А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Безмолвные клятвы" (страница 1)

   Конни Райнхолд
   Безмолвные клятвы

   ПРОЛОГ

   Штат Вайоминг, 1879 год

   – У меня не было выбора… – тихое монотонное бормотание напоминало пение лютни. Слова звучали так жалобно, словно больная пыталась вымолить у Бога последнее прощение и с этим покинуть земной ад. – Не было семьи… выбора… надежды…
   Речел молчала, негодуя от собственного бессилия. Много раз она слышала подобные речи от девушек, так и не сумевших выйти замуж и вынужденных торговать собой.
   Такие же откровения она услышала вчера от одной из новых обитательниц дома терпимости мадам Розы.
   Как раз во время этого разговора где-то рядом раздались грубые ругательства и отчаянный визг. А когда прогремел выстрел и наступила жуткая тишина, все бросились к дверям комнаты Лидди. Но тут же в коридоре появилась невозмутимая мадам Роза и приказала любопытным поумерить пыл:
   – Все в порядке! Клиент подвыпил и немного пошутил. Занимайтесь своими делами. Джентльмены… Леди…
   Публика послушно разошлась, так и не узнав о кошмаре, случившемся в комнате номер три.
   Через минуту в соседних комнатах уже раздавались смех и скрип кроватей. Все как обычно.
   – Там не может быть хуже, Речел.
   – Где, Лидди?
   Речел беспомощно следила за тем, как судорожно поднимается и опускается грудь Лидди.
   – В аду.
   – Нет, Лидди!
   – Меня зовут Лидия Мэри Бентли, – отчетливо и с гордостью произнесла девушка. – Пожалуйста, Речел! Пусть на могиле напишут мое имя. Это все, что у меня осталось.
   Часы в гостиной пробили три раза. В такое время на улице было совсем темно, и одиночество соседствовало с отчаянием. Речел едва могла смотреть на свою подругу. Она боялась думать о том, что когда-нибудь сама окажется на месте Лидди, – жалкой, измученной, жестоко избитой юной девушки, чьи тонкие черты огрубели, румянец навсегда исчез с лица, а голубые глаза, которые слишком часто видели лишь темную сторону жизни, потухли.
   Хотя сейчас Речел ничем не напоминала Лидди, она понимала, что, если останется в доме своей матери, то сохранит одно только тело, которое будет служить оболочкой для мертвой души. Все «девочки мадам» со временем становятся похожи одна на другую.
   Речел проглотила комок, застрявший в горле.
   – Я обещаю, – твердо сказала она. Лидди закрыла глаза и улыбнулась.
   – Лидия Мэри Бентли… – произнесла она шепотом. – Благородное имя. У всех нас когда-то было достоинство, Речел.
   – Нет, Ли… Лидия Мэри Бентли, – возразила та. – У некоторых его никогда не было.
   Лидди взяла подругу за руку и, собрав остаток сил, легонько сжала ее.
   – У тебя оно будет, Речел. Это красивый сон.
   – Да, Лидди, – ответила Речел, не выпуская холодные пальцы девушки.
   – Возьми деньги, которые я скопила. Все готово… Письмо написано… Это шанс для тебя, Речел. Обещай мне, Речел… Пожалуйста… Сделай это ради нас двоих. Подари мне эту последнюю надежду.
   – Я обещаю, Лидди, – ради нас двоих. Лидди еще сильнее стиснула руку подруги.
   – Я буду следить за тобой, Речел… Увижу тебя… Счастливой… Свободной…
   Последние слова прозвучали совсем тихо. Из груди Лидди вырвался глухой стон, словно душа ее покинула тело и отправилась на поиск нового пристанища.
   А Речел осталась сидеть у изголовья, сжав застывшие пальцы Лидди и слушая, как где-то в соседней комнате скрипит кровать, раздаются стоны и грубый хохот.
* * *
   – Ты хотела меня видеть, мама?
   Глядя на дочь, Роза прищурилась. Обращение «мама» не нравилось ей, и Речел знала об этом. Подобные слова раздражали мужчин, напоминая о женах и дочерях, занимающихся домашним хозяйством, в то время как сами они отдыхают от семейных забот.
   Большинство посетителей дома терпимости знали, что Речел – дочь хозяйки, и потому старались не обращать на нее внимания. Некоторые даже боялись узнать в ее облике собственные черты, хотя Речел была зачата еще до того, как Роза открыла свое заведение. Этот страх возможного кровосмешения стал своего рода защитой для Речел, и мадам Розу только радовало, что клиенты не требуют ее дочь.
   Но времена менялись. Поселок разрастался. Каждый день Роза встречала новых «гостей»: золотоискателей, направляющихся в горные районы, богачей с честолюбивыми планами, ковбоев и бродяг, ищущих работу, выпивку и женщин. Они уже не раз спрашивали про Речел. Ей было семнадцать. В доме теперь появилась свободная комната, а у Речел – шанс хорошо заработать. Не будет же она вечной помощницей на кухне и в прачечной?
   Роза покачала головой, стараясь прогнать подобные мысли. «Господи, почему у нас почти нет выбора?». Она внимательно посмотрела на дочь. Во взгляде Речел появилось то, чего не было раньше – гордость и вызов. Мать вспомнила, что Речел совсем недавно брала у нее нож, чтобы вырезать имя Лидди на деревянном кресте, поставленном на свежевырытой могиле. Наивно и глупо. Куда бы Лидди ни попала – в ад или в рай, – тот, кто ее там встретит, все равно узнает, кто она и кем была, эта Лидия Мэри Бентли.
   – Пора решать, Речел, – сказала Роза. – Девушка с такой внешностью, как у тебя, не может жить в этом доме и не работать. Я не могу себе позволить подобное… неудобство.
   – Завтра утром я уеду отсюда.
   – Я уже наслышана о тех планах, которые вы строили с Лидди…
   Если Речел и была удивлена тем, что ее мать знает о мечте Лидди, то не выказала этого. Разве могут проститутки и их дочери позволить себе показывать что-либо, кроме своего тела?
   – Тогда нет необходимости объяснять.
   – Я полагаю, ты не настолько глупа, чтобы всерьез в это верить.
   Речел пожала плечами.
   – Все равно мы с Лидди договаривались, что весной отсюда уедем. – Голос ее дрогнул, и она тихо добавила: – Еще несколько месяцев, и нас бы здесь не было. И Лидди снова носила бы свое собственное имя.
   – Она всегда жила в мире иллюзий, потому что была безмозглым созданием, – произнесла Роза сквозь зубы. – Будь она проклята!
   Речел метнула на мать гневный взгляд, сжала кулаки и отвернулась к окну. Роза улыбнулась, заметив этот всплеск эмоций. Хотя у Речел был тяжелый характер, она очень редко выходила из себя.
   – У тебя какие-то тайны, Речел? Поделись со мной. Я помогу, если буду уверена, что ты просишь за себя, а не за кого-нибудь другого.
   Роза пристально посмотрела на дочь, ожидая ответа. Речел повернулась и скрестила руки на груди. В глазах ее уже не было ни гнева, ни сожаления. Одно безразличие.
   – У тебя ясная голова, сильная воля. И я поделюсь с тобой кое-чем. – Роза снова улыбнулась. – Ты могла бы затмить любую из моих девочек, Речел…
   Та удивленно посмотрела на мать, пытаясь понять, насколько серьезны ее слова. Затем поежилась, передернула плечами и спросила вполголоса:
   – Ты действительно об этом мечтаешь?
   – Я уже давно ни о чем не мечтаю, – устало произнесла Роза.
   Она выдвинула нижний ящик письменного стола и вынула кожаный мешочек, туго набитый деньгами. Этот подарок ей сделал шериф сегодня утром – в награду за убийство мужчины, который избивал Лидди. От рук этого негодяя пострадало немало несчастных, среди которых были не только проститутки, но и вполне добропорядочные женщины.
   – Куда ты собираешься ехать? – поинтересовалась Роза, взвешивая мешочек на ладони.
   – На дедушкину ферму. Я хочу выкупить ее.
   Странно было слышать из уст Речел слово «дедушка», как будто оно что-то значило, как будто он был частью ее жизни. Сама Роза смутно помнила отца и братьев, которые однажды отправились на охоту и не вернулись, оставив ее одну в маленькой хижине, стоящей в глуши. Поначалу Роза кое-как сводила концы с концами, но в четырнадцать лет попала в объятия своего первого мужчины, который случайно заехал к ней в гости.
   В этом возрасте Роза легко верила любым комплиментам и всем обещаниям, которые слышала. Ей не составило труда убедить себя, что она влюбилась. Но обещания оказались пустыми словами, и вскоре Роза осталась одна с грудным младенцем на руках. А как только перебралась в поселок, ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что единственный способ прокормиться – предложить мужчинам свои услуги, поставив при этом свои условия.
   Роза перестала об этом думать. Воспоминания о прошлом, так же, как и мысли о будущем, всегда расслабляли ее.
   – Чем ты там будешь заниматься?
   – Устраивать свою жизнь.
   – Такую же, как и здесь? Надеюсь, ты понимаешь, что мы не можем жить по своему усмотрению? У нас прав ровно столько, сколько позволяют иметь мужчины. Черт возьми, нас и людьми назвать нельзя!
   – У нас есть право голоса. Роза презрительно фыркнула:
   – Да, женщинам нашего маленького поселка разрешили голосовать, потому что Эстер Моррис устроила вечеринку, напоила чаем каких-то политиканов и уговорила их дать нам это право. Его в Вайоминге уже однажды отбирали. Вероятно, скоро еще раз отберут…
   – Здесь я не останусь, мама!
   – Ты знаешь, как мне тяжело одной управляться? Все, кто мне помогают, – это или калеки, или бывшие уголовники. Грэйс уже стара, к тому же испортила себе репутацию, застрелив нескольких клиентов. Я тоже скоро стану такой, как Грэйс. Но она хоть умела командовать прислугой, а тебе это вряд ли удастся…
   Речел продолжала молчать. Роза тяжело вздохнула. Она вспомнила высокую, тучную Грэйс – мадам, которая продала ей бордель и уехала обрабатывать земельный участок Розы в Биг-Хорн Бэйсин. Грэйс решила, что лучше гнуть спину в глуши, чем сживать со свету юных девиц.
   – …У тебя лучше получается смотреться в зеркало, чем ползать на коленках в огороде.
   – Разве я ничему не научилась в этом доме? – спросила Речел.
   – Если у тебя нет жизненного опыта, девочка, то эти уроки ничего не значат.
   Увидев горькую усмешку на губах Речел, Роза подумала о том, что ее дочь и так слишком часто сталкивалась с темной стороной жизни.
   – Одной тебе будет тяжело.
   – Я не буду одна.
   Роза удивленно уставилась на дочь:
   – Ты не сможешь найти мужа, Речел! Если какой-нибудь мужчина из нашего штата и захочет быть вместе с дочерью мадам Розы, то только ради ночных удовольствий.
   – Я найду мужа, когда придет время.
   – Вечно пьяного пастуха? Бродягу? – резко спросила Роза. – Или ты надеешься встретить порядочного мужчину?
   Речел кивнула головой и уверенно произнесла:
   – Порядочного. И без предрассудков.
   Роза глубоко вздохнула, стараясь прогнать меланхолию, которая все чаще и чаще овладевала ею в последнее время. Сожалеть о решении Речел не имело никакого смысла – так же, как и горевать о смерти Лидди. Роза думала лишь о том, что ее дочери понадобится много денег и, кроме того, толстая кожа и побольше мозгов.
   Но мозгов у Речел всегда было достаточно, и она знала о жизни больше, чем многие женщины, остававшиеся одни, без поддержки, которую дает семья или кошелек. В любом случае, все эти сомнения не играют никакой роли. Речел сделала свой выбор, и если она на самом деле хоть что-нибудь понимает в жизни, то уйдет подальше от этого дома и ни разу не обернется назад.
   Вздохнув, Роза отдала Речел позвякивающий мешочек.
   – Это приданое – пять тысяч долларов от мужей и отцов, которые обманывали и обирали свои семьи. На первое время хватит… – презрительная улыбка скользнула по ее губам и тут же исчезла. – Кроме того, у тебя есть деньги, которые скопила Лидди. Ты уверена, что идешь по правильному пути? – спросила Роза, ненавидя саму себя за эти слова. – У нас не так уж и плохо жить…
   Речел выпрямилась и в упор посмотрела на Розу:
   – Может быть, мама. Но я не хочу умирать так, как умирают здесь.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация