А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ликвидаторы" (страница 3)

   Мимо, по улице, пронеслась полицейская машина, отвлекая внимание. Впрочем, Хазиф тут же переключил Сергея обратно.
   – Ну, пойдем, пойдем, дорогой! – ласково проговорил он, обнимая Воронина за плечи и направляя к стойке. – Подпишем стандартный контракт на два года, пока не стало поздно…
   Он вновь показал белые зубы, затем открыл ящик стола, выложил на пластиковую крышку несколько листов бумаги, продернутых толстой нитью. Подвинул к гостю. Сергей перевернул их – на обратной стороне красовалась фиолетовая печать, скреплявшая концы завязи.
   – Что это? – оторопело спросил Воронин.
   – Стандартный контракт на два года, – радостно скалясь, отозвался Хазиф. – Или тебе нужен расширенный? На три? На пять? Не советую. Лучше начни с двух. Подпись надо ставить здесь и вот здесь.
   «Я вообще не собираюсь ничего начинать. И ставить подпись на бумагах, которые не читал», – хотел ответить Сергей, но в этот момент еще раз динькнул колокольчик. Беглец обернулся и вмиг забыл, как дышать. На пороге стоял лейтенант Эскудо!!!
   – Вот ты где… – сквозь зубы пробормотал полицейский, делая несколько шагов вперед. – Достало за тобой бегать!
   Он резким движением открыл кобуру, выдернул оттуда пистолет и выстрелил. Смерть рванулась прямо в лицо, раскаленным куском металла. Все, что успел сделать Сергей, – это вскрикнуть от ужаса. Августо Эскудо опять не собирался допрашивать подозреваемого, ничего не хотел знать! Воронину словно уже вынесли приговор, и лейтенант приводил его в исполнение!
   – Извини, дорогой, – голос Хазифа прозвучал ласково и душевно, и Воронин рискнул открыть один глаз. – Извини…
   В первую секунду Сергей не понял, что произошло, почему он до сих пор жив. Но тут Эскудо выстрелил еще раз, беглец зажмуриться не успел и увидел, как разрывная пуля, выпущенная из бесшумного пистолета, оставила темную отметину на… Сергей пригляделся…
   Бронестекло!!! Откуда оно взялось?!
   – Подними перегородку! – прорычал коп, не опуская пистолета. Ствол был направлен точно в голову Воронину. – Немедленно подними перегородку!!!
   Голос лился откуда-то сверху, через динамики. Только в этот миг Сергей понял, что улыбчивый человечек спас ему жизнь, вовремя нажав какую-то кнопку за стойкой. Упавшее сверху бронестекло разделило лавочку на две части, лейтенант Эскудо опоздал с первым выстрелом на доли секунды. Но как быстро сработал Хазиф! А с виду – маленький, улыбчивый, добродушный…
   – Извини, дорогой! – все так же ласково ответил копу хозяин. – Этот человек поступил на службу в зонд-команду ликвидаторов. Теперь он находится на территории, где не действуют обычные гражданские законы.
   Сказав это, Хазиф повернулся к Сергею, и лицо его вмиг изменилось. «Лавочник» состроил страшные глаза, как бы указал на контракт и ручку, намекая: «Подписывай!!! Я и так делаю для тебя больше, чем следует!»
   Сергей еще колебался. Он совсем не знал, что такое «зонд-команда ликвидаторов» и куда его тянут на два года. Но Августо Эскудо не оставил выбора: едва только Воронин попятился к стойке, намереваясь прочесть хоть что-то, как лейтенант выстрелил еще дважды. Наверное, в полицейском по-прежнему жила надежда, что стекло не выдержит удары разрывных пуль. Выдержало. Видимо, Хазиф Гюльнай заранее был в этом уверен, потому что с его лица не исчезла добродушная улыбка.
   – Подними перегородку, ублюдок! – скорчив свирепую рожу, прорычал Эскудо. – Он все равно умрет! Но если ты не сделаешь, что я требую, умрешь и ты!!!
   Хазиф Гюльнай несколько раз цокнул языком, грустно посмотрел на взбешенного полицейского.
   – Ну что за времена? – пробормотал лавочник, складывая пухлые ручки на объемистом животе. – Каждый день обещают убить… Что за времена…
   Августо Эскудо, сообразив, что запугать Хазифа не получится, в бешенстве ударил рукояткой пистолета по бронестеклу, разъяренное лицо копа теперь находилось в десятке сантиметров от перегородки. Лейтенант изрыгал гнусные ругательства, как на общем диалекте, так и на родном языке. Сергея такому наречию не учили, но все было понятно без дополнительных пояснений.
   Затем офицер полиции вдруг оттолкнулся руками от стеклянной преграды, сделал несколько шагов назад, выхватил из кармана коммуникатор. Воронин, подозреваемый в убийстве четырех сокурсников, еще успел подумать, что это выглядит как-то очень странно: вместо того, чтобы воспользоваться полицейской рацией, вставленной в захват на поясе, Эскудо полез во внутренний карман, за личным аппаратом.
   Августо отошел чуть ли не к выходу, быстро забормотал что-то, горячо размахивая рукой с пистолетом, – видимо, объяснял кому-то положение дел, а Хазиф больно ущипнул Воронина за предплечье. Пальцы у маленького человечка оказались железными, и Сергей даже подпрыгнул от неожиданности.
   – Что стоишь?! – свистящим шепотом поинтересовался «лавочник». – Ждешь, пока нас обоих в тюрьму упекут?! Теперь обратной дороги нет! Давай, быстро ставь подпись, пока он не вызвал подмогу!
   Сергей вновь шагнул к стойке, дрожащей рукой повернул к себе листы бумаги, попытался читать:
   «…Настоящий договор заключен между… Вступающий в ряды зонд-команды ликвидаторов обязан… Командование базы берет на себя ответственность за… Стандартный контракт заключен сроком на два года…»
   Буквы были знакомыми, слова тоже, но смысл ускользал. Возможно, Сергей искал его не в тех строках. Он силился понять, на что должен подписаться, только мозг работал с перебоями, причем абсолютно не желал решать сложные задачи, пытаясь проталкивать их мимо сознания, концентрироваться на маловажных деталях.
   – Что такое команда ликвидаторов? – в отчаянии спросил Воронин, понимая, что за десять-двадцать секунд, пока Августо Эскудо связывается со своими, все равно не сумеет разобраться в смысле документа. – Что это? Людей убивать?!
   – Дурак! – Хазиф Гюльнай сильно удивился, услышав такое. Впрочем, «лавочник» тоже понимал, что времени не осталось совсем, и объяснять в подробностях некогда. – Дурак! Планеты новые будешь осваивать!!! Никаких людей, только дикая природа! Зуб даю!
   И он дернул себя за роскошный передний зуб, словно пытаясь убедить клиента – никакого вранья.
   – Черт с тобой! – сдался Воронин и поставил подпись.
   Хазиф тут же вздохнул с облегчением – до этого момента он страшно рисковал, прикрывая человека, который еще не вступил в зонд-команду ликвидаторов. Только теперь «лавочник» действовал четко по закону.
   Он выхватил из кармана коммуникатор, одним коротким движением вызвал какого-то абонента из записной книжки.
   – Рэндал!!! – немного нервно позвал Гюльнай. – Ты далеко от меня? Нет?! Как ты обрадовал! Поторопись, дорогой!!! У меня для тебя отличный новобранец. Да! Только здесь в лавке, за разделителем, очень злой офицер полиции, который мечтает пришить паренька! Да, прямо тут, у меня! С пистолетом! Вот прямо сейчас палит! Уже пол-обоймы в защитку выпустил! Такие дела… Нет, по виду никакой не отморозок, нормальный парень. Да, ну! Ты же знаешь, я редко ошибаюсь… Три минуты? Да, три минуты мы продержимся. ОК, жду у черного выхода. Жми, дорогой!
   Он закончил разговаривать со своим собеседником одновременно с тем, как Августо Эскудо дал отбой. Офицер полиции спрятал аппарат в карман, издевательски улыбнулся.
   – Ну все, жирная свинья! Я давал тебе шанс! – водянистые глаза офицера вдруг стали такими, что у Сергея похолодело в груди. – Его-то я убью сразу, а вот с тобой мы поработаем по-настоящему, кусок мяса! Ты меня здорово взбесил, урод!
   – Одну минуточку, сэр! – вежливо отозвался Хазиф, никак не реагируя на жесткие слова полицейского. – Прошу прощения, я ненадолго уведу своего клиента в кладовку. Мне надо поговорить с ним с глазу на глаз. Быть может, вы правы, и нам действительно проще разорвать контракт, поднять перегородку…
   С этими словами Хазиф открыл дверь в очень маленькую заднюю комнату, в которой не было ни других выходов, ни окон – офицер полиции успел оглядеть помещение и только после этого немного успокоился, убедившись, что его не обманывают.
   – Давай-давай, жирная свинья! – ухмыльнулся он. – Спасай свою задницу. У тебя еще есть несколько минут.
   – Благодарю, сэр… – кротко ответил Хазиф.
   Он жестом показал Сергею, что необходимо войти в помещение. Сам проскользнул следом, неплотно прикрыл дверь, дабы лишний раз не напрягать лейтенанта полиции. И тут же, не давая никаких пояснений беглецу, выхватил из кармана коммуникатор, набрал короткую кодовую комбинацию из трех или четырех цифр. Кусок задней стены дрогнул, на ровной бетонной поверхности вдруг появилась черная щель. Плита повернулась почти беззвучно, открыв лаз в темный неширокий коридор.
   У Сергея отвисла челюсть, но Хазиф не оставил ему времени на раздумья, толкнул в черную пасть секретного хода.
   – Быстрее! – потребовал «лавочник». – Чего застыл? Думаешь, ты у нас первый? Или последний? Вообразил, что бронестекло лично для тебя готовили, да? Э-э-э, дорогой, тут иногда такие страсти бушуют, тебе и не снилось…
   Они проскочили через темную «кишку» до стальной двери, которую, как понял Воронин, можно было открыть только изнутри – вручную убрав толстые металлические засовы.
   Маленький человечек с силой нажал на створку, она отъехала с противным скрипом, и Сергей поневоле зажмурился. В первые секунды дневной свет показался ослепительным, после темноты коридора просто-таки ударил по глазам.
   – Эй, приятель! – рявкнул кто-то. – Чего стоишь? Пули от копа ждешь?! Быстро внутрь, под защиту брони! Быстро-быстро!
   – Давай в автобус, дорогой! – подтолкнул беглеца и Хазиф.
   Оказывается, подле выхода стояла какая-то машина. Назвать ее автобусом мог только человек с извращенным чувством юмора. Это скорее напоминало банковский броневик, самый крутой из всех возможных, в котором возят огромные деньги. У Сергея почти не оставалось времени на изучение «автобуса», но он успел заметить, что колеса из литой резины, а не воздушные – не было вентилей, корпус сделан из керамостали, словно у армейского бронетранспортера, а окошки – маленькие и толстые. Скорее всего, из такого же бронестекла, как перегородка в «лавке» Хазифа. Автоматную очередь выдержат, если потребуется.
   Гюльнай передал договор с автографом Воронина человеку в пятнистой форме, стоявшему около дверей, а Сергей поднялся на подножку, но оглянулся. Пристально посмотрел в глаза Хазифу, который «подписал» его на все это.
   – Смелее, дорогой! – подмигнул тот и широко улыбнулся. – Еще спасибо мне скажешь, что не умер сегодня. Если вернешься – заходи, выпьем, вспомним молодость…
   – Отличная работа, Хазиф, – это Воронин услыхал, когда уже был в салоне «автобуса». «Пятнистый» обращался к «лавочнику». – Две тонны будут сегодня же на твоем счету.
   – Спасибо, Рэндал! – Гюльнай улыбнулся еще шире, чем раньше. – Удачи!
   И было непонятно, кому он пожелал удачи: то ли своему коллеге по бизнесу, то ли Воронину, который по-прежнему понимал очень мало. Сергей огляделся: в полутемном салоне находились пять или шесть человек, и никто из них на новичка не смотрел. Воронину показалось, что каждый из них сосредоточен на чем-то своем, внутреннем – словно в любом из этих людей жила какая-то собственная боль, которую не следовало ни с кем делить.
   «Две тонны будут на твоем счету…» – сказал Рэндал. За полчаса работы, пусть и очень нервной. Неужели база ликвидаторов – такая богатая организация, что готова за каждого из сидящих здесь отваливать немалые деньги?!
   «Автобус» резво тронулся с места, Хазиф махнул вслед рукой, ослепительно улыбаясь. Сергей посмотрел на него, и в памяти всплыли слова: «Если вернешься – заходи, выпьем, вспомним молодость…» Что он имел в виду? Что я вернусь, когда молодость останется в далеком прошлом? Или что я не вернусь?
   Фраза была выстроена так, что понять ее точный смысл не удавалось, это нервировало. А еще напрягала бронемашина – Сергей быстро убедился, что не ошибся. Она действительно катилась по дороге не на «дутиках», а на литой резине – очень непривычно подпрыгивала даже на сравнительно небольших выбоинах. И Воронин, чуть помыслив, нашел объяснение тому, зачем у «автобуса» такие шины. Очень просто. Цельным колесам не страшны ни полицейские пули, ни «ежи», ни заградительные колючки. По сути, это замаскированный танк, только вместо гусениц у него армированная резина, чтобы стальными траками не уродовать мостовые в городе.
   Этого монстра не смог бы остановить ни один полицейский кордон. Чтобы повредить «автобус», потребовалось бы, как минимум, противотанковое ружье с бронебойными патронами. Армейские тяжелые мины. Или гранатомет.
   От этого стало как-то нехорошо в душе. Сергей вспомнил и бронестекло в «лавке» Хазифа, и хитрый потайной ход в задней комнате. Сопоставил одно с другим и понял, что его соседями по салону запросто могут оказаться полные отморозки – те, кому вынесен смертный приговор. И в голове сразу же всплыли слова Хазифа Гюльная, адресованные лейтенанту Эскудо: «Сожалею, дорогой! Этот человек теперь на территории, где не действуют обычные гражданские законы…»
   Хазиф «отмазал» его и не колебался, вопросов не задавал. Значит, привык.
   А с другой стороны, не всякий человек, которого в чем-то обвиняет полиция, – преступник. Сергей уже убедился в этом на собственном горьком опыте. Вот и разберись: что за люди рядом? Бандиты? Убийцы? Насильники? Или жертвы обстоятельств, фальсифицированных дел?
   Что же это такое, зонд-команды ликвидаторов, куда он попал?!
   Сергей не успел найти ответ на вопрос, его внимание сосредоточилось на другом. Бронемонстр лихо тормознул на какой-то улочке, в ней находилась «лавка» по типу той, которая подвернулась под руку Воронину. Только в этот раз новичок ни от кого не убегал, не запрыгивал на подножку с черного хода. Он стоял с маленькой девочкой на руках, а рядом, ткнувшись лицом в его плечо, всхлипывала молодая русоволосая женщина. Лицо у новичка было темным, но не от загара, Сергей сразу почувствовал. Такое бывает у человека, в жизни которого случилось огромное горе.
   Забыв обо всем, Воронин прижался к стеклу, глядя на загадочную троицу. Женщина плакала, не стесняясь слез. Кажется, она даже не понимала, что на нее смотрят десятки любопытных глаз. Ей это было безразлично.
   Светловолосый парень упрямо сжал губы, поднял девочку с плеча, поцеловал в нос и в лобик. Сергей не умел разбираться в возрасте маленьких детей и для себя определил, что ей где-то три-четыре года. Ну, пять. Вряд ли больше. Отец вручил дочку матери, еще раз поцеловал, теперь в щеку. И тогда малышка вдруг заплакала, вслед за женщиной. Кажется, она без объяснений взрослых поняла то, что уже знала мать.
   И эта реакция расстававшейся семейной пары вдруг объяснила Сергею все. Его подписали туда, откуда не возвращаются. Иначе молодая женщина не стала бы рыдать так безутешно. Просто она знает, что у ее мужа нет шансов, и в этом голая, страшная истина. Без красивых оберток.
   А парень целовал свою жену в губы, в мокрые глаза, ласково проводил ладонью по волосам, что-то шептал на ухо. Та лишь трясла головой, а потом вдруг ухватила его свободной рукой за шею, изо всех сил прижала к себе.
   «Не пущу!» – Сергей не услышал этого, бронестекло гасило все звуки. Он угадал, прочитал короткую фразу по губам женщины. Она отшатнулась назад, и в глазах загорелась надежда. Но парень показал ей белые листы бумаги, прошитые нитью: убил вспыхнувшую искру. И свою жену. В ее глазах будто умерла вселенная, и Воронин перестал дышать. Он, молодой жизнерадостный балбес, считавший, что много прожил и многое видел, впервые понял, как за одну секунду убивают человека. Не выстрелом, нет…
   Парень поцеловал свою жену в последний раз. Та стояла, закрыв глаза, все качала головой, по щекам текли слезы. Новичок сам прыгнул на подножку «автобуса», подал договор Рэндалу. Тот принял бумаги, молча посторонился. Видно, сцена прощания тронула и его сердце.
   Молодой отец проскочил мимо притихших соседей по салону, упал на сиденье возле окна, прижал ладонь к бронестеклу. Его жена шагнула вперед, сделала то же самое, соединив ладонь с ладонью мужа, которого теряла.
   «Зачем они это делают?!» – Сергей ничего не понимал. Он видел, что происходит, и сам готов был заплакать. Влага предательски навернулась на глаза, когда маленькая девочка, посмотрев на маму, доверчиво прижала ручку к бронестеклу – к ладони отца, к которой она уже не могла прикоснуться…
   Когда машина тронулась с места, Воронин не выдержал, пересел к новичку. Тот был угрюм, сосредоточен на своем. Посмотрел на непрошеного гостя со злостью.
   – Ты зачем сюда? – спросил Сергей.
   Собственно, он хотел начать знакомство по-другому, как следовало бы. То есть думал назвать себя, узнать имя соседа, но глаза парня заставили сбиться. И сразу на язык выскочило самое главное.
   – Деньги нужны! – хмуро отрезал новобранец. – На операцию Кристинке! Дочке! Взять негде. Кредит не дали, суки! Отвали, не лезь в душу!
   Сергей вернулся на место, плохо понимая логику парня. Деньги нужны? А что, ему дали денег? Когда? Когда подписал договор? А почему Сергею не дали?
   Вопросов было больше, чем ответов, но кое-что удалось уточнить, когда «автобус» остановился возле еще одной «лавочки», и в салон пробрались сразу два парня. Они заняли кресла как раз перед Ворониным и, в отличие от многих, не молчали, а разговаривали. Услышав интересные вещи, Сергей наклонился вперед, повернул голову, одним ухом ловя фрагмент беседы.
   – Знаешь, Вад, я и сам ни за что не пошел бы, да выхода не оставалось. У нас, как прилетели из Солнечной, только комната здесь была. Сколько же можно? Я и родители в одной каморке, даже девчонку некуда привести… Короче, взяли мы ипотечный кредит в банке, под залог комнаты. Все втроем подсчитали, что вытянем проценты. Раз десять перепроверяли… Думали, нормально будет, а вон как вышло… Застройщик «с душком» оказался, кинул всех, кто вложился. А власти что? Власти говорят: мол, сами виноваты, надо было старательнее выбирать делового партнера. Мол, бизнес у этой компании лопнул, и мы их будем банкротить, всё по закону. Короче, через пару лет судебных тяжб нам вернут какую-то часть от того, что мы вложили. А банк, в котором брали ссуду, требует выплат. Сейчас! Отец, когда узнал про все это, слег. Сердце зашалило.
   Ну, и куда мне теперь? Квартиры нет, родителей вот-вот выгонят на улицу из комнаты. Без отца, вдвоем с матерью, нам такие выплаты не потянуть. Банк уже судебными приставами угрожает. Вот и приехали… Пришлось подписать договор на два года, квартиру это не поможет получить, но хоть родителей не выселят. А я…
   Парень с досадой махнул рукой.
   – Дикие времена, брат… – помолчав, отозвался другой. – Да-а-а… Дерьмо…
   И тут Сергей не выдержал.
   – Мужики, извините, – тихо сказал он. – Извините, что встреваю в вашу беседу. Пожалуйста, объясните, а что, разве кому-то из нас положены деньги? За то, что мы… сюда?
   Он даже не мог правильно объяснить, куда «сюда», но товарищи по несчастью его поняли. Они не поняли другого. Оба, прервав беседу, обернулись, чтобы посмотреть на «инопланетянина», который задает такие дурацкие вопросы.
   – Чувак, а ты контракт читал, когда подписывал? – насмешливо спросил один.
   Вопрос получился риторическим. По лицу Воронина было видно, что он чист, как младенец – не понимает, о чем идет речь.
   – Жесть! – восхитился тот парень, которого приятель назвал Вадом. – Ну, ты силен, братишка! Подмахнул не глядя! Эдак могли и на пять лет в «Драгу» отправить, тогда вообще без шансов…
   От такого пояснения Воронину легче не стало, и соседи сжалились.
   – Пятьдесят тысяч галафунтов на счет в банке, – объяснил тот, у которого родителей хотели выселить из комнаты. – Подписал контракт на два года – пятьдесят тысяч на твой личный счет. Если счета не было – сами за тебя открывают. Это стандартно. Но, если надо, можешь попросить, чтоб на счет родственников перевели – такое тоже практикуется.
   – Пятьдесят тысяч?! – Воронин не поверил своим ушам.
   У него в голове не укладывалось такое. Выходит, и у него теперь счет в банке?! На пятьдесят тысяч?! Матерь Божья, вот это деньжищи! Добраться бы до них!!!
   – Слушай, ты что, с неба свалился? – Вад посмотрел на Сергея, теперь уже с опаской. – Да, пятьдесят тысяч. В «Драге» больше, но там риск выше, чем в наземных. Там за пятилетний контракт двести тысяч дают, но вернуться нереально, это для мазохистов. Деньги хорошие, а иначе кто пойдет, приятель?! Сюда идут те, кому на гражданке большой срок или «вышак» грозят, либо те, кто круто попал и в бабках нуждается. Если правительство будет выплачивать маленькую компенсацию ликвидатору, считай, одни зэки останутся. А их в зонд-командах, по статистике, около трети. Остальные – добровольцы. Врубаешься? Сократят выплаты – вдвое уменьшится приток новобранцев. Команды вымрут, все встанет, откуда возьмутся разведанные колонии под освоение? Человечество задохнется от перенаселенности старых планет – начнутся голод, бунты, политические кризисы. Вот потому нам ГалаСоюз и платит!
Чтение онлайн



1 2 [3] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация