А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Пересмешник" (страница 27)

   – Видимо, тебе показалось, – предположил Стэфан.
   – Второй раз подряд показалось? Не думаю, – я испытывал страшное разочарование от полной бесполезности поездки в Яму и оттого, что упустил Эрин.
   Анхель ворчала, что опять у меня на пути оказалась эта девчонка, от которой я совершенно теряю голову.
   – Чэр! Чэр! – кто-то окликнул меня едва слышным, писклявым голоском.
   Рядом с мусорной корзиной, прыгали и махали руками трое из маленького народца. Я с любопытством подошел к ним, не понимая, чего хочет эта мелюзга. Двое мелких, у них были крылышки, подхватили за шкирку своего нелетающего приятеля и, взлетев, подняли его на уровень моего лица.
   – Мы копались в помойке, чэр… – пискнул малыш.
   – Очень интересное заявление.
   – Да. Очень, – важно кивнул он, опасно раскачиваясь в руках у красных от натуги друзей. – И нашли то, что вы искали.
   – А я разве что-то искал? – удивился я.
   – Порошок из корня лунного дерева, – понизил тот голос.
   – Откуда вы знаете об этом?
   – Мы живем под окном господина Фалька. На подоконнике, со стороны улицы. Оно было открыто. Мы слышали ваш разговор, чэр.
   Один из летающих чихнул, и главный переговорщик опасно закачался, испуганно пискнув, а затем пронзив виновника недовольным взглядом.
   – Положим, это так, – сказал я, желая узнать, что будет дальше.
   – Мы копались в помойке, чэр.
   – Вы это уже говорили, ребята. Переходите к сути.
   – Нашли выброшенный порошок. Его остатки. Совсем чуть-чуть. Собрали его в бумажку. Продадим, если дадите хорошую цену, – на одном дыхании хором сказали они.
   – Сколько?
   Они назвали совершенно смешную сумму.
   – И деньги вперед, – шмыгнул носом малыш.
   Я отдал ему бумажную купюру, в которую при желании он мог завернуться, словно в одеяло. Его спустили на землю, и один из летунов, подхватив денежку, упорхнул, только его и видели.
   Вернулся он меньше чем через минуту, кинув мне в ладони свернутый конфетный фантик. Я поднес к нему нос, почувствовал характерный для наркотика, ни с чем несравнимый запах влажных пряностей.
   – Мы деловые люди, – обиделся один из маленького народца.
   – Доверяй, но проверяй, – сказал я ему и протянул еще двадцать фартов. – Это вам за хороший слух и сообразительность.
   Оставшись довольны друг другом, мы разошлись в разные стороны.
   – И что ты будешь делать теперь? – с сомнением поинтересовался у меня Стэфан. – Снова пойдешь к Ракель?
   – Нет. Есть способ гораздо лучше.

   Глава 15
   Кошачий приют

   – Ты какой-то смурной, – сказал Талер.
   Узнав, куда я направляюсь, он напросился ко мне в попутчики. Я не возражал.
   – Сны дурацкие. Ерунда, – ответил я, глядя с высокого южного берега Рапгара на то, как возле моста едва ворочая колесами, точно призрак, проплывает пароход.
   Сны, и правда, были дурацкие. Бэсс и Алисия пели во дворе моего дома. Контральто и сопрано. Эрин играла на арфе, а старуха эр’Тавиа клюкой стучала по тамтаму Ракель, обтянутому человеческой кожей. На лужайке вальсировали Фарбо и покойный Грей. Последний – в крайне непрезентабельном и окровавленном виде.
   После этой нелепости в голове царил сущий кавардак, и Стэфан, не удержавшись, сказал, что, вне всякого сомнения, подобные глупости мне снятся только потому, что я связался с лунным порошком. Галлюциноген никого до добра не доводил.
   Я пропустил его укол мимо ушей, но настроение оставалось почти таким же хмурым, как и сегодняшний город.
   Всю вторую половину ночи лил сильный дождь, к утру, когда он перестал, внезапно потеплело, и над прибрежными районами поднялся такой туман, что оставалось лишь диву даваться. Паровозные и пароходные гудки звучали сегодня особенно жалко и тоскливо, застревая в белой пелене, словно мухи, попавшие в паучью сеть. Фиоссам пришлось снизиться едва ли не к самой земле, иначе бы они рисковали врезаться в крыши домов, деревья и столбы на которых натянуты электрические провода пикли.
   Фиоссы – упитанные, черно-желтые полосатые создания с достаточно веселым и легким нравом (особенно молодые представители ульев) – сейчас были раздражены тем, что приходится уворачиваться от прохожих, экипажей и трамваев «лезущих им под крылья». Они проносились мимо, точно снаряды – маленькие, толстенькие, стремительные и вопящие «Осади назад!», «Срочная депеша!», «С дороги, громила!», а также «Тупой осел!», «Закрой рот, а то залечу!» и вовсе уж неприличные вещи.
   Но фиоссы, в отличие от дирижаблей, еще могли худо-бедно исполнять свою работу. Цеппелины не летали до тех пор, пока с моря не подул ветер и хоть как-то не разогнал туман над северным берегом. Над южным же белая хмарь висела почти до обеда, и лишь полчаса назад начала постепенно редеть.
   Талер шел чуть впереди меня, свернув от берега в большой парк. Старые клены с черными, словно кирусский грифель, стволами и желтыми, совсем недавно начавшими опадать листьями, казалось, попали сюда из какой-то печальной сказки. Их окутывала белая дымка. Кроме нас здесь не было ни души, и это только усиливало мое впечатление о затерянном и опустевшем городе. Я сошел с тропы, проигнорировав немного удивленный взгляд друга, и пошел по еще влажным после ночного дождя опавшим листьям, тревожа их и не боясь испачкать ботинки.
   Талер хранил молчание, решив никак на это не реагировать. Он искренне считал, что после того, как мою жизнь оборвали, я имею право на некоторую долю чудачеств. Это не мои домыслы, – мой однокашник именно так и говорил, хотя порой добавлял, что тюрьма достаточно сильно меня изменила.
   Все так говорят, поэтому я даже не отнекиваюсь от очевидного.
   Кошачий Приют, куда мы направлялись, номинально являлся частью района Иных, но давно уже от него обособился и существовал на отдельной строке бюджетного финансирования мэрии. Если равнять по гражданским правам, по льготам мяурры находятся на одном уровне с хаплопелмами и людьми, уступая лишь в жалких мелочах лучэрам да пикли. Так что здесь, в Приюте, все более-менее прилично, хотя и нет электричества. Последнее мяуррам совершенно не нужно, они предпочитают прежние источники света и больше полагаются на ночное зрение, слух и чутье, чем на новомодные штучки.
   Мы миновали тихий парк и оказались у Северной развилки, как называлось это место. Оно располагалось на пригорке, и если бы не неохотно рассасывающаяся туманная дымка, отсюда были бы прекрасно различимы расположенные на юге Холмы – один из самых больших районов Рапгара. Сейчас открывался лишь вид на северо-запад, небольшое окно, пробитое в пелене играющим у воды ветром. Через узкий пролив виднелись острые крыши Гетто Два Окна, а за ними высились почерневшие цеха и склады Пепелка, за которыми дымили едва различимые фабричные трубы из красного кирпича.
   – Мы когда-нибудь сдохнем от чадящей дряни, – с остервенением сказал Талер, грея руки в карманах плаща. – Недавно мне пришлось избавиться от квартиры, чтобы поменять вид из окна. Когда я смотрю на дым, мне кажется, что мои легкие полны сажи.
   – Я тебя вполне понимаю. Но твой дом далеко от индустриальных районов, к тому же ветер все сносит на запад.
   – Ну, да! – он мрачно сплюнул. – Мэр всегда может сказать, что город должен развиваться, и фабрики подстегивают производство. Дьюгони с радостью бы утопили градоначальника у себя в озере. Говорят, за последние пять лет там передохла половина рыбы, и вода стала опасной для питья.
   – По мне, так пусть лучше утопят мэра, чем весь Рапгар. Дьюгони контролируют плотину, но умники из Городского совета до сих пор считают, что водные жители и дальше станут терпеливо сносить всю ту дрянь, что сливают им на голову.
   Талер пнул ногой подвернувшуюся на дороге консервную банку. Она загрохотала по мостовой, и несколько прохожих обернулись на шум, а во дворе одного из домов отчаянно затявкала собака.
   – Ну в администрации есть умные люди, – он снял шляпу, почесал в затылке. – На последнем пятичасовом чае у Гальвирров Рисах рассказывал, что при совете создали экологический комитет, хотя владельцы предприятий и пытались вставлять палки в колеса. Только протекция Князя помогла. Как говорят, в совет попало даже несколько представителей из секты Детей Чистоты.
   Я присвистнул:
   – Если уж фанатики природы попали во власть, то ситуация, действительно, непростая.
   – Угу, – подтвердил Талер и посмотрел в сторону фабричных труб, но «окно» в тумане уже затянулось, и даже крыши гетто были едва видны. – Если плотину прорвет, не сегодня, так в следующем году, как раз во время весенних паводков, я буду во всеоружии. Подумываю купить себе лодку.
   Я рассмеялся, но затем понял, что его идея не лишена смысла.
   – Возможно, ты и прав, мой друг. Хотя плотина – рискованный шаг для самих дьюгоней. Они не отсидятся на глубине, Князь их вытащит на берег и освежует, точно лососей.
   – Верно говоришь. Как я понял из газет, городской совет пытается замаслить это дело тем, что передал в комитет по гражданству новую резолюцию, посвященную дьюгоням. Возможно, наши водоплавающие соседи будут хотя бы удовлетворены тем, что процесс движется.
   – Он движется гораздо медленнее, чем весной поднимается вода в озере. Подобное обстоятельство следует учитывать, – встрял в разговор Стэфан.
   Я передал его слова Талеру, тот еще более мрачно кивнул и оглушительно чихнул в носовой платок.
   Мы шли по району мяурров, застроенному достаточно высокими домами со скошенными крышами и перекинутыми между ними мостками. Представители кошачьего народа не гнушались ходить не только по земле, но в буквальном смысле, по воздуху.
   Чтобы рассказать об истории Кошачьего приюта, следует упомянуть о том, что раньше южный берег Рапгара был тих и пустынен. Холмы, поля, множество ручьев и леса, где Князья любили охотиться до тех пор, пока не организовали заказник в Лесу благородных, где теперь иногда проходит отстрел дичи. Редкие поселения эмигрантов вдоль берега были не в счет. Мяурры – уроженцы большого острова Спинотис, лесистого и горного, попали на берега рапгарского фьорда очень давно. Сюда приехал достаточно большой прайд, семей в восемьдесят-сто, сразу приглянувшийся тогдашнему Князю, создававшему первую гвардию и искавшему тех, кто будет служить ему верой и правдой и не зависеть от влиятельных семей лучэров, которые в то время еще иногда пытались оспорить его власть.
   За преданность мяурры обрели гражданские права и получили разрешение поселиться на территории Рапгара. Но тогда представители хвостатого народа были еще достаточно нелюдимыми и необузданными. Они предпочитали жить поближе к природе, поэтому попросили отдать им кусок земли на диком южном берегу. К тому же, они дали обязательство приглядывать за островом, где находился старый портал для низших, сохранившийся еще со времен ухода Всеединого. Население на острове обитало неистовое и кровожадное, то и дело сующее нос в пределы Рапгара, так что Князь счел, что дополнительные силы на этом участке будут не лишними.
   И дал мяуррам все, что они просили. Кошачий прайд хапнул себе столько земли, сколько смог удержать, оставшись довольный сделкой. Котов никогда не пугало соседство с островом, позднее получившим название Города-куда-не-войти-не-выйти. Серьезные стычки с немногочисленными низшими, которым пришлось объединиться друг с другом, чтобы противостоять новой угрозе, закончились гибелью примерно половины мяурров, но коты дрались столь отчаянно, что больше демоны без нужды с ними не связывались, решив, что себе дороже драться из-за пустяков.
   Разумеется, те времена прошли, и соседи живут бок о бок гораздо более мирно, чем те же малозанцы и иенальцы, но мяурры до сих пор стерегут Черный мост и Огненные ворота. Больше по традиции, в память о старом обещании прежнему Князю, чем по серьезной нужде, потому что жители темного города редко покидают пределы его стен, а те из них, что наведываются в большой мир, имеют при себе пропуска, одобренные в трех десятках правительственных организаций. Эти бумажки гарантируют, что жители запретного места в состоянии держать себя в руках и бороться со своими кровожадными инстинктами, когда вокруг находятся цивилизованные существа.
   С тех пор как первый прайд получил землю и права, утекло много воды. Рапгар разросся, занял южный берег фьорда, заполз на прилегающие острова, разжился городами-спутниками, и Кошачий приют давно перестал быть изолированным местом, хотя до сих пор считается, что он находится на юго-западных окраинах города. А вместо одного прайда здесь живут уже шесть.
   Талер вновь оглушительно чихнул и шмыгнул носом.
   – Шел бы ты домой, – укорил я его. – У тебя ведь аллергия на кошачью шерсть.
   – Ерунда, – отмахнулся он. – По сравнению с тем, что было раньше, сущая ерунда. Я нашел отличное средство в одной из аптек ка-га.
   – Что-то не заметно, что оно отличное, – с сомнением сказал я, видя его слезящиеся глаза и быстро краснеющий нос.
   – Это ботому, что я забыл его сегодня бринять.
   – Здорово. И долго ты будешь тянуть?
   Он вытащил из кармана баночку с пилюлями, заглотил сразу две и, передернувшись, скривился:
   – Горькие!
   Я лишь руками развел.
   – Далеко еще? – мрачно спросил он. – Вроде Мряшал раньше жил в конце Шептунов.
   – Ты когда его последний раз видел?
   – Лет восемь назад, наверное.
   – То-то и оно. Он сейчас помощник одного из старейшин прайда. Так что забудь об окраинах. Нам направо.
   Несмотря на то, что это был район мяурров, здесь жили представители и других народов, исключая лишь скангеров. Последних коты не переносили, и те не решались проверять местные помойки, держась подальше от Приюта.
   – Тебе не кажется, что котов сегодня удивительно мало?
   Я проводил взглядом двух кошек в дорогих атласных платьях с выводком игривых котят, облаченных в морские костюмчики и вооруженных деревянными саблями, и пожал плечами:
   – Погода плохая. К тому же они больше ночные жители. Нет. Не кажется.
   Мы пошли вдоль ограды старого кошачьего кладбища, затем свернули на улицу, ведущую в глубину района и упирающуюся в Холмы, и я почти нос к носу столкнулся с высоким мужчиной в дешевеньком костюме-тройке. Он отступил на шаг, гневно сверкнул глазами, собираясь сказать какую-то гадость, но захлопнул рот, так как узнал меня, и его рыхлое лицо стало бледно-творожным.
   – Привет, Шольц, – сказал я, а затем, отбросив трость, схватил его за грудки и толкнул в узкий проулок между домами.
   Разумеется, он пытался сопротивляться, но я мигом прекратил эти попытки, ударив его головой в нос, а затем впечатал в стену, приподняв над землей.
   – Тиль! Тиль! Хватит! Ты убьешь его! – я слышал крик Талера, пробивающийся ко мне из-за кровавой пелены гнева, но видел перед собой лишь ненавистное окровавленное лицо, выпученные от ужаса глаза, и продолжал пробивать Шольцем стену.

   – Ты совсем с ума сошел. Зачем было меня так швырять? – надо сказать, что Стэфан находился в мрачнейшем из своих настроений.
   – Извини, – помолчав, ответил я ему.
   – Ты его едва не прикончил, мальчик. Следует держать себя в руках.
   Я кивнул, соглашаясь с ним и помешивая брошенный в кофе сахар. Талер сидел напротив меня, несколько удивленный произошедшим, и благоразумно молчал все те десять минут, что мы торчали в кафе, и я приходил в норму.
   Чувствовал я себя довольно мерзко. Не потому, что устроил такую безобразную сцену, а потому, что не смог перебороть бешенство и сдержаться. Мой старый амнис прав, я вспыхнул точно так же, как в прошлые годы. То же самое со мной случилось ночью на вилле «Черный журавль». С тех пор прошло так много времени, что я был уверен, будто в любой ситуации могу оставаться с холодной головой. А оказалось, что это не так.
   – Ты в курсе, что сломал ему руку? – наконец поинтересовался Талер.
   В его голосе совсем не было осуждения, лишь попытка разобраться, что произошло, и отчего я так яростно набросился на какого-то прохожего.
   – Если бы ты меня не оттащил, я бы сломал ему шею, – мрачно ответил я.
   Впрочем, «оттащил» – это мягко сказано. Понимая, что физически со мной не справится, приятель вооружился Стэфаном и ударил меня тростью по спине. Амнис в одно мгновение привел меня в чувство, одновременно наорав на более кровожадную Анхель за то, что та даже не сделала попытки меня остановить. Последнее обвинение было совершенно несправедливым – пока нож находится в ножнах, он никак не может повлиять на меня.
   – Если он обратится к жандармам…
   – Не думаю, – возразил я. – Будет расследование. Ему это не слишком выгодно.
   – Все знают, что ты оправдан по всем статьям, но если только старший инспектор Фарбо узнает об инциденте… – Талер был необычайно хмур. – Ты просто озверел. Судя по твоей ярости – вы старые знакомые?
   Я посмотрел в его серо-зеленые глаза, положил ложечку на блюдце и неохотно сказал:
   – Это Шольц. Старина Шольц. Надзиратель и мой личный тюремщик из «Сел и Вышел».
   – О. Тогда я тебя понимаю.
   – Думаю, не слишком, – криво улыбнувшись, сказал я и отхлебнул из чашки, не планируя продолжать объяснения.
   Старина Шольц – больной ублюдок с садисткими наклонностями. «Я знаю, чего ты боишься», – говорил он мне, со своей вечной сальной улыбочкой. У него была замечательная привычка будить меня ведром ледяной воды, неделями не давать спать и морить голодом. Ему доставляло удовольствие вместе с еще одним, теперь уже покойным мерзавцем заковывать меня в цепи и бросать на печать Изначального огня. То количество развлечений, что для меня придумал дружище Шольц, не поддается перечислению.
   Однажды он потерял бдительность, и я едва его не прикончил. Тогда он стал более осторожным и еще более изощренным. Ему нечего было бояться. Официально меня считали мертвым, и я не мог подать жалобу. Это продолжалось почти год, до того, как тюремщика не вышибли пинком под зад за то, что воровал у своих же товарищей. Когда он уходил, я пообещал ему, что если мне только представится возможность, я выбью из него душу. Он рассмеялся мне в лицо, предложив встретиться в Изначальном пламени, куда я, несомненно, в самом скором времени попаду из маленькой одиночной камеры.
   Сегодня он не смеялся, только визжал как свинья, когда сломя голову бежал прочь. Я не чувствовал никакого злорадства, лишь глубокое сожаление, что не прибил гадину. Впрочем, мои амнисы правы – это неразумный поступок. Поэтому стоило как можно быстрее выкинуть случившееся из головы и заняться неотложным делом. Я одним глотком допил кофе, поставил чашку на блюдце. Талер сделал то же самое и, прежде чем встать, очень серьезным тоном произнес:
   – Я не хотел бы вновь бить тебя твоей же тростью, если мы вдруг встретим по дороге судью или начальника тюрьмы.
   Пришлось его заверить, что больше такое не повторится.
   – Все эти поиски исключительно из-за женщины, да? – спросил Талер, когда мы уже вышли на улицу.
   Стэфан тут же хихикнул.
   – Когда ты научился разговаривать со Стэфаном?
   – Для этого не надо понимать амнисов. Достаточно только вспомнить, какое порой у тебя было выражение лица, когда ты увлекся Клариссой, да не будет эта ведьма упомянута к ночи.
   Стэфан хихикнул еще более ехидно и мерзко.
   – И какое же оно было?
   – Дурацкое, – без обиняков сказал он.
   – С Эрин все не так, как с Клариссой. Я ее совсем не знаю, просто хочу разгадать загадку.
   – Эрин? Это та крошка, с которой ты познакомился в поезде, и из-за которой нас обстреляли, когда мы ехали к Гальвиррам? – вскинулся Талер.
   – Тебе и половина истории неизвестна, – смех у трости был дребезжащим, словно несмазанные шестеренки в трамвае.
   Я попросил Стэфана помолчать и начал рассказывать другу все то, чего он не знал о красотке Эрин, Красных колпаках и странном любителе лунного порошка.
   – То есть, ты думаешь, если найдешь наркомана, то разыщешь и девчонку? На мой взгляд, это слишком оптимистичное утверждение, – сказал он, выслушав историю и уступая место проходящему мимо низкорослому ка-га.
   – Ну, я, по крайней мере, попытаюсь.
   Он, не желая меня разочаровывать, промолчал, за что я ему был очень благодарен.

   Мряшала мы застали, когда он выходил из своего дома. Высокий кот с рыжеватой шерстью, лиловыми глазами, пышными усами и пушистым хвостом был облачен в черную мантию с вышитой на ней серебряными нитями луной.
   Увидев нас, он фыркнул, что у мяурров означало высшую степень удивления.
   – Тиль, Талер, приветствую вас.
   У этого народа не было в обычаях пожимать руки, они предпочитали тереться друг о друга головами, что было не слишком удобно для всех остальных, так что мы поздоровались, обменявшись поклонами.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация