это умерла Завишта дурМых, командир наездников фиолетовых фламинго. Вся ее мощь теперь тоже обратилась на Ибраила с Тролом. Краем сознания Трол чувствовал, что, перенасытив эти две жертвы, магия выискивает другие… На миг разряд колдовской силы обрушился на Ровата, и между ним и сознанием Трола установилась четкая связь. Потом она прервалась, Роват попросту утратил способность мыслить, впитав в себя довольно плотный сгусток колдовства Завишты, вложенный в нее в имперских лабораториях.
   Воспользовавшись последействием этой предельной, как показалось Тролу, ясности сознания, он попытался найти Ибраила. Но не сумел, маг уже давно был по ту сторону способности чувствовать этот мир. Тогда и Трол, почему-то разом сдавшись, попытался лишь удерживать крохотный огонек своего присутствия в этой жизни. Он уже больше не пытался никому помогать, не пытался перетащить на себя разряды колдовской силы, чтобы облегчить кому-то участь, не пытался спасти чужие жизни. Он лишь ждал, что угаснет раньше – его способность воспринимать этот ураган высвобожденной магии, оставшейся от Шамрела и Завишты, или способность сопротивляться ей.
   А потом его сознание медленно померкло. Вернее, оно уплыло куда-то вбок, как по быстрому горному ручью уплывает обломанная бурей ветка дерева. У Трола теперь осталась только одна надежда, что он сумеет каким-то образом вернуться в этот мир. Надежда призрачная и не очень внятная. И он совсем не был уверен, что эта надежда не окажется тщетной.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация