А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Тень ветра" (страница 29)

   Они направились к лифту и спустились в подземелье. Там была оборудована кордегардия: десятка четыре стражей развлекались, но не игрой в кости или нарды, а голливудскими боевиками. Двое сидели у компьютера в контактных шлемах – то ли блуждая в лабиринте, то ли спасая прекрасных принцесс, то ли сражаясь с космическими чудищами.
   При виде эмира воины вскочили, но Абдаллах небрежно кивнул им и повлек Саймона дальше, в широкий проход, кончавшийся массивной дверью с компьютерными замками. Тут, с лукавством поглядев на гостя, он стал набирать кодовую комбинацию и возился с ней довольно долго; Саймон прикинул, что за это время ему удалось бы взломать все замки.
   Наконец дверь раскрылась. Они вошли в тоннель с округлым потолком, выложенный плитками сероватого песчаника и освещенный лампами, стилизованными под факелы. Этот коридор уходил вниз, извиваясь, как ползущая змея; кое-где облицовке придали форму естественных каменных глыб, трещиноватых, ребристых, источенных влагой и будто бы даже закопченных. Но это был камуфляж: тоннель оказался сухим, а воздух в нем – свежим. Вероятно, тут была хорошая вентиляция и стояли кондиционеры.
   – Над нами слой почвы, песок и скала, – нарушил молчание эмир. – Семь метров гранита, сын мой. Очень надежная кровля!
   Саймон кивнул, не желая разочаровывать спутника. Ему гранитная кровля, пусть даже такой огромной толщины, доверия не внушала. Кумулятивным зарядом ее можно было пробить за пару секунд. Или еще быстрее.
   Тоннель привел их к полусферической камере, одна стена которой была срезана и гладко отшлифована. Тут тоже была дверь – небольшая стальная дверца, темная и совершенно гладкая, без орнамента и украшений, точь-в-точь как в легендарной пещере Али-Бабы. Правда, посередине дверцы тускло поблескивал стеклянистый глазок. Абдаллах приложил к нему браслет-идентификатор.
   – Еще один сезам, – пробормотал он и пояснил: – Пароль будет опознан, если браслет на моей руке. Или на руке Масрура, или у моего наследника.
   Саймон снова кивнул, отметив про себя два факта. Во-первых, подтверждалось, что щеголь Масрур не является наследником, и это было приятно: жаль, если б Счастливой Аравии достался такой властелин. Слишком он был высокомерен и слишком любил ордена – как недоброй памяти экс-президент Сантанья, чьи пальцы висели теперь на ожерелье Саймона. Но это было во-первых, а во-вторых, система охраны не выглядела впечатляющей. Взять, к примеру, эту дверь… Во времена Али-Бабы – неодолимая преграда, но стандартный дешифратор, каким снабжали агентов ЦРУ, вскрыл бы ее без шума и пыли. И безо всяких магических слов.
   Вслед за хозяином Саймон перешагнул высокий порог. За ним находилось нечто вроде библиотеки – сильно вытянутая комната, обшитая розовыми буковыми панелями и уставленная вдоль длинных стен шкафами и объемистыми сундуками. В дальнем ее торце была еще одна дверь, тоже буковая, которую украшали славословия в честь Аллаха.
   Эмир молча подошел к ближайшему сундуку, откинул крышку, достал пергаментный свиток и бережно, на обеих ладонях, протянул его гостю. Прихотливая вязь арабских букв зазмеилась перед глазами Саймона, сложившись в знакомые слова: «Повесть об Али ибн-Беккаре и Шамс ан-Нахар». Абдаллах уже протягивал новые свитки – «Рассказ о царевиче и семи визирях», «Повесть о медном городе», «Сказка о горбуне», «Халиф на час»…
   – Пятнадцатый век, сын мой – сказал он. – Здесь – подлинники, драгоценные раритеты, которым без малого тысячелетие. Арабские рукописи. А в тех сундуках – персидские и турецкие… в тех – индийские… в тех – опять арабские, шестнадцатый век, четырнадцатый и тринадцатый… Есть и более старые. Все вывезено с Земли или разыскано здесь, а также на Сельджукии, Уль-Исламе и в других мирах. Разыскано и куплено, если продавалось за деньги. А если не продавалось… – он пожал плечами. – Один Аллах знает счет нашим грехам!
   – Здесь списки «Тысячи и одной ночи»? Только они? – спросил Саймон, удивленно оглядывая хранилище.
   – В основном. Есть и другие рукописи, персидские, индийские, мавританские и арабские. Есть «Рамаяна», «Жизнеописание Зат аль-Химмы», «Повесть о Сегри и Абенсеррахах, гранадских рыцарях»… Есть переводы – на русский, французский, английский, на все языки. Конечно, первоиздания. Вот, посмотри!
   Абдаллах потянулся к шкафу и вытащил оттуда увесистый том. Глаза Саймона расширились в изумлении: эта книга действительно была первой из первых, хоть и не блистала тысячелетней древностью. Девятнадцатый век, первое переложение историй «Тысячи и одной ночи» на английский, сделанное сэром Ричардом Бар-тоном… Книга, с которой в Европу пришел Восток… Миср, Хорасан, Аравия… Таинственная сказочная Аравия…
   – Последнее мое приобретение, – произнес Абдаллах, пряча драгоценность в шкаф. – Британский музей расстался с одним из трех своих экземпляров… Не по собственному желанию, должен признаться, но на все воля Аллаха! Однако пойдем дальше, Ришад. Здесь не сокровищница, а лишь преддверие к ней.
   Через пару минут они очутились в этой сокровищнице, и Саймон, потрясенный, застыл у порога с приоткрытым ртом. Его изумили не собранные тут богатства; он был равнодушен к деньгам, хотя любил хорошие вещи и мог их себе позволить – ЦРУ не экономило на своих агентах. Недавно он приобрел коттедж вблизи Грин Ривер и оборудовал его – при активном содействии дивизиона своих приятельниц и Дейва Уокера, обладавшего, как все техасцы, немалой практической сметкой. Теперь у Саймона был дом, пусть не блиставший роскошью, как дворец эмира, но вполне пристойный, и даже с собственным кордебалетом из тех же самых многочисленных подружек. Так что сейчас изумило его не богатство, не груды сокровищ и не сияние золота; он был потрясен, а потрясла его красота.
   Перед ним простирался гигантский грот; своды его уходили ввысь метров на сорок, главная пещера была двухсотметровой ширины, и к ней со всех сторон примыкали глубокие ниши, отделанные и обставленные в виде дворцовых покоев, пестревших мрамором и яшмой, пышными яркими коврами, радугой многоцветных изразцов, резной драгоценной мебелью, бронзой, серебром и хрусталем. Тут был черный конь из дерева, в сбруе с серебряными бляшками, подставки из сандала, на которых покоились книги в резных переплетах, стеклянные и фарфоровые кальяны, сиденья из слоновой кости, изогнутые клинки и кинжалы, развешанные на коврах, ларцы с откинутыми крышками, полные древних монет, сияющих диадем и браслетов, большая золоченая статуя четырехрукого Шивы с трезубцем и топором, смутно напомнившая Саймону Наставника Чочингу, множество огромных расписных кувшинов – вероятно, тех самых, где прятались разбойники, желая попасть в дом Али-Бабы. Тут был мавританский всадник в полном вооружении на огненноглазом скакуне, арабские и персидские воины, пешие и конные, целый верблюжий караван – с погонщиками и купцами, с рабынями, что выглядывали из больших плетеных корзин, с тюками тканей, связками слоновых клыков, серебряной посудой и другим бесценным скарбом. Тут были миниатюрные копии каких-то дворцов, замков и башен – деревянные, каменные, металлические и костяные; тут был участок невольничьего рынка, где продавали мускулистых черных эфиопов и гибких обнаженных персиянок; тут была темница, в которой Гарун ар'Рашид, в великолепных одеждах, и Масрур, с кривым блистающим мечом, с пристрастием допрашивали злого чародея из Магриба; тут в темных углах маячили мохнатые фигуры джиннов и призывно улыбалась кроваво-алым ртом нагая девушка-суккуб.
   Но все затмевал корабль. Довольно большой, двухмачтовый, с резным носом и причудливой башенкой на корме, он высился посреди зала, под ярким светом потолочных люстр; паруса его были свернуты, с синих бортов свисали ковры, на палубу вела крутая лесенка, а перед ней, будто собираясь спуститься на берег, стоял смуглый горбоносый араб, в чалме с изумрудным аграфом, с кривой саблей за кушаком и полуразвернутой картой в левой руке. Карта была древней; возможно, ее начертал еще сам Пири Рейс.
   Саймон молча разглядывал все эти диковинки и чудеса, застывшие сказочным узором, этот овеществленный и зримый мир историй Шахразады. Абдаллах тоже молчал, явно наслаждаясь изумлением спутника; его синие глаза поблескивали, на губах блуждала загадочная улыбка предвкушения – будто среди всех сокровищ, собранных в пещере Али-Бабы, было что-то еще, совсем уж невероятное, способное не просто удивить, а повергнуть гостя в полный транс. Или в летаргический сон, как зачарованную принцессу.
   Наконец он подхватил Саймона под руку и деликатно потянул вперед.
   – Пойдем, сын мой. На эти чудеса можно взирать день, месяц или год, но среди прекрасного найдется прекраснейшее, среди достойного – достойнейшее. Вот таким предметам стоит уделить побольше времени. Пойдем! – Они медленно двинулись в глубь пещеры, и эмир продолжил: – Большинство вещей тут – оружие, ковры, одежды, мебель – подлинные и, разумеется, совсем не сказочные. Но есть довольно забавные модели… Вот, например, – он кивнул в сторону деревянного коня. – На таком скакуне летал некий царевич, похитивший прекрасную принцессу – то ли в Персии, то ли в Индии, то ли в далеком Китае. Конь из эбенового дерева, изготовлен здесь, на Аллах Акба-ре, по заказу моего прадеда… Не правда ли, чудо?
   – Чудо, отец мой, – согласился Саймон, вдыхая сухой прохладный воздух, в котором не чувствовалось затхлости, свойственной подземелью, и заключил, что в этом огромном древнем музее стоит вполне современная система терморегуляции. Значит, были отдушины, выходящие на поверхность, причем не одна… Мысль о них промелькнула в голове Саймона и исчезла, когда он взглянул на корабль. Синий борт круглился, блестели полированные сходни, стройные мачты тянулись к потолку… Он погладил теплое дерево и спросил: – А что ты скажешь насчет корабля, амир ал-му'минин? Разве он не большее чудо?
   – Большее и более древнее. Его построили на Земле, еще до Исхода, для какого-то нефтяного шейха, – этот титул эмир произнес с явным пренебрежением. – Шейх пожелал иметь копию парусника Синдбада, и для него собрали и украсили этот корабль. А теперь он здесь, у меня! Вместе с самим Синдбадом! – Он кивнул на фигуру, застывшую на палубе.
   Они обошли корабль. Справа от него, в одной из боковых ниш, расположились на отдых купцы. Трое пожилых людей в атласных халатах сидели на ковре, у низкого столика с серебряной посудой; перед ними изгибалась в танце стройная девушка с косами до колен, а позади застыли воины в серебристых кольчугах, охранявшие покой купцов. Стражей было пять, и над головой крайнего темнело отверстие в потолке – довольно высоко, метрах в двенадцати от пола. Поглядев на него, Саймон усмехнулся.
   За кораблем была ничем не занятая площадка, тянувшаяся до торцовой стены. Перед ней, в небольшом овальном углублении, стоял цилиндр из черного мрамора, слегка расширявшийся кверху и доходивший Саймону до плеч. На этом пьедестале что-то белело – что-то небольшое, какая-то статуэтка сантиметров тридцать или сорок в высоту; блики света, игравшие на полированной поверхности, мешали разглядеть ее.
   Приблизившись, Саймон понял, что это кошка – белая как снег, с пепельно-серым хвостом. Вероятно, ее вырезали из монолитной глыбы какого-то слоистого минерала: белый слой – голова с торчащими ушками, туловище и лапки, серый – хвост, приподнятый и изогнутый над спинкой. Кошка сидела – почти в той же позе, как маленький гепард Ши, сплетенный некогда Чией и подаренный Саймону. Этот гепард красовался теперь в его доме, в нише у письменного стола.
   Но кошка являлась, конечно, гораздо более искусным изделием. Саймон будто бы видел каждую шерстинку – на тельце они лежали гладко, однако хвост был распушен, и чувствовалось, что зверек пребывает в покое, но в то же время настороже. Шея была чуть-чуть вытянута, головка – чуть-чуть склонена, и казалось, что кошка разглядывает что-то у своих передних лап – возможно, блюдце с молоком или пальцы хозяина, пожелавшего ее приласкать. Глаза у кошки были большие, бирюзовой голубизны, с черными щелями зрачков; на мордочке застыло выражение лукавства и ожидания. Сидела она на блестящей подставке, то ли серебряной, то ли стальной, со щелевидными насечками у края – очевидно, они служили украшением.
   «Чудесная статуэтка, – подумал Саймон, – но далеко не самый ценный экспонат коллекции. И не самый древний – статуя позолоченного Шивы наверняка древнее, как и оружие, доспехи и посуда».
   Абдаллах будто подслушал его мысли.
   – Помнишь ли ты, как Ала ад-Дин спустился в подземелье, где хранились несметные сокровища? – Саймон кивнул. – Тогда ты помнишь, что драгоценнее всех богатств была лампа – старая лампа, потертая и неказистая на вид. Лампе подчинялся джинн, и мог он воздвигнуть дворец или разрушить город, наделить царским могуществом и богатством, украсть прекраснейшую из девушек… – Эмир усмехнулся. – Такую, как Нази… Словом, хозяин лампы пользовался властью над существом, в чьих силах было все. Все, понимаешь! Все эти девушки, дворцы и царский трон – плод жалких фантазий Ала ад-Дина, но если б он захотел… если бы осмелился… если б не убоялся Аллаха… Словом, по его приказу раб лампы мог бы свести звезды с небес и перевернуть землю. Что в конце концов и получилось…
   Последняя фраза была Саймону непонятна. Он ждал продолжения – в тишине и прохладе огромной пещеры.
   – Вот она, волшебная лампа Ала ад-Дина, – сказал эмир, кивнув в сторону белого изваяния. – Сокровище из сокровищ… наследие предков… Она драгоценней всего, что есть в этом зале, сын мой.
   – Не похоже на лампу, – скептически произнес Саймон. – Это кошка, амир ал-му'минин. Вернее, изваяние кошки. Белой кошки с серым хвостом.
   – Волшебные вещи обычно кажутся не тем, чем являются на самом деле, ибо суть их – тайна. Вот ты сказал, не похоже на лампу… Но лампа – только образ, освященный временем и традицией. Мог ли подумать увидевший лампу в первый раз, что она властвует над стихиями, пространством и временем? Что владелец ее сидит у престола Аллаха? Ведь перед ним была лишь старая потертая лампа…
   Саймон кивнул. В словах Абдаллаха, безусловно, был резон, но никакие резоны не прибавляли этой кошке волшебства. Она была всего лишь тем, чем выглядела, – статуэткой, искусно вырезанной из камня и не имевшей никакого отношения ни к джиннам, ни к ифритам, ни к прочим трансцендентным существам. Вот разве пьедестал… Эта подставка из серебристого металла с глубокими насечками… Ему хотелось изучить ее поподробнее. Но не сейчас, не сейчас…
   – Если ты, амир ал-му'минин, проник в тайну, ты превратился в самого могущественного человека в Галактике. По твоим словам, владельцу статуэтки покорны стихии, пространство и время… А ведь владелец – ты! Или я чего-то не понял? – Саймон, прищурившись, посмотрел на эмира.
   – Владелец – я, но я владею лишь вещью, а не секретом. И предки мои его не знали. Кроме Сираджа ибн Мусафара ат-Навфали… Это изваяние принадлежало ему, Ришад. Еще на Старой Земле. – Эмир в задумчивости смолк, рассматривая кошку. Та глядела на него загадочно и лукаво. – Если желаешь, я расскажу тебе о почтенном Сирадже. То был человек необычной судьбы, и он…
   – Прости, что прерываю тебя, – сказал Саймон, – но опасно владеть загадочной вещью, не ведая ее секрета. Очень опасно, амир ал-му'минин! Ведь не перевелись еще магрибские колдуны… И сюда, в твой музей, может проникнуть чужак, искушенный в магии, и раскрыть тайну. Ты этого не боишься?
   Абдаллах усмехнулся.
   – Сюда никто не проникнет, сын мой. Двери надежны, стражи бдительны, а лучший страж – скала над нашими головами.
   – Скала для опытного человека не препятствие. Есть много способов справиться с ней.
   Эмир кивнул.
   – Конечно. Направленный взрыв, мощный лазер и молитва Аллаху. В конце концов, все в его воле: он создал эту скалу, он может ее разрушить… Но если за дело примутся люди, то я узнаю и отправлю сюда солдат. Нельзя продолбить такую скалу бесшумно. И нельзя обмануть замки на дверях и стражей, которые их стерегут.
   – Я бы взялся, – сказал Саймон, – если ты не против, амир ал-му'минин. Если ты не сочтешь это обидой. Я не хотел бы платить оскорблением за твое гостеприимство – ведь ты принимаешь меня как драгоценный дар из садов Аллаха.
   – Всякий гость – дар Аллаха, – ответствовал эмир, всматриваясь в Саймона с каким-то новым интересом. – И если гость способен просветить хозяина и спасти от гибельных ошибок, это будет лучшей платой за гостеприимство… – Он оглядел гигантскую пещеру, ее своды, стены и пол, будто мысленно проверяя их крепость. Щеки Абдаллаха порозовели, рот приоткрылся; Саймон с каменным лицом следил за этими признаками волнения. Вероятно, эмир дорожил своим музеем не меньше, чем своей страной, и пытался сейчас представить возможный источник опасности.
   Глубоко вздохнув, он снова поглядел на Саймона.
   – Ты разрежешь скалу эмиттером, сын мой? Но здесь нужен очень мощный излучатель… Кажется, он называется стационарным? И весит больше трех верблюдов?
   – Он мне не понадобится.
   – Значит, ты попробуешь усыпить солдат? Гипнозом или каким-нибудь новомодным газом? И взломать двери?
   – Я даже не подойду к ним, ни к дверям, ни к солдатам.
   – Может, наши друзья в Грин Ривер изобрели карманный Пандус? Такой, что переносит человека с постели в места уединения, а оттуда – прямиком в купальню?
   – Это невозможно, – сказал Саймон. – Ты ведь знаешь, что пространственная трансгрессия не работает на малых расстояниях.
   Эмир воздел руки к потолку.
   – Тогда, клянусь Аллахом, ты не человек, а тень! Ибо лишь тень сумеет проскользнуть в щели под дверью или в иных щелях, которые, быть может, есть в скале! Только тень, а не создание из плоти и крови!
   – Я и есть тень, – с улыбкой признался Саймон. – Тень ветра и эхо тишины.
   Абдаллах пожал плечами.
   – Ну, если у тишины есть эхо, почему бы не быть тени у ветра?.. Не станем откладывать, сын мой: то, что отложено, подарено Иблису. Ты готов попытаться сегодня ночью?
   – Ночью у меня девушка. Айша или Махрух… А может, Дильбар?
   – Девушки подождут. В конце концов, ты крепкий молодой мужчина и можешь осчастливить двух за одну ночь. Когда я был молод… – эмир усмехнулся и раздул ноздри ястребиного носа.
   – Хорошо, пусть девушки подождут, – согласился Саймон. – Я попробую нынешней ночью, если будет на то твоя воля, амир ал-му'минин. Я должен что-нибудь взять и принести тебе как доказательство? Или использовать радиофон? Но сигнал через скалу не пройдет… Тут есть сетевая линия связи?
   – Тут все есть, сын мой. Но не надо ничего выносить, и радиофон тоже не нужен, – произнес эмир. – Если ты сюда доберешься, Ришад, я об этом узнаю. А когда ты расскажешь мне, как это сделал, я попрошу оказать честь… да, оказать мне честь и выбрать любой подарок из тех сокровищ, что собраны здесь. Все, что угодно, кроме этого, – Абдаллах показал взглядом на белую кошку. – Фамильная реликвия, сын мой… я не могу ее подарить.
   – Я понимаю. У всякой щедрости есть границы… Но один дар ты можешь преподнести мне прямо сейчас, амир ал-му'минин. Это история почтенного Абу-л-Касима Сираджа ибн Мусафара, твоего предка… Я с удовольствием послушал бы ее.
   – Воистину, твоя любознательность равна твоей воспитанности, – улыбнулся эмир и протянул руку к кораблю. – Давай поднимемся туда, найдем ковер помягче, и я расскажу тебе о Сирадже по прозвищу Дид-бан ад-Дивана, что значит – Страж Блаженного. Это сказочная история, сын мой, и мы представим, что ты – властитель Шахрияр, а я – Шахразада, хотя, конечно, не столь прелестная и юная, как Нази, Айша или Дильбар. Зато более красноречивая. Итак, слушай…
   Подхватив Саймона под руку, эмир повел его к синему кораблю Синдбада.

КОММЕНТАРИЙ МЕЖДУ СТРОК
   Дейв Уокер ткнул пальцем клавишу радиофона. Это был аппарат прямой связи, работавший на блуждающих частотах, с дешифратором и встроенным блоком кодировки, с экранчиком величиной с ладонь – словом, хитрая машинка, моментально соединившая его с кабинетом Эдны Хелли. Ее зрачки воткнулись Уокеру в лоб как два заостренных гвоздя.
   – Сообщение от Ньюмена, мэм. К нему поступила пара запросов, – доложил Уокер. – Первый – от Аб-даллаха… как его… амир му-му минин… Он испрашивает отпуск для пятьдесят четвертого. В размере десяти суток. Второй – от нашего агента. Ему нужны сведения об Абдаллахе и разрешение на свободный поиск.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 [29] 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация