А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Люди, черви и боги" (страница 1)

   Вадим Проскурин
   Люди, черви и боги

   Гость явился под вечер, я как раз обходил свои владения, перед тем как поужинать и лечь спать. Все было в порядке – забор цел, козы бодры и веселы, воды в поилке достаточно, сорняков на грядках немного, растения не болеют, вредителей не больше, чем обычно. Если утром не произойдет ничего заслуживающего внимания, можно будет посвятить весь завтрашний день личным делам. В очередной раз сходить к Другарю, поговорить о Белянке, а то давно я что-то этот уже вопрос не поднимал. В таких делах главное не отставать, рано или поздно он все равно согласится. Поле у меня самое большое в деревне, коз, правда, всего полторы сотни, но больше мне и не нужно, и так ем мясо каждый десятый день. Но когда мы с Белянкой семьей станем жить, поголовье стада раза в три без проблем увеличим – мое поле и шесть сотен без труда прокормит. А то, что я сирота из захудалого рода, – так это раньше было важно, а с тех пор, как на Лысой горе поселились боги, количество родственников больше ни на что не влияет. Теперь важен ум и природная смекалка, а этого у меня хоть отбавляй, не зря меня Умником прозвали.
   Я уже подходил к дверям дома, как вдруг услышал неясное шуршание у калитки. Кого это несет на ночь глядя… Неужели гость? Давненько они ко мне не заглядывали.
   – Иду! – крикнул я и подошел к калитке. – Кто там?
   – Кержак, – ответил незнакомый голос. – Кержак Дунев, третий сын Глазка Дунева.
   Третий сын. Все понятно.
   Калитку, в общем-то, можно было уже открывать, но я решил подстраховаться.
   – Давно в наших краях? – спросил я.
   – Часа полтора.
   – Законы знаешь?
   – Кто же их не знает? – хмыкнул Кержак.
   – Ну, смотри, – сказал я и произнес ключевую фразу: – Заходи, гостем будешь.
   И распахнул калитку.
   Никаких запоров на калитке не было. Сила новых богов защищает собственность лучше любого запора.
   – Зачем пожаловал? – спросил я.
   Кержак недоуменно пошевелил руками и не нашелся, что ответить. И в самом деле, что тут ответишь?
   – Ты можешь переночевать у меня, – сказал я, – но завтра должен будешь уйти. И запомни – я оказываю гостеприимство не по закону, а по собственной прихоти.
   – Да, конечно, – рассеянно кивнул Кержак.
   Я повернулся к нему спиной и пошел к дому, Кержак увязался следом. Проходя мимо загона, я подумал: «А почему бы и нет?» – и метнул заклинание.
   Тонкая и полупрозрачная молния, едва заметная, но оттого не менее смертоносная, сорвалась с моей руки и ударила ближайшей козе в спину. Скотина вздрогнула и завалилась на бок. Остальные животные заволновались, запищали, забегали туда-сюда и стали сбиваться в кучу в противоположном конце загона.
   – Не надо, – вяло запротестовал Кержак. – Ради меня…
   – Не ради тебя, – оборвал я его, – а ради самого себя. Мне захотелось свежего мяса, только и всего.
   На самом деле Кержак был прав, я забил козу не ради себя, а ради гостя. Предыдущую козу я забил три дня назад, по расписанию жизнь очередного животного должна была оборваться только через семь дней. Но, с другой стороны, почему бы не побаловать хорошего человека свежим мясом? Завтра он покинет мой дом, а следующий случай вкусно поесть представится ему ой как не скоро! Если вообще представится… Младшие сыновья, ушедшие в странствие, редко живут долго.
   Непонятно, почему я его пожалел. Зачем пустил на двор, понятно – чтобы богов не прогневать. А вот зачем решил особый почет оказать – даже не знаю. Просто показалось мне вдруг, что человек он хороший, а почему показалось – боги его знают.
   Кержак помог мне освежевать тушу и приготовить ужин. А потом мы сидели друг напротив друга и беседовали.
   Началась наша беседа так, как всегда начинаются разговоры с гостями.
   – Расскажи мне про богов, – попросил Кержак.
   Я сделал недоуменный жест.
   – А что тут рассказывать? Боги как боги. Большие. Странные. Блестят, как мокрые камни, изредка выпускают молнии. Некоторые летают по воздуху, как облака, некоторые ходят по земле.
   – Как люди? – уточнил Кержак.
   – Нет, не как люди. Люди ногами перебирают, а они как бы перекатываются. У них внизу такие… Нет, не могу объяснить, это видеть надо.
   – Покажешь мне?
   – А как я могу показать? К границе проводить тебя я могу, но зачем? Границу ты и без меня найдешь – Лысую гору отовсюду видно. А если и не видно, все равно направление не перепутаешь. Просто иди на зов Силы, как раз к Лысой горе и выйдешь.
   – И что там, за границей? – спросил Кержак. – Правда, что границу нельзя переступить?
   – Правда, – сказал я. – И одновременно неправда. Если сильно захотеть, можно и к самому подножию выйти, а то и на склон горы взобраться чуть-чуть. Только ты не захочешь, слишком много там Силы, на мозги очень давит. Голова болит, руки трясутся, а душу переворачивает так, что от малейшего греха умереть можно. Вспомнишь, как козу резал, и откинешься тут же на месте.
   – Разве козу зарезать – грех? – удивился Кержак.
   – Все в нашей жизни грех, – сказал я. – Только грехи бывают большие и маленькие. Здесь, в Преддверии, нельзя грешить только по-крупному, а по мелочи – сколько угодно. То есть вру, не сколько угодно, если начнешь, например, над ближним своим издеваться и вовремя не остановишься – заколбасит так, что мало не покажется. Но если не злоупотреблять – жить можно. И неплохо жить, между прочим. Репа у нас двойной урожай дает, козы растут, как чертополох на навозе, болезни заразные ни к людям, ни к скотине не пристают, магия опять же. Рядом с богами каждый человек волшебником становится.
   – А настоящий волшебник?
   – Настоящие волшебники тут надолго не задерживаются. Для нашей жизни неважно, сколько Силы тебе доступно. Для того чтобы козу забить или червей-вредителей с грядок прогнать, моей магии вполне хватает. А большая магия у нас применения не находит. Сам посуди – драться нельзя, охотиться не на кого…
   – Прямо рай на земле, – хмыкнул Кержак.
   – Он самый, – согласился я. – Только, знаешь ли, в раю не так сладко живется, как сперва кажется. К хорошему быстро привыкаешь.
   – Тебе легко говорить, – вздохнул Кержак. – Ты в этом доме один живешь?
   – Один, – подтвердил я. – Я сирота.
   Кержак вытаращил глаза – подумал, что ослышался.
   – Сирота я, – повторил я. – Нет у меня ни родственников, ни друзей близких. Удивляешься, почему меня до сих пор с земли не согнали? Нечему тут удивляться, это закон божий в действии. У нас закон другой, чем в иных местах, заповедь только одна, и гласит она – не греши и будешь жить. Метнуть заклинание в ближнего своего – смертный грех, о такой вещи только подумаешь, сразу все поджилки трястись начинают. Чувствовал уже такое?
   Кержак немного помолчал, раздумывая, и склонил голову.
   – Правильно, что признаешься, – одобрил я. – Ложь – тоже грех, пусть и небольшой. Думаешь, почему я к тебе сразу спиной поворотился? Думаешь, меня никогда убивать не пытались? Много раз пытались. В первый год, считай, каждый день разбойники приходили, не могли мимо пройти – как увидят, что мальчишка несмышленый такой участок себе огородил, сразу внутрь ломятся. Даже смешно бывало – стоит, ругается, угрожает, а только замахнется, глядишь – уже в грязи валяется и ногами сучит. Посучит—посучит, да и перестанет. Урожай у меня в том году был огромный, столько трупов на грядки перетаскал…
   – А как получилось, что ты такой большой участок себе отхватил? – спросил Кержак. – Я, пока по деревне шел, ни у кого такого поля не видел.
   – Потому что умный не по годам, – улыбнулся я. – Да и повезло мне. Пока взрослые друг другу страшные байки рассказывали, я уже поле огораживал. Да и не было у меня особого выбора – отца болотный змей утащил, мать к себе Буряк взял третьей женой, а я нужен ему был, как козе гусли. Да ну его… – Я махнул рукой. – Теперь я ему даже благодарен. Если бы не он, ни за что бы так не развернулся. Поле у меня вдвое больше, чем у старосты нашего, коз полторы сотни, мясо ем, когда захочу… Только жениться еще надо для полного счастья.
   – Ну, с этим-то у тебя проблем не будет, – предположил Кержак. – За такого хозяина любая девка выскочит.
   Я вздохнул. Если бы все было так просто…
   – Девка-то выскочит, – сказал я, – да кто ж ей позволит? Прелюбодеяние – смертный грех. Если без отеческого благословения ложе разделить, наутро на этом ложе два трупа и останутся.
   – Почему без благословения? – не понял Кержак. – Ты в деревне самый богатый, любой нормальный отец…
   – Где бы найти такого нормального отца, – перебил его я. – Кто я для них? Сирота хитрозадый, ни роду, ни племени, ростом не вышел, силой – тем более. Понятно, что в Преддверии сила не важна, но одно дело – здравый смысл, и совсем другое дело – традиции.
   Немного поколебавшись, я добавил:
   – Есть у меня зазноба. Красивая, умная, хозяйка хорошая, любит меня, и я ее люблю, все хорошо, кроме одной мелочи. Отец у нее – деревенский староста. Не хочет он мне ее отдавать, зазорно ему, дескать, с бобылем родниться. Ничего, уговорю как-нибудь. Поймет когда-нибудь старый козла, что законы древние больше не действуют. Теперь у нас один закон – новые боги.
   – Расскажи про них побольше, – попросил Кержак. – Про Лысую гору столько чудес рассказывают…
   – Есть там чудеса, – согласился я. – Самое главное из них – закон божий, про него я тебе уже рассказывал. Остальное все мелочи. Когда переходишь границу, в теле наступает легкость, а в голове – тяжесть и уши закладывает. Земля за границей всегда скользкая, как будто не по траве идешь, а по грязи. Когда дождь идет, вода по склону стекает очень медленно, бывает, что прямо на крутизне лужи стоят. Рядом с горой всегда чуть-чуть холоднее, чем вокруг. Ну, еще боги иногда появляются… Да ерунда все это, поначалу интересно, а потом приедается. Если хочешь, сходи завтра, посмотришь своими глазами.
   – Это не опасно?
   – Не опасно. Надо только про две вещи не забывать. Во-первых, за границу далеко не заходи, а лучше вообще не заходи. Как почувствуешь, что идти стало трудно, – сразу назад. И второе – никаких дурных мыслей. Вспомнишь что-нибудь плохое, начнешь совестью мучиться – сразу бегом назад, пока припадок не начался. Если припадок за границей начнется, можешь сразу с жизнью прощаться.
   И тут я почувствовал, как волшебный зов, ставший за последние три года привычным фоном, стал вдруг немного сильнее и чуть изменил тональность. Кержак насторожился – он тоже это почувствовал.
   – Что это? – спросил он.
   – Не знаю, – ответил я. – Боги что-то затеяли, так иногда бывает. Может, новый дом решили построить, а может, кто-то из больших богов полетать вздумал. Точно, полетел. Слышишь?
   Снаружи раздался отдаленный рокот, почти как при грозе, только непрерывный.
   – Пойдем посмотрим, – сказал я.
   Выйдя на улицу, я сразу понял, что у богов творится нечто необычайное. Низкие облака светились багровым светом, из них доносился басовитый рокот. Казалось, что за облаками ворочается что-то большое.
   – Что это? – снова спросил Кержак.
   – Не знаю, – снова ответил я. – Говорят, когда боги впервые спустились на землю, было такое же зарево, оно началось в небе, а потом опустилось на землю, и начался большой пожар. На этом месте, где мы с тобой стоим, раньше был лес, в том пожаре он весь выгорел, а заново уже не вырос.
   Кержак стал опасливо озираться по сторонам. Я поспешил его успокоить.
   – Не волнуйся, – сказал я. – Сам подумай, зачем богам еще раз все поджигать? В тот раз они себе делянку выжигали под деревню, а теперь их деревня уже стоит.
   – Они выжгли намного больше, чем было нужно, – заметил Кержак.
   – Иногда так случайно выходит, если лес сухой. Не бойся, второй раз они не будут пожар устраивать. А если и будут, все равно бежать уже поздно.
   Кержак испуганно вздрогнул.
   – Пойдем домой, – сказал я. – Перекусим еще разок на сон грядущий и спать. А завтра с утра к Лысой горе пойдем. Интересно мне поглядеть, что там происходит.

   Я был прав, ночью на Лысой горе действительно происходило нечто из ряда вон выходящее – рядом с Большим Домом за ночь вырос еще один, поменьше. Маленький Дом не стоял непосредственно на земле, а опирался на три невысоких дерева непонятной породы, которые, похоже, тоже выросли за ночь. Впрочем, я давно уже не приходил к границе, может, они выросли раньше, а я только сейчас их заметил.
   Внутри образованного деревьями треугольника трава была сильно примята и то ли обожжена, то ли вытравлена. Иногда летающие боги приземляются, а потом снова взлетают, и иногда выясняется, что там, где сидел бог, трава как бы выжжена, хотя никакого огня из бога не проистекало. А в другой раз бывает, что трава остается нетронутой.
   У меня мелькнула безумная мысль – а что, если Маленький Дом на самом деле не дом вовсе, а очень большой бог? Нет, не может быть, таких больших богов не бывает. Некоторые боги по сравнению с человеком очень велики, но таких огромных я еще не видывал.
   В днище Маленького Дома открылась дверь, и оттуда вывалился Малый Бегун. Это один из самых маленьких богов, он никогда не взлетает в воздух, но часто бегает вокруг горы без всякой видимой цели. В первые месяцы, когда в Преддверии жил только я один, Малый Бегун, бывало, заходил и в те места, где теперь стоит наша деревня. Потом, когда ее заселили люди, он перестал спускаться с горы, он уважает законы людей и никогда не заходит в чужие владения.
   Малый Бегун вытащил из Маленького Дома какую-то большую сумку, взгромоздил себе на спину и бодро направился вниз по склону. Так и хочется сказать «зашагал», но это будет неправильно, ходячие боги не шагают, они как бы перекатываются.
   Бог шел точно в мою сторону, и на мгновение меня посетила еще одна безумная мысль – а что, если он идет, чтобы поговорить со мной? В первые месяцы я часто мечтал, что в один прекрасный день боги снизойдут до меня, начнут со мной разговаривать, откроют какую-то великую премудрость… Глупый я был. Какое дело богам до простого человека? Мы, люди, для них – как для нас огородные черви. На грядки не заходят и ладно, а в остальном нет до них больше никакого дела.
   А потом я понял, что делает Малый Бегун, и расхохотался. Он выносит мусор! Боги всю ночь строили новый дом, у них скопилось много мусора, и они послали самого младшего, чтобы вынес все ненужное на помойку. А что лучше подходит на роль помойки, чем окраина поселения червей, то есть людей?
   Сзади кто-то кашлянул. Я обернулся и увидел, что за моей спиной собралось уже человек двадцать. Ближе других ко мне стоял Другарь, он-то и закашлялся, привлекая мое внимание.
   – Здравствуй, Другарь, – поприветствовал я его. И добавил, обращаясь к остальным: – Здравствуйте.
   – И ты здравствуй, Умник, – недовольно пробурчал Другарь. – Что это они там делают, хотел бы я знать?
   – Мусор выносят, – сообщил я. Другарь скорчил недовольную гримасу.
   – Экая пакость, – сказал он. – Я-то думал, он что-то дельное нам несет.
   – Ага, сейчас! – воскликнул я. – Ты, Другарь, не забывай, кто они, а кто мы. Ты своим червям на огород дельные вещи приносишь?
   Не успел я договорить до конца эти слова, как понял, что в очередной раз сморозил глупость. Я ведь не во всех делах умный. Когда нужно в чем-то непонятном разобраться, тогда я умный, а как с людьми поговорить – дурак дураком.
   – Ты, Умник, – сказал Другарь, – говори, да не заговаривайся. Совесть не мучает?
   – Не-а, – улыбнулся я. – Я никакого греха не совершал, злых слов на ветер не бросал, а правда грехом быть не может.
   Другарь вздохнул и ничего не сказал. Опасается вступать со мной в словесный бой, боится, что засмею. Правильно боится.
   Бог тем временем спустился по склону, остановился, сгрузил с себя ношу, развернулся и пошел обратно. Несколько раз он оскальзывался на мокрой земле и издавал жалобные звуки.
   – Ты, это, – подал голос Другарь, – ты в их навозе ковыряться не будешь, я надеюсь?
   – Почему это не буду? – удивился я. – Конечно, буду. То, что для богов навоз, людям может в самый раз пригодиться.
   Другарь смачно сплюнул на землю и громогласно провозгласил:
   – Никогда этот олух не станет моим зятем!
   Я застыл, как громом пораженный. Вот и все. Я, дурак, думал, думал, как бы его убедить дать нам благословение, а повернулось все вон как. По лицу Другаря я ясно видел, что он произнес эти слова сгоряча, что в другой раз он бы такого не сказал, что был у меня шанс, точно был! Но сплыл. Ни за что на свете Другарь не откажется от своих слов, произнесенных в присутствии двадцати свидетелей. Для меня это означает, что о Белянке я должен забыть. Не могу, но должен.
   Другарь ушел, что-то бормоча себе под нос. Остальные зеваки с любопытством глазели на меня, ожидая, что я буду делать. Этим вечером в деревне будут обсуждать новую тему, куда более интересную, чем Маленький Дом, появившийся в деревне богов, и даже чем то, что впервые за три года боги озаботились вынести помойку. Куда они раньше девали свой мусор? Подобные вопросы никого, кроме меня, не волнуют, нормальным людям это неинтересно. Им гораздо интереснее узнать, что Другарь наконец-то дал Умнику решительный отказ. Тьфу!
   Я смачно сплюнул на землю и пошел к куче мусора, оставленной Малым Бегуном. Что бы ни думал Другарь по этому поводу, я собираюсь ее тщательно осмотреть. Мало ли что найдется…
   А на Другаря мне теперь наплевать, отныне и навсегда.

   Большая сумка, оставленная богом, была туго набита разнообразным барахлом, но большую часть этого барахла составляли другие сумки, поменьше. Почти все они были пусты, а многие – порваны. В некоторых сумках лежала испорченная пища, в других – мертвые растения с дурным запахом. Пища. А ведь это интересно…
   Раньше я всегда думал, что боги не едят. Как они пополняют свои силы – непонятно, но то, что они никогда не едят, сомнению не подвергалось. Я ни разу не видел, чтобы боги собирали или выращивали растения или чтобы ловили или пасли животных. И вот в их отбросах обнаружилась теперь испорченная пища. Может, они привозят еду с неба? Наверняка так и есть. Когда они впервые пришли к нам, они взяли с собой большой-пребольшой запас, а теперь он закончился, и кто-то из них слетал на небо (вчера ночью мы с Кержаком это видели и слышали), а чтобы было где хранить припасы, они построили Маленький Дом. А почему тогда они раньше не выносили помойку? Собирали эту кучу все то время, что жили на горе? Не может быть – пища еще не успела испортиться окончательно, ее ели самое позднее позавчера. И почему они оставили так много объедков? Не понимаю.
   Мое внимание привлекла твердая сумка, которая была заметно тяжелее других. Я заглянул внутрь и увидел… Слизь какая-то, только не противная и не мерзкая, а вполне аппетитная, не иначе, нормальную еду случайно выбросили. Я осторожно просунул голову в сумку и вдохнул аромат божественной еды. Пахнет ни на что не похоже, но вкусно. Попробовать, что ли… попробовал. Вкусно.
   Больше ничего интересного в божьем мусоре не обнаружилось.

   У калитки меня ждала Белянка. Я вежливо поприветствовал ее, но она не ответила, она просто посмотрела на меня осуждающим взглядом и спросила:
   – Что, Умник, доигрался?
   И расплакалась.
   Я не знал, что говорить и делать. Я попытался прижаться к ней, но она решительно отстранилась.
   – Оставь меня, – сказала она сквозь слезы. – Зачем ты это сделал? Знаешь, как папа ругается?
   – Он сам виноват, – заявил я. – Я его за язык не тянул.
   – А что ему было делать? – завопила Белянка. – Он же староста, ему за порядком следить положено!
   – Из него староста, как… Извини, Белянка, не хотел обидеть. Но он действительно был не прав! Он все время цепляется за старый порядок, но старого порядка больше нет. Все законы диктуют боги, все, что было раньше правильно, а что неправильно, теперь не имеет никакого значения.
   – Это для тебя ничто не имеет значения! Тебе на всех наплевать – на людей, на меня, вообще на всех, кроме себя! Тебе никто не нужен!
   – Ты не права, – мягко сказал я. – Ты мне нужна.
   – Тебе не я нужна! Тебе женщина нужна! Просто женщина. Если бы не закон, ты бы…
   – Я люблю тебя, – сказал я и нежно поцеловал ее в заплаканную щеку
   Белянка расплакалась еще сильнее.
   В этот момент я заметил, что мы все еще стоим у распахнутой калитки, являя собой прекрасное зрелище для прохожих зевак. Никого из них в поле зрения пока не наблюдалось, но я не сомневался, что это явление временное. Незачем устраивать представление для окружающих.
   Я отстранился от возлюбленной, подхватил сумку и вошел в калитку.
Чтение онлайн



[1] 2

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация