А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Пересмешник" (страница 37)

   – Конечно, Алисия, – сказал я, удивленный мольбой в голосе юной девушки. – Пойдемте в гостиную. Желаете чаю?
   – Благодарю. Он будет не лишним.
   Дворецкий тут же направился на кухню, а я провел девушку в гостиную и предложил сесть на диван. Несколько секунд она собиралась с мыслями, а затем спросила у меня:
   – Вы знаете, как умер мой отец?
   Я, озадаченный столь странным вопросом, осторожно ответил:
   – Насколько я слышал, его убили во время ограбления.
   – Верно. Он был профессором в университете Маркальштука. Преподавал историю религии и историю Рапгара. Отец погиб в одну из ночей, полтора года назад. Тогда воры украли из коллекции, принадлежащей моей матери, несколько древних раритетов.
   Голос Алисии прервался, но она набралась сил и, глядя мне прямо в глаза, сказала:
   – Чэр эр’Картиа… Тиль… моего отца убил Ночной Мясник.
   Я откинулся в кресле, не скрывая своего удивления и печали о том, что этой юной девушке пришлось пережить такую боль, такой ужас и такую утрату. В этот момент появился Бласетт в своем лучшем костюме и поставил перед девушкой поднос. Налил ей чаю, получил благодарную улыбку и, довольный, удалился.
   – Сожалею, – тихо сказал я Алисии.
   – Спасибо, – я увидел в ее бездонных зеленых глазах слезы.
   – Как я понимаю, газеты об инциденте не узнали?
   – Верно. Это было первое убийство Мясника, и его удалось сохранить в тайне. Даже мне почти ничего не сказали. Чэр Патрик эр’Гиндо дал прямое распоряжение чэру эр’Хазеппе не предавать дело огласке и вести расследование тайно. Мне посоветовали набраться терпения, молчать и ждать. Твердили, что дело государственной важности, и об этом никто-никто не должен знать. Спустя два месяца, пришел старший инспектор Грей и сообщил мне, что убийца отца обнаружен, и застрелен жандармами…
   Она закрыла лицо руками, и мне пришлось продолжить:
   – …а потом газеты написали о «первом» убийстве. Грей солгал вам, надеясь, что вы больше не станете интересоваться этой историей.
   Алисия кивнула и продолжила:
   – Тогда я пыталась попасть на прием к начальнику Скваген-жольца, но мне отказали. Каждый раз переносили встречу, говорили, что чэр эр’Хазеппа занят. На вечере у Катарины Гальвирр я пыталась побеседовать с Патриком эр’Гиндо. Я уверена, что он в курсе расследования, но чэр даже не захотел со мной разговаривать. На следующий день после вашей дуэли моя экономка нашла под дверью письмо, где мне рекомендовали оставить эту историю. Угрожали. А потом… сегодня… – она сжала кулаки и опять посмотрела мне прямо в глаза:
   – Сегодня, вернувшись домой из салона, я увидела что дверь приоткрыта, а моя старая экономка застрелена. Я услышала, что наверху кто-то есть, и убежала.
   – Вы обращались к жандармам?
   Девушка гневно потрясла головой:
   – Нет. Вначале я испугалась, а затем подумала, что мне это мало чем поможет. Не в данной ситуации…
   – Но чем могу помочь я, Алисия?
   Она с надеждой посмотрела на меня заплаканными глазами:
   – Чэр эр’Картиа, я прошу вашей защиты и убежища в вашем доме. Хотя бы на время, на тот случай, если меня ищут эти неизвестные. Вы один из немногих, кому я могу доверять в Рапгаре. Вы и Катарина, но она после смерти своего друга уехала из города к себе в поместье, и мне пришлось побеспокоить вас. Простите.
   Она сильно рисковала своим именем и репутацией, явившись сюда. А, следовательно, у нее, действительно, не было выбора.
   – Вам не за что просить у меня прощения. Мой дом и мои слуги в вашем распоряжении.
   – Благодарю вас.
   – Думаю, вам понадобится какое-то количество вещей. Составьте, пожалуйста, список всего необходимого, и завтра это будет у вас.
   – Вы очень добры.
   – Идемте, Алисия. Я покажу вам дом. Доброе утро, Бэсс. Ты, разумеется, знакома с чэрой Алисией эр’Рашэ?
   – Конечно. Мы виделись во время твоей дуэли, – сказала рыжеволосая девушка, входя в гостиную. – Рада с вами встретиться вновь, чэра эр’Рашэ.
   Лучэра несколько стушевавшись, посмотрела на мою первую гостью и вежливо, скорее всего, чтобы просто не обижать меня, поздоровалась:
   – Я тоже… рада.
   Низшая в ответ понимающе улыбнулась и спросила у меня:
   – Можно оккупировать твою библиотеку, Тиль?
   – Она в твоем полном распоряжении.
   Бэсс благодарно кивнула и, попрощавшись, ушла прежде, чем я успел спросить ее, как она себя чувствует.
   – Она ваш друг?
   – Да, – просто ответил я Алисии.
   – Никогда еще не видела низшую настолько близко. Там, на Арене, я не знала, кто она такая. Ее глаза пугают.
   – Только тех, кто не знает Бэсс. Я готов за нее поручиться.
   – О, – улыбнулась девушка. – Я в вашем слове нисколько не сомневаюсь.

   Глава 21
   Старый лис

   Проснувшись, я резко сел в кровати. За окном было еще темно, и я позвал:
   – Эстер.
   Стафия появилась через несколько секунд, бесшумно пройдя сквозь стену.
   – В доме все спокойно?
   – Да, чэр, – сказал призрак. – Вас что-то волнует?
   – Нет… Нет. Всего лишь сон. Извини.
   – Я проверю все помещения. На всякий случай.
   Я кивнул, показывая, что отпускаю ее, и она скрылась также беззвучно, как и появилась. Понимая, что не засну, я встал и повернул выключатель на настольной лампе. Стрелки на часах показывали пять минут шестого.
   – Сны? – сонно пробурчал Стэфан, которого разбудил свет.
   – Да. Они.
   Вначале мне снилась моя одиночная камера и горящая на двери печать Изначального пламени, затем я словно бы проснулся в своей постели, и рядом оказалась Эрин в одной ночной рубашке. Нам было хорошо вместе, хотя после она и пыталась выведать у меня, где я прячу ее платок. Но проснулся я совсем не от этого. Какая-то мысль, ярко оформившаяся во сне, а сейчас выцветшая и почти забытая, не давала мне покоя.
   – С днем рождения, мой мальчик.
   – Что, уже? Спасибо, – я не испытывал никакой радости.
   Еще один год жизни взят взаймы у Двухвостой кошки. И чем больше их проходит, тем меньше у меня остается. На мой взгляд, в подобных казнях лучэров слишком много от древних пыток. Хотя кое-кто считает за благо знать о том, что умираешь.
   Я неспешно оделся, и тут меня озарило. Я понял, что меня разбудило.
   – Ты куда?! – заорал Стэфан, когда я выскочил из спальни.
   Я сбегал в кабинет, нашел «Время Рапгара» на том же месте, где его оставил вчера и, вернувшись в спальню, сказал амнису:
   – Слушай! «Вчера многоуважаемый мэр подписал указ о постройке новой психиатрической клиники». Так, дальше пустая патока о том, как это важно для граждан и города. Вот! «Напомним нашим читателям, что клиника Святого Лира сгорела более двух лет назад, глубокой ночью при загадочных обстоятельствах. В том пожаре погибло двести сорок человек, в том числе двадцать шесть врачей и санитаров. Около пятидесяти пациентов удалось спастись. Еще шестеро числятся пропавшими без вести. По версии Скваген-жольца, лечебница, получившая у горожан страшное прозвище Безумный уголек, уничтожена в результате умело запланированного поджога». Понимаешь?!
   – Чего уж тут не понять? – его совершенно не заразил мой энтузиазм. – Сгорела сотня психов да еще и давно. Подумаешь, сенсация!
   – А что ты скажешь о пророке?
   – Еще один псих.
   – В точку! – воскликнул я. – Помнишь, что он тогда бормотал. Что он жил с Ночным Мясником многие годы! Что хотел освободиться от его компании! И что свободу ему дало пламя, о чем теперь он так жалеет! Все сходится!
   – Ничего не сходится, Тиль!
   – Да, послушай же ты! И пророк, и убийца были пациентами Безумного уголька! Они жили в одной палате! А затем старик устроил поджог! И они – из тех немногих, кто смог сбежать! Когда сгорела клиника?
   – Когда ты еще сидел в тюрьме.
   – Верно! И почти сразу же после пожара погиб отец Алисии! Произошло первое убийство! Псих вырвался на волю и устроил резню!
   – Ну… да. Похоже на правду, – неохотно признал Стэфан. – Звучит, во всяком случае, вполне складно. И что ты намерен делать? Сообщить информацию в Скваген-жольц?
   – Разумеется. Но чуть позже. Вначале я хочу поговорить с тем, кто хорошо знал клинику Святого Лира.
   Возникло подозрительное, недолгое молчание:
   – Ты меня удивляешь, – ровным голосом произнес амнис. – Неужели, все-таки, решил побеседовать со своим дядюшкой?
   – Он состоял в попечительском совете еще до того, как возглавил Палату Семи. И может располагать нужными сведениями.
   – Я знаю, что ты все равно сделаешь по-своему, но хочу на всякий случай тебя предупредить – история с Мясником опасна. Тебя уже таскали из-за нее в Скваген-жольц, а Фарбо вообще держит под подозрением.
   – Фарбо теперь не ведет это дело, – отмахнулся я от него.
   – Ты думаешь, что другой инспектор будет лучше?
   Я в ответ лишь пожал плечами, и он поинтересовался:
   – Когда ты собираешься нанести визит брату своего отца?
   – Прямо сейчас.
   – Сейчас?! Да за окном еще темень! Все спят!
   – Ерунда. Трамваи уже ходят. А старик, насколько я его знаю, еще, наверное, и не ложился.
   В гостиной я застал Бэсс. Она куталась в мой халат, который оказался ей слишком велик, пила крепкий кофе и поглощала сэндвичи с вареным яйцом, паштетом, салатом, креветками и майонезом.
   – Доброе утро.
   – Привет, Бэсс. Как себя чувствуешь?
   – Спасибо. Великолепно. Твоя кухарка просто чудо. Где ты ее нашел?
   – Она служила моему отцу. Полли великолепно готовит даже такие простые блюда, как сэндвичи.
   – Доброе утро, чэр, – сказал Блассет, входя в комнату вместе с Шафьей. – Желаете легкий завтрак?
   – То же, что и Бэсс, Блассет. И если на кухне остался маринованный лосось в сметане, то с радостью его увижу в своей тарелке.
   – Мы бы хотели поздравить вас с днем рождения, саил, – сказала магарка.
   – Спасибо, Шафья, – я не мог не улыбнуться.
   – У тебя сегодня день рождения?! – удивилась Бэсс, когда слуги вышли. – Ну, вот! А у меня даже подарка нет…
   – Он совершенно ни к чему. Ты давно встала?
   – Наверное, с час, – сказала она, задумчиво нахмурив лоб. – Сегодня, в виде исключения, я решила побыть жаворонком. Твоя служанка оказалась добра ко мне, к тому же без всякого страха относится к низшим.
   – Шафья особенная.
   – Я заметила. Она очень красива.
   – И это тоже правда.
   Мы позавтракали, почти не разговаривая друг с другом, и только когда я опустошил тарелку, девушка задала мучавший ее вопрос:
   – Ты места себе не находишь. Куда-то собрался?
   – Следует срочно навестить одного родственника.
   – Я с тобой, если, конечно, ты не возражаешь, – рыжая допила кофе.
   – Не возражаю, – после некоторого колебания сказал я, попросту не желая с ней спорить.
   – Вот и чудесно! – обрадовалась девушка. – Если я тебя отпущу одного, Данте устроит мне нагоняй. Я обещала ему глаз с тебя не спускать.
   – Порой он выглядит куда более заботливым, чем есть на самом деле.
   – Ты его плохо знаешь. Данте всегда старается заботиться о своих друзьях. Впрочем, я не хотела бы, чтобы ты считал меня чем-то вроде телохранителя. Это не так. К тому же, я предпочитаю быть всего лишь верной помощницей.
   – И прекрасной спутницей. Я буду ждать тебя в холле.

   Трамвай был похож на железного волка, рассекающего предрассветный сумрак пробуждающегося города. Освещая себе дорогу с помощью мощного фонаря, он скользил по рельсам, гулко стуча многочисленными колесами, и его звонок дребезжал на поворотах, распугивая побледневшие ночные тени.
   Кроме меня и Бэсс в вагоне никого не было (если, конечно, не считать вагоновожатую ка-га). Даже маленький народец не спешил кататься на крыше. Низшая подняла воротник своего пальто, закрыла глаза темными очками и распустила рыжие волосы, которые волнами рассыпались по ее плечам.
   – Погода изменится. Сегодня последний теплый день, – неожиданно сказала девушка.
   – Не страшно, – отозвался я, глядя в окно. – Зима ничуть не хуже лета. Снег этому городу не повредит.
   – У чэры неприятности? Поэтому она в твоем доме?
   Когда мы уходили, Алисия еще спала.
   – Верно.
   – Интересная девушка. Красивый цветок, внутри которого стальной стержень.
   – Тебе она не понравилась? – я с любопытством посмотрел на Бэсс.
   – С чего ты взял? Просто я к ней осталась равнодушна. Мы… люди, – она усмехнулась, смакуя это слово, – …разного круга. Она благородная чэра, я ничуть не лучше прокаженной. Плод связи страшного демона и неразборчивого лучэра. В обычной ситуации мы никогда бы не встретились и не заговорили. Мы чужие друг другу. Уверена, что она бы даже общаться со мной не стала, не будь гостьей в твоем доме. Социальные нормы никогда не позволят нам сблизиться и стать хотя бы знакомыми.
   – Но ведь я с тобой общаюсь.
   Она невесело рассмеялась и похлопала меня по руке:
   – Просто ты, в отличие от многих других, уникальная и противоречивая личность, Пересмешник.
   Мне было странно слышать такое, и я, ничего не сказав, вновь отвернулся к окну. Трамвай мчался по Небесам, не останавливаясь на пустых остановках, миновал улицу, где находился дом Данте, казармы Гвардии и свернул в кварталы и улочки. Я приподнялся, дернул за шнурок, дав сигнал вагоновожатой остановиться на следующей остановке.
   – Мы ведь направляемся не в Темный уголок? – внезапно спросила Бэсс.
   – Тебя это беспокоит? – удивился я.
   – Этот родственник… твой дядюшка? Бывший глава Палаты Семи? – вместо ответа она задавала вопросы.
   – Ты очень осведомленная девушка.
   – Данте мне как-то рассказывал о нем. Нет. Меня не беспокоит Темный уголок. Скорее интригует. Я там никогда не была.
   – В общем, ты немного потеряла.
   – Правду говорят, что он опаснее Города-куда-не-войти-не-выйти? – трамвай начал замедлять ход, и она встала, взявшись за поручень.
   – Не думаю. Уголок, если не считать, конечно же, Места, вполне безопасный район. Просто не стоит соваться в некоторые подворотни в западной части острова.
   Я распахнул дверь, когда трамвай остановился, протянул Бэсс руку, помогая спуститься по ступенькам.
   – Я думала, туда пускают только лучэров.
   – Так было раньше, сейчас может попасть любой желающий, но таких, обычно, не находится.
   Мы прошли маленькую улочку насквозь, и оказались на закованной в гранит набережной. Узкий пролив отделял остров Нелюбимый от Небес, и лишь небольшой горбатый мост связывал их берега. Он был кованый, черный, ребристый, похожий на позвоночник неизвестного науке животного. Мост гремел под нашими ногами и тревожил гулкими звуками сонную, неспешную морскую воду.
   Темный уголок – это две параллельные друг другу улицы, сжатые с двух сторон древними особняками. Их крыши покрыты черной черепицей и украшены многочисленными шпилями и горгульями, а часть окон давно заколочена. Каждая чистокровная семья лучэров, ведущая свой род от момента создания Всеединым, считает крайне важным владеть собственным домом в этом безлюдном месте. Цены на недвижимость в Темном уголке много выше, чем в тех же Золотых полях.
   Дома покупают, но мало кто здесь живет. Предпочитают менее пустынные улицы, и количество жителей Темного уголка не превышает пары десятков чэров, в основном стариков из числа благородных. Все они проживают на дальней от моста улице.
   Наш же путь шел по ее сестре. Она называлась Дорога к Сгоревшим душам и тянулась через весь остров, заканчиваясь на западе точкой, лаконично называемой Местом. Там, по легендам и свидетельствам всех канонических источников, в мир пришел и ушел Всеединый. Соответственно, если кому-то не терпится оказаться в Изначальном пламени, Место – самый лучший и самый быстрый способ туда попасть. Зашедшие на маленькую площадь, окруженную со всех сторон безучастными домами, назад обычно не возвращаются.
   Мы шли мимо нависающих над мостовой домов с грязными стеклами, запертыми дверями, заросшими высохшим плющом стенами и проржавевшими оградами. Со всех сторон на нас смотрели уродливые, раскрывающие зубастые пасти крылатые статуи – символичное изображение сгоревших душ.
   Я вновь вспомнил старину Талера. Он пару раз приходил сюда на экскурсию. Его всегда тянуло хотя бы одним глазком взглянуть на Место, но каждый раз благоразумие брало в нем верх над безрассудством.
   Несмотря на запустение, мостовая была удивительно чистой, словно ее каждый день подметают несколько дворников, хотя это и не так.
   – На этой улице вообще кто-нибудь живет? – Бэсс с интересом смотрела по сторонам.
   – Двое. Вон в том особняке – палач лучэров, Влад. И мой дядюшка, в самом последнем доме.
   – Влад? Тот, что казнил тебя?
   – Да.
   – Я видела его на твоем суде, – она поймала мой удивленный взгляд и с деланной небрежностью пожала плечами:
   – Была там вместе с Данте, просто ты меня не заметил.
   Мы прошли улицу насквозь и оказались в тупике. Прямо перед нами возвышался узкий трехэтажный дом. В одном из окон, несмотря на то, что уже рассвело, горел свет.
   Я поколебался некоторое время, а затем, взявшись за позеленевший от времени бронзовый молоток, постучал в дверь. Стук неприятным эхом разнесся по пустой узкой улице.
   – Место находится за этим домом? – тихо спросила меня Бэсс.
   – Да. Очень давно площадь окружили домами, и только Всеединый знает, каким количеством строителей для этого пришлось пожертвовать. Входа с улицы на нее нет. Хотя раньше был проход через ворота старой ратуши, она находится напротив, но ее давным-давно закрыли, а двери заложили от греха подальше. Так что теперь попасть на площадь можно только сквозным путем. Прямиком через дом.
   Дверь, тем временем, распахнулась, и тонкая костлявая женщина с потемневшим лицом и спутанными седоватыми волосами произнесла:
   – Хозяин ждет вас, чэр.
   Я прошел мимо стафии в узкую прихожую, где над серебряным зеркалом висело несколько шариков магического света, а в стойке для зонтов паук свил себе замечательную паутину. На вешалке висели старые пальто и шляпы, а возле лестницы бежали в обратном направлении рубиновые стрелки больших настенных часов. Их янтарный маятник с громким щелканьем метался из стороны в сторону, наполняя старый дом знакомым мне еще с детства звуком.
   Короткая лестница, всего двенадцать ступеней, вела вверх, в длинную галерею, где висели отлично сохранившиеся и совершенно не потускневшие за столетия портреты лучэров из рода эр’Картиа.
   – Думаю, мне стоит подождать здесь, – прошептала Бэсс.
   Было похоже, что дом в темно-серых, мрачных тонах наводил гнетущее впечатление даже на нее.
   – Не слишком разумно. Стафия дядюшки совсем выжила из ума и у нее плохо с памятью. Меня она не тронет, чувствует кровь, а вот насчет тебя не уверен… если она забудет, что впустила гостью, то будет очень-очень неприятно. Подождешь в приемной. Там безопасно.
   – Тогда лучше пойдем туда. Со стафией мне не справиться. Это кажется, или дом внутри больше, чем снаружи?
   – Его строил мой предок, говорят, очень хороший маг. Это фамильный особняк, отошедший старшему из братьев по праву наследования. Так что здесь полно разнообразных сюрпризов, в том числе и с искривлением пространства.
   – И он… всегда был таким… мрачным?
   Она решила не использовать слова «пыльный» и «запустевший».
   – Ну, основная его часть – да. Это отваживает лишних гостей, знаешь ли. Во всяком случае, так считали раньше, когда здесь еще жили соседи. А теперь просто никто ничего не стал менять, – я распахнул неприметную дверь, пропустил Бэсс вперед, и она начала первой подниматься по лестнице. – Найра!
   Седовласая стафия появилась из стены:
   – Да, чэр?
   – Твой хозяин в кабинете?
   – Да. Я ведь уже вам сказала.
   Я не зря говорил Бэсс, что у призрака, который немного выжил из ума от старости, не все ладно с памятью.
   – Здесь много лестниц и дверей. Можно заблудиться, – сказала девушка, когда стафия исчезла.
   – Раньше роды чэров достаточно серьезно враждовали друг с другом. Часть чистокровных пыталась сместить семью Князя, часть поддерживала. Да и между собой семьи не слишком-то ладили. Тогда многие погибли. Этот дом на какое-то время должен был обезопасить своих хозяев, если враги ворвутся сюда. Ты права, здесь настоящий лабиринт, и так просто дорогу не найдешь. То, что ты сейчас видишь – еще цветочки. Дом чувствует мою кровь и сам подсказывает дорогу, если так можно выразиться. Направо, пожалуйста. Да. Теперь вниз по лестнице. Пусти меня вперед.
   – То есть ты хочешь сказать, что особняк – разумное существо?
   Я задумался над этим, провел ее через несколько темных комнат, где мебель была укрыта посеревшими чехлами, защищавшими ее от пыли и, наконец, сказал:
   – Если честно, мне такая мысль никогда не приходила в голову. Я считал, то, что он делает, совершенно естественным. В этих стенах полно волшебства. А за стенами – Место. Так что ничего удивительного, если старое семейное гнездо обладает некоторой долей разума.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 [37] 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация