А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Нелегальный рассказ о любви (Сборник)" (страница 22)

   Супер

   Звонит мне Саша Супер в шесть утра, когда я ещё не совсем живой, и говорит: «Надо встретиться. Возле дендрария. Вопрос жизни и смерти». А меня даже такой вопрос в шесть утра интересует слабо…
   Кстати, Супер – не прозвище, как могут подумать, а фамилия реального Саши, которого я знаю уже лет сто. За этот срок он успел стать бензиновым королём, прочесть книгу писателя Куприна «Яма», взять в жёны девушку по вызову Настю, расстаться с ней и найти большое личное счастье со своим главным бухгалтером Еленой. «Крышу» для бизнеса Супер не искал, а сам срочно вступил в ЭПС (Эльмашевское преступное сообщество) и заодно – в боевые действия против Химмаша (ХПС).
   В дендрарии в такую рань – только бомжи и голуби. Супер без своего «лендровера» выглядит слегка потерянным. Интересуется:
   – Как у тебя со временем?
   Честно говорю:
   – Никак. Фактически его нету.
   – Согласен. Я тоже в эту категорию ни фига не верю. А что есть?! – горячо так спрашивает.
   Отвечаю как можно спокойней, пытаясь проснуться:
   – Есть движение. В пространстве.
   Его прямо несёт:
   – Не спорю. Время – чисто мулька, пустышка! Но меня одна улика задирает. Необратимость. Типа, назад нельзя отыграть! Понимаешь?
   Закуриваем. Спрашиваю:
   – Что будем делать? Вопрос ребром ставить?
   Но Суперу не до шуток. На днях он ненароком изменил ненаглядному главбуху с бывшей своей Настей по вызову, в чём круто раскаивается. Главбух вот-вот узнает всё. А характер её таков, что за этим неизбежно последует крах большого личного счастья. А заодно и всей бензиновой монархии.
   – Но дело даже не в этом, – поясняет Супер. – Вот смотри. Самолёт из Москвы в Варшаву, допустим, летит два часа. Разница во времени – тоже два часа. Во сколько вылетел, во столько и прилетел! Мы с тобой в полёте кукуем, «Хеннесси» пьём, за жизнь решаем, а время никуда не уходит. Так? Теперь, прикинь, если мы вылетаем в Штаты – там вообще двенадцать часов разницы! И получается, если долго лететь строго на Запад – на сверхзвуковом, по кругу, почти без остановок, мы эту «необратимость» в гробу видали! Понял?
   Он снова закурил и помолчал.
   – Я давно хотел такой эксперимент, всё некогда было. А теперь, сам видишь, нет выхода. И с кем я, кроме тебя…
   – Когда летим? – спрашиваю.
   Его глаза увлажнились.
   – Старик… Я всегда знал – ты меня поймёшь!.. Сегодня же! О деньгах и визах не думай. Чартеры куплены, керосину – море. Всё есть. Сможешь? Только паспорт захвати. В час я за тобой заеду.
   Еду домой за паспортом, звоню на работу Веруне, любимой начальнице:
   – Не теряй меня. Я немного задержусь.
   – Ладно. Когда появишься?
   Чуть не ответил: «Вчера. Или позавчера».
   – Не забудь, что у тебя сегодня вечером встреча с Селиным. Лариска уже статью написала…
   Погода стоит более чем лётная. Как только набираем высоту, Супер открывает бутылку «Хеннесси» и предлагает порешать за жизнь. Пить отказываюсь – рабочее время всё-таки. Но порешать придётся, никуда не денешься.
   – Вот скажи, – начал Супер, – почему я без Елены жить не могу, а сам по Настьке скучаю?
   Я задумываюсь. «Лететь, – думаю, – долго. Успею выспаться». Меня терзал хронический недосып. Супер не унимался. Его терзал сакраментальный вопрос: может ли порядочный, верный мужчина, типа него, любить сразу двух женщин? Я напрягся и выдал нечто сокровенное:
   – Саш, я подозреваю, человек может всё.
   И мгновенно уснул.
   Но меня тут же разбудил усатый лётчик, похожий на Кикабидзе: «Александр Яковлевич, через десять минут Амстердам». Я начал озираться по сторонам, но оказалось, что Яковлевич – это Супер.
   В Амстердаме просидели минут двадцать и рисковали застрять, потому что в баре к нам подошла прикурить подозрительно эффектная платиновая блондинка баскетбольного роста. Её ноги начинались на уровне моих глаз. Она сказала: «You are so handsome!» – с прекрасным среднеуральским акцентом, и я чуть не принял это на свой счёт. Но Супер – точно принял и пылко заинтересовался судьбами одиноких голландок. Пришлось вмешаться. Спрашиваю скромно по-русски:
   – Вы случайно не из Верхней Салды?
   Она внезапно обиделась:
   – Сам ты, дятел интеллигентный… Скажи ещё – из Нижней! Что, вообще, за дела-а?
   Супер помрачнел:
   – А вот за интеллигентного ответишь, – и мы вернулись на борт.
   Над Атлантикой Супер предложил партию в шахматы. Фигуры крепились к доске магнитиками, и, держа коня за голову, можно было приподнять всё поле битвы. Супер корректно предупредил:
   – Между прочим, я чемпион континента по магнитным шахматам. А ты?
   – А я – по бесконтактному дзюдо.
   Он прозёвывал фигуры одну за другой, но я старался брать не каждую. Раза два он пытался перейти со староиндийской защиты на русские шашки, но я пригрозил, что перейду на уголки. Часа через полтора Супер заявил:
   – Могу выиграть, но предлагаю ничью!
   Я ответил:
   – Не согласен.
   И мгновенно уснул.
   Разбудил меня звук шлепка, словно кто-то убил комара. Это Супер хлопнул себя по лбу: «Ёлы-палы! У меня же стрелка забита с Витюней!» Витюня был видным представителем Химмаша. Неявка на «стрелку» сулила несмываемый исторический позор… «Сверим наши часы!» Показания, как ни странно, совпали – 7:15 непонятно чего. Но Супер вдруг успокоился. Он пощёлкал на калькуляторе и пришёл к выводу: «Нормально – успеваем. Если без задержек».
   В Нью-Йорке Супер купил тёплый вязаный бронежилет, в котором стал похож на милого бюргера. Где бы мы ни садились, рядом с нами неотвратимо возникали подозрительно эффектные длинноногие дамы. Не такие, конечно, красивые, как Марина Корзова, но всё же… Они будто сговорились нести бессонное дежурство в пунктах наших посадок, прикуривая, сгибать долгие шеи, не потупляя наглых и беззащитных глаз. И всякий раз я был вынужден удушать в Супере благородный позыв разделить одинокую дамскую участь. В противном случае нам пришлось бы годами летать по кругу, строго на Запад, отматывая назад Сашины грехи перед главбухом Еленой.
   Над Тихим океаном Супера стало глодать жестокое сомнение в правильности эксперимента. Он загрустил:
   – Вот если бы через космос, по орбите…
   – Тебе денег на ракету хватит?
   – Не хватит – у Проктера подзайму.
   – Это кто? Который «Проктер энд Гэмбл»?
   Супер кивнул.
   – Ты знаком с доктором Проктером?
   – Фактически это мой лечащий врач.
   – Может, тогда и Гэмбла привлечь?
   – Увы! – Супер был печален. – Гэмбл старенький, сильно хворает…
   На третьем или четвёртом витке кончился «Хеннесси», и Супер предложил возвращаться. По его расчётам, на «стрелку» с Витюней мы едва поспевали. В аэропорту «Кольцово» нас пыталась обаять белокурая креолка, но мы остались непреклонны. Супер купил в киоске вишнёвый сок, и мы рванули на такси к озеру Шарташ. По дороге он дважды звонил Елене. Судя по некоторым репликам («Скучаю, как сумасшедший…», «Акцептируй всю сумму!», «Обожаю…»), большому личному счастью пока ничто не угрожало.
   Невдалеке от Шарташского парка мы отпустили такси и побрели навстречу року. Рок в облике мордатого Витюни выглянул из чёрного джипа и крикнул:
   – Почему вдвоём?
   – Мы без пушек, – устало ответил Супер.
   – Зашибись! – обрадовался Витюня, вылезая наружу. В его руках блеснул никелированный ствол. – Гони грины! Триста кусков за Байконур!
   – Обломись, Витя. Байконур уже проплачен. И Плесецк тоже.
   – Я два раза не повторяю.
   – Я тоже.
   Витюня выстрелил не целясь.
   «Триста лет тоски мордовского народа!» – горестно прошептал Саша Супер и рухнул замертво. Его чудесный вязаный бронежилет набухал вишнёвым соком.
   Настал мой черёд погибать. Но за миг до второго залпа я припомнил скромные чемпионские достижения по бесконтактному дзюдо и применил нужный приём. Ясное дело, Витюня промахнулся.
   …В шестой раз Витюня промахнулся как-то неудачно, испортив своё розовое пальто из кашемира. После чего решил на меня плюнуть. Но не попал. Одним мощным прыжком он подскочил к лежащему Суперу и сделал контрольный выстрел. Но промахнулся. Саша, пока лежал без дела, успел пронаблюдать и усвоить бесконтактное дзюдо…
   В город ехали вместе на Витюнином джипе, обсуждая котировки монгольской валюты. Новую «стрелку» забили на День Конституции.
   Я вышел возле магазина «Мария», съел бутерброд с колбасой за четыре двадцать и вернулся на работу. Там, как обычно, всё было спешно. По случаю скорого Рождества коллеги срочно разучивали танец менуэт. Веруня сияла, как солнце над Эмиратами. Марина Корзова источала прохладу и тишину. Оксану не портили даже веер и плеер.
   – Ты не забыл, у тебя завтра встреча с Селиным? – напомнила Вера. – Но, кажется, Лариска ещё статью не написала.
   Я включил компьютер, и сразу четыре и-мейла из чудной, дымчатой, самой благополучной страны известили, что там кто-то неотложно нуждается во мне. Забытый на столе пейджер томился непрочитанным сообщением: «Позвони, пожалуйста, домой!» Я взглянул на часы и ощутил неизбежную близость большого личного счастья.

   Супер-2

   Звонит мне Саша Супер в шесть утра (есть у него такая дурная привычка) и говорит: «Надо встретиться. Срочно». Зеваю прямо безудержно: «Что опять стряслось?» – «Это не телефонный разговор. Нужна твоя помощь».
   Спрашивается, чем я могу помочь Саше Суперу, если он уже лет пять бензиновый король, даже император, а я встречаться с ним еду на троллейбусе? Именно так я ему и сказал, когда мы высадились ни свет ни заря на скамейке позади «Ирландского дворика».
   – Понимаешь, – начал он, – я вдруг сообразил, что живу просто мимо жизни. Я ничего не делаю кроме того, что делаю деньги. Ну, ещё их трачу. Полная, блин, бездуховность! Что от меня останется?
   – А я-то здесь при чём! – отвечаю со всей чёрствостью невыспавшегося человека.
   – Ты вращаешься в культурных кругах. Я видел у тебя на столе письмо от Тарковского. Тебя читают в Лондоне. Говорят, с тобой созванивался генерал де Голль. Ты друг Ларисы Канцевой. По слухам, ты даже близок с одной девушкой, которая лично знает Яну Муравьёву!..
   – Про девушку слишком сильно сказано.
   – …А на троллейбусе – я точно знаю – это ты из принципа.
   – Саша, не томи душу, в чём проблема?
   Оказалось, что Супер горит желанием приобщиться к высшему свету. Он так и выразился – «высший свет». Желательно литературный. Я попытался доказать, что легче попасть на борт НЛО, которые, возможно, существуют, чем вступить в высший свет, которого нет в природе.
   – НЛО от нас не уйдут! – судя по тону, Супер уже готов был обидеться. Будто я сижу, как злая собака, у входа в высший свет и не впускаю туда посторонних.
   Пришлось пообещать ему неизвестно что.
   Днём я позвонил Касимову, чтобы узнать о ближайших литературных тусовках. Касимов работал на радио. У него всегда водились последние новости. А если новостей не было, то Касимов их срочно создавал. Он тут же пригласил меня на презентацию новой книги стихов Даши Моргенштерн «Одна! Совсем одна!» (предыдущая Дашина книга называлась «Подсчёт количества»). Я попросил оставить мне два пригласительных, и Касимов тонко предположил, что я приду не совсем один. Я сказал про Сашу Супера и для краткости обозвал его нетипичным новым русским.
   – Это случайно не тот, который хочет заказать книгу про самого себя и готов заплатить автору атомную сумму?
   – Случайно тот, – зачем-то соврал я. – Но лучше никому не говори.
   – Естественно, – обрадовался Касимов. – Могила!
   И тут я вдруг понял, как создаются новости.
   Супер приехал на презентацию в Дом работников культуры в тёмном костюме, при галстуке, бледный и решительный – как на вступительный экзамен.
   Работников культуры собралось человек тридцать. Даша Моргенштерн блистала в антикварном дезабилье своей прапратётушки баронессы Арины Габсбург. Демонстративный безумец Лёва Кельтский по случаю поздней осени прибыл в зимних шортах. Художник Сабуров принёс под мышкой изящный гробик – видимо, для своих очередных похорон. Критикесса-романист Постникова похаживала среди штатской публики в пятнистом камуфляже, как омоновец, и пыталась раздавать указания. Автор этих строк, страдая от хронического недосыпа, зевал так, что едва не проглотил бокал с шампанским. Временно непьющий поэт Дозморов предлагал заменить презентацию разнузданным чаепитием.
   Как только Даша Моргенштерн красивым чувственным сопрано начала исполнять стихи, я, к своему стыду, безотлагательно уснул и очнулся лишь на последней строфе, которая звучала так:

Вам трепетность от Бога не дана,
И нежность пробуждается не вами!
И потому одна – совсем одна,
Ничья наложница, ничейная жена,
Как лёгкий выдох красного вина,
Лечу над Элизийскими полями!

   После коротких соболезнующих аплодисментов все плавно спустились этажом ниже, в кафе. Супер молчал, очевидно впечатлённый услышанным. Впечатление усугубил временно непьющий поэт Дозморов, который сел за наш столик и припомнил возмутительный случай.
   Однажды мы с Дозморовым сидели в этом же кафе и невинно ели окрошку Ничто не предвещало дурного. Когда окрошка была уже почти съедена, к нам незаметно сзади подкралась молодая женщина вполне приличного вида и коварно похитила со стола салфетку и две зубочистки. Мы даже не успели спросить о её видах на стащенные предметы.
   – Теперь она будет их показывать своим детям, – закончил свой рассказ Дозморов. – А потом и внукам…
   С минуту помолчав, поэт воскликнул: «Немедленно чаю!» – и удалился в сторону бара.
   В тот же миг его стул захватила критикесса Постникова – она как будто караулила, когда освободится место возле Супера, и с омоновской решительностью пошла на приступ.
   – Будем знакомы. Вы должны знать моё имя. Не можете не знать!
   – Практически с детства, – галантно заверил Саша Супер. – Над чем работаете сейчас?
   – Поймите. Я вынуждена обслуживать свою славу. Вы даже не подозреваете, как было тяжело Фолкнеру, Кафке – как нам тяжело! Общество неблагодарно. Гонорары – уж извините! – просто оскорбительны! Интриган Немзер лишил меня премии Букера. Вы что думаете…
   – Мне очень жаль, – Супер потупился, очевидно, готовый взять на себя вину и Немзера, и Букера.
   – Ну, хорошо, – смягчилась Постникова. – Вы культурная личность. Я решу ваши проблемы. Я создам для вас газету. Мы назовём её оригинально – «Суперская правда». Или «Вечерний Супер». Мы опубликуем каждое ваше слово.
   – Какое слово? Я разве что-то сказал?
   – Давайте договоримся. Все ваши слова пишу я. Вы только спасаете культуру. И платите мне скромное жалованье. Порядка тысячи долларов.
   – В месяц?
   – Лучше в неделю. Имейте в виду, вы спасаете культуру.
   Её слова заглушил шум, подобный громыханью товарных вагонов. Демонстративный безумец Лёва Кельтский отодвинул стул с критикессой и загородил его собой, чтобы осчастливить Супера благой вестью.
   – Я вас предсказал! – выкрикивал Кельтский. – Я предсказал!
   – Юноша, за базар ответишь, – мрачно предупредил Супер. Не исключено, что ему послышалось: «Я вас заказал!»
   Тем временем Кельтский извлёк из кармана зимних шорт сильно помятый журнал со своей повестью «Похвальный синдром» и предъявил Суперу:
   – Вот. Страница 19, второй абзац сверху: «Всё шло хорошо. Мы шли за пивом. По первому каналу шёл супербоевик…» Заметили? Не просто боевик… Минуточку! Это ещё не всё! Буквально следующая глава, страница 26: «Супермаркет был уже открыт. Но там не принимали пустых бутылок…» Смотрите, здесь чёрным по белому: «уже открыт»! В сущности, я вас открыл.
   – Не верьте ему, – вставила критикесса, выныривая из-под кельтского локтя. – Он всех дурит. Он пьёт отходы жизнедеятельности.
   Кельтский, не умолкая, аккуратно въехал ей локтем в глаз.
   – Кроме вас, я открыл уринотерапию, Высоцкого, Кастанеду и страну Финляндию…
   – Вас тоже интересует жалованье? – предположил Супер.
   – Меня устроит персональная стипендия.
   К этому моменту светская беседа была уже невозможна, поскольку за столом начались форменные беспорядки. Силы ОМОНа в лице Постниковой стали причинять Лёве Кельтскому тяжкие телесные повреждения.
   Захватив свои бокалы, мы с Супером эвакуировались к бару, где непьющий поэт упаивал чаем тоскующую Дашу Моргенштерн. Разговор, естественно, шёл о стихах.
   – В том-то и беда, – горевала Даша, – что хорей здесь не совсем чистый и прозрачный, он уже в первом стихе лишён невинности и обезображен спондеем. А ведь мог быть чудный шестидольник!..
   Наше появление вызвало у неё радость.
   – О! Вот кто нам сейчас ответит… Как вы относитесь к скандинавским поэтам прошлого века? Только честно!
   Саша Супер выдержал короткую паузу под фиалковым Дашиным взором и ответил как на духу:
   – Я их просто обожаю.
   – А кого именно? Кто самый любимый? – настаивала Даша.
   Мне стало слегка не по себе. Даже спать расхотелось.
   Супер медлил. Он казался растроганным.
   – Понимаете, мне трудно выбрать кого-то одного. Их так много – каждый хорош по-своему. Допустим, Нильсен, Янссен, Нюландер… Разумеется, Линдрас. Эккман. Лильебьёрн. Да, чуть не забыл – Хендрикссон, Алафссон, Линдерберг…
   – Потрясающе! – пролепетала Даша. – Где вы достали?
   – Простите. Я упустил из виду Ларсена. Он ведь сильно повлиял на тех, кто пришёл позже. Ну и, конечно, Абрахамсон. Но это уже старый состав.
   – Я даже не слышала таких имён!
   – Почти вся шведская сборная. Если хотите, могу перечислить норвежскую.
   – Это уже несущественно… – неровно выдохнула Даша Моргенштерн. Она вдруг стала угрожающе красивой. Почти как Марина Корзова.
   С той минуты она смотрела только на Супера. Влажно и трепетно. И с той минуты они вели себя поразительно слаженно. Не считая того, что, когда мы все вместе вернулись к столу и официант принёс горячее, Супер тотчас опрокинул грибной соус на Дашино дезабилье. До сих пор невозмутимый, он пришёл в ужас от того, что погубил дамский наряд.
   – Ерунда, – успокоила Даша Моргенштерн, – ему уже почти триста лет.
   Доели и допили наспех, потому что Суперу пришла в голову идея отвезти пострадавшую в лучший модный бутик и там переодеть.
   – Ах, бросьте! Я люблю запах грибов. Он напоминает мне прогулки в Булонском лесу Но если вам так уж не терпится меня куда-нибудь свезти, то поедемте в итальянскую прачечную!
   Вечер в высшем свете закончился без видимых потерь.
   Супер позвонил мне следующим утром, откровенно счастливый. Он даже сказал:
   – Я теперь твой должник! Но, кстати, и ты – мой.
   – Опять за рыбу деньги. Что там ещё?
   – Ты вроде говорил про НЛО. Что, типа, можно к ним на борт попасть. А я тебя знаю – ты мужчина чисто конкретный. За базар отвечаешь.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация