А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Тень ветра" (страница 27)

   – Операция на Тиде завершена, – произнес он, отводя взгляд от подноса с блестящим серебряным кофейником, чашками и горкой поджаристых пончиков. Пончиков было много – Леди Дот относилась к тем женщинам, что, не заботясь о фигуре, всегда сохраняют отличную форму.
   – Результаты? – Подняв кофейник, она наклонила его над чашкой.
   Ньюмен, расценив это как намек, заторопился:
   – К сожалению, прогноз «Перикла» был неверен.
   Никаких природных катастроф… Изолянты, Эдна, все-таки изолянты!
   – Я склонна расценивать их как природную катастрофу. Самую мерзкую из всех катастроф! – Не выпуская кофейника из правой руки, Хелли ткнула пальцем левой в экран. – Есть жертвы?
   – Три человека из персонала станции и один местный житель. Пигмей из племени итури… Я полагаю, увязался за нашим агентом и был застрелен по глупой случайности… Жаль!
   – Жаль. Ну, лес рубят – щепки летят. – Леди Дот отхлебнула кофе. – Что еще, Джеф?
   – Два изолянта убиты, третий бежал на север в захваченном вертолете. Энергоресурс ограничен. Долго он на нем не полетает… Так что мы можем передать все дела Транспортной Службе и Корпусу. Они, вероятно, подвесят пару спутников с лазерами – во избежание подобных прецедентов… Ну, это уже не наша забота! Наш человек операцию завершил и может вернуться.
   – Так в чем проблема? – Хелли потянулась к пончикам.
   Джеффри Ньюмен поиграл бровями, изображая озабоченность.
   – Видите ли, Эдна, агент DCS-54 просит прислать ему машину. Не «ифрит», конечно, но что-нибудь боевое, класса «ведьмы» или «бумеранга». Ему нужно произвести зачистку. Это не наша функция, и я бы, пожалуй, отказал, но пятьдесят четвертый находится под нашим совместным командованием. Поэтому будет так, как вы решите, – плечи Ньюмена приподнялись и опустились. – Я не хочу повторять трагических ошибок… подобных ситуации, когда погиб Хромой Конь…
   Эдна Хелли отложила надкушенный пончик.
   – Зачем ему вертолет?
   – Судя по предварительному рапорту, он хочет отправиться на север. Считает, что допустил оплошность, позволив угнать «фламинго». К тому же третий изолянт увез карабин… А в Каторжном Мире не должно быть никакой техники, ни оружия, ни вертолетов, пусть даже нелетающих… Таковы его резоны. Он собирается долететь до Чистилища, вступить в контакт с изолянтами – вы понимаете, какого рода это будет контакт?.. – сжечь похищенный «фламинго», найти оружие и уничтожить его. Леди Дот покачала головой.
   – Джеф, не будьте наивны! Не вертолет и не оружие он хочет уничтожить, а похитителя и убийцу! Этот парень не любит проигрывать… Вернее, предпочитает чистый выигрыш! Так что вы пошлите ему машину. Пусть действует. Это вполне согласуется с полученными мной инструкциями.
   – Инструкциями от?.. – На экране было заметно, что Ньюмен возвел глаза к потолку.
   Хелли откусила пончик.
   – Излишняя догадливость вредит карьере, Джеф. Вы знаете, что всех агентов пятого десятка готовят к особой миссии и что служба в вашем отделе для них только продолжение практики. Этого достаточно.
   Ньюмен кивнул.
   – Вполне достаточно. Вы знаете, я не любопытен, Эдна. Вернее, любопытен в пределах должностных обязанностей. Так что я пошлю машину. Надеюсь, «бумеранг» с полным вооружением нашего парня устроит?
   – Вполне. – Леди Дот отхлебнула кофе и поморщилась – он был еще слишком горяч. Ее палец характерным жестом потянулся к экрану, и Ньюмену почудилось, что в лоб ему смотрит крупнокалиберный пистолет. – Не завидую я этим мерзавцам в Чистилище… – пробормотала Хелли. – Нет, не завидую… Когда он заявится к ним, оседлав «бумеранг»…
   – Эти люди стоят вне закона, – пожал плечами Ньюмен. – Если они не будут противодействовать розыскам, никто из них не пострадает.
   – Будут, еще как будут! «Бумеранг» – лакомая конфетка… только начинка горьковата, – тонкие губы Леди Дот дрогнули в улыбке. Она снова отхлебнула кофе и посмотрела на экран. – Это все, Джеф?
   – Все, Эдна. Приятного аппетита.
   – На аппетит не жалуюсь, – буркнула Леди Дот, придвигая поближе тарелку с пончиками.

   ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
   ВОЛШЕБНАЯ ЛАМПА АЛАДДИНА

   ГЛАВА 11

   ОТДЕЛ КОНФЛИКТНЫХ СИТУАЦИЙ
   АГЕНТУ: DCS-54
   КЛИЧКА: Тень Ветра
   ФАЙЛ: 433—2449
   ДИРЕКТИВА: 05/00821-DC
   СТЕПЕНЬ СЕКРЕТНОСТИ: С
   ПУНКТ НАЗНАЧЕНИЯ: Аллах Акбар, эмират Счастливая Аравия, Басра
   СТАТУС: Мусульманский Мир
   Примечание: Эмират Счастливая Аравия – независимое княжество, созданное в 2058 году, в процессе заселения Аллах Акбара.
   Правящая династия Азиз ад-Дин ведет родословную от фатимидских халифов.
   ПЛАНЕТОГРАФИЧЕСКОЕ И ИСТОРИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ:
   Гравитация: 1,03 стандартной.
   Суточный оборот: 0,95 стандартного.
   Годовой оборот: 1,12 стандартного.
   Звезда: класса G, светимость 0,93 стандартной солнечной.
   Расстояние до звезды: 0,97 астрономической единицы.
   Климат: субтропический, тропический стандартный. Мир землеподобен.
   Планетографическое и историческое описание: см. справочные материалы по Аллах Акбару, «Анналы планетографии», файл 0127; также труд Симона Рон-шара «Арабы. Меч и роза».
   Дополнительная информация:
   1. Эмират Счастливая Аравия – буферное государство, занимающее стратегическое положение на берегах Красного моря, между Саудовской Аравией, Ираком (Багдадским халифатом) и кочевниками Восточной Пустыни (племена бану абс, бану сугур, бану сулайм, бану килаб и другие).
   2. Социальное устройство эмирата можно охарактеризовать как просвещенную деспотию. Его правители на протяжении двухсот шестидесяти лет успешно сотрудничают со всеми службами ООН. Основное направление сотрудничества развивается в информационном плане. Правящий ныне эмир – Азиз ад-Дин Абдаллах; возраст – 62 года, темперамент – сангвинический, пристрастия – женщины, литература, коллекционирование древностей. Представляет большую ценность как добросовестный и добровольный информатор.
   3. Учитывая предыдущее замечание, агенту надлежит вести себя политично и деликатно. Титуловать эмира следует «амир ал-му'минин».
   Полярные шапки: отсутствуют.
   Магнитные полюса: отстоят на два градуса от географических.
   Естественные спутники: один – Арафат.
   Искусственные спутники: комплекс «Эхо» – восемь радиорелейных сателлитов; метеорологические орбитальные модули; орбитальная станция Пандуса. Боевые спутники: два устаревших ракетных комплекса «Джинн», собственность вооруженных сил Ирака и Саудовской Аравии; орбитальная база Карательного Корпуса (части Четвертой дивизии, космолеты классов «Майти Маус» и «Байкал»).
   Станция Пандуса: пятьдесят пять (схема расположения прилагается). Из них четыре предназначены для работ по терраформированию: Орбитальная станция, Седьмая станция (Багдад, Ирак, континент Аршад), Двадцать Третья станция (Алжир, континент Миср), Тридцать Первая станция (Гранадский эмират, континент Сафван).
   ПРИЧИНА РАССЛЕДОВАНИЯ: информация, поступившая от Азиза ад-Дина Абдаллаха, – о конфликте, назревающем между племенами бану сулайм и бану килаб. Возникший спор о принадлежности источника Абулфарадж в оазисе одноименного названия эмиру Абдаллаху, выступавшему в качестве посредника, разрешить не удалось.
   ПРИЧИНА КОНФЛИКТА: известна из сообщения Азиза ад-Дина Абдаллаха.
   Источник Абулфарадж был транспортирован со всей прилегающей местностью с Земли в Эпоху Исхода, так как, по древнему поверью, обладает целительными свойствами и считается святым. Бану сулайм и бану килаб пользовались им совместно, во время перекочевок в соответствующий район Восточной Пустыни. Правила пользования предусматривают, что воды Абулфараджа должны использоваться только людьми – для питья и ритуальных омовений; поить этой водой вьючных и верховых животных считается святотатством. По неясной причине в источнике утонул верблюд, принадлежащий бану сулайм; бану килаб сочли источник оскверненным, потребовали провести обряд очищения и пожелали установить полный контроль над Абулфараджем. Вероятно, корни этого конфликта кроются в давнем соперничестве между бану килаб и бану сулайм.
   Оценка данной гипотезы производилась Аналитическим Компьютером «Перикл-Х1120»; гипотеза достоверна с вероятностью 0,98.
   Примечание: у бану килаб под ружьем двенадцать тысяч всадников, у бану сулайм – тринадцать с половиной.
   ПРЕДПИСАНИЕ АГЕНТУ: устранить конфликт и воспрепятствовать массовому кровопролитию – желательно без силовых акций.
   СРОК ИСПОЛНЕНИЯ: двенадцать суток.
   ПОДПИСЬ: Дж. Дж. Ньюмен, начальник ОКС.
   СОГЛАСОВАНО: Э.П. Хелли, руководитель Учебного Центра.
   ОТВЕТСТВЕННЫЙ ЗА ОПЕРАЦИЮ: Д.ШУокер, шеф-инструктор.

* * *
   Воспрепятствовать кровопролитию! Желательно без силовых акций…
   Это подтверждалось кодом 05/00821-DC, под которым была зарегистрирована директива. Первые две цифры соответствовали номеру отдела Саймона, следующие – порядковому номеру операции; затем шли буквенные обозначения, и если там стояло «MR» – «mortal», – агенту разрешалось использовать оружие. Саймон нередко получал такие приказы, но на этот раз шифр был иным – «ди-си». Он долго ломал голову, что бы это значило. Может, «drowned camel»? Операция «потонувший верблюд»?
   Как бы то ни было, он исполнил приказ в точности и обошелся без силовых воздействий. И теперь мог предаваться заслуженному отдыху в роскошном дворце Азиза ад-Дина Абдаллаха, амира ал-му'минин, что значило «повелитель правоверных». И хотя таких повелителей на Аллах Акбаре насчитывалось десятка три, Абдаллах был, бесспорно, самым гостеприимным, дружелюбным и цивилизованным из местных владык. Но, разумеется, не без странностей.
   Вот бану сулайм и бану килаб были людьми простыми, без всяких выкрутасов. Чуть что, хватались за ножи, а если нож не помогал, шли в дело кривые сабли и винтовки. Стреляли они отменно, и случалось, что отзвук тех выстрелов доносился до Багдада и Дамаска, а временами – до Алжира, Марракеша и Гранады, лежавших на других материках.
   Материков на Аллах Акбаре было три, и, в силу причин естественных, слегка подправленных в ходе терраформирования, они располагались так, что водное пространство между ними имело сходство со Средиземным морем. Северный континент, весьма гористый, назывался Сафван, что по-арабски значило «камень» или «скала»; южный носил имя Миср[21] – вероятно, в память о Египте, которого на Аллах Акбаре не было, так как земной Египет со всеми своими пирамидами и древностями отправился на Колумбию. Самым большим и самым населенным являлся восточный континент, Аршад, или «Старший». Его юг занимали Йемен и Саудовская Аравия, север – Палестина, Сирия, Иордания и Ливан, а северо-восточную часть – Багдадский халифат, объединявший Кувейт, Ирак и несколько мелких княжеств. Имелось тут еще одно владение, принадлежавшее издревле роду Азиз ад-Дин – на берегу пролива, разделявшего Аршад и Миср. Этот пролив соответствовал в рамках земной географии Красному морю, только увеличенному раз в пять.
   Вся остальная, и очень немалая часть Аршада являлась пустыней, ничейной землей – ничейной в том смысле, что ни один из местных владык не рисковал прибрать ее к рукам. В пустыне жили кочевники, воинственные племена, объявившие о своей независимости еще в Эпоху Исхода, ушедшие из Ирака и Аравии и теперь не подчинявшиеся никому, кроме собственных шейхов. Это было их правом, закрепленным в Конвенции Разделения, но создавало массу неприятных инцидентов. Племенные территории были не разграничены, стычки меж кочевниками случались нередко, и втиснуть их в кодекс международных законов не удавалось самым квалифицированным юристам. С одной стороны, все творившееся в Восточной Пустыне могло рассматриваться как внутреннее дело, не подлежащее санкциям ООН; с другой, племена все-таки были разными, и значит, всякую их свару полагалось толковать в терминах внешней агрессии и вынужденной обороны.
   В этом вопросе Совет Безопасности ООН занимал мудрую позицию невмешательства – до тех пор, пока речь касалась кражи овец, верблюдов и девушек или вендетты местного значения с десятком-другим трупов. С такими делами вполне справлялись посредники, ишаны, кадии и эмиры, самым уважаемым из коих являлся Азиз ад-Дин Абдаллах, прямой потомок дочери пророка Фатимы. Но временами назревали потасовки посерьезней (вроде той, из-за почившего верблюда), и тогда за дело принималось ЦРУ. Любая из этих акций была весьма серьезной и крайне деликатной – ведь тут требовалось мирить, а не стрелять.
   Саймон справился без стрельбы и мог испытывать законную гордость, так как во время операции его пистолет пребывал в кобуре, а нож – в ножнах. Правда, пришлось устроить взрыв – совсем небольшой, но при воспоминании о нем по спине у Саймона ползли холодные мурашки. Даже солнце Счастливой Аравии, струившее щедрый жар на прекрасную Басру, не могло их растопить.
   – Ты ничего не ешь, Ришад, – произнес амир ал-му'минин, сухощавый бронзоволицый мужчина с ястребиным носом, облаченный в шелковую джуббу. Выглядел он в ней весьма импозантно, как древний арабский властитель, вот только глаза были совсем не арабскими – синими и прозрачными, как море в тихий полдень. Этот наследственный знак, передававшийся в роду ад-Динов больше трех столетий, интриговал Саймона, но прямой вопрос на подобные темы был бы нарушением этикета. – Ты ничего не ешь, – повторил Абдаллах, огорченно приподнимая бровь. – А почему? Не думаю, что в пустыне тебя хорошо кормили. Этим невежам, бану сулайм и бану килаб, неизвестно, что такое настоящая еда. Их шейхам приходится грызть верблюжьи кости, и даже в пятницу верблюд в их котле не слишком молодой. Вероятно, из тех верблюдов, что носили еще пророка Мухаммада.
   – Я буду есть, амир ал-му'минин, и воздам должное твоему столу, – сказал Саймон с поклоном. – Только сперва согреюсь. Сейчас моя кровь холодна, как у тех старых верблюдов, что носили еще святого пророка.
   Они расположились по обе стороны ковра в одном из внутренних залов эмирской обители. Дворец был великолепен – как и этот дворик, облицованный мозаикой и лазуритом. Тут со всех четырех сторон сияли небесной голубизной колонны и арки, портики и лестницы; блестели синие плиты пола, искрился хрусталь светильников, шелестел и шептал фонтан – его струи изгибались и падали вниз будто гибкие руки арабских танцовщиц. Трапеза тоже была достойна помещения: павлин, фаршированный фисташками, молочный ягненок на вертеле, фрукты, тончайшие лепешки, орехи и финики в меду и пять сортов шербета. Ворс на ковре был толщиною в ладонь, блюда – из чистого серебра, кувшины – с изящной чеканкой, а кубки украшены благочестивой надписью: «Во имя Аллаха милостивого, милосердного!» Саймону казалось, что он пирует с самим халифом Харуном ар-Рашидом. Тот, кстати, тоже носил титул «амир ал-му'минин».
   Кровли у этого зала не было, и лишь плотный тент в белую и синюю полоску защищал от солнечного зноя. Но Саймон с удовольствием обошелся бы без тента – леденящий холод все еще терзал его, вгрызаясь в кости и плоть, царапая острыми когтями сердце. Он покосился на блюда и кувшины. Жаркое было восхитительным, фрукты в серебряных вазах услаждали взор, но вместо шербетов он предпочел бы увидеть пару обойм «Коммандоса».
   Абдаллах сочувственно свел брови над ястребиным носом.
   – Я понимаю, сын мой, я понимаю… В юные годы я побывал во многих мирах, видел там льды и снега – это проклятие всевышнего! – и чувствовал холод. Это ужасно! От него спасают лишь теплые женские руки да ванна с горячей водой. Так что я прикажу, чтоб тебя помыли, согрели и умастили… Кому же лучше этим заняться? Айше? Или Махрух? Или Дильбар, Билкис, Камаре? Или Савде, Хаджар, Нази? Выбирай!
   – Пусть будет Нази, – произнес Саймон, взвесив достоинства всех претенденток. – Нази, мне кажется, погорячее остальных.
   Эмир кивнул и вымолвил с усмешкой:
   – Да будет так! Ты, сын мой, заслуживаешь награды, ибо сделал богоугодное дело. Разумеется, эти бану сулайм и бану килаб – ослиный помет в сухом песке, но все же и к ним обращены слова пророка… – Полузакрыв глаза, он процитировал: – И если бы два отряда из верующих сражались, то примирите их. Если же один будет несправедлив против другого, то сражайтесь с тем, который несправедлив, пока он не обратится к велению Аллаха. А если он обратится, то примирите их по справедливости и будьте беспристрастны: ведь Аллах любит беспристрастных!
   – Сура сорок девятая, «Комнаты», – произнес Саймон, принимаясь за павлина.
   Абдаллах приоткрыл рот и удивленно моргнул.
   – Воистину, Ришад, ты – юноша, исполненный редких достоинств! Ты знаком с Кораном? Откуда же, сын мой?
   – У меня была девушка, Куррат ул-Айн. Отсюда, из Ирака, – сказал Саймон, обгладывая ножку павлина. – Иногда она читала мне Коран. Перед сном. Я запомнил. У меня хорошая память.
   На мгновение милое личико Курри возникло перед ним и тут же растворилось в сияющем солнечном свете. Он выпил шербет из кубка с благочестивой надписью и возвратился к павлину. Он вдруг почувствовал страшный голод. Голод заставил забыть о Курри. Куррат ул-Айн, конечно, была хороша, однако Нази не уступала ей ни в чем. Достойная награда герою!
   – Вижу, ты начал оттаивать, Ришад, – синие глаза эмира насмешливо блеснули. – Уже вспоминаешь о девушках!
   – Они созданы Аллахом нам на радость, – пробормотал Саймон с набитым ртом. – Я чуть не замерз в Абулфарадже, но мысль о девушках меня согревала, отец мой. Особенно о Нази.
   Разумеется, это являлось преувеличением. Там, в оазисе, он думал, как бы сохранить лицо перед толпами бану сулайм и бану килаб. Их собралось тысяч пять или шесть, все – увешанные оружием с головы до пят, на злых длинноногих дромадерах; казалось, еще чуть-чуть, и они вцепятся друг другу в глотки. Саймону пришлось продемонстрировать, что будет в этом случае.
   Он подорвал фризер.
   Эти устройства были разработаны совсем недавно и служили как безотказным средством умиротворения, так и смертельным оружием, экологически чистым и поражающим только живую силу противника. Все зависело от мощности: фризер-граната снижала температуру до минус сорока по Цельсию в радиусе десяти-пятнадцати метров, фризерная бомба могла превратить целый город в паноптикум с ледяными статуями. Как утверждал Дейв Уокер, отличный способ охлаждения горячих голов.
   Конечно, никаких жидких газов или иной примитивной начинки во фризерах не использовали. Фризер был очень хитрым механизмом, аккумулирующим тепловое излучение в локальной области пространства, своеобразной «черной дырой»; границы ее были несколько размыты, и во всех инструкциях рекомендовалось держаться от нее подальше. Саймон, вместе с любопытными старейшинами бану сулайм и бану килаб, попал на периферию взрыва, пережив массу острых ощущений. Теперь все они могли представить чувства мамонта, дремлющего в вечной мерзлоте.
   Источник Абулфарадж, круглый небольшой бассейн с каменными бортиками, замерз моментально, а камни потрескались и оделись седоватым инеем. Внушительное получилось зрелище! Даже Саймон содрогнулся – правда, не от страха, а от стужи. Что до кочевников, то они, проявив редкое благоразумие, решили, что теперь святой источник очищен и можно вернуться к прежним порядкам использования вод. Их шейхи, видимо, тряслись до сих пор, и Саймон испытывал к ним нечто вроде сочувствия: все они были людьми немолодыми и погреться в женских объятиях никак не могли.
   Он расправился с павлином и приступил к ягненку. Абдаллах, его гостеприимный хозяин, ел мало, большей частью налегал на фрукты и важно кивал, довольный аппетитом гостя. Казалось, он не испытывает ни капли ревности, ни грана зависти, хоть повод для того имелся: ему, потомку пророка, не удалось вразумить упрямых сынов пустыни, а вот пришелец, невзирая на молодость, в два счета справился с этим делом. И даже очистил Абулфарадж! Ибо холод, как ведомо всем, уничтожает любую скверну…
   Но Абдаллах не ревновал, как и положено человеку разумному, знатному и уверенному в собственном авторитете. После того, как арабский мир избавился от тесных контактов с Россией, Китаем и Западом, здесь предпочли монархическую форму правления. В Саудовской Аравии она сохранилась с давних пор, а в других государствах венец владыки был отдан либо удачливым вождям, либо религиозным лидерам, а в редких случаях – потомкам древних фамилий, пришедших к власти еще в эпоху Саладина. Но все они, и новые, и старые правители, единодушно пытались доказать, что происходят от самого пророка – вернее, от дочери его Фатимы, прозванной Захра Аллах[22]. Азиз ад-Дин Абдаллах, эмир Счастливой Аравии, в таких доказательствах не нуждался; он и в самом деле был потомком фатимидских халифов по прямой линии. К тому же власть досталась его предкам не в результате выборов, военных переворотов или закулисных интриг, а совсем иным путем. В двадцать первом веке, в Эпоху Исхода, Азиз ад-Дин Касим ибн-Сирадж просто купил гигантскую территорию у Красного моря, основав затем свой собственный, личный и нераздельный эмират. Откуда у Касима нашлись такие средства, до сих пор было тайной, покрытой мраком.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация