А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Пересмешник" (страница 45)

   – Ты как на исповеди, – нехорошо усмехнулся я.
   Влад вернул усмешку:
   – Я готов рассказывать тебе что угодно и сколько угодно, лишь бы ты не шел к гробницам. Разумеется, если ты не хочешь умереть.
   – Ты заботишься о моей жизни? Не поздно ли?
   – Никогда не поздно, – невозмутимо ответил палач. – Тебе здесь нечего делать, Тиль. Я хочу, чтобы ты забыл о гневе и мести. Ira furor brevis est.[45] Оно проходит. В память о нашей дружбе я даю тебе возможность выбрать. Ты попал в неприятную ситуацию, но ты не мой враг. Исчезни, прежде чем это вырвется на волю, и будет поздно. De fausto[46] и не оглядывайся. Это будет лучшее решение в твоей жизни. Иначе, – он крепче сжал рукоять меча, что было очень недвусмысленным намеком на неприятную для меня развязку. – При всем моем уважении к Анхель, ей не стоит связываться с Рогэ.
   Мой амнис окатил меня холодной яростью.
   – А ты сам не боишься того, что случится? – спросил я, потянув с ответом.
   – Нас оно не тронет.
   – Сомневаюсь, – пробормотал Стэфан. – Никто из вас не понимает, что это такое. Никакие талисманы, обереги и силы одного жалкого волшебника его не удержат. Умрут все.
   Я это прекрасно знал, и лично мне было жутко от того, что должно произойти.
   – Что скажут твои товарищи, когда узнают, что я ушел, Влад? – я сделал вид, что колеблюсь.
   – Они не узнают.
   Мы смотрели друг на друга, и я не сомневался, что он знает, какой выбор я сделаю.
   – Не боишься, что я приведу подмогу?
   Палач рассмеялся:
   – Теневые кучера тебе не подчиняются, отсюда до оживленных районов пешком идти очень долго. К тому же, все заняты бунтом. Прежде чем они очнутся, история свершится.
   – Для чего ты влез в это безумие, Влад?
   – Мне нужен твой ответ, Пересмешник, – жестко сказал он.
   Я вскинул револьвер и выстрелил ему прямо в лицо. По его поведению я сразу понял, что из этой затеи ничего не выйдет, слишком спокойно он себя вел, но попытаться все же стоило. Пуля, не долетев до него нескольких дюймов, разрушилась и брызнула во все стороны раскаленными капельками.
   – Глупо! – сказал Влад и без всякого предупреждения прыгнул на меня, подняв меч.
   И к этому я тоже был готов, потому что никогда не заблуждался в проворстве палача. Несмотря на грузную фигуру и кажущуюся неуклюжесть, двигался он легко, плавно и невероятно быстро, словно ртутный шарик, перетекающий из одного состояния в другое, а меч стал продолжением его самого.
   Мне пришлось попятиться, разрывая дистанцию. У Влада было преимущество в длине меча и гораздо большем опыте фехтовальных поединков.
   – Ты хочешь знать, зачем все это?! – прорычал он, больше не улыбаясь. – Потому что среди истинных лучэров есть те, кто не равнодушен к происходящему в Рапгаре!
   Удар! Еще удар! Я едва успевал уклоняться и сбивать направление клинка, рубя по его плоскости тростью.
   – Правительство давно пора отправить на свалку истории! Они слишком размякли.
   Меч вспыхнул пламенем и теперь с шипением оставлял за собой огненный шлейф. Буквы на клинке горели.
   Jus vitae et necis.[47]
   – Ты зарвался, Влад! Право на распоряжение жизнью и смертью есть лишь у палача, но не у преступника, попирающего законы собственного основателя!
   Я едва избежал прямого тычка в лицо, оказался сбоку, попытался ударить его Стэфаном по плечу, но он проворно развернулся и рубанул по трости снизу вверх. Он явно остался разочарован. Пламенеющий клинок, вопреки его ожиданиям, не перерубил дерево, а отскочил в сторону, пронзительно взвизгнув, а Стэфан в ответ выругался из-за появившейся зарубки.
   – Князья приходят и уходят, Пересмешник, превращаются в тлен, перерождаются в нечто новое!
   Алые росчерки меча мелькали перед моими глазами и я, решив уйти с открытого пространства, отступил на кладбище, где у Влада было меньше пространства для маневра. Почти сразу же я понял, что особо ничего не выиграл. Рогэ без труда перерубил гранитный столб, словно тот был сделан из свечного воска.
   – Остаются лишь те лучэры, кто управляет Князьями! Так было раньше, так будет и теперь! Посмотри, во что мы выродились!
   – Если ты о себе, палач, то зрелище, действительно, жалкое.
   Возможно, в другое время я мог бы выдерживать его темп, но на меня опять накатила дурацкая слабость, и я едва не оказался разрублен на две половинки. Анхель визжала от ярости, но подойти ближе к врагу и воспользоваться ею, я не мог.
   – Nescio quid majus nascitur Rapgare![48] И никто этого не остановит, тем более – ты!
   Я подцепил Стэфаном венок и швырнул в него, но неудачно.
   – Слишком благосклонная политика к людям и Иным! Интересы первых детей Всеединого забыты! Уравнены в правах с чернью! Вот почему я здесь!
   Я попытался перейти в атаку, но он с легкостью ее отразил, и пламя обожгло мне щеку, в такой близости пролетел Рогэ от моего лица.
   – Мы высшая раса, глупый дурак, и достойны уважения, а не грязи, в которой теперь этот город! Старые традиции забыты, память предков попрана!
   Еще один склеп разлетелся на кусочки под яростной атакой меча. Вот уж где попирается память предков!
   Прыгать среди могил было делом нелегким, я боялся оступиться и упасть, а палач пер вперед, словно махор, снося все на своем пути. За ним оставалась широкая просека из разоренного кладбища.
   – Магия усохла, подчинилась, упала на колени!
   – Какое дело тебе до магии, самовлюбленный фанатик? – я почти достал его ударом по пальцам.
   – Она лучше того, что есть сейчас! Этот прогресс низводит нас на уровень других! Потеряв магию, лучэры потеряли власть! Мы больше не правим миром! Мы либо вернемся к былой славе, либо исчезнем, уступив место людям или Иным! I, pe Tertium non datur![49]
   – И ради этого вы готовы уничтожить тысячи жизней?! Ради возвращения в старину?! – я принял Облик, но он, широкими взмахами клинка не давал мне приблизиться к себе, даже когда я оставался невидимым.
   – Твои уловки не помогут, Пересмешник! Тысячи умрут этой ночью, но их смерти спасут этот мир! Получив власть, мы сможем вести более мудрую политику, чем Князь!
   Я вновь стал самим собой и перемахнул через кованую ограду, а затем отшатнулся за стеллу.
   – Война была ошибкой! Мы влезем в нее по уши и проиграем! Уже проигрываем! От уважения к лучэрам, от страха перед ними не останется и следа!
   Наконец-то мне повезло, я изловчился и попал ему тростью по пальцам левой руки, превратив их в головешки. Он заорал от боли, но меч, вопреки моему ожиданию, не выронил.
   – Я убью тебе и одной рукой! – провыл Влад, едва не снеся мне голову.
   Стэфан мигнул рубиновым светом, заставив моего противника сбиться с темпа, я вновь отпрыгнул, в который раз за время этого краткосрочного поединка, услышал за спиной тихий вскрик, и едва не наступил на Алисию в облике Эрин.
   Она сидела связанная по рукам и ногам, ее плечи укрывало теплое пальто Влада.
   – Убей его! – закричала девушка.
   Это было гораздо сложнее сделать, чем сказать. Но, как оказалось, она обращалась не ко мне.
   Влад, так и не опустив занесенный меч, застыл в виде полупрозрачной статуи розового кварца с искаженным от гнева ртом.
   Дышал я тяжело, словно загнанная лошадь, и едва не проявил слабость – хотелось хотя бы на несколько минут лечь на ближайшую могильную плиту и перевести дух. Но вместо этого я подошел к Алисии и перерезал веревки на ее руках и ногах.
   – Я думала, что пропала, – сказала она, убрав Облик и превратившись в юную чэру. – Спасибо, что ты меня спас.
   – Это еще неизвестно, кто кого спас.
   – Даже думать не хочу, что бы он со мной сделал, когда все закончилось.
   – Ничего, – тут же ответил Стэфан. – Он бы умер, как и ты, и все те, кто сейчас здесь находится.
   – Ты не мог бы вернуть мне Роббера?
   Я достал из кармана пиджака золотую булавку, передал девушке, и та превратилась в ее руках в изумруд на золотой цепочке.
   – Спасибо. Я услышала, как он меня зовет, и сочла, что стоит осуществить то, что я обещала этому чэру.
   – Это было очень своевременное решение с твоей стороны.
   Она устало улыбнулась, растерла тонкие запястья и сунула руки в рукава пальто палача, так как никакой своей теплой одежды у нее не было.
   В этот момент Рогэ, так и оставшийся мечом, в отличие от своего хозяина, завибрировал и внезапно из него вырвался едва уловимый глазом поток горячего воздуха. Он окатил нас теплой волной, взметнул волосы и с хохотом метнулся в ночное небо, мелькнув и исчезнув среди снежинок.
   Амнис вырвался на свободу и отправился в свой мир.
   Остался лишь мертвый кусок железа и надпись «Jus vitae et necis» – право распоряжаться жизнью и смертью, которое Влад потерял навсегда.

   Глава 26
   Врата

   Несколько минут было потрачено на то, чтобы попытаться убедить девушку не ходить со мной, но она лишь яростно сверкала зелеными глазами, не желая отпускать меня в одиночку.
   – Закончим с этим, Тиль! – наконец гневно отмела она мои жалкие попытки повлиять на ее решение. – Я достаточно взрослая чэра для того, чтобы самостоятельно принимать решения. Не бойся, обузой я тебе не стану, и отвечать за меня не надо. К тому же помощь Роббера будет не лишней.
   Мне, пришлось согласиться. В следующее мгновение она стала Эрин, и я веско сказал:
   – Ты не могла бы предупреждать? Меня это немного смущает.
   Девушка рассмеялась, хотя складывающаяся обстановка совершенно не располагала к веселью:
   – Извини, Тиль. Просто изнеженной чэре здесь не место. Быть сейчас Эрин гораздо проще. Поможешь укоротить пальто, а то я в нем тону?
   С помощью Анхель я подрезал полы и рукава под ее рост, но пальто все равно было широко ей в плечах.
   – Сколько их? Кроме эр’Гиндо и эр’Кассо?
   – Не больше пятнадцати, как я поняла. Кстати, среди них те двое господ, которые вломились в твое купе. Жвилья и маг.
   – Маг? На мой взгляд, он слишком слаб, чтобы браться за то, что они задумали.
   – Он на побегушках. Там еще один волшебник. Я видела его мельком, когда пришла в себя, и Влад тащил меня по кладбищу. Судя по мундиру, один из высших чиновников Академии Доблести.
   – А Ночного Мясника ты случайно не видела?
   – Он среди них? – она выглядела удивленной. – Нет. Разве что брат Винчесио Ацио? Как я поняла из разговоров, это его брат. Они очень похожи, и у него неприятный взгляд.
   – Ацио?! – удивился я. – Работник мэрии, член Комитета по гражданству?
   – Верно. Он тоже с ними.
   Я вспомнил наш разговор с Талером на балу у Катарины об этом человеке. Талер говорил, что Ацио носится с Иными, но получается, это была всего лишь маска. Просто удивительно, сколь многие из нас носят маски всю свою жизнь.
   Возле последнего моста не оказалось никакого намека на Зефира. Площадь со статуями тоже оставалось пустой.
   – Держись рядом, – попросил я Алисию, достав пистолет.
   В нем было еще пять патронов, и это лучше, чем ничего.
   – Где они, как ты думаешь? – шепотом спросила девушка.
   Мы прятались за основанием ближайшей к гробницам статуи.
   – Усыпальниц много. Я бы поставил на то, что они возле входа в одну из них.
   – Потребуется время, чтобы их найти, – она огорченно поджала губы. – Переживать, конечно, рано. Судя по тишине, они пока не добились успеха.
   Мы бросились вперед, чтобы как можно быстрее пересечь площадь, и оказались на дорожке, возле ближайшей гробницы. У ее входа никого не было.
   На нас упала большая тень, я развернулся, Алисия вскрикнула, но я вовремя успел зажать ей рот:
   – Это друг, – предупредил я ее.
   Она кивнула, показывая, что понимает.
   – Привет, Ио. Где ты потерял Зефира?
   – Его сцапали, – недовольно сказала горгулья. – Никаких шансов. Я смылся, прежде, чем волшебник успел перенаправить на меня заклинание. Он зверски силен, Пересмешник. Хозяин не с тобой?
   – Нет. Придется справляться без него. Ты знаешь, где они?
   – Возле четырнадцатой усыпальницы. У нее всегда были ненадежные двери. Я покажу. Надо пойти в обход, чтобы не попасться на глаза магам.
   Мы крались по тропинкам, по засыпанной первым снежком желто-бурой листве, мимо зловещих зданий, запертых врат, ведущих в недра гробниц, где в склепах лежали останки Князей. Я отметил, что удивительно спокоен и жажду лишь одного, чтобы моя месть свершилась, а господа, которые стояли за всей этой историей, отправились следом за Владом в места, из которых не возвращаются.
   – Пришли, – наконец сказал Ио, осторожно выглянув за угол. – Мне не нравится то, что они делают.
   Я попросил его посторониться и глянул на маленькую внутреннюю площадь, на которой заканчивались идущие с разных сторон четыре «улицы». Это место было центром погребального комплекса.
   Заговорщиков оказалось удручающе мало, половину из них составляли люди, не слишком блиставшие интеллектом и влезшие в это дело, судя по всему, исключительно ради денег. Они ни чем не отличались от тех, что ворвались в мой дом. Среди них я узнал жвилья, выброшенного мной из поезда. Он все также щеголял в повязках. Многие из его товарищей нервничали и то и дело посматривали на гробницы.
   Лучэры, наоборот, вели себя на удивление спокойно. Волшебник, который едва не пристрелил меня в Девятом Скором и, судя по росту, тот самый, что прошел сквозь стену в моем особняке, присматривал за висящим над землей желтоватым шаром, в котором медленно плавал Зефир.
   – Он жив? – спросил я у Ио.
   – Да.
   Эр’Гиндо, эр’Кассо и еще один красноглазый старикан, имени которого я не помнил, стояли в стороне от всех, о чем-то тихо беседуя и каждую секунду поглядывая на часы. У эр’Кассо в руках был большой черный зонт, которым он старался защититься от падающих снежинок. Два главных врага и соперника дядюшки оказались в сговоре, отсутствовала лишь Фиона эр’Бархен. Еще один чэр ползал по земле, водя по мраморным плитам янтарной палочкой.
   – Кто это?
   – Маг, – Ио скрипнул каменными зубами. – С радостью бы его проглотил. Это он Зефира обработал.
   – Он готовится к ритуалу. Хотелось бы знать, где сейчас Ночной Мясник, – сказал Стэфан.
   Действительно, я не видел ни Ацио, ни человека, хоть немного похожего на него.
   – Посмотрите у ворот, – посоветовал мне амнис Данте. – Это на противоположной стороне. Оттуда сильно разит кровью.
   – Алисия, останься, пожалуйста, здесь, – попросил я девушку.
   – Но…
   – Ты видела своего отца после смерти? – не став ходить вокруг да около, спросил я.
   Она мгновенно побледнела и тихо сказала:
   – Будь осторожен. Он очень опасен.
   Я кивнул, успокаивающе улыбнулся и сказал Ио:
   – Защищай ее.
   – Ты что, мой хозяин? – возмутился тот, но приказ выполнил и остался с Алисией.
   Чтобы обежать усыпальницу по кругу мне потребовалось минуты четыре. Я сразу их увидел. Ацио был очаровательного зеленого цвета и смотрел в сторону, не желая видеть, что делает второй. Я понимал, почему никого здесь нет – ни одно разумное существо не собиралось смотреть на работу Мясника.
   Убийца, держащий в страхе огромный город, оказался ничем не примечательным седовласым господином с желтоватым лицом, тяжелой челюстью и густыми лохматыми баками. Шляпа у него была помятая и грязная, что сильно контрастировало с опрятной одеждой. В руках человек держал узкий, длинный секционный нож. Рядом с ним стоял распахнутый саквояж с медицинскими инструментами, а вокруг была та же самая картина, которую я видел в переулке, где нашел старшего инспектора Грея.
   В общем, зрелище настолько отвратительное, что описывать его совершенно не хочется.
   Кажется, он как раз закончил свое дело, потому что с блаженным видом касался левой рукою врат усыпальницы.
   – Ты что-нибудь предпримешь? – забеспокоился Стэфан, почувствовав, как во мне начинает нарастать ненависть.
   Я вышел на открытое пространство и быстро направился к человеку, убившему чэра эр’Фавиа. Меня он заметил не сразу и когда поднял глаза, нисколько не испугался. На его грубоватом немолодом лице неожиданно появилась смущенная и несколько виноватая улыбка, словно у ребенка, которого родители застали за несерьезным проступком.
   Я посмотрел ему в глаза, светло-карие и совершенно безумные и, подняв револьвер, нажал на спусковой крючок. Наверное, он так и не понял, что произошло, когда пуля угодила ему в лоб, и упал в кровь, на останки своей жертвы, все еще продолжая улыбаться.
   Ацио, вздрогнув, обернулся на звук, неловко зашарил в кармане, пытаясь вытащить пистолет, но я не дал ему такой возможности и отправил следом за братцем, не испытывая по этому поводу ровным счетом никаких сожалений.
   Почти сразу же с противоположной стороны гробницы раздались встревоженные крики и появилось несколько человек. Оглушительно загрохотало, я принял Облик и бросился на землю. Надо мной веером молний пролетел целый рой электрических пуль.
   Пока двое перезаряжали тяжеленную пулеметательную машинку, я вскочил, но почти сразу же стал видимым, и остальные (то ли трое, то ли четверо, у меня не было времени считать) начали палить по мне из револьверов.
   С неба упал Ио и, оказавшись между мной и противниками, распахнул каменные крылья, закрыв меня от града пуль.
   – Проваливай, Пересмешник! – рыкнул он и швырнул в людей шар белого огня, внезапно оказавшийся у него в руке.
   Пространство озарила белесая вспышка, и взвыло так, что у меня заложило уши. На расколотых мраморных плитах осталось два трупа, еще трое орали и катались по земле, пытаясь сбить с одежды пламя.
   Где-то за гробницей тоже грохотали выстрелы, слышались высокие вибрирующие визги, а в отдалении начинал нарастать странный гремящий гул.
   – Возвращайся к Алисии, Ио!
   – Если с тобой что-нибудь случится, то хозяин с меня мою каменную шкуру спустит! – огрызнулся амнис.
   – А если что-нибудь случится с девушкой, я тебя в порошок перемелю! – взревел я, потеряв терпение.
   Он ответил очень грубо, присовокупив к этому неприличный жест, но мои слова на него подействовали, и горгулья, распахнув крылья, исчезла. Я бросился прочь, прежде чем враги пришли в себя.
   – Что теперь? – спросил Стэфан.
   – Это ты меня скажи! Ночной Мясник успел совершить, надо думать, последнее убийство! Что дальше?!
   – Теперь все зависит от мага!
   – Значит, его следует убить!
   Это заявление было очень самонадеянным с моей стороны, но какой еще выбор оставался?
   Грохот нарастал. Стрельба продолжалась.
   Да что она там устроила?!
   Когда я вернулся туда, где оставил Алисию, то никого не нашел. На площади тоже было пусто, если не считать одного трупа с разорванным горлом, одного стеклянного человека и все также плавающего в пузыре Зефира. Там, где волшебник провел по мраморным плитам янтарной палочкой – появились темные глубокие борозды.
   Больше всего начертанный рисунок напоминал солнце, только вместо лучей были какие-то щупальца. В центре солнца лежал платок Алисии. Под ним медленно расползалось темное кровавое пятно, словно кровоточила сама земля.
   Я шагнул к этой вещи, но Стэфан резко сказал:
   – Не трогай!
   Я остановился, словно врезался в стену, решив послушаться совета амниса.
   – Все кончено. Надо уходить, мой мальчик, и очень быстро. Времени нет.
   – Еще ничего не кончено, Стэфан, – я побежал в сторону площади, где стояли статуи Князей, и откуда доносилась стрельба.
   – Ты не понимаешь! Ритуал совершен! И я, и Анхель чувствуем это!
   – Тогда почему мы все еще живы?!
   – У врат следует сломать замки и открыть их. К тому же, никто из нас не знает, какая из гробниц распечатана! Только волшебник…
   – Значит надо убить его! – вновь сказал я.
   Грохот стал нестерпимым, земля под ногами ощутимо вздрагивала, словно где-то поблизости танцевали вальс неуклюжие великаны. Из-за все усиливающегося снега, впереди, казалось, мечутся призраки.
   – Пусти меня! Пусти! Ты, проклятый…
   Я и не знал, что Алисия знает так много столь интересных ругательств. Она лавиной вываливала их на Ио, который бесстрастно держал девушку за шкирку и в то же время прислушивался к тому, что происходит на главной площади.
   – Тиль! – Облик Эрин был несколько потрепан, а лицо горело от гнева. – Скажи этому тупому каменному идиоту, чтобы он немедленно отпустил меня!
   – Я всего лишь исполняю приказ, чтобы ты не пострадала! – обиделась горгулья.
   – Если ты меня сейчас не опустишь, то пострадаешь именно ты! – пригрозила девушка, совершив еще одну безуспешную попытку вырваться.
   – Я сильнее твоего амниса, крохотуля! – желчно ответил ей Ио. – Я это знаю, он это знает, и ты это знаешь! Так что побереги слова и не сотрясай воздух!
   – Тиль! Скажи ему…
   – Извини, но я не его хозяин, и он мне не подчиняется, – неприлично солгал я. – К тому же тебе не надо лезть под пули. Там очень опасно.
   Она задохнулась от возмущения, а я из-за все заглушающего грохота крикнул Ио:
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 [45] 46 47 48

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация